Carmen Dei 5. Восстаньте, Дети Свободы!

      Сорок четыре фигуры в чёрном стояли на коленях, мечи лежали перед ними, головы были опущены. Во главе стояла Вечерняя Звезда, её пурпурный пояс развевался на ветру. Она возглавляла Шумацубан и смотрела на своих учеников. Наконец, когда луна скрылась за облаками, она заговорила.              — По воле Богини мы отнимем жизнь. Как её теневой кулак, мы найдём этого Архонта Ветра и уничтожим его!              Кокушо подняла Глаз Бога — на этот раз извращённо-зелёный, а не царственно-пурпурный, как у Истинной Богини.              — Он будет носить подобный знак в землях ветра и свободы! Я поведу ударную группу в Америку — мы прочешем её прерии в поисках Анемо Архонта! Ещё одна группа отправится в степи Монголии, третья — в саванны Африки, четвёртая — в пампасы Аргентины. Также будут агенты в других местах, где может скрываться этот Ложный Архонт.              Сара Тэнган поднялась, взяла свой лук и нежно погладила его, подходя к старшему ниндзя. Её оружие — дар Её Превосходительства, Наруками Огосё, Сёгуна Райдэн, Богини Грома, — было самым ценным и любимым сокровищем Сары. Кто-то мог бы назвать его тинкертехом. Но Сара знала, что лук сиял внутренней силой, и когда она пропускала через него своё электро — её способности многократно усиливались. Он позволял выпускать стрелы из чистой электроэнергии, оглушая или убивая врагов Вечности одним выстрелом.              Поэтому она называла его Юми-чан.              Подойдя к самой Вечерней Звезде, Сара низко поклонилась.              — Этот клинок готов, мастер.              — Тэнгу. Ты отправляешься в центральную Европу. Нидерланды знамениты своими ветряными мельницами. Начни поиски там. Ты будешь действовать в одиночку, но если понадобится помощь — обратись в наше посольство, агенты Шумацубан помогут тебе.              Приняв свиток, Сара ещё раз поклонилась и отошла в угол, развернув его. К сожалению, на нём стояла только печать лорда Кеничи, но не подпись самой Райдэн. Сара вздохнула и спрятала свиток, хотя билеты на самолёт взяла. Она, разумеется, поедет под прикрытием, потому что Шумацубан — тайный клан ниндзя, созданный не для дипломатии. Хотя Сара считала, что убийство — тоже форма дипломатии. Просто очень прямая.              Следующие несколько часов Сара потратила на то, чтобы идеально отрепетировать роль туристки, приехавшей в Европу. Она выбрала несколько туристических брошюр и пару вещей для маскировки. Очки ей были не нужны, но она взяла с собой несколько ярких, но не слишком кричащих нарядов, чтобы не выделяться и не выглядеть угрозой. Провезти лук через таможню оказалось легко, а вот спрятать Глаз Бога чуть сложнее. Лук она просто скрыла при помощи Глаза Бога — элементальное оружие позволяло такое — а сам Глаз Бога спрятала в футляре от камеры, который ей выдали Шумацубан. Электро было достаточно похоже на обычное электричество, чтобы не вызвать подозрений у сканеров.              Потом она достала телефон и довела свою легенду до идеала.              Привет, Они! Еду в тур по Европе. Можем встретиться на "Manga Expo" в Берлине?              Разумеется, это было только ради прикрытия. У неё не было никаких причин ехать на крупнейший в Европе конвент по манге и аниме, кроме профессиональной легенды, даже несмотря на то, что туда пригласили сэйю, озвучивающую Райдэн в "Принцессе Молний Ами: Небесная Чудо-Девочка" и "Удивительном Приключении". Или, как говорили некультурные, просто "Принцесса Молний Ами".              Сара задумалась, сможет ли она списать покупку ещё одной подушки с Райдэн на командировочные расходы. Скорее всего, нет.              Телефон завибрировал через несколько минут.              Йоооо! Бро, это круто! У меня тут кое-что заваривается, но мы точно сможем встретиться! Ты не поверишь, что тут творится!              К сообщению было прикреплено фото, её друг позировал в баре перед сценой, где играла группа. Он был в косплее Ваша из "Тригана" — даже колючие волосы и самодельный AGL Arms .45 Long Colt, который они вместе мастерили под её руководством. После того как сама Райдэн опубликовала положительный отзыв о Тригане несколько месяцев назад, Сара собрала всю мангу и пересмотрела каждый эпизод с фанатским благоговением.              Круто! Привезу свой косплей Мерил Страйф, пойдём вместе!              Отличное прикрытие — и явное доказательство мудрости и дальновидности Сары, которая тщательно изготовила и отточила свой косплей в надежде попасть на конвент, где Райдэн будет судьёй косплей-конкурса.              Тот факт, что Райдэн никогда не судила косплей-конкурсы был важен, но Сара часто не позволяла реальности мешать своим личным фантазиям. После того как Райдэн подарила ей Глаз Бога в награду за то, что Сара стала профессиональной косплеершей несмотря на постоянное неодобрение родителей, стало ясно, она поступила правильно.              Когда она начала косплеить Райдэн с настоящим Глазом Бога, чтобы попытаться повторить некоторые впечатляющие подвиги богини, к ней ночью явились настоящие ниндзя. Сначала она подумала, что ошиблась и Райдэн осудила её за дерзкую попытку подражать великой Наруками Огосё. Вместо этого они предложили ей работу — и Сара с восторгом согласилась.              Сара даже пошла дальше в подготовке к поездке и связалась с организаторами "Manga Expo", несмотря на то что до мероприятия оставалось меньше двух недель. Ответ пришёл почти мгновенно, они будет в рады участию профессиональной косплеерши Райдэн, особенно такой знаменитой как Сара Тэнган. Они даже прислали ей ещё один авиабилет.              Поистине её гениальность не знала границ. Райдэн будет гордиться Сарой! Она найдёт этого Анемо Архонта, а потом Райдэн лично пригласит Сару во дворец. У них будет приватный ужин и напитки, Сара выпьет чуть больше сакэ, чем следовало бы, и Райдэн тоже. Потом они приблизятся, губы соприкоснутся, и…              Сара попыталась выкинуть нечистые мысли из головы. Это богохульство! Точно такое же, как стопка додзинси, которую она хранила в запертом шкафчике под своим алтарём Райдэн — несколько из них она заказывала лично. К тому же Сара была гетеросексуалкой! Да, ей нравились мужчины. И Райдэн. Она хотела детей от Райдэн.              Нет-нет, сосредоточься на миссии. Которая заключалась в том, чтобы впечатлить Райдэн. Сара села в самолёт с лёгким сердцем и почти без мыслей об убийстве Анемо Архонта. Но ради Райдэн она готова на всё…

***

      Несмотря на прошедшую драку, "Злобный Хорёк" выглядел на удивление целым. Дверь прислонили к стене — её придется чинить — но, похоже, это никому это особенно не мешало. Леон даже сказал Итулу, что выпивка на всю оставшуюся ночь за счёт заведения — за то, что тот так доблестно защищал бар. Хотя на деле Итул только напугал нескольких громил: как только Штука пришла в себя, она сразу улетела. И поскольку она была единственным кейпом среди нацистов и, видимо, считала, что её одной хватит. Это навело Капри на мысль.              — Эй, Гюнтер, как ты вообще уделал Штуку? Разве она не поглощает кинетическую энергию или типа того? — спросила она.              Гюнтер оторвался от подметания и нахмурился.              — Не знаю. Просто врезал ей, и она улетела.              — Ну и ладно, ты был чертовски крут, — сказал Леон, привстав на цыпочки, чтобы чмокнуть Гюнтера в волосатую щёку. Тот слегка покраснел. — Ты заставил эту нацистскую суку улететь, и это главное.              После того как Штука и её шайка сбежали, поджав хвост, народ устроил знатную вечеринку, но утром всем нужно было на работу, а по будням бар обычно закрывался в полночь. "Глухие Барды" остались, чтобы помочь убираться, и единственным гостем, который ещё не ушёл, был Итул. Он уснул и громко храпел в угловой кабинке.              — Хм, если я правильно понял, кинетическая энергия — это энергия движения, верно? — спросил Венти, отрываясь от своей кружки. Капри давно перестала считать количество выпитых им кружек, и всё больше задумывалась, как они вообще оплатят его счёт.              — Да, кулаки и даже лёгкий толчок — всё это кинетическая энергия, — кивнул Гюнтер.              — Ах, вот оно что! Это всё объясняет. Ты ударил её энергией Анемо. Это совсем другое, — рассмеялся Венти и допил своё пиво.              Гюнтер и Леон бросили на Венти жалостливые взгляды, явно решив, что он пьян. Хотя Капри была почти уверена, что Венти и правда пьян, но он мог быть прав насчёт того, что Анемо — это отдельный вид энергии, не кинетический. У Капри, конечно, не было диплома по кейповской физике или чему-то подобному, а по слухам кейпы вообще доводили физиков до слёз каждую ночь.              Пока она размышляла над этим, в дверь постучали.              — "Мейстеры". Здесь был свежий триггер? — спросил вошедший.              Мужчина был в странном костюме, похожем на циркового клоуна: пластиковый цветок и груша на груди, ярко-красный нос и грим. Капри узнала его — Лахе Дарюбер, кейп, вызывающий неконтролируемый смех, вплоть до того, что жертвы корчились от хохота и становились беспомощными. Он считался одним из лучших кейпов Мюнхена — помогал всем, кто попадал в беду, — но его силы были ограничены, и он не всегда успевал вывести вражеских кейпов из строя достаточно быстро.              — Да, здесь, — ответил Гюнтер, поворачиваясь к нему. Он поднял свой Глаз Бога тот мягко засветился зелёным в полумраке. — Я триггернул, когда Штука и её громилы напали на нас.              — Чёрт. Жаль, что я не смог заставить её посмеяться, — вздохнул Лахе, качая головой. Он огляделся, прищурившись. — Погоди, я же тут бывал? Ты Гюнтер Мюллер, верно? Кто-нибудь пострадал?              — Только те ублюдки, которые на нас напали. Я хорошо врезал Штуке, и парочке её дружков тоже досталось. Из наших гостей никто не пострадал, — пожал плечами Гюнтер.              Лахе облегчённо выдохнул и сел.              — Рад, что ты справился. Я всю ночь провозился с Ростом и Руине. Они ограбили банк.              — Мрази, — буркнул Гюнтер и пошёл за стойку, наливая Лахе пиво. Кейп благодарно кивнул и осушил кружку.              — Ну, думаю, ты уже понял, зачем я здесь. Тебя ещё будут навещать, но нам нужна помощь. Слишком много кейпов под контролем "Гессельшафта", слишком много злодеев. Всё катится к чертям, а в Баварии из "Мейстеров" после смерти Харткопфа осталось только двое.              — Я слышал про "Гессельшафт". Штука одна из них? — с любопытством спросил Венти, пододвигаясь ближе.              Лахе глянул на него, потом перевел взгляд на Глаз Бога.              — Вас двое? Что это за штуки? Похожи на электрические?              — Анемо Глаз Бога, — сказал Венти, подняв свой. — Разве ты не видел такие же, но других цветов? Зелёные, синие, красные, золотые?              — Нет, только фиолетовые, а теперь вот эти, — ответил Лахе, заинтересованно, но без тревоги. — Фиолетовые — чертовски полезные. У моей напарницы, Цюндкерце, такая же.              — О? Она точно эксцентричная и может, одиночка? — спросил Венти.              — Не одиночка, но весьма эксцентричная. Раньше стояла у правительственных зданий и весь день протестовала против какой-нибудь ерунды. Теперь постоянно рассказывает мне про то, как надо спасать баварскую полёвку или что-то в этом роде. К деревьям себя привязывала, кажется. Но сердце у неё золотое. Ты тоже хочешь вступить в "Мейстеры"?              Венти сделал невинное лицо.              — Такой маленький я? О нет, я не большой сильный мужчина вроде Гюнтера. Я просто странствующий бард.              — Не уверен, что хочу в "Мейстеры", — сказал Гюнтер, глядя на Глаз Бога в своих руках. — Моё место здесь.              — Ты уверен? Нам бы пригодился кейп вроде тебя. Да и любой из вас. Слишком мало людей готово встать против "Гессельшафта", даже среди "Мейстеров", — сказал Лахе с болью в голосе.              — "Мейстеры" служат правительству. А правительство давно куплено "Гессельшафтом". Я однажды работал на коррумпированный режим. Больше не буду, — прорычал Гюнтер, сжимая Глаз Бога так сильно, что Капри увидела, как вздулись мышц на его руке.              — Правильно, — сказала Капри, поднимая стакан, в котором уже была вода, она же не алкоголичка — и кто-то же должен вести фургон. — К чёрту правительство.              Лахе болезненно поморщился.              — Но это наша страна. Мы должны оставаться сильными, вернуть её, сделать снова местом, где люди могут смеяться. Разве этого недостаточно для борьбы?              — Ты хороший человек, Лахе, и хороший герой, — тихо сказал Леон, снимая очки и протирая их тряпочкой из кармана. Он прищурился, надел обратно и улыбнулся. — Никогда не насмехался над нами. Не раз приходил на помощь, когда злодеи видели в нас лёгкую добычу. Отказался взять Штуку в команду, когда она показала своё истинное лицо. Но это наш бар. Мы с Гюнтером открыли его, когда бушевала эпидемия СПИДа. Держали его на плаву, когда Кёльн разрушили и экономика рухнула.              Леон вошёл во вкус, глаза его заблестели.              — Я думал уехать. Бог свидетель. В Америке безопасно, в Японии, где угодно, где эти чёртовы нацисты не пытаются уничтожить нас за то, кто мы есть. Но вчера ночью я принял решение. И будь я проклят, если эти ублюдки выгонят меня из дома! Я останусь рядом с Гюнтером отныне и навечно, даже если все кейпы "Гессельшафта" явятся сюда!              Раздался треск грома и фиолетовая вспышка — все вздрогнули, кроме Венти. Бард просто продолжал играть, улыбаясь уголками губ.              — Ох... — ахнул Леон, уставившись с открытым ртом на фиолетовый Глаз Бога, лежавший на стойке перед ним. Он огляделся, не веря своим глазам. — Это… это мой?              — Похоже на то, — сказал Гюнтер и обнял Леона.              Наоми радостно захлопала в ладоши, и Капри тоже не смогла сдержать улыбку.              Лахе вежливо улыбнулся. Венти же смотрел на всё с улыбкой. Итул продолжал храпеть. Через пару минут Гюнтер и Леон стояли плечом к плечу.              — Мы не вступим в "Мейстеры", — твёрдо сказал Гюнтер.              — Но, если вам понадобится помощь в борьбе с этими ублюдками, вы всегда можете позвонить нам, — добавил Леон.              Лахе задумался, потом пожал плечами и коротко рассмеялся.              — Ну, не за этим я пришёл, но тоже неплохо. Спасибо, господа и удачи. В моём отчёте вы будете выглядеть в лучшем свете.              Он поклонился и ушёл.              Для клоуна, подумала Капри, он оказался довольно приличным парнем.              — Ну что ж, думаю, наша работа здесь закончена, — сказал Венти, вставая. Он улыбнулся Гюнтеру и Леону. — Боюсь, мы не будем играть следующие два вечера. Семена свободы здесь уже посеяны, и пора ветру нести нас дальше.              — Что!? Но все вас просто обожали! Вы обязательно должны вернуться! — возмутился Леон, ошеломлённо глядя на Венти.              — О, мы вернёмся. Мне здесь нравится! Но мы нужны в других местах. — Венти повернулся чтобы уйти, но вдруг остановился, потёр подбородок и обернулся. — Знаете, вместо того чтобы вступать в "Мейстеры", вы могли бы присоединиться к моей команде.              — У тебя есть команда кейпов? — нахмурился Гюнтер, глядя на Наоми и Капри. — И вы молчали?              — Эй, не смотрите на меня — я просто играю на гитаре, — пожала плечами Капри, а Наоми улыбнулась и покачала головой.              — У тебя есть команда кейпов? — спросил Леон.              Венти снова сел и достал арфу, пробежавшись по струнам. Тихая мелодия наполнила бар.              — Позвольте рассказать вам сказку о группе героев: о союзе мужчин и женщин из далёких земель, которые сбросили оковы рабства и построили Город Ветра и Свободы. "Ордо Фавониус".              Несмотря на поздний час, Венти буквально пленил всех прекрасным пением о рыцарях "Ордо Фавониус" — защитниках Мондштадта. Даже Итул проснулся и слушал, как Венти играет и поёт или говорит. Солнце уже взошло, когда он закончил, и у всех на глазах стояли слёзы.              — ...и вот так, Путешественник и Рыцари не убили дракона, а спасли его. Двалин снова стал одним из Стражей Четырёх Ветров, и свобода вновь наполнила ветра Мондштадта. Говорят, в тот сам Барбатос улыбнулся своему народу. Но я всего лишь скромный бард. Что простые смертные могут знать о богах?              — Это была замечательная история, — сказал Леон хриплым голосом. Он вытер глаза платком. — Почти как… будто всё было по-настоящему… будто я видел Люмин, Ванессу и даже дракона Двалина.              — Мне нравятся эти рыцари, — кивнул Гюнтер, хотя глаза у него тоже были влажными. — Хорошее название для хороших людей. Мы с Леоном хотим вступить.              — Всё, что от вас требуется — поклясться защищать идеалы "Ордо Фавониус", охранять свободу, защищать слабых и всегда следовать за ветром, — мягко улыбнулся Венти.              Гюнтер кивнул.              — Клянёмся.              — Я буду охранять свободу, защищать слабых и следовать за ветром, — согласился Леон.              — Отлично! Ну что ж, нам пора. Пойдём, мои весёлые спутники! Наш верный скакун ждёт!              — Эй, постой, а я? — возмутился Итул, тыкая в себя пальцем. — Я тоже могу! Я крутой парень! Обожаю свободу и всё такое.              — Хм. Не уверен, — Венти внимательно посмотрел на Итула. — С твоим Глазом Бога что-то не так. Как будто… твои смертные стремления искажены.              — Чего? О чём ты? Никто и ничто меня не искажает! Я буду драться за этот город и за всех, кого обижают! Поэтому меня и зовут Итул "Надиратель нацистских задниц" Армбурст! — гордо выпятил грудь он.              — Хм, может, я смогу… — Венти протянул руку и коснулся лба Итула.              — Что? О, мы сейчас поцелуемся? Потому что… э… я целовался с девочками раньше, но… надо бы мятную конфетку сначала, или…              — Итул… Венти мужчина, — мягко сказала Наоми, отчего Итул вздрогнул.              — Что!? Нет, Венти же такая милая! С косичками, с этой улыбкой, с этой стройной… погоди, ты правда парень?              — Сейчас я мужчина, — рассеянно ответил Венти. — Эта тень в твоей душе… я чувствую её…              Раздался мощный порыв ветра — задрожали стаканы на полках, затряслись стены. На миг Капри снова увидела ангельское существо и почувствовала, как падает на колени в благоговейном ужасе и восхищении. Вокруг послышались глухие удары — остальные тоже упали ниц. Даже Итул задыхался и дрожал, пока ангел погружал руку прямо в его душу.              И когда свет исчез, Венти рухнул на пол, а Итул просто сидел на коленях, широко раскрыв глаза, с пустым выражением лица.              — Венти! — ахнула Наоми, бросаясь вперёд и переворачивая его. Капри мгновенно оказалась рядом, чувствуя, как её охватывает ужас.              — Я в порядке, — простонал Венти, пока они помогали ему сесть. — Я… это отняло у меня больше сил, чем должно было. Эта штука… пространство и время… я… я почувствовал… я не…              Венти издал сдавленный вздох ужаса — и вдруг снова появился крылатый ангел, с ярким луком в руках.              НЕ БОЙТЕСЬ. ОСТАВАЙТЕСЬ ЗДЕСЬ. Я РАЗБЕРУСЬ С ЭТОЙ СУЩНОСТЬЮ.              И Венти, используя свои крылья вылетел через дверь. Капри не стала задавать вопросов — просто вскочила и побежала следом, Наоми не отставала от неё.              На улице они обе замерли, глядя вверх в благоговейном изумлении. Надежда вспыхнула в сердце Капри, и она сжала руку Наоми.              — Это он. Он здесь…              Над ними в небе парил Сын, его золотой взгляд устремлён вниз на Венти. Венти стоял спиной к Наоми и Капри, но они не могли не почувствовать волну надежды и чуда: две величайшие силы мира встретились. При поддержке Сына Венти сможет всё! Остановить нацистов, уничтожить Губителей, спасти…              Венти широко расправил крылья, словно защищая тех, кто за его спиной, и поднял лук. Он не наложил стрелу, но по кружащимся вихрям Капри поняла: что-то не так. Венти почему-то видел в Сыне угрозу.              ЧЕГО ТЫ ЖЕЛАЕШЬ, ПРИШЕЛЕЦ ИЗ-ЗА ГРАНИ ЗВЁЗД? ПОЧЕМУ ТЫ ПОДАВЛЯЕШЬ РАЗУМЫ СМЕРТНЫХ? ЧЕГО ТЫ ХОЧЕШЬ ОТ МЕНЯ И МОЕГО НАРОДА?              Сын просто смотрел на Венти мгновение — и его золотой взгляд вдруг показался Капри зловещим. Он смотрел на них сверху вниз, как на… насекомых. Ничтожных. Не стоящих его внимания.              Затем Сын просто отвернулся и исчез в звуковом ударе, от которого Наоми и Капри повалились на землю, корчась от боли.              Венти мгновенно оказался рядом, коснулся их ушей — боль ушла, слух вернулся.              — Я же сказал оставаться внутри. Простите. Я не думал, что это привлечёт внимание этой… сущности, — горько сказал Венти, качая головой. — И подумать только, я отдал свой Гнозис Данталион, чтобы найти ещё более ужасного врага.              Итул вышел, тряся головой и выглядя ошарашенным.              — Что произошло? Где враг! Я буду драться. Только… как только голова перестанет болеть… Э… и ещё… извини, что подумал, ты девушка. Я… ну… ты милый… но я не в смысле…              — И ты пришёл в этот бар? — спросила Капри, пытаясь добавить лёгкости, которой сама не чувствовала.              — Эй, бар крутой! Вы точно не останетесь? — спросил Итул, широко ухмыляясь. — Хм, головная боль уходит. Я чувствую… я чувствую себя ОТЛИЧНО! Как будто могу… ого. Пойду прилягу. Мне нужен сон…              Итул застыл на месте, глядя в пустоту, пока Гюнтер и Леон медленно выбирались из бара.              — Венти… кто ты? — спросил Леон, голос хриплый от благоговения. — Я никогда не видел…              Гюнтер нахмурился, скрестив руки на груди.              — Этот голос… я слышал его однажды. Объясни.              — Хм, это немного сложно, — сказал Венти, почёсывая затылок и виновато улыбаясь. — Ну… вы знаете о Сёгуне Райдэн?              — Кто же её не знает? Она же единственная, кто смогла убить Гибителя, — ответил Леон. Глаза его расширились. — Погоди… ты что, тоже убил Губителя?! Нет, что я несу, конечно нет.              — Райдэн — Электро Архонт, также известная как Вельзевул — это её божественное имя, а не титул. Я же… ну, я не правлю целой страной, как она, но…              — Анемо, — сказал Гюнтер, поднимая свою Визию. — Ты Анемо Архонт. Бог?              — Громовые Ляжки говорила правду?! — ахнул Леон, в его голосе смешались благоговение и ужас.              — Громовые Ляжки! Хаха, отлично звучит! Добавлю в список имён для неё, — Венти сделал вид, что достаёт ручку из воздуха и записывает в воображаемый список. — Только не советую так её называть. Если, конечно, ты не не хочешь прожариться до хрустящей корочки.              — Хэй, молнии мне не страшны! — весело сказал Итул. — Ну… вроде как. На днях меня машина сбила — почти не больно было. Но… если ты бог… нам что, поклоняться тебе надо или как? Потому что я уже настроился поклоняться Райдэн. Ты видел фан-арты и косплей с ней? Вот это женщина!              — Ах, как жаль, — вздохнул Леон. — Мальчики тебя так полюбили. Я надеялся, что ты вернёшься.              — О, мои новые друзья? Конечно вернусь! Это очень крутой бар! — радостно сказал Итул, обводя рукой бар. — Только дверь починить надо. Э… извини за это. Но круто же было, когда я как в меме с Кул-Эйд Мэном вломился, а?              Губы Гюнтера дрогнули в улыбке.              — Думаю, для тебя сделаем исключение, если поможешь с дверью.              Он повернулся к Венти и опустился на колено, протягивая Глаз бога.              — Лорд Анемо, я буду служить тебе как рыцарь. Я не особо религиозный человек, но ты… ты бог, которому я готов служить.              — Ой, ты заставляешь меня краснеть! Встань! Я теперь просто Венти, не Барбатос. Это… кейп-имя! Да, точно! Моя тайная личность! — Венти упёр руки в бока и театрально позировал. — Мне нравится! Я Венти Люфт, но когда зовёт ветер — меня знают как… Глухого Барда!              Леон поморщился, медленно опустился на колени, потом моргнул и счастливо улыбнулся.              — Эй! Спина больше не болит, как раньше!              — Глаз Бога укрепляет тело! Но серьёзно, не нужно кланяться, особенно когда я в этом облике. Я бог Свободы. Мне нужны друзья, а не рабы.              Понадобилось немного уговоров, но Гюнтер и Леон всё-таки встали. Потом настало время настоящих прощаний — Капри и Наоми обнимали друзей на прощание.              — Скиньте мне номер как-нибудь, я бы сводил одну из вас, красавиц, на свидание! — сказал Итул.              — Итул… мы пара, — мягко ответила Наоми, сдерживая улыбку.              — Знаю, пара друзей! — радостно сказал Итул.              — Мы лесбиянки, — прямо сказала Капри и поцеловала Наоми.              — О! Оооо… это… это имеет смысл… хмм… — на лице Итула расплылась глуповатая улыбка, взгляд стал отрешённым. Гюнтер шлёпнул его по затылку.              — Не думай о глупостях.              — Ай! В смысле, не больно было, но чувства мои задеты! Я бы никогда! Э… что бы ты ни подумал, что я делаю. Только между нами — что ты подумал, что я делаю? Потому что я на секунду выпал из реальности.              Они залезли в фургон и уехали. Венти лежал сзади, Наоми сидела впереди рядом с Капри.              — Куда теперь? — спросила Капри, подавляя зевок. Она не спала всю ночь.              — Ненавижу это говорить, но нам правда лучше поспать перед дорогой. Как бы ни было драматично уезжать в закат прямо сейчас, — сказал Венти, тоже зевая. — Так что возвращаемся в лагерь. А потом, после отдыха — в закат! Практичнее уезжать на рассвете, но в закате есть что-то по-настоящему романтичное, правда?              — Наверное, — согласилась Наоми. Она обернулась, с любопытством глядя на Глаз Бога. — Это ты дал Гюнтеру Глаз Бога? А Леону?              — Ах! Хороший вопрос. Ответ... не совсем да, но да! — весело сказал Венти.              Капри фыркнула.              — Это звучит глупо, и ты это знаешь.              — Нет, это правда. Если ты имеешь в виду, выбирал ли я лично Гюнтера или Леона и вручал им Глаз Бога — нет. Глаз Бога — это духовное воплощение желаний и стремлений смертных. Оно обретает форму и силу по воле того, кто её носит.              — Правда? Я думала, они появляются во время триггера, — с интересом спросила Наоми. — Ну, знаешь, в самый худший день.              — Хм. Я видел Глаза Бога, вызванные травмой, но это обычно не так — даже с Анемо или Крио, — задумчиво сказал Венти.              — Так кто их раздаёт, если не ты? Другой бог? — спросила Капри.              — Ах! Это теория, которую поддерживают некоторые учёные! Что Глаза Бога раздаёт Селестия. Думаю, в Академии сейчас рвали бы на себе волосы, увидев, что мы в мире без Селестии — а люди всё равно получают Глаза Бога! И прежде чем спросишь — да, некоторые считают, что Архонты лично выбирают людей, которые получат Глаз Бога, но могу точно сказать: нет, ни я, ни другие из Семерых не ходят тайком и не раздают их.              — Прекрати увиливать и ответь на вопрос. Как Гюнтер и Леон получили свои Глаза Бога? — потребовала Капри, бросив хмурый взгляд в зеркало заднего вида на Венти.              — Ну, правда в том, что.... никто точно не знает. Даже Архонты и другие боги, — пожал плечами Венти. Капри снова грозно посмотрела на него, а Наоми склонила голову и нахмурилась.              — Но у тебя же должна быть хоть какая-то догадка или идея? — спросила Наоми.              — Есть, как ни странно. Не буду объяснять всё сейчас — это отнимет часть удовольствия, — но позвольте задать встречный вопрос: а что вы думаете?              — Понятия не имею. Это просто силы. Появились 20 лет назад, когда я была мелкой, и с тех пор только портят мир, — фыркнула Капри.              — Нет… другие силы — да… но не Глаза Бога, — медленно сказала Наоми. — Электро Глаза Бога появились примерно в то же время, когда Райдэн появилась и убила Левиафана. А Анемо Глаза Бога я не видела до прихода Венти… и если они — Архонты… значит, Глаза Бога как-то связаны с ними.              — Верно! — весело сказал Венти. — Архонты действительно влияют на то, как и когда появляются Глаза Бога. Могу лишь сказать, что мы не выбираем лично, кто их получит, но… ну… мы можем слегка повлиять на это.              — Ты можешь дать нам силы? — прямо спросила Капри.              — Хм, не уверен, но возможно, — задумчиво ответил Венти. — Чтобы получить Глаз Бога, твои стремления должны соответствовать стремлениям Архонта. Райдэн — Богиня Вечности. И… немного одиночка. Люди с электро Глазами Бога обычно очень эксцентричные или одиночки, упорно идущие к цели, и чем больше преград на пути, тем лучше.              — Леон точно подходит под описание. Он нарочно говорит с этим шепелявым акцентом, — сказала Капри, нахмурив брови. — Я слышала, как он перестаёт его использовать, когда становится серьёзным. Это выделяет его, делает заметным, и да, он шёл к своей цели — иметь этот бар — даже когда все говорили, что это безумие и лучше не привлекать к себе внимания.              — Ты бог свободы, верно? Я плохо знаю Гюнтера, но знаю, что он сбежал из ГДР, перелез через Берлинскую стену в 70-х. Думаю, он очень ценит свободу и демократию, даже если не говорит об этом вслух, — задумчиво сказала Наоми.              — Да, есть и другие аспекты у моих детей, — Венти выглядел печальным, взгляд стал далёким, когда он лёг, глаза слегка потемнели. — Из всех Архонтов я самый… смертный. Не то чтобы я им был, но… веду себя так. И думаю так. Но я не смертный. Я потерял столько друзей за тысячелетия… поэтому я так часто странствую. Это немного смягчает боль — не видеть, как друзья стареют.              Они молчали, пока Капри вела фургон по медленно просыпающимся улицам обратно к лагерю. Когда приехали, Наоми взяла Венти за руку.              — Всё в порядке. Я знаю, мы когда-нибудь состаримся... Я сбежала из дома, я… потеряла родителей… они даже не разговаривают со мной…              Слёзы текли по щекам Наоми, но голос её был твёрд.              — Я сделала это, потому что они хотели загнать меня в рамки. А я отказалась. Я не была идеальной дочерью, но я была собой. А теперь люди пытаются загнать в рамки всю страну. Я сделаю всё, что потребуется. Буду работать столько, сколько нужно, даже если это значит не спать ночами…              Капри кивнула, накрыв руку Наоми своей.              — Меня всю жизнь называли фриком. Я тоже сбежала из дома. В шестнадцать меня выдали за отвратительного мужчину, но это было не для меня. Я подрабатывала где придётся, не знала что делать дальше, пока не встретила Наоми. Но я всегда хотела, чтобы моя музыка трогала сердца людей, и теперь, кажется, у меня есть шанс сделать это вместе с тобой. Мы разобьём эти дурацкие старые традиции и сделаем мир свободным.              Голос шепнул Капри на ухо, но она проигнорировала его.              — Даже если у меня нет сил — не важно. За это стоит бороться. Так что даже если я просто твой шофёр — я повезу тебя от одного конца Европы до другого, чтобы это случилось.              — Вместе, — согласилась Наоми.              Венти ухмыльнулся.              — Договорились.              Что-то потянуло за душу Капри, и она прислушалась.              Даже если толпа отвернётся от тебя и музыка затихнет — ты не перестанешь играть: твои стремления слишком велики.              Что бы ни случилось — ты встретишь бурю, распевая свою непокорную песню среди молний и грома, не умолкая. Твоя одержимость будет гнать тебя вперёд.              Что бы ты ни встретила — ты будешь идти дальше, требуя, чтобы мир повернулся к твоей песне. Вечность станет твоей целью.              Ты никогда не перестанешь петь, хотя твои годы — лишь миг, твоя песня будет жить вечно.              Ведь всегда должны быть смертные, которые встретят Сияние Молнии.              Капри сжала молнию — и та потекла сквозь неё. Каким-то образом гитара оказалась у неё в руках, и она заиграла.              — ПОРА ХРЕНАЧИТЬ РОК-Н-РОЛЛ!              Рядом Наоми танцевала под неслышимую музыку, и ветра обвили её, даруя ей Глаз Бога.              Когда они пришли в себя — посмотрели на Венти. Тот постучал костяшками по лбу и высунул язык.              — Я не выбираю, кому достанется Глаз Бога… но могу замолвить словечко за кого-то. Добро пожаловать в "Ордо Фавониус"!