Часть 2,5. Последствия

      После воссоединения Нового Асгарда и Асгардии прошло всего пару дней. Тор и Любовь улетели на место, где был Старый Асгард, в надежде найти, возможно, уцелевшие артефакты былого Асгарда. Руна, что снова подменяла Тора, восседала на своем импровизированном троне в Новом Асгарде, наблюдая за своим народом. С тех пор как Асгард воссоединился, повсюду стали кипеть работы по возведению стен, новых домов, кузниц и дворца. Все стало более мирно, или настолько мирно, насколько это возможно для ассов, что живут на планетоиде и пытающиеся возродить былую цивилизацию. Валькирия часто просто сидела и думала часами напролет. Её истинным призванием было быть воином, а не королём. Она не приспособлена для того, чтобы удовлетворять потребности общества, но у неё есть меч и желание расправиться с врагами на поле боя. И похоже вселенная решила её жажду крови удовлетворить, когда удар молнии напугал её и заставил вскочить с места. — Тор? — пробормотала она себе под нос и подбежала посмотреть, в чём дело. Но на её лице отразилось замешательство. Это был не Тор, а кто-то другой. Он был примерно ростом с Одинсона, держал в руках меч и золотую булаву, сделанные из чистой стали. Валькирия направилась к нему, а тот лишь закричал: «Я пришел за Одинсом. Где он? — Кто ты? — спросила Руна, глядя на мужчину. К этому времени собралась толпа, жаждущая узнать, кто посмел вторгнутся в их дом. — Ты не поняла мой вопрос миледи. Я спросил, где Тор Одинсон, — нетерпеливо заявил он, схватив Валькирию за шею, отчего многие ахнули. — От-отпусти меня… — Руна не договорила, когда мужчина швырнул её в ближайшее здание, разбив стену и вырубив её на месте. Тут же сбежались войны Берсерки личная свита Стойка, которых возглавлял сам Стойк. — Меня нужно нужно повторить вопрос? — заявил мужчина, снова начав кричать. — Кто скажет мне, где Бог Грома? Стойк ничего не ответил, лишь достал свой меч и бросился на Геракла. Его глаза горели решимостью, а мускулы напрягались, готовясь к бою. Незнакомец лишь усмехнулся, оценивая противника. Его взгляд был холодным и уверенным, словно он видел перед собой не просто воина, а всего лишь препятствие на своем пути. Незнакомец, несмотря на свои внушительные размеры и физическую силу, не спешил вступать в бой. Он сделал несколько шагов назад, давая противнику приблизиться, а затем нанёс удар такой силы, что отбросил его. Берсерки же не смогли даже нанести удар, Геракл легко раскидал их. Не успел он продолжить, как затрубил рог Асгарда, он повернул голову, когда услышал как вновь раздался коллективный боевой клич. Причиной тому была леди Сиф, возглавлявшая отряд новых Эйнхериев. Богиня воительница держала щит в протезированной руке, а Двуручный Меч — в другой. Все они широко раскрыли рты, напрягая голосовые связки и издавая самый громкий звук, на который были способны, по-асгардски. — Геракл! — крикнула леди Сиф, останавливаясь и протягивая руку, чтобы приказать своим воинам тоже остановиться.Они повиновались, хотя все стояли на цыпочках, готовые броситься в бой. Он криво ухмыльнулся, стоя на месте и глядя на легион. — Привет Сиф. Несмотря на обстоятельства я рад тебя видеть. — сказал сын Зевса, слегка улыбнувшись воительнице. — В любом случае, позволь мне перейти к делу. Я пришёл за Тором Одинсоном, и, возможно, ты знаешь о его местонахождении. — Что тебе нужно от него, грек? — спросила Сиф, выставив вперёд свой клинок и направив его на него. — Да и любом случае, его здесь нет. — Если вам так уж нужно знать, я прибыл по приказу моего отца. От имени Совета Богов Тор должен ответить за былые преступления против богов вселенной. Но это всё, что я могу рассказать вам о своём задании. Мне просто нужно найти Тора. Так где же он? — спросил Геракл, пристально глядя на леди Сиф. — Катись в Хель. Если тебе нужна эта информация, тебе придётся обратиться к кому-нибудь другому, здесь ты от нас ничего не получишь. — ответила леди Сиф, пристально глядя на Геракла. Олимпийский бог убрал меч Пелея обратно в ножны, висевшие у него на спине. — Ладно, мне просто придётся выбить из тебя это, — ответил Геракл, бросаясь на группу и обнажая меч. Леди Сиф и её воины тоже бросились на грека, снова издав боевой клич. Перед самой встречей двух божеств Геракл присел и подпрыгнул в воздух, пролетев над несколькими домами. На полпути вниз он закричал и рухнул на землю прямо в центре скопления противников, образовав кратер, а ударная волна прокатилась по Новому Асгарду. Все воины потеряли равновесие и упали, некоторые выронили оружие, за исключением леди Сиф, которой удалось сохранить равновесие. Богиня изо всех сил замахнулась на Геракла своим клинком, но это было бесполезно. Олимпиец перехватил ее клинок правой рукой, лишь слегка вернув его на место. Геракл вырвал меч из ее руки и отбросил далеко вправо от себя схватив Сиф за горло. — Последний шанс Сиф, где Тор. — потребовал Геракл сжимая ее шею. — Катись в Хель. — вновь столь же дерзко ответила Сиф. — Ладно. — ответил сын Зевса и хотел было уже сломать шею воительнице Асгарда, как ему в голову прилетел щит. Атака была столь мощной, что Геракл выронил Сиф. Он посмотрел на щит, который как по волшебству вернулся в руку своему владельцу. — Ты еще кто? — Я Тюр. — ответил ас и в его второй руке появилось копье. — Местный бог войны и последний кого ты видишь грек. — Хм. — усмехнулся Геракл и собрался уже бросится на Тюра, как услышал раскаты грома. Асгард накрыло грозовыми тучами молния разделила Геракла от других Асов. Облока заревели боевым кличем и громогласным голосом услышалась лишь одна фраза: — Не приблежайся к ним.       Это был Тор. За секунду появился на поле боя сбил Геракла с ног. Подхватил его и со скоростью, что доступна лишь богам покинул Новый Асгард. — Как ты посмел угражать моему народу сын Зевса. Твоя участь решена. Геракл, не произнеся ни слова, обрушил на Тора град сокрушительных ударов. Однако, несмотря на всю мощь Геракла, Одинсон летящий на ШтормБрейкере не ослабил свою хватку которой удерживал противника. Ранее сын Одина сталкивалась с куда более грозными противниками чем сын Зевса. Главной задачей для Тора было увести Геракла как можно дальше от Асгарда. Они преодолели несколько космических систем, пока не столкнулись с небольшой планетой. Этот чудной мир напомнил Тору Муспельхейм. Выжженный лавой мир, где пылающая земля простирается до самого горизонта. Если на этой планете и есть жизнь, то она либо адаптировалась к местному климату, либо обитает под землёй. Но Тору было плевать главное, что они далеко от Асгарда и можно было сосредоточится на битве с Гераклом. — Какого черта ты напал на Асгарда, сын Зевса? — в ярости вопрошал Тор, удерживая в руках Мьельнир и ШтормБрейкер. Его голос гремел, как раскаты грома, а глаза метали молнии. — Я тут по приказу Зевса и совета богов, — ответил Геракл, доставая из-за спины свою тяжелую булаву. Его голос был низким и уверенным, а в глазах светилась решимость. — Ты предстанешь пред их судом или умрешь.       Тор усмехнулся, его губы искривились в презрительной ухмылке. — Значит, твой отец жив. Не могу сказать, что удивлен. Что же, передай Зевсу и всему совету, катитесь в Хель. Я не нуждаюсь в их «суде». Мне не за что нести ответ. Геракл шагнул вперед, его движения были плавными и уверенными. Его голос, холодный и решительный, разнесся по этому миру. — Ты не понимаешь, Тор. Это не просто приказ Зевса. Это приказ верховного бога Вечного города. Ты должен ответить за свои преступления. Тор рассмеялся, его смех был резким и громким. Он стоял, скрестив руки на груди, и его глаза сверкали яростью. — Преступления? О чем ты говоришь, Геракл? Я защитил богов всей вселенной от Горра, пока вы трусливо сидели в Вечном городе. Вы бросили нас, и теперь я должен расплачиваться за якобы ошибки? — Я не буду просить второй раз, Тор. Ты или идешь со мной, или казнь. — Я уже сказал: катись в Хель.       Геракл вздохнул, и его лицо стало мрачным, словно тучи закрыли солнце. Он поднял руку, и в его ладони засиял яркий свет, освещая пространство вокруг. — Тогда дерись или умри, Одинсон, — сказал он с холодной решимостью в голосе. Геракл бросился на Тора, его шаги были уверенными, а глаза горели решимостью. Тор, стоявший напротив, поднял свою секиру, готовый к битве. В серном воздухе этого мира повисло напряжение, когда два титана силы столкнулись в схватке. Секира Тора и булава Геракла столкнулись, издав оглушительный звон. В воздухе повис запах раскаленного металла и озона. Грохот битвы эхом разнесся по окрестностям, заставив дрожать землю. В центре столкновения вспыхнули искры, разлетаясь яркими огненными брызгами. Боги напряженно смотрели друг на друга, их силы уравновешивались. Геракл оказался для Тора необычным противником. Тор и ранее сражался с противниками его уровня, даже более мощными, но никогда прежде не встречал равного себе. Сила Геракла полностью соответствовала его собственной, и это делало их противостояние особенно напряжённым. Каждый удар, каждый блок, каждое движение требовали полной концентрации и предельной силы. Геракл и Тор стояли друг напротив друга, тяжело дыша после напряжённого боя. Их взгляды встретились, и на мгновение время, казалось, остановилось. — Впечатляет, Тор, — произнёс Геракл с искренним уважением. — Ты соответствуешь своей репутации. — Тоже самое я могу сказать о тебе, Геракл. Обменявшись уважительными кивками, они вновь бросились бы друг на друга, если бы не обстоятельства. Эти двое могли бы стать хорошими друзьями, но судьба распорядилась иначе. Они выросли в разных мирах, их пути не пересеклись до сегодня, а сегодня они были готовы разорвать друг друга. Геракл замахнулся своей булавой, атакуя Тора. Удар достиг лица Одинсона, но был недостаточно мощным, чтобы свалить его с ног. Тор, в свою очередь, поднял молот Мьёльнир и с невероятной силой бросил его в Геракла. Молот, рассекая воздух, устремился к герою, оставляя за собой яркий след. Геракл успел выставить перед собой щит, но его сила была недостаточна, чтобы полностью отразить удар. Щит треснул, и молот врезался в него с оглушительным грохотом. Геракла отбросило на несколько шагов, и он едва удержался на ногах. Тор, воспользовавшись моментом, перешёл в наступление. Его секира с гулом рассекла воздух, целясь в голову Геракла. На лице бога грома читались гнев и решимость, глаза горели яростью, а мышцы напряглись до предела. Он замахнулся с такой силой, что земля под ногами задрожала. Геракл, собрав всю свою мощь и волю, поднял свою массивную булаву. Металл зазвенел, когда два оружия столкнулись. Удар был настолько мощным, что воздух вокруг них затрещал. Геракл почувствовал, как его руки онемели от напряжения, но не отступил. Он стоял на ногах, упираясь в горячую землю, и с каждым новым ударом их силы возрастали. Вокруг них разлетались искры, вулканические камни превращались в пыль, только от ударной волны от их ударов. Оба бога не собирались сдаваться. Тор, несмотря на гнев, действовал с невероятной точностью, его удары были быстрыми и точными. Геракл же, напротив, сражался с яростью, каждый его удар был пропитан решимостью и жаждой победы. Их битва продолжалась, и каждый новый удар приносил всё больше разрушений. Одним сокрушительным ударом Геракл выбил из рук Тора Мьёльнир, который с оглушительным звоном обрушился на землю, подняв облако пыли. Тор, не поддаваясь гневу, замахнулся секирой Громовержца и нанёс удар по булаве своего противника. Сила этого удара была столь велика, что булава разлетелась на мелкие осколки, разлетевшиеся в разные стороны. Геракл, не теряя времени, бросился на Тора, пытаясь отобрать его секиру. Вновь в силовой борьбе Тор и Геракл оказались равны. Их мышцы напрягались до предела, а дыхание вырывалось с хрипом. Ни один из них не мог получить преимущество. Геракл пытался выбить секиру из рук Тора, но тот крепко держал оружие, словно оно было продолжением его самого. В воздухе витало напряжение, смешанное с уважением. Казалось, что их борьба не закончится, пока один из них не проявит истинную силу и решимость. В этот момент глаза Тора засветились, и он призвал мощную молнию, которая ударила прямо в секиру. Раздался оглушительный взрыв, и воздух наполнился треском и запахом озона. Волна энергии отбросила Тора и Геракла в противоположные стороны, заставив их упасть на землю. Тор выронил секиру, и она с лязгом откатилась в сторону. В ушах у него стоял оглушительный звон, словно тысячи колоколов били одновременно. Он потряс головой, пытаясь избавиться от звона, и за секунду тот прекратился. Поднявшись на ноги, Тор увидел, что Геракл также встал. — Да я и без булавы тебя убью, — разгневанно сказал Геракл, его голос дрожал от ярости. Тор усмехнулся, его глаза сверкали от боевого азарта. Он поднял руку, и между его пальцев заплясали искры. В воздухе повисла напряжённая тишина, которую нарушал лишь треск разрядов. — Ты думаешь, что справишься со мной без своего оружия? — с вызовом спросил Тор, его голос был низким и угрожающим. — Ладно давай уровняем шансы. Тор шагнул вперед, намеренно не призывая секиру, которая лежала в паре метров. Он сжал кулак, и Геракл, увидев это, сделал то же самое. Их кулаки столкнулись с громким треском, и искры посыпались в воздух. Напряжение между ними нарастало, как грозовая туча, готовая разразиться молнией. Казалось, что бой этих титанов силы будет бесконечен, но тут Геракл засветился ярким фиалковым светом. В этот момент кулак Тора все еще был в силовом столкновении с кулаком Геракла, из-за чего этот свет покрыл и Одинсона. Этот свет, чем бы он ни был, унес этих двоих неизвестно куда прочь с вулканической планеты.       Когда свет рассеялся, они оказались в другом мире так хорошо знакомым обоим. Эта была Земля. Чем бы не был тот свет, но он перенес обоих на Землю и не в Америку или Британию, это был какой-то скалистый островок по среди моря, но где точно они находятся Тор не мог понять. Геракл и Тор стояли друг напротив друга, тяжело дыша и пытаясь понять, что произошло. — Это что такое было? — наконец спросил Тор, разрядив напряжённую тишину. — Без понятия, — ответил Геракл, потирая кулак. — Но ощущение… знакомое какое-то. — Где мы? — продолжал Тор, озираясь по сторонам. — Похоже, на Делосе, — уверенно сказал Геракл, но в его глазах читалось беспокойство.       Стоило Гераклу это сказать, как послышались хлопки в ладоши. Они оглянулись и увидели черноволосого мужчину в золотых доспехах и с таким же золотым плащом. За спиной у него был лук и колчан стрел, а в руках он держал копье. — Аполлон, — гневливо произнес Геракл, его голос звучал низко и угрожающе. — Что ты здесь делаешь?       Аполлон вышел из тени, его глаза сверкали золотом, а на лице играла легкая улыбка. — Я пришел за тобой, брат, — самонадеянно произнес Аполлон. — Неужто ты забыл о том, что ты мне сделал в прошлом? — Я думал, что ты урок усвоил, брат, после нашей стычки, — ответил ему Геракл, нахмурив брови. Его голос был холодным и твердым, как сталь. — Или ты решил, что можешь безнаказанно плести козни против отца?       Аполлон усмехнулся, но в его глазах мелькнула тень недовольства. Он поднял копье и направил его в сторону Геракла. — Наш отец самовлюбленная мразь, которая на всех смотрит вверху вниз. — недовольно ответил Аполлон. — А ты его верный песик.       Геракл, услышав эти слова, сжал кулаки. Его глаза вспыхнули яростью, но он сдержался, не позволяя гневу взять верх. — Что пришел отомстить? — его голос звучал тихо, но в нем чувствовалась скрытая угроза.       Но греческий бог света не ответил на вопрос своего брата, а перевел взгляд на Тора. — Тор Одинсон. Неожиданный гость, которого я не звал. Видимо, мое заклинание и тебя перенесло. Прошу простить, против тебя я ничего не имею. — Может, кто-нибудь объяснит мне, что тут происходит? — спрашивает ничего не понимающий Тор. — Да всё просто. — ответил Геракл. — Тысячи лет назад Гера, Афина, Посейдон и Аполлон пытались свергнуть отца, но не смогли. Пару веков назад Аполлон хотел это сделать в одиночку, но я ему помешал и как следует врезал. Тогда отец, не желая убивать сына, изгнал Аполлона. — И теперь мой глупый, но сильный братец за это ответит, — перебивает его Аполлон. — Как только я закончу, Тор, я верну тебя в Асгард. Против тебя я ничего не имею, так что лучше отойди в сторону. — Да постой в стороне Одинсон. Сейчас я наволяю брату и тебя убью. — самонадеяно ответил Геракл. — Самоуверенность у тебя, брат, вместо мозгов, — ответил Аполлон, возводя руки к небесам. Небо над Делосом затянуло тяжелыми, свинцовыми облаками, и в них начали вспыхивать зловещие молнии. Они извивались, как змеи, и с оглушительным треском ударяли в землю, оставляя за собой обугленные следы. Внезапно молнии преобразились. Они превратились в огромные, жуткие существа, напоминающие собак. Их глаза горели адским огнём, а клыки были остры, как кинжалы. Эти создания, порождённые гневом Аполлона, с рычанием бросились на землю, разрывая её на части и оставляя за собой хаос и разрушение. Аполлон, хоть и был богом света и искусства, в этот момент выглядел мрачным и опасным. Его лицо исказилось от гнева, а голос стал низким и угрожающим: — Ты понимаешь, что происходит, брат? Это твой конец, — произнёс Аполлон, и псы бросились на Геракла. Геракл хотел было броситься на этих существ, но из тех же облаков, что создал Аполлон, появились водяные кнуты, которые смогли сковать даже его. Кнуты обвились вокруг Геракла, словно змеи, и начали сжиматься, причиняя невыносимую боль. Геракл пытался вырваться, но каждый рывок лишь усиливал хватку кнутов. Они впивались в его плоть, оставляя глубокие кровоточащие раны. Он чувствовал, как вода становится всё горячее, обжигая его кожу изнутри. Его сила и выносливость, которые всегда выручали в самых трудных испытаниях, сейчас казались бесполезными. Электрические псы, словно одержимые, вцепились в него и не отпускали, впиваясь зубами в каждую мышцу. Аполлон стоял неподалёку, наблюдая за происходящим с холодным безразличием. Его глаза сверкали, как два горящих уголька, а на лице играла зловещая улыбка. Он знал, что Геракл никогда не сможет вырваться из этой ловушки. Тор, наблюдая за происходящим, буквально разрывался на части. Его душа разрывалась между долгом и яростью. Он хотел броситься на помощь Гераклу, ведь они могли бы быть друзьями, да и Геракла он понимал и поступил бы так же, если бы кто-то обошелся с Одином так, как Тор в свое время обошелся с Зевсом. Но в то же время он не мог забыть, как Геракл покусился на его народ. Находясь в этих размышлениях, Тор призвал молот и секиру. Они долго летели, видимо, Земля и вулканическая планета были далеко друг от друга. Тор, сжимая кулаки, смотрел на Геракла, который, несмотря на свои страдания, продолжал сражаться с электрическими псами. Геракл, покрытый потом и кровью, выглядел измученным, но не сдавался. Одинсон подошел к Аполлону. — Довольно, — потребовал Тор у Аполлона. — Ты победил, он проиграл. Отпусти его, всё кончено. — Нет, — наотрез отказал ему Аполлон. — Всё будет кончено, когда Геракл умрет. А теперь не возникай, Одинсон. — Я разочарован. — с печалью и гневом в голосе произнес Тор. — Мне все равно Тор. — безразлично ответил Аполлон. — Я говорил не с тобой сын Зевса… я говорю со своим слугой. — указал Тор на грозовые облака чем вызвал удивление у Аполлона. Тор бог грома и молний, он повелитель всех штормов, он повелитель погоды, даже если эти штормы или погода подчинены другими богами. — Ты как посмел подчинится другому хозяину при мне, что о себе возомнил. Но я не буду на тебя гневаться потому что ты лишь маленький шторм, небольшой дождик с молниями. И я требую, чтобы ты немедленно убрался с глаз моих до момента пока я тебя не позову и тема будет закрыта.       И шторм, вызванный Аполлоном, покорился Тору и исчез. Небо над Делосом очистилось, и яркое солнце снова засияло, озаряя мир своим теплом. Аполлон был в ярости, что Тор осмелился пойти против него, но Одинсону было всё равно. Он подошёл к Гераклу и протянул ему руку. Геракл, удивлённый таким жестом, сначала заколебался, но все же принял руку. Их братское рукопожатие стало символом примирения этих двоих. — Спасибо, Тор, — сказал Геракл, крепко сжимая руку своего друга. — Не ожидал этой помощи. — Не за что, — ответил Тор, улыбнувшись ему. Аполлон, наблюдая за этой сценой, почувствовал, как внутри него разгорается гнев. Он взмахнул руками, и в воздухе заискрились молнии. — Ты как посмел влезть в мою месть, Одинсон?! — кричал Аполлон, его голос дрожал от ярости. — Ты не имеешь права вмешиваться в дела богов другого пантеона! — Ой да не ори Аполоша, — язвительно пошутил Геракл, — а лучше сдайся. Ты и со мной одним та не смог справится, а этот парень мне не в чем не уступит. Да и твой главный козырь уже не актуален. — Уверен, — самонадеянно произнес Аполлон, его голос звучал уверенно, но в нем чувствовалась скрытая угроза. — У меня есть еще один козырь. Не хотел использовать его раньше времени, но вы не оставили мне выбора. Он поднял свое копье, которое блеснуло в лучах заходящего солнца, и ударил им по земле, произнося какие-то слова на древнегреческом языке. Земля задрожала, и из нее начал подниматься зверь настолько гигантский, что казалось он мог бы коснутся звезд. У этого существа был торс мужчины, сотни змеиных ног, каждая была огромной спиралью гадюки, которая корчилась и шипела, когда он двигался. У него была главная голова с сотней змеиных голов вместо волос, которые постоянно кричали звуками различных животных. В его же человеческой голове единственное, что было примечательным это светящиеся красные глаза, которые наводили страх на сердца всех, кто в них смотрел, и «дикая челюсть», которая дышала огнем. У него были сотни крыльев по всему телу, и вместо десяти пальцев его руки были сделаны из 100 смертельных змей. — Теперь вам не уйти, — голос Аполлона дрожал от злорадства. Его глаза сверкали торжеством, как две звезды, упавшие с небес. — Это место станет вашей могилой. — Тифон… — Геракл побледнел, его голос дрожал. Он с ужасом смотрел на монстра, чья фигура возвышалась над ними, словно сама тьма. Тифон был огромен, его тело покрыто чешуей, а глаза горели, как два адских пламени. — Ты сошел с ума, брат. Даже Зевс боится Тифона. Зачем ты его выпустил? Аполлон рассмеялся, его смех был холодным и зловещим. Он поднял руки, и в воздухе раздался треск, словно сама земля разрывалась. — Да поэтому я и заключил сделку с ним. Я выпущу его, а он убьет нашего папочку. А, я стану верховным богом. — самонадеянно сказал Аполлон. — А вы двое умрете. Стоило Аполону произнести эту фразу, как прогремел гром Мьёльнир, и ШтормБрейкер долетели до Тора. Поймав своё оружие, Тор повернулся к Гераклу и протянул ему секиру. — Держи, тебе пригодится. Геракл кивнул, принимая секиру у Тора, и его глаза вспыхнули решимостью. Тифон, услышав их слова, лишь прорычал, обнажая свои огромные когти. Его глаза горели яростным огнём, а из пасти вырывалось зловещее дыхание. — Вы думаете, что сможете меня остановить? — прорычал он, его голос эхом разнёсся по острову. — Я Тифон, разрушитель миров! — Ой да помолчи ты, — раздражённо ответил Тор, его голос был полон презрения. — Я видал существ и покруче. Но у тебя самый мерзкий голос. Тифон атаковал. Его движения были, несмотря на его размеры, быстрыми и смертоносными. Огромные когти сверкали в воздухе, а дыхание обжигало, словно пламя. Геракл и Тор вступили в бой, их движения были слаженными и точными. Геракл отражал удары секирой, а Тор наносил мощные удары молотом. ШтормБрейкер в руках Геракла легко прорезал кожу Тифона, причиняя ему боль. Битва разгоралась с невероятной яростью. Земля содрогалась от могучих ударов, а небо потемнело от мрачных грозовых туч, вызванных гневом Тифона и яростью Тора. Одинсон взмыл в небеса и обрушил на голову гигантского монстра сокрушительную молнию, прожигая его кожу и вызывая мучительную боль. Геракл, сражавшийся на земле, с неистовой силой рубил Тифона, каждый удар которого высекал искры из брони чудовища. Тифон, охваченный яростью и болью, издавал громоподобные вопли, сотрясавшие землю и небо. Одна из голов змеи, что была у него вместо волос, схватила Тора за правую руку, в которой был Мьельнир. Одним мощным укусом монстр лишил Тора руки, откусив её по локоть. Тор мог бы рухнуть на землю, но его удержала та же змея, что откусила ему руку. Теперь она обвилась вокруг его тела, словно пытаясь раздавить. Тор кричал от боли, но не сдался. «Что есть боль, как не оправдание для трусов?» — всегда думал он. Охваченный яростью, Тор призвал свою могучую секиру, оружие, которым сейчас сражался Геракл. Она вылетела из его рук и с оглушительным свистом устремилась в левую руку бога грома. Поймав её, Тор с нечеловеческой силой срезал змей, что удерживали его, и, не теряя ни мгновения, одним точным броском снёс голову Тифону.       Победив чудовище, Тор вновь обрушил на его останки огромную молнию, намного больше, чем в прошлый раз. Он выжег Тифона дотла, не оставив даже пепла. Грохот разнёсся по всей планете, и земля содрогнулась от силы удара молнии. Когда свет молнии погас, на месте битвы осталась лишь выжженная до черноты земля и обугленные камни.       Тор, тяжело дыша, принял руку Геракла и поднялся на ноги. Его тело было покрыто глубокими ранами, из которых продолжала сочиться кровь. Аполлон, поверженный, лежал без сознания на земле, а его светлые волосы разметались вокруг. Геракл, тоже тяжело дыша, стоял перед Тором, его глаза светились признательностью и уважением. — Спасибо, — тихо сказал Тор, стараясь не показывать свою боль.       Геракл кивнул, его взгляд был полон искренней благодарности. — Тебе спасибо, Бог Грома. Не вмешайся ты, я бы не сдюжил против заклинаний Аполлона. Ты спас меня ценой своей руки, хотя мог бы и не вмешиваться. Я за это в вечном долгу. — Не могу не спросить тебя, Геракл. Что насчет твоего отца и его приказа? — обеспокоенно спросил Тор.       Геракл нахмурился и тяжело вздохнул. — Я должен это обдумать Тор. Я не хочу более с тобой сражатся особенно после того, что ты сделал хотя и против отца идти не готов. Я должен все обдумать. Но я не забуду, что ты сделал Бог Грома. Отныне мы связаны кровь и потом нашего сражения. Тор кивнул, понимая, что Гераклу в этой непростой ситуации нужно время. — Я понимаю, Геракл. Нежелаешь ли пройти со мной в Новый Асгард. Эль у нас не хуже вашего вина. — В другой раз Тор. — Не буду настаивать.       Тор и Геракл, начав этот день как смертельные враги, закончили его как добрые друзья, словно братья, не связанные кровью. Пожав друг другу руки они пошли своими путями.

***

Прощание

      Прошло несколько дней после столкновения Тора и Геракла. За это время Иккинг и Плевака изготовили для Тора новую руку из Уру-металла. В Новом Асгарде кипела работа. Мастера ковали оружие и доспехи, строили летающие дракары и возводили высокие стены, надежно защищавшие город. Город становился сильнее с каждым днем, готовясь к новым испытаниям.              Все это время девочка Вечности, Любовь, одиноко сидела на корабле, который они с Тором использовали для путешествий по космосу. Космос манил её, но она оставалась в Асгарде, чувствуя себя словно в заключении.       В один из вечеров, когда суета в городе утихла, Любовь решилась на важный шаг. Она подошла к Тору, намереваясь впервые попросить у него разрешение уйти. Тор, увидев её серьёзный взгляд, отложил книгу, которую читал, и улыбнулся. — Дядя Тор, ты не сильно занят? — спросила она, стараясь звучать уверенно. — Нет, солнце, что ты, — ответил он, тепло улыбаясь. — Я только вернулся с патруля. Как прошёл твой день?       Любовь на мгновение замялась, подбирая слова. Она знала, что это может быть нелегко для Тора, но понимала, что ей нужно было это сделать. — С патруля? — уточнила она, стараясь скрыть волнение. — Ну, покуда Биврест не будет возведён, я буду летать по Асгарду, высматривая возможных врагов, — пояснил Тор, видя её замешательство. — Но не переживай, я справляюсь. А теперь расскажи, что у тебя на уме? Любовь глубоко вздохнула, набираясь смелости. — Дядя Тор… я хочу вернуться в космос, — произнесла она, глядя ему прямо в глаза. Тор на мгновение замер, его лицо стало серьёзным. Он медленно отложил книгу на столик и внимательно посмотрел на девочку. — Не понял? — переспросил он, нахмурившись. — Ты уверена, что это то, чего ты хочешь? Любовь кивнула, её голос стал твёрже. — Да, дядя Тор. Асгард тут классно и мило, но… мне больше нравилось, когда мы с тобой путешествовали по космосу. И сейчас космос зовёт меня. Я чувствую, что мне нужно быть там.       Тор долго молчал, обдумывая её слова. Его взгляд был задумчивым и слегка тревожным, а пальцы нервно постукивали по столу, выдавая его волнение. Любовь видела, как он борется с собственными мыслями и сомнениями, словно взвешивая каждое слово. — Понимаю, — наконец сказал он, тяжело вздохнув. — Ты дитя Вечности. Напрасно я надеялся, что Асгард сможет обуздать твою жажду космоса, но ошибся. Но пойми, я дал слова твоему отцу, что не оставлю тебя. — Но дядя Тор… — Не перебивай меня, — мягко, но твёрдо остановил он её. — Я мог бы запереть тебя во дворце, ограничивая твои перемещения, но я не мой отец. Я верю в тебя и в твою судьбу. Поступим так: ты отправишься к моим друзьям — Стражам Галактики. Они бороздят космос и помогают нуждающимся, как мы с тобой когда-то. С ними ты не будешь ограничена Асгардом.       Любовь посмотрела на него с благодарностью и удивлением. Она не ожидала такого решения, но чувствовала, что это единственный правильный путь. Тор улыбнулся ей, хоть и с лёгкой грустью, и продолжил: — Ты будешь в безопасности с теми кому я доверяю и свободной в бескрайнем космосе. Ты найдёшь там новых друзей. Я не буду стоять на твоем пути просто найти свой путь. — Спасибо, дядя Тор! — радостно прокричала она, чувствуя, как на глаза наворачиваются слёзы. — Я никогда не забуду этого.       Тор кивнул, его лицо стало мягче. Он встал из-за стола и подошёл к окну, глядя на бескрайние просторы Асгарда. — Помни, Любовь, — сказал он, не оборачиваясь, — Ты дочь Горра, дитя Вечности и Асгарда, тебя ждут великие дела, и космос ждёт тебя. Любовь подошла к нему и положила руку на плечо. Она знала, что это решение изменит её жизнь, но была готова к этому. Впереди её ждали новые приключения и открытия, и она была полна решимости встретить их с открытым сердцем и умом. — Я не подведу дядя Тор, — сказала она с улыбкой. — И ты будешь гордится мной. — Уже горжусь.