Часть 1

      Джеймс, Питер и Сириус сидели в комнате, нервно постукивая пальцами по столу в подражании какой-то мелодии. Ожидание томило. Ремуса не было довольно долго, и друзья заподозрили неладное. — Я так больше не могу! — Вдруг взорвался Сириус. — Его там убивают, а мы сидим и ни черта не делаем! — Он вскочил из-за стола и, нервно закинул руки за голову, потом так же резко опустил их и снова поднял. — Я. Так. Больше. Не. Могу. — Блэк сопроводил каждое слово взмахом рук, а после стал ходить туда сюда, то вскидывая их вперёд, то хватаясь за голову. — Нет, нет, нет, это бред! Бред полнейший! Не могут его так долго отчитывать, что-то определённо случилось! — Сириус продолжал нарезать круги по комнате, нервно причитая. — Харош семофорить! И без тебя тошно, — вдруг произнёс Поттер, откидываясь на стуле, — давайте мыслить логически… Да Господи! Блэк, перестань махать руками! — Прикрикнул на друга Джеймс и, поправив очки, продолжил. — Что мы все вместе, — особо выделил эти два слова Поттер, — сделали, и чего это в худшем случае будет стоить Люпину? — Парень посмотрел на присутствующих в комнате, но так и не дождавшись от них ответа начал: — подрезали метлы Слизеринцев, — Джеймс кинул пристальный взгляд на Сириуса, ответственного за это и продолжил: — так. метлы, потом, — он посмотрел на Питера, который был отстранён все это время. Лицо его выражало печаль, сожаление, раскаяние и даже казалось, что он вот вот заплачет, — вонючие травы в котле Нюниуса, — парень запрокинул голову назад и скрестил руки на груди, словно вспоминая. — Потом Рем сам сбил с ног декана Слизерина… — Поттер вдруг закрыл лицо ладонями. — Это уже на пол жизни отработок потянет! Плюсом ещё мой взрыв на травологии. Какой же Рем идиот! — Джеймс снял очки и потёр глаза.       Как они только могли согласиться услышав от Люпина пламенные речи, в которых он уверял, что он на хорошем счету, староста, молодец, отличник и его вообще не тронут, только пальцем погрозят! Но тем не менее на его предложение взять все на себя парни отреагировали яро, и вот уже как два добрых часа ждут возвращения друга. Конечно, фраза: «Да не бойтесь вы, все уверены что это сделал один человек, так не будем рушить их уверенность» звучала очень убедительно, вкупе с сияющей улыбкой и уверенным взглядом.       Да, Ремус любил пользоваться своей репутацией и статусом старосты, даже не просто любил, а был мастером в этом деле. Сколько же ему было спущено с рук лишь благодаря дару убеждения! Но сейчас Поттер и Блэк явно сожалели о решении скинуть всю вину на друга, веря в то, что ему как всегда все простят и спустят на тормозах. — Давайте, черт возьми, действовать! — Опять распалился Сириус, снова не зная куда деть руки. — Я готов сию же секунду залететь к директору хоть верхом на половой швабре и забрать от туда Люпина! Да я даже во всех своих грехах ему покаюсь, и магическую клятву не лезть к Сопливиусу дам! — Парень был весь на нервах и теперь помимо дерганья руками перескакивал с ноги на ногу, резко вдыхая и выдыхая. — Вот этого точно не надо! — Джеймс привстал, будто проверяя серьёзность намерений друга, — тогда Рему попадёт за ложь так, как бы попало за убийство! Причём тройное и с особой жестокостью! Ты же знаешь что у Дамблдора бзик на тему честности, так что сиди спокойно! Надо было сразу отказываться, а сейчас поздно уже. Жди. — Поттер и сам был на пределе. — Не убивают же его там в действительности? Хоть бы не исключили… Сириус, — обратился он к другу. — Вот был бы ты на месте Дамблдора, ты б что сделал? — Он перевёл взгляд на Блэка, который так и не нашёл рукам места, постукивая то по столу, то по своим ногам. — Не знаю, отработки бы назначил, или в жабу превратил на крайняк! Не знаю я, Джеймс, не знаю! — Попытка отвлечь и успокоить друга, закончилась совсем провально и, теперь все трое сидели в напряжённой, скованной тишине.       Вдруг голос Питера, прозвучавший словно не из этого мира совсем убил все надёжны на хороший исход. — Я ещё раз перечитал устав, и, — парень выдохнул, проглотив ком в горле, — за такие проступки, при учете того, что это не первый раз, и сначала никто не сознавался, а Рем пришёл только после призыва «наглому подлецу» сохранить остатки чести и признаться, — Питер глубоко вдохнул и выдохнул, понимая, что сейчас заплачет. — В общем тут только исключение, без вариантов. — Последнюю фразу парень произнёс на полу всхлипе, давая волю слезам. Ему было безмерно жаль друга. И он понимал, что сейчас Рема исключает по его вине. Джеймс успокаивающе похлопал друга по плечу, бросая взгляд в устав школы, лежащий на столе, как вдруг наткнулся на сноску, написанную мелким шрифтом. — Хвост, Бродяга, тут написано что при особых обстоятельствах директор имеет право применить, — Джеймсу не дала договорить распахнувшаяся дверь в которую, прихрамывая вошёл Люпин. — Что б я ещё хоть раз в жизни согласился на ваши бредовые идеи! Да упаси Мерлин! Идиоты! Идиоты! — Рем не договорил, резко задыхаясь, и падая в руки подбежавшему Сириусу. — Что случилось?! — Джеймс тут же оказался возле друга, пытаясь схватить под руки пришедшего в себя и вырывающегося Ремуса. — Тебя же не исключили? — С надеждой произнёс Питер, так же неожиданно подойдя и бросив взгляд в лицо друга. — Нет, не исключили как видите. Да пустите вы меня уже! Просто. Больно стало… — Вскрикнул Ремус вырываясь из хватки друзей, но те упрямо не отпускали. — Ну нет, Лунатик, никуда мы тебя не пустим, пока не расскажешь все и не объяснишься почему падаешь и выглядишь так, будто получил не то что поцелуй дементора, а провел с ним бурную ночь! — Сириус крепче схватил Люпина за запястье, слегка приподнимая и закидывая его руку себе на шею. Джеймс, державший вторую руку, сделал так же, и в итоге Ремус еле касался носками пола. — Ладно, ладно, на кровать меня посади. — он осекся, — положите.       Парни послушно подтащили его к кровати и отпустили, позволяя самостоятельно лечь на живот. Ремус долго думал как бы плавнее подвести к сути, и рассказать друзьям что произошло у директора, но так и не найдя слов выпалил. — Он меня выпорол.       Слова набатом врезались в уши, и первым не выдержал Бродяга. — Как выпорол?! — Чем?! — Подключился к расспросам Джеймс, но Люпин лишь жестом попросил их замолчать. — Я пришёл к нему в кабинет, он сразу спросил почему я один, ну я ему и ответил мол, один и был потому что, — Рем попытался перевернуться на спину и лечь удобнее, но лишь зашипел, когда спина с задницей коснулись кровати, и вернувшись в изначальное положение продолжил. — Он начал расспрашивать что, как и зачем, я сказал что сам не знаю, просто захотелось и все такое. Он меня минут двадцать мариновал вопросами, а потом сказал мол, Люпин, ты совершил плохой поступок и ты вообще говно, ну конечно не прям так, — усмехнулся Рем и продолжил: — Ты меня мол разочаровал и тому подобное, — Ремус вздохнул, словно следующее слова было тяжело произносить. — Он сказал, что прекрасно знает, что это был не я, и что на первый раз прощает вас. Но при условии, что я получу за всех и за ложь вдобавок. Потом подозвал меня к себе и на ухо сказал «раз ты плюешь на устав, то я им воспользуюсь и не буду исключать тебя, а накажу как подобает в этом случае» — Погоди, — Вдруг прервал речь Сириус, и уткнулся в ту самую сводку в уставе, которая гласила: «при многократном нарушении дисциплины, директор имеет право вместо исключения и в виде крайней меры, наказать ученика двадцатью ударами трости.» — Ты получил за четверых?! — Чуть ли ни в один голос воскликнули Сириус и Джеймс. Люпин лишь слабо кивнул, морщась, когда грубая ткать рубашки опять прошлась по рубцам. — Лунатик, не обессудь, — проговорил Блэк, доставая какую-то банку из своей сумки, — Сними-ка ты свой пиджак с рубашкой. — Бродяга и Джеймс переглянулись, угрожающе приближаясь к другу. — Не надо, правда, я в порядке, — попытался противиться Рем, но понял, что если он не снимет все сам, они его тут разденут до нитки и не оставят даже носок. Поэтому решил не доводить до такого унижения и сам скинул сначала пиджак, показывая друзьям запачканную в крови белую рубаху, а потом уже и обнаженную спину.       Зрелище не из приятных, вся поверхность спины была красной и припухлой, а поперёк поясницы и крест накрест пересекая лопатки и задевая старый шрам кожа была разодрана в кровь, которая до сих пор сочилась в некоторых местах. — Это неприемлемо, — воскликнул Джеймс, и аккуратно прикоснулся пальцем к спине друга. До этого лежавший неподвижно и перехватив подушку руками Ремус чуть дёрнулся от прикосновения. — Сильно болит? — Поинтересовался Сириус, открывая так кстати взятую с собой мазь от синяков и ссадин. — Терпимо, когда бил было больнее, — старался разрядить обстановку Рем. Он резко выдохнул и зажмурился, когда друг промокал ссадины и вытирал кровь, по волшебству появившейся намоченной тёплой водой тряпкой. Закончив с этим Сириус аккуратно прикоснулся пальцами к рассеченной коже и слегка надавил, нанося мазь. Люпин тяжело дышал, но чувствовал облегчения от действия целебный мази, подкрепленной заклинанием. Как вдруг Сириус случайно ногтем задел разодранную кожу, от этого Рем чуть в крикнул. — Поаккуратней, не казенная же! — когда боль отступила и Блэк продолжил, Ремус сам не понимая от чего залился смехом. — Да так, — ответил он на немой вопрос друга о его психическом здоровье, — анекдот про гоблина и казённое мыло вспомнил. — Оба расхохотались, над этой плоской шуткой. Джеймс в это время медленно закипал. — Это не в какие рамки не лезет! Да я не могу себе представить как Дамблдор бьёт тебя до крови. Это кошмар! — Это не кошмар, а за вас, — поправил его Люпин, — последнее три удара в кровь, были за вас троих, Дамблдор сказал вам передать, — Рем слегка покраснел, — что вам стоит беречь такого преданного и хорошего друга как я, ай! Ты что ты делаешь?! — Воскликнул Лунатик, когда почувствовал пальцы Сириуса на своём ремне, — Не надо, с задом у меня все в относительном порядке. — Не то что бы Сириус всегда мечтал посмотреть на зад друга, напротив, он поплатился в последствии бесконечными шутками и подколками друзей по поводу тех несчастных штанов. Но сейчас, несмотря на протесты друга резко сдернул с него брюки.       Тот сначала задохнулся в немом возмущении и густо покраснел, но потом решил что лучшее что он может сделать, это начать подшучивать над другом и в принципы над ситуацией. — Ну и как? Исполнил мечту всей своей жизни? — Едко отозвался Люпин, но натягивать штаны обратно не стал, что уж греха таить он был всеми руками за то, чтобы мазь нанесли не только на спину, но и на задницу. Которой конечно досталось, но не в кровь и не тростью, хотя ремень Дамблдора тоже не самая приятная вещь, за ложь он получил именно ремнем и именно по задней своей части. Со слов директора синяки останутся знатные и не сядет он ближайшие пару дней точно.       Сириус же осознав что только что просто-напросто раздел друга, покраснел, и под смешки Джеймса так же тонким слоем намазал ягодицы Рема и произнёс заклинание для большего эффекта.       Неловкую тишину вновь прервал полу смешок Люпина. — Ребят, вот честное слово, всю сознательную жизнь таил надежды, что буду валятся в кровати перед друзьями без рубашки, и со спущенными штанам. — Все в голос расхохотались, и Люпин натягивая брюки продолжил, — но это все мирское, главное, — он еле сдерживая смех положил руку на плечо сидящего напротив Сириус, — что ты исполнил мечту всей своей жизни, Бродяга, поздравляю.       Поттер тоже не остался в стороне и так же с ухмылкой вытянулся в струну и протянул руку. — Горжусь! — Да пошли вы, — театрально отвернулся Блэк, и засмеялся закрыв красное лицо ладонями убирая мазь в сумку.