Глава 31: Близкий провал

Утро после победы было похоже на утро после бурной ночи любви. Воздух в кабинете Вулфи казался ленивым, плотным и пропитанным запахом триумфа. Дождь, начавшийся ночью, продолжал идти — монотонный, серый, он превращал панорамное окно в абстрактное полотно, по которому скользили и сливались огни Зверополиса. Зуки сидела не за своим столом в приемной. Она развалилась в его огромном кожаном кресле, закинув ноги на угол полированного стола, и медленно потягивала кофе из его личной чашки с выгравированным волчьим профилем. На ней было облегающее черное платье и ни капли страха. Вулфи, прислонившись к подоконнику, смотрел на стекающие по стеклу капли. Спокойствие, воцарившееся между ними, было чем-то большим, чем просто затишье. Это была тишина двух хищников, которые только что вместе провернули идеальную охоту и теперь отдыхали в своем логове, переваривая добычу. — Ты уверена, что это мы снаружи, а не капли смотрят на нас из своего мира через стекло? — лениво пробормотал он, не оборачиваясь. Зуки усмехнулась. — Даже если и так, то у нас вид получше. Она чувствовала себя неуязвимой. План с козлом отпущения сработал с хирургической точностью. Копы получили своего «злодея». Дело было практически закрыто. Они с Вулфи создали свою маленькую, герметичную реальность, и ничто не могло в нее вторгнуться. В этот самый момент тихо звякнул селектор на его столе. Голос временной секретарши с ресепшен на первом этаже звучал нервно и подобострастно. — Мистер Волк, простите, что беспокою. К вам… внутренняя аудиторская служба. У них внеплановая проверка. Говорят, это срочно. Мир качнулся. Зуки мгновенно опустила ноги на пол, ее позвоночник выпрямился, как струна. Кофе в чашке показался вдруг горьким ядом. Вулфи медленно повернулся. Вся его расслабленность испарилась, сменившись холодной, хищной настороженностью. В его янтарных глазах не было паники. Был лишь блеск стали. Внутренний аудит. Не полиция, которую можно было водить за нос и кормить красивыми историями. Это были свои. Волки из его же стаи, только серые, безликие и гораздо более голодные. Те, кто знал систему изнутри. Те, кто чуял запах лжи за милю. — Проводите, — бросил Вулфи в селектор и посмотрел на Зуки. Их взгляды встретились. Ни слова не было сказано, но они поняли друг друга без слов. Спектакль окончен. Антракт. На сцену выходят ревизоры. Через три минуты в кабинет вошли трое. Две гиены и пожилой, худой стервятник, который, казалось, был их предводителем. Они двигались беззвучно, их дешевые серые костюмы висели на них мешками. Они не излучали власти, как совет директоров, или угрозы, как полиция. Они излучали нечто худшее — бездушную, методичную дотошность бухгалтеров Апокалипсиса. — Мистер Волк, — проскрипел стервятник, представившийся как Флинтхэм. Его маленькие глазки-бусинки обшаривали кабинет, подмечая каждую деталь. — Простите за вторжение. Распоряжение совета директоров. В связи с недавним инцидентом с сотрудником IT-отдела Азри, решено провести экстренную полную ревизию системы «Цифровой Цербер». — Всегда пожалуйста, — Вулфи расплылся в самой обаятельной из своих улыбок, становясь похожим на гостеприимного хозяина. — Зуки, будьте добры, предоставьте мистеру Флинтхэму всю необходимую документацию. «Инцидент с Азри», — пронеслось в голове Зуки. Они не поверили. Или кто-то из совета директоров, кому Волк перешел дорогу, использовал это как предлог, чтобы копнуть глубже. Их идеальный план дал обратный эффект — привлек нежелательное внимание. — Нас не интересует документация, — отрезал Флинтхэм, и его голос был сухим, как шорох старой бумаги. — Мы уже ознакомились с вашими отчетами. Они безупречны. Слишком безупречны. Холод начал медленно подниматься по спине Зуки. — Мы хотим получить доступ к сырым, неагрегированным архивам серверных логов за последний квартал, — продолжил стервятник, и его слова падали в тишину кабинета, как комья холодной земли. — Необработанные данные. Прямиком с жестких дисков. Зуки почувствовала, как во рту появился металлический привкус страха. Сырые логи. Не те красивые, причесанные отчеты, которые она готовила для полиции. Не та виртуозно подтасованная реальность. А первозданный хаос данных, в котором их схема по отъему 0.01%, их «фантомный счет» и все их манипуляции были записаны в бинарном коде. Это был цифровой эквивалент требования предоставить орудие убийства с отпечатками пальцев. Это был конец. — Разумеется, — Вулфи не моргнул глазом, его голос оставался спокойным и ровным. — Моя ассистентка подготовит вам доступ. Это может занять некоторое время, архивы довольно объемные. — У вас есть время до конца рабочего дня, — произнес Флинтхэм, глядя на часы на стене. — До пяти вечера. Наши специалисты уже ждут. Мы подключимся удаленно. Они развернулись и так же беззвучно вышли, оставив за собой запах нафталина и предчувствие катастрофы. Как только дверь закрылась, Вулфи рухнул в свое кресло. Его лицо превратилось в каменную маску. Зуки стояла посреди кабинета, не в силах сдвинуться с места. Их герметичный мир был пробит. И пробоина была размером с авианосец. — У нас… нет этих логов, — прошептала она. — То есть, они есть, но… — Но если они их увидят, то следующими гостями будут не аудиторы, а отряд быстрого реагирования, — закончил за нее Вулфи. Его голос был тих, но в нем слышался скрежет стали. Он посмотрел на нее. Не было ни паники, ни обвинений. Только тяжелый, сфокусированный взгляд. Вся игра, весь флирт, вся романтика исчезли. Остались двое заговорщиков, загнанных в угол. Бомба была заложена, и таймер показывал меньше семи часов. Вулфи поднялся, подошел к ней и взял ее холодные, как лед, руки в свои. — Что ж, мой гениальный поэт, — сказал он очень тихо, глядя ей прямо в глаза, — кажется, любители прозы потребовали новый шедевр. И они хотят получить его к закату. В его взгляде была не надежда. Была абсолютная, непоколебимая, пугающая вера в нее. Словно для него не существовало такого понятия, как «невозможная задача». Только Зуки, которая может ее решить.