Часть 6

Церковь, которая по понятным причинам к колхозу не относилась, располагалась в селе Малофеевка. Туда Антоха решил отправиться ранним утром, чтобы к началу рабочего дня успеть вернуться в конюшню. Это небольшое путешествие для него было вдвойне приятным. Во-первых, теплилась надежда, что местный батюшка, отец Прокоп, поможет отделаться от странного голоса в голове. А во-вторых, Антоха хотел проехать мимо школы и хоть одним глазком увидеть Настеньку. Вытащив из сарая старенький велосипед, Антоха с помощью железной спринцовки смазал цепь машинным маслом, подкачал колёса и, протерев рукавом ватника седло от пыли, оседлал железного коня. Дорога оставляла желать лучшего. Стараясь держаться в глубокой колее, Антоха часто подпрыгивал на огромных валунах, вросших в землю. Но это его не расстраивало. Он щурился под тёплыми солнечными лучами и полной грудью вдыхал запах проснувшейся после зимы земли. Его мысли летали где-то высоко, в нежно-голубом безоблачном небе, и все они были связаны с Настенькой. – Какое-то странное ощущение, – услышал он голос в голове. – Ничего странного, – буркнул Антоха, – просто приятное весеннее утро. – Не ври мне, – усмехнулся голос, – я чувствую дофамин. – Ничего такого я не пил, – обиделся Антоха, – даже «козлиного молока» вчера не потреблял. – Во дурак! – засмеялся голос. – Это гормон радости. – Сам дурак, – парировал Антоха. – Это называется любовью. Вот ничо вы, бесы, в людях не смыслите. – Любовь? – задумчиво ответил голос. – Согласен, в этом я ничего не понимаю. Но прекрасно осведомлён, что это такое. Вот одного не понимаю – зачем она вам? – Как зачем? – удивился Антоха. – Чтобы жениться. – Женятся, чтобы продолжить род? Я правильно понимаю? – спросил голос. – Ну, и для этого тоже, – согласился Антоха. – Как семья-то без детишек? – Странно… – снова сказал голос. – Можно завести потомство и без любви. У нас, например, просто выбирается подходящая самка, совершается акт соития, и через определённое время появляется потомство. – То есть у вас секс без любви? – удивился Антоха. – А у вас такого нет? – усмехнулся голос. – Это верно, есть, – вздохнул Антоха. – Я к Танюхе захаживаю только ради этого самого соития. – Выходит, ты Танюху обманываешь? – заметил голос. – Выходит, так, – кивнул Антоха и больно ударился копчиком об седло, когда велосипед наскочил на камень. – Я Настеньку люблю, но она мне отказала. – А почему она тебе отказала? – удивился голос. – Ты вроде как самец видный. – Не устроил, – совсем взгрустнул Антоха. – Она такая умная, образованная… Книжки всякие читает. А я последнюю книжку в школе прочитал. И то ни хрена из неё не помню. – Вот я и говорю… Странные вы – люди, – сделал свое умозаключение голос. – Всё у вас через то место, через которое я в тебя попал. Танюхой пользуешься, сексом с ней занимаешься, а влюблён в Настеньку, до которой умом не дорос. Нехорошо это. Дарить ложную надежду – это подлость, а не пытаться вырасти в глазах людей – слабость. Минут пятнадцать они ехали молча. Антоха переваривал то, что сказал ему голос, и пришёл к мысли, что бес, сидящий в нём, прав. Когда вдалеке блеснули остатками позолоты купола церкви, Антоха внезапно встрепенулся и спросил у беса: – Слушай, а вот когда вы… ну это самое… размножаетесь, – начал он, запинаясь, – вам хорошо? – Да не особо, – отозвался голос. – Обычный физический процесс организма. А с какой целью интересуешься? – Просто любопытно, как у вас, у бесов, это всё происходит, – пожал плечами Антоха, съезжая с разбитой дороги на тропинку. – Физический процесс… это как поссать? Такие ощущения? – Ну, мочеиспускание бывает приятным, как я понял, особенно когда долго терпишь, – ответил голос. – А тут скорее как высморкать сопли из носа. Просто опорожняешь резервуар и становится легче. – Вона как, – задумался Антоха. – Жалко вас, бесов. Ни любви у вас, ни удовольствия. – Слушай, – внезапно встрепенулся голос, – а что ты думаешь насчёт симбиоза? – Не, – затряс головой Антоха, – я не против евреев. – Я не про это говорю, – хмыкнул голос. – Симбиоз – это взаимное сотрудничество двух организмов. По сути, ты правильно меня недавно назвал. Для твоего организма я – паразит. Но паразит и хозяин могут быть друг другу полезны. В вашей природе такое часто встречается. – Не-е-е… – ответил Антоха, – я не собираюсь тебе душу продавать. Даже не надейся! Вот сейчас в церкву схожу, с батюшкой поговорю, и он тебя из меня быстро вымолит! – и он свернул с тропинки в сторону храма. Отец Прокоп был ещё не старым мужчиной, но седые волосы и длинная тонкая бородка делали его похожим на старика Бояна. Антоха застал батюшку недалеко от церкви за вполне земным занятием. Засучив рукава и заправив подол рясы за пояс, отец Прокоп копал грядки, громко пыхтя и фыркая. Увидев приближающегося Антоху, батюшка воткнул лопату в землю и, вытерев потный лоб платком, приветливо улыбнулся. Антоха был из того поколения, которое в церковь не ходило и библию не читало. Правда, однажды он в храме всё же был. Случилось это, когда Антохе было шесть. Несмотря на все запреты, его бабка ходила на службы, носила нательный крестик и хранила в заветном месте несколько иконок и засохшую просвирку. Бабка оставила Антоху на улице, а сама отправилась внутрь, чтобы помолиться и поставить свечку. Антохе стало любопытно, что же происходит за высокими тяжёлыми дверями, и он юркнул внутрь вместе с очередной старой прихожанкой. Он оказался в светлом зале, на стенах которого висело много картин. Местный запах Антохе был знаком. Так пахла бабкина лампадка, когда она зажигала её в честь какого-нибудь православного праздника. Возле икон, которые маленький Антоха принял за картины, стояли старики. Они отбивали поклоны и крестились, а в центре зала, на небольшом возвышении низким хорошо поставленным голосом пел бородатый мужик в красивом расшитом золотом халате. Антоха с интересом разглядывал убранство церкви и слушал песнопения, но крепкие бабкины пальцы схватили его за ухо и она вывела его наружу со словами: – Вот шельмец! Сказано тебе, жди на улице! Нехристь! Слово «нехристь» сильно напугало маленького Антоху. Он решил, что слишком глупый для этого места, и этот комплекс сохранился в нём до сегодняшнего дня. Поэтому когда отец Прокоп улыбнулся и кивнул ему, Антоха растерялся и, сняв с головы кепку, сказал: – Вечер в хату! – И тебе не хворать, – ответил ему отец Прокоп. – С чем пожаловал? – Я это самое… – Антоха от волнения скрутил кепку в тугой узел. – Бесы во мне говорят, батюшка. – Бесы, говоришь? – нахмурился отец Прокоп. – Пойдём-ка в церковь, там и поговорим.