Часть 9

Как ни старался Антоха крутить педали, на работу он всё-таки опоздал. Миновав большое колхозное поле в тёмных бороздах от тракторов, он бросил велосипед возле ворот фермы и вошёл на её территорию как раз во время производственной гимнастики. Все работники курятника, конюшни и свинарника стояли рядами на небольшой площадке между построек, и под весёлый голос диктора и трынканье пианино, разносившееся из радиоприёмника, размахивали руками. От зарядки были освобождены только работники коровника, поскольку именно в это время они занимались дойкой и первичной обработкой молока. – Закончили упражнение, – сообщил диктор, и работники с облегчение выдохнули. – Следующее упражнение – повороты туловища. Исходное положение – руки согнуты в локтях перед грудью, ноги на ширине плеч. И-и-и… вправо – раз, руки в стороны. В исходное положение – два… Антоха, постаравшись как можно незаметнее проскользнуть в толпу, встал возле Клавдии и, пытаясь выполнять указания диктора, замахал руками. – Ты где шлялся? – громко шепнула Клавдия, повернувшись к нему и распахнув руки, словно пытаясь обнять. – Я в Малофеевку ездил, – ответил Антоха, стараясь не смотреть на красивую грудь женщины, – по личным делам… – добавил он на всякий случай. – Твои личные дела сегодня с самого утра у конюшни маячили, – снова повернулась к нему Клавдия и её груди призывно подпрыгнули. – Какие? – не понял Антоха, размахивая руками, как флюгер. – Я про Танюху твою, – усмехнулась Клавдия. – Она три раза прошлась мимо конюшни. Делала вид, что за комбикормом ходит, а сама даже ведро не взяла. – А-а-а… – протянул Антоха равнодушно. – Ещё председатель заходил, – снова повернулась Клавдия, – но я тебя прикрыла. Сказала, что послала за машиной. Так что сегодня ты весь день с Толиком будешь навоз грузить. – Погрузим… чо… – равнодушно пожал плечами Антоха. – А чего Сан Саныч меня искал? – Просил тебя после работы подсобить нашему новому участковому в доме обустроиться, – ответила Клавдия. – Закончили упражнение, – перебил её диктор. – А теперь прыжки. Руки на пояс и-и-и… – А ку-да и-и-идти… – запрыгал Антоха, прикрыв глаза, чтобы не видеть опять груди Клавдии. – Дом де-да Си-до-ра… – ответила Клавдия. – Закончили прыжки, – сообщил диктор. – И в завершение – ходьба на месте. И-и-и раз… После зарядки Антоха быстро забежал на склад и, вооружившись совковой лопатой, пошёл к навесу, под которым складывали конский навоз. Там уже стоял небольшой грузовик, а в его кузове курил папироску Толик. Несколько часов Антоха наваливал в вёдра навоз и передавал их Толику, который сгружал ароматное содержимое в кузов грузовичка. После утренней велосипедной прогулки и скудного завтрака у батюшки парень быстро почувствовал приступ голода. – Перекур, – объявил он Толику. – Я по-быстрому в коровник, молока выпью и вернусь. – Ага, – хохотнул Толик, – знаю я это молоко. По Танюхе небось соскучился. – Да иди ты… – буркнул Антоха, втыкая в навоз лопату. – Я быстро. В коровнике было шумно и душно, пахло свежим молоком и навозом. Мычали коровы, громко спорили о чём-то доярки и жужжали назойливые мухи. – Тань, гляди-ка кто к тебе пожаловал! – крикнула дородная краснощёкая Прасковья. – Кто? – высунулась из загона Танюха и, увидев Антоху, быстро поправила волосы, выбившиеся из-под белой косынки и расстегнула верхнюю пуговку на блузке. – Ну здравствуй, что ли, – сказала она, подходя к Антохе и вытирая руки об фартук. – Здравствуй, Танюх, – неуверенно улыбнулся ей Антоха. – Мне б молочка. А то чо-то жрать охота. Танюха прошла мимо него, призывно виляя крутыми бёдрами и, подойдя к большому столу, уставленному вёдрами, накрытыми чистой марлей, качнула Антохе головой. Любовно поправив марлю на одном из вёдер, она легко подняла его крепкой рукой и плеснула молока в высокую алюминиевую кружку. – Пей давай, – сказала она и шепнула: – С этого ведра ещё даже сливок не сняли. Антоха залпом осушил кружку и, вытерев из-под носа белые усы, улыбнулся девушке. – Искала меня сегодня? – подмигнул он ей. – Вот ещё… – фыркнула та, как бы невзначай поправляя кофточку на груди. – Просто за комбикормом ходила. – Да ладно тебе, – Антоха оглянулся по сторонам и тихонько хлопнул её рукой по мягкому заду. – Так и скажи, что соскучилась. – А хоть и соскучилась, – улыбнулась Танюха, и на её розовых щёчках появились милые ямочки. – А ты не соскучился? – и девушка игриво подмигнула. – На танцы в субботу придёшь? – перешёл на деловой тон Антоха, заметив, что за ними наблюдают стразу три пары любопытных глаз. – А чо не прийти-то? – эротично повела круглыми плечами Танюха. – Приду. Только и ты приходи. – Приду, – кивнул ей Антоха и, нацепив на голову кепку, пошёл на улицу. – Ого, какой сейчас был тестостероновый взрыв! – хохотнул у него в голове Эдик. – И кто это нас так возбудил? – Ты ещё будешь надо мной ржать, – обиделся Антоха. – Ничего и не буду, – серьёзно заметил ему Эдик. – Кстати, эта самка по всем параметрам больше подходит для размножения. – Ага, – вздохнул Антоха, – хороша… Как вижу её, так сразу размножаться тянет. А Настенька – она другая… Её хочется… как сказать-то, не знаю… – Обнять и плакать, – подсказал Эдик. – Ты глянь на эту. Грудь, бёдра, а попка просто загляденье! – Ничего ты в бабах не понимаешь, – махнул рукой Антоха. – Рассуждаешь как Михалыч. Ты мне лучше объясни, с чего Настенька так испужалась после стихов? Про какие-то японские танки заговорила. Я аж решил, что она умом тронулась. – Эх ты, неуч! – вздохнул Эдик. – Танка – это вид японской поэзии. Четверостишия с глубоким философским смыслом. – Вообще-то мне они понравились, – согласился Антоха. – Жемчуг там, водопад… Красиво. – А ты зайди как-нибудь в библиотеку да почитай. Может, понравится, – посоветовал Эдик. – Зайду как-нибудь, – согласился Антоха, – только сегодня мне некогда. Надо подсобить новому участковому. Правда не знаю, какой из меня помощник после этой работы. У меня уже руки болят от вёдер и лопаты, а до конца рабочего дня ещё шесть часов. Может, ты это?... Ну, как в прошлый раз с трактором… Поможешь? Силушки мне дашь. – Э нет, – воспротивился Эдик, – в прошлый раз я адреналина тебе в кровь впрыснул. Да видимо не рассчитал, ваш организм слишком нежный. Ещё немного, и у тебя сердце от нагрузки взорвалось бы. – Ну хоть чуточку силы дай, – попросил Антоха, – а то мой организм от работы так устанет, что захочет выпить «козлиного молочка». – Шантажист… – буркнул Эдик. – Ладно. Помогу, но совсем немного. А ты о деле подумай. Присматривайся к людям и принюхивайся. Кстати, курить тебе тоже не стоит, – заметил Эдик, почувствовав, что Антоха полез в карман за папиросами. – Это твоё обоняние забивает. А нюх для тебя сейчас очень важен.