Часть 20

– Нам песня строить и жить помога-а-ает. Она скучать не даёт никогда-а-а… – мурлыкал себе под нос Антоха и улыбался. Именно эта песня из старого довоенного фильма сейчас выражала его эмоции. Гул трактора, крепкий запах солярки и синее небо в открытом окне… От всего этого Антохино нутро просто распирало радостью. – Фу, – недовольно буркнул в его голове Эдик, – чем это воняет? И чего так трясёт, словно мы попали в метеоритный дождь? – Ничего ты не понимаешь, – рассмеялся Антоха, – это ж такое счастье! – Счастье? – фыркнул Эдик. – Сидеть в железной ржавой кабине под палящими лучами солнца, трястись на каждой кочке и нюхать пары нефтяной фракции с низкой щелочной очисткой? – Эх, ты… – вздохнул Антоха и счастливо улыбнулся, – ничего-то ты не смыслишь в русской душе. – Слушай, ты, русская душа, – хмуро сказал Эдик, – останови свою адову машину, иначе меня сейчас стошнит прямо в тебя. – Ладно, – согласился Антоха, – я как раз дневную норму уже выполнил. Сейчас перекусим, и можно будет отгонять трактор в гараж. После работы Антоха отправился в библиотеку. Вечер стоял чудесный. В листве резвился лёгкий ветерок, с пруда шёл запах воды и слышался хор лягушек. Природа наслаждалась наступившим теплом и реагировала на него буйным ростом травы. Ступив на дорожку, ведущую к зданию, в котором располагались библиотека и клуб, Антоха услышал громкие крики. Насторожившись, он прибавил шагу и уже через минуту стоял у крыльца. Не раздумывая, он поднялся и шагнул в дверь. – Твою ж через перкладину! – кричала Софья Сергеевна, размахивая скрученной в трубочку газетой. – Тудыть твою морду воровскую, хрен ты сморщенный! – Вот это обороты… – прошептал Антоха, подходя к женщине ближе. Только сейчас он заметил сидящего на стуле в углу завклубом Анастасия Семёновича Колобкова. – Софочка Сергеевна! Дорогая моя! – бубнил тот, прикрывая лысую голову руками. – Да не трогал я магнитофона! Богом клянусь! – Нехристь хитрожопая! – снова закричала Софья Сергеевна. – Ты ж, выхухерь перепончатый, его уже пропил! Вот сейчас участковый придёт и быстро из твоей душонки хреновой правду-то вытрясет! – Выхухерь – это сильно, – восхитился Антоха и сделал ещё один шаг вперёд. Софья Сергеевна вздрогнула и, громко дунув вверх, попыталась убрать со лба выпавшую из причёски прядь волос. Она опустила руку с газетой и удивлённо уставилась на Антоху. – Михрютов! А ты что тут забыл? – спросила она, ненадолго забыв про Колобка. – Так я это… – начал Антоха, снимая с головы кепку. – Книжку хочу взять. – Серьёзно? – недоверчиво нахмурила брови библиотекарша. – Ты ж последний раз сюда заходил, когда ещё в школе учился. – Ну, так я решил вот книжки почитать, – кивнул Антоха. – Так сказать, впитать мозгами мудрость. – Ой-й-й… – поморщилась Софья Сергеевна. – Эпитеты и метафоры не твоё, Михрютов. Так что почитать хочешь? – Танки, – ответил Антоха. – Это стихи такие японские. Но желательно на русском. – Ох… – охнула Софья Сергеевна и, опустившись на стул, схватилась за сердце. – Откуда ты слова такие знаешь, Михрютов? – Так я тут с Настень… Настасьей Ивановной давеча говорил, – объяснил Антоха. – Вот она и присоветовала. – Тебе бы со сказок начать, – покачала головой библиотекарша. – Про колобка? – зачем-то спросил Антоха. – А ну стоять! – внезапно вспомнила про завклубом Софья Сергеевна и, несмотря на свои немаленькие габариты, стремительно кинулась к дверям. – Хрен ты лысый! Сучонок вороватый! Сбежать хотел? – она ловко схватила за шиворот пытавшегося улизнуть Колобка и снова усадила его на стул. – Всё равно сбежать тебе не удастся, стручок вонючий! – и с этими словами она закрыла двери библиотеки на ключ. – Пойдём, – кинула она Антохе, – будут тебе танки. – Слушай, – тихо прошептал Антохе Эдик, – а ведь она не в себе. Не заметил? – Заметил, – шепнул Антоха. – Как-то странно культурной женщине так выражаться, – продолжил Эдик. – Понюхай-ка её. Может это наш Ворюга и есть. Пока Софья Сергеевна перебирала на полке пыльные книжки, Антоха осторожно подошёл ближе и втянул носом воздух. Пахло от женщины странно. К запаху стирального порошка, шедшего видимо от платья, примешивался запах хороших духов и знакомый горьковатый запах хмеля. – Пиво что ли? – удивился вслух Антоха. Софья Сергеевна выронила из рук очередную книжку и повернулась к нему испуганным лицом. – Сильно пахнет? – спросила она, покраснев. – Не сильно, – попытался успокоить её Антоха. – Вот знала, что не стоило этого делать, – вздохнула женщина, поправляя начёсанные и уложенные в пучок волосы. – Ты только не думай, что я пиво пила. Просто в журнале вычитала, что пивом можно волосы укладывать. А вот насчёт запаха я как-то не подумала. – Да это только когда совсем близко подходишь пахнет немного, – махнул рукой Антоха, – а так-то совсем и не пахнет. – Ну хорошо, – успокоилась Софья Сергеевна и, улыбнувшись, протянула ему небольшую книжку. Она была больше похожа на толстую тетрадь, обложку которой украшали красивые витиеватые иероглифы. – Вот, возьми. Я её купила года три назад на развале, когда мы с моим Сан Санычем в Москву ездили, на слёт председателей колхозов. С тех пор её никто и не просил. Да и кому тут высокая поэзия нужна? В библиотеку сейчас только школьники забегают за школьной литературой. Да иногда кто-нибудь детектив какой почитать захочет. – Спасибо, – кивнул ей Антоха, бережно принимая книгу. – Я как прочитаю, так сразу верну. – Ты заходи, Антоша, – миролюбиво улыбнулась Софья Сергеевна, – а я тебе ещё книжек хороших подберу. Если ты и вправду за ум взялся, то они не дадут тебе скучать. Антоха шёл в сторону деревни, прижимая к груди книгу, и чувствовал себя героем, совершившим подвиг. Раньше он обходил библиотеку стороной и никогда бы не решился зайти в дом, где хранится мудрость поколений. Теперь же он чувствовал себя не просто человеком прямоходящим, а человеком мыслящим и читающим. – Антоха Михрютов! – выдернул его из задумчивости голос Амадея Сергеевича. – Я смотрю, ты из библиотеки идёшь? Антоха впервые видел участкового в форме, и надо сказать, что она Амадею Сергеевичу очень шла. В ней он казался ещё выше, а его тело приобрело почти атлетические очертания. Залюбовавшись видом участкового, Антоха не сразу ответил на его вопрос, и Амадей Сергеевич решил развить свою мысль. – Читать любишь? – спросил он, кивнув на книгу. – Это похвально. – Я ещё не пробовал читать, – признался Антоха, – поэтому не могу сказать, нравится мне это или нет. – Так что там в библиотеке произошло? – спросил его Амадей Сергеевич. – А то ко мне гонец от Софьи Сергеевны прибегал, мальчишка местный, Вовчик. Но он ничего толком сказать не смог. – Как я понял, кто-то вскрыл кладовку в библиотеке и украл из неё мудофон, – ответил Антоха. – Вот оно как, – поправил свои шикарные усы участковый. – Воровство, значит… – Ага, – согласился Антоха. – Софья Сергеевна решила, что это Колобок, вернее, завклубом Колобков, мудофон свистнул. Но она ошибается. – Почему ты так решил? – серьёзно спросил Антоху Амадей Сергеевич. – Если б это Колобок сделал, то его сейчас тут не было бы, – ответил Антоха. – Он же всё наворованное сразу в райцентр везёт, а там в скупку сдаёт. А потом кутит на вырученные деньги пару дней. – Интересное замечание, – улыбнулся участковый. – Кто же тогда вор? – Я думаю, кто-то из местных, – ответил Антоха. – И как его найти? – заинтересовался участковый. – А это ещё проще, – охотно объяснил Антоха. – Надо вам идти прямо к Окулихе, она у нас самогоном торгует. Я так думаю, что мудофон спёрли не для того, чтобы музыку слушать, а чтобы пропить. И у той же Окулихи можно узнать, кто ей его припёр. – Да ты просто Шерлок Холмс! – рассмеялся Амадей Сергеевич. – Кто? – не понял его Антоха. – А вот ты в следующий раз в библиотеке книжку про него и спроси, – участковый похлопал Антоху по плечу. – Спасибо за информацию! И не забудь, что у нас с тобой уговор был насчёт спортивных занятий! Завтра к шести буду тебя ждать. – Приду, – кивнул Антоха, и зашагал дальше, в сторону дома.