Часть 14

      Бледный Король спешно поправил мантию больше по привычке, чем по необходимости. Он стоял перед высокой дверью, по поверхности которой бежали узоры замысловатой резьбы. Дверь комнаты для собраний была ему хорошо знакома. Как же иначе, ради всего святого, он сам её создал, но никогда прежде та не выглядела настолько устрашающей.       Утро было отдано на обсуждение с рыцарями текущей ситуации, как с сосудами, так и с Каролингами. Теперь, по крайней мере, трое из них были в курсе происходящего.       Наконец-то удалось провести небольшой тест для сосудов, и, как и ожидалось, в бою они были совершенно не искусны. Хотя один из них продемонстрировал удивительный потенциал, уклонившись с неплохой скоростью от одного из ударов Хегемола, и даже провёл слабый удар по закалённому воину, что само по себе было впечатляюще. Король не мог сказать, какой конкретно сосуд это был: они выглядели практически идентично, но это дело будущего. Он не знал, стоит ли давать им имена…       Его дрейфующие мысли вернулись к двери, возвышающейся перед ним. Её облицовка поблескивала от нанесённого звукоизолирующего заклинания. Стражники сообщили ему, что трое Грезящих прибыли и ожидают начала встречи. Король уже опаздывал, но поймал себя на том, что стоит здесь и колеблется.       Этот раз не должен ничем отличаться от прочих обсуждений. Он не знал, почему именно сейчас говорить о плане «Полый рыцарь» стало настолько тяжело. Множество раз Король делал это до появления сосудов, но увидев их пустые глаза… Мысли об этом вызывали покалывание на кончиках пальцев, а в голове начинали кружиться слова, которые ни в коем случае нельзя произносить.       Тем не менее, опаздывать настолько было совершенно неприлично, а встречу следовало довести до конца, несмотря на любые его неудобства.       По мановению руки тяжёлая дверь открылась, тихий скрип петель заставил его вздрогнуть. Он быстро выпрямился, вновь надевая маску короля и входя в сияющую комнату.       Она была декорирована так, чтобы одновременно внушать уважение и страх. Её обычными посетителями были дворяне, жаловавшиеся на одно и то же. Сегодня, однако, эта комната стала наиболее удобным местом встречи с Грезящими. Они располагались за большим резным каменным столом. Множество глаз устремилось к вошедшему.       — Ты опоздал, маленький король, — сказала Херра, как всегда, в пику ему. Он не дал маске соскользнуть, проигнорировал выпад и сел. Лурьен бросил на Херру раздражённый взгляд. Она заняла один из самых больших стульев за столом, Лурьен же, сидящий рядом с ней, выбрал самый маленький. Мономона так и не подняла глаз от блокнота, в котором писала, бессвязно бормоча что-то себе под нос.       Король вздохнул, пытаясь унять внутреннюю тяжесть, не покидавшую его с момента осознания, что нет лучшего пути покончить с инфекцией.       — Херра, Лурьен, Мономона. Рад вас видеть, — сказал он, стараясь звучать как можно более нейтрально, будто бы не испытывает никаких чувств.       — Не вижу никакой необходимости в светских беседах, маленький король, — тут же вмешалась Херра.       — Справедливо. Тогда перейдём сразу к сути, — устало произнёс он, борясь с усиливающейся мигренью, которая, казалось, в последнее время стала его постоянной спутницей. Если Херра и была обескуражена его ответом, то своим видом этого не показала. — Как вам, должно быть, известно, сосуды поднялись из Бездны, а значит план «Полый рыцарь» официально приводится в исполнение.       Маска Лурьена не выдавала его мыслей, что было справедливо и для Херры, хорошо прятавшей свои эмоции. Мономона, наконец-то, оторвалась от своего блокнота и, прищурившись, посмотрела на Короля, сидевшего на другом конце стола. Она наклонилась к Лурьену, ткнув его одним из своих щупалец. Его глаз задёргался.       — Лу-Лу, что происходит? Я не расслышала последнюю часть, — произнесла Мономона громким шёпотом, разнёсшимся по всей комнате.       — Мономона, сосуды вылупились. Постарайся слушать, пожалуйста, — Лурьен вздохнул, а Мономона драматично ахнула.       — Великолепно! Как всё прошло? Расскажите мне всё! — взволнованно защебетала Мономона. Если бы она не парила, стул под ней дребезжал бы от её подпрыгиваний.       — Да, Черв, проинформируй нас о ситуации и, прошу, как можно быстрее. Моим территориям требуется присмотр, — сказала Херра тоном, не подходящим словам. Лурьен промолчал, приложив руку к маске, но смотрел с явным любопытством.       — Во-первых, планы слегка изменились, — осторожно начал Король.       — Каким образом? — внезапно и резко спросила Херра.       — Двум сосудам удалось выбраться из Бездны, поэтому я решил оставить ещё один в качестве замены, — сказал он и продолжил, прежде чем Херра смогла бы его снова прервать. — Я проверил их способности и отправил тренироваться под руководством одного из лучших моих рыцарей. Ваши… «услуги» потребуются по прошествии одного или двух лет, — закончил Король, и в комнате внезапно стало холоднее.       Лурьен отвёл взгляд, Мономона что-то пробормотала и снова уткнулась в свой блокнот. А Херра, Херра смерила его холодным взглядом, к которому, к большому сожалению, он теперь привык.       Так должно поступить для защиты королевства. Они все согласились по своей собственной воле. Король, конечно, нёс ответственность за всё, но это останется последним в списке грехов, сделанных им ради спасения своего народа. От подобных мыслей встречаться взглядом с Грезящими не становилось легче.       — Они же пусты, верно? — тихо, почти шёпотом спросил Лурьен.       — Да, полностью, — ответил Король, опустив плечи.       В комнате повисла тишина, неловкая и напряжённая. От этого плана зависело многое, и все присутствующие были так или иначе глубоко вовлечены.       — Хорошо, — сказала Херра. Король не мог понять, какие эмоции прячутся за этим словом.       — Вы хотите их увидеть? — поинтересовался он. Атмосфера в комнате стала удушающей. Возможно, лишь только для него. От воспоминаний о пустых глазах, трескающихся оболочках и шёпоте в холодном небытии становилось трудно дышать.       — Нет. Полагаю, наверное, так или иначе, я с ними встречусь, но сейчас у меня есть другие дела, так что… — ответил Лурьен, нарушив тишину. Он глубоко вздохнул, пряча подрагивающие чёрные руки под плащом.       — Приведите их на следующей неделе, я, абсолютно точно, хочу их видеть! Но, как и дорогой Лу-Лу, я всегда очень занята, — откликнулась Мономона, оторвавшись ненадолго от своего блокнота. Король кивнул, повернувшись к ткачу напротив.       — Херра?       — Поддержу остальных, прямо сейчас мне нужно вернуться на мои территории, но я хотела бы видеть родственников моей дочери, — она задумалась, постукивая острым, как игла, когтем по столу.       — Хорошо, есть ли у вас ещё вопросы, требующие обсуждения? — спросил Король, находясь в нетерпении, вернуться в свою мастерскую и покончить с этим испытанием.       — Я ухожу, — заявила Мономона и поступила, как и было сказано. Лурьен обернулся с раздражённым стоном.       — Мономона, это… — он быстро повернулся к Королю. — На данный момент я удовлетворён, — сказал Лурьен, поглядывая на исчезающее в коридоре светящееся тело Мономоны. — Разрешите вернуться на мой пост? — спросил он, глубоко поклонившись. Это зрелище заставило что-то забегать под хитином Короля. Он не заслужил подобного уважения, особенно от того, кто готов стольким пожертвовать.       — Конечно, — последовал его ответ, и Лурьен быстро исчез, оставив его наедине с Херрой Зверем.       — Отдам тебе должное, маленький король, поначалу я недооценила твои способности. Ради нас всех, надеюсь, что всё пройдёт, как задумано, — сказала Херра, обводя взглядом богато украшенную комнату. Намёк на презрение в её голосе привёл Короля в негодование.       — Так и будет, — выпалил он в ответ, пропустив в своём голосе слишком много разочарования. Херра снова сосредоточилась на нём с явным весельем.       — Я не сомневаюсь в тебе, просто наблюдение.       Король знал, что она пыталась влезть к нему под хитин, знал, что она просто хочет добиться какой-то его реакции. К сожалению, в этом состояла суть Королевы Глубинного гнезда. Он старательно сохранял бесстрастное выражение лица, теперь глядя ей в глаза, чего раньше избегал.       — Думаю, тебе тоже пора уходить. Ты же сама сказала, что занята, верно? — сказал Король, и от Херры не ускользнуло сквозившее в его голосе раздражение. Её самодовольный вид стал ещё более невыносимым, а в её глазах появился блеск.           — Да, да, уже время и честь знать. Я только заберу дочь и откланяюсь, — ответила она. Он верно расслышал? Конечно же,  Херра не привела с собой маленькую вредительницу сегодня, у неё имелось же хоть капля сострадания.       — Хорнет здесь? — спросил Король. Холодные когти сомкнулись на его сердце, а мигрень усилилась. Дворец ещё не оправился от её последнего визита.       — О, да! — сказала Херра, поднося когти к маске. Тон её был приторным и липким, как паутина в Глубинном гнезде. — Она убежала куда-то, ума не приложу, где её искать?