Часть 18

      Стены трепетали, нечто болезненное сотрясало землю, заставляла воздух кричать в тошнотворной неправильности. Голова Призрака кружилась. Мерзкие оранжевые облака плыли вокруг, цепляясь за разум, пытаясь нащупать мельчайшую брешь и прорваться.       Его гвоздь пронзил жука острым лезвием, заточенным до предела. Разрезать им хитин было столь же легко, как и дышать. Оранжевая жидкость, подёрнутая коричневым от остатков крови медленно и вязко стекала по оружию. Окружавшие его жуки были уже мертвы, их лица застыли в гримасах боли и ярости.       Дышать было тяжело. Попытки инфекции проникнуть в его разум, возможно, были тщетны, но причиняли боль. Отвратительный туман жёг его пустоту, будто огнём. Призрак так сильно, сильно устал.       Он не ожидал, что Забытое Перепутье настолько изменится. Оглядываясь назад, такого следовало ожидать, учитывая, что именно здесь находился храм, источник инфекции и прочее.       Стоило ему вспомнить о храме, воздух заколебался. Едкий туман стал яростнее, его панцирь почти раскалывался под гнетущей силой инфекции. Было больно, ему хотелось кричать или плакать, но он молчал. «Нет голоса, чтобы кричать в страдании». Отдающиеся эхом слова сделали его хватку на гвозде прочнее стали.       Теперь Призрак не находился на каком-то участке Перепутья, он падал в черноту. Миллионы холодных рук схватили его, царапая панцирь.       Они злились. Они всегда злились.       Призрак тяжело приземлился на твёрдый пол в комнате, которую никогда раньше не видел, в которую не входил, но знал в ней каждую деталь. Пустота визжала в унисон боли его брата оглушительно тихим хором голосов. В центре билось едва сдерживаемое сердце инфекции.       Прерывистый и болезненный ритм расходился внутри храма Чёрного яйца. Это были звуки угасающей связанной богини, кричащей в свои последние мгновения и пытающейся утащить вместе с собой всё королевство. Шум был настолько подавляющим, что Призраку было трудно подняться, но его тело двигалось само по себе. Оно встало на ноги, и сосуд мог только молить его не смотреть вверх. Он хотел уйти, вернуться в пустоши, где не было мыслей и чувств, только пустое спокойствие.       Его тело не прислушалось к безмолвным крикам. Постепенно он увидел цепи и оранжевые пустулы, пульсирующие в такт сердцебиению. Комната была поглощена ярко-оранжевым и грязно-чёрным, гниющим и сломленным. На сверкающих серебряных цепях, безвольно наблюдающий, висел его брат, его близнец.       Призрак хотел отвести взгляд, отчаянно желал одновременно уйти и остаться, бросить всё и помочь. Там висел Полый, несовершенный сосуд, разбитый в тщетной попытке отсрочить неизбежное.       А затем стало тихо.       К Призраку вернулся контроль над телом, и он отшатнулся назад, но сцена рассыпалась по себе. Издали послышалась знакомая музыка, красный свет смягчил свирепый оранжевый. Пустулы инфекции обуглились и обратились пеплом. Всё погрузилось во тьму и воцарилась блаженная тишина.       Призрак чуть не выпрыгнул из гнезда, резко сел прямо и нащупал свой гвоздь. Его перемещения заставили Полого заворочаться. Движения брата и холодные тона комнаты привели его в чувства.       Он глубоко дышал, наслаждаясь полным отсутствием оранжевой инфекции и игнорируя учащённое биение Сердца Пустоты.       Что-то обожгло его грудь, и Призраку потребовалось несколько секунд, чтобы понять, что именно там крепились его амулеты. Он замер, а затем осторожно вытащил их и нашёл тот, что был горячим, словно пламя.       Амулет Мрачного дитя больше не был серым и мёртвым на вид. Ровная полированная резьба на его поверхности светилась в темноте ярко-красным. Призрак недоверчиво уставился на амулет, его руки против воли дрожали.       — Мрачное дитя? — прошептал он с надеждой.       В воздухе разлился запах серы, ненадолго вернулась музыка из сна. Маленькое летающее создание появилось в вспышке алого пламени и с тихим визгом врезалось в грудь Призрака.       Тот беззвучно и несколько истерично рассмеялся, обнимая Мрачное дитя так крепко, как только мог, заставив маленькое существо сдавленно пискнуть.       — Ты вернулся, — прошептал Призрак, не будучи уверенным, что Мрачное дитя способен слышать его мысли, но всё равно стоило попробовать. Юный кошмар вывернулся из хватки сосуда, возмущённо уставившись на него, будто говоря: «А как иначе».       — Я… скучал по тебе, — подумал он, обращаясь к существу. Призрак был уверен,  что в тот момент заплакал. Пустота стекала по бледной маске, Мрачное дитя смотрел на него с явным беспокойством.       — Прости. Я просто волновался. Амулет не сработал, и я не знал, что случилось, — существо зарычало в ответ. Призрак замолчал и под долгим пристальным взглядом, наконец-то, понял, что хотели ему сказать чётко и ясно.       — Извини, — снова неуверенно произнёс он. Мрачное дитя фыркнул, выпустив немного дыма изо рта, и удобно устроился между двумя сосудами. — Я… Где ты был? С тобой всё хорошо? — спросил Призрак своего друга. Мрачное дитя поднял взгляд и указал на его накидку в то место, где крепились амулеты.       — Ты был в амулете? — существо кивнуло в ответ. Сосуд расслабился, чувство вины, о котором он даже и не подозревал, отступило. Призрак приостановился на мгновение, осознав кое-что. — Ты знаешь, где мы?       Мрачное дитя покосился на него в замешательстве, а после безразлично пожал плечами.       — Мы в прошлом,  — сказал он, пропустив в слова немного веселья. Существо моргнуло, глядя на него, прежде чем взлетело с громким клёкотом, жадно осматривая комнату. — Ага!  Прошлое… и… может быть… я скрываю, что не пустой, от Короля, который может в любой момент от меня избавиться.       Мрачное дитя подлетел к нему, плюхнулся прямо на колени и выпустил облако дыма в лицо. Призрак отчаянно попытался стереть следы от него со своей маски. Ему чётко продемонстрировали недовольство.       — Эй! Я не просил, чтобы меня отправляло назад во времени! Это, вроде как, просто случилось…       Существо фыркнуло, явно не слишком впечатлённое ответом, а затем успокоилось и вопросительно наклонило голову.       — Что? — спросил Призрак. Взгляд Мрачного дитя стал ещё более пристальным. Он кивнул в сторону сосуда, хлопнув одним из своих крыльев по голове. Потребовалось несколько мгновений замешательства и разочарования, чтобы понять, что имелось в виду.       — О! Ты хочешь знать, как я с тобой разговариваю?       Мрачное дитя закивал, когда его наконец правильно поняли. Призрак неловко затеребил накидку, внутри у него ворочался страх.       — Ну, видишь ли… Я всё же смог убить Лучезарность, а потом превратился в страшную большую штуку и оказался в ловушке внутри грёзы… Не знаю, что случилось потом… но проснулся я здесь, — он слегка сжался. — Я… Я думаю, что теперь изменился. Пустота говорила что-то о «Лорде Теней»… и… наверное, это значит, что я теперь Высшее существо… — сказал Призрак, прежде чем замолчать и взволнованно посмотреть на Мрачное дитя.         Он не знал, чего ожидать. Какая-то его часть, как бы глупо не звучало, что его друг разочаруется в нём. Вопреки этим ожиданиям, Мрачное дитя, казалось, раздулся, огонь забурлил в его груди. Он радостно пискнул и выглядел почти… гордым.       — Полагаю, телепатия — привилегия вознесения? — послал он мысль Мрачному дитя, которое снова радостно зачирикало. Тот был формирующимся Высшим существом. Гримм, тогда, в будущем, говорил, что Сердце Кошмара живёт, пока живёт род Хозяев Труппы. Призрак не знал, сколько известно Мрачному Дитя о Высших существах. Тот был ещё очень, очень юн по их стандартам, но попробовать стоило.       — Ты же сам станешь Высшим существом? — подумал он в сторону кошмара, глядя в пронзительные красные глаза, отчётливо светящиеся в темноте. В ответ ему кивнули. — Ты знаешь… Как это всё работает? — Мрачное дитя моргнул и покачал головой, заставив Призрака слегка сдуться и снова смириться с неудачей.       — Что ж, придётся разбираться во всём вместе, да?       Существо защебетало, придвигаясь ближе. Сосуд вздохнул, реальность обрушилась на него потоком холодной воды. Мрачное дитя не может остаться вместе с ним. Кто знает, что сделает Король, если найдёт его во дворце. Два юных Высших существа не смогут ничего противопоставить, столкнись они лицом к лицу с Бледным Королём. Даже если Сердце Кошмара могущественно, Мрачное дитя ещё слишком молод, его силы малы…       — Мне очень жаль, но… Во дворце опасно. Король может попытаться от тебя избавиться и, определённо, что-то заподозрит, — глаза существа сузились, оно с шипение выпустило тонкую струю пламени.       — Знаю! Несправедливо, но Король сильнее нас, — упрашивал он. — Ты же можешь выходить ночью? Так было бы безопасно. Это же не значит, что мы никогда не увидимся!       Мрачное дитя застыл, впившись когтями в ткань, а затем быстро взмыл в воздух, отчаянно хлопая крыльями.       — Думаю, это значит, что ты не хочешь сидеть в амулете, — сказал Призрак, получив яростное кивание в ответ. — Но куда ты пойдёшь? — спросил он, и существо указало головой на окно.       — Ладно… Только убедись, что хорошо спрятался! — в ответ последовал лишь раздражённый взгляд, который сосуд полностью проигнорировал. — И держись подальше от города Слёз. Там сейчас Лурьен, — Мрачное дитя зарычал.       — Извини. Просто… будешь осторожен? — спросил Призрак. Поза его собеседника стала выглядеть более расслабленной, и сосуд почувствовал укол горечи от скорого расставания. — До скорой встречи, — тихо сказал он. С мягким хлопком крыльев Мрачное дитя растворился в пламени. Амулет вновь стал холодным. Призрак вновь остался в комнате наедине с Полым.       Он свернулся калачиком рядом с братом, не имея намерения вновь засыпать. Да и, в любом случае, в этом не было никакой надобности…       В воздухе витал стойкий запах серы. Полый, во видимому, спал очень крепко, лишь ворочаясь время от времени, несмотря на весь шум учинённый Призраком и Мрачным дитя относительно тишины дворца.       Он понятия не имел, как в этот раз уничтожить Лучезарность. Богоискательницы не было, а ждать пока одного из них запечатают в проклятом храме явно не входило в его планы. Призраку придётся проявить изрядную изобретательность, найти другой путь в грёзы, где обитала богиня мотыльков.       Мрачное дитя сам его убьёт, если он не найдёт способ разобраться со всем этим как можно скорее. Призрак был полон решимости, что сможет совсем скоро свободно развлекаться вместе со своими братом и сестрой, ему просто нужно сначала совершить одно небольшое богоубийство…