Глава 2. Сеть

Часть 1 Утро второго дня после каникул началось с сюрприза. Когда я вошёл в класс 1-А, на моём месте — последняя парта у окна — сидел... никто. Моё место пустовало. Но табличка с фамилией была аккуратно переставлена на соседний ряд. — Аянокоджи-кун, — Сакаянаги сидела через проход и улыбалась своей коварной улыбкой. — Ты не против пересесть? Я попросила Машиму-сенсея поменять рассадку. Теперь ты рядом со мной. Я посмотрел на новое место. Рядом с Сакаянаги. Через парту от Хашимото и Кацураги. Ближе к центру. — Зачем? — Чтобы лучше видеть твоё лицо, когда будут происходить интересные вещи, — она щёлкнула пальцами. — Садись, не стесняйся. Я сел. Странное чувство — не на своём месте. Но жаловаться не имело смысла. Хашимото кивнул мне. Кацураги — тоже. Камуро, сидевшая сбоку, даже не повернулась. — Слышал новость? — Хашимото пододвинулся ближе. — Куроки перевёлся в D класс. Теперь он с Хорикитой. — Знаю. — И как тебе? — Пусть попробует, — сказал я. Хашимото не понял, но не стал переспрашивать. Часть 2 На большой перемене я спустился на первый этаж. Не в класс D — я не настолько глуп, чтобы нарушать правила, — а в коридор рядом с библиотекой. Там Куроки обычно сидел на подоконнике. Он был там. Один. Листал книгу. — Пришёл проведать? — спросил он, не поднимая головы. — Посмотреть, как ты устроился. — Устроился отлично. Никто не трогает. Все боятся. Даже Хорикита обходит стороной. — Не обходит. Она присматривается. — Присматриваться можно долго, — он закрыл книгу. — Главное — не упустить момент, когда присматривание превратится в удар. Я сел рядом. — Кушида говорила с Комией. Вчера. После уроков. Куроки усмехнулся. — Знаю. — Откуда? — У меня тоже есть уши. И глаза. И кое-кто из класса С не очень доволен своим положением. Значит, у него уже есть свои люди. Быстро. — Ты не боишься? — Чего? Кушиды? — он покачал головой. — Она сильна только там, где есть зрители. Без них она — никто. А я привык быть никем. Он встал. — Передай Хориките, чтобы не лезла. У меня нет времени на её подозрения. Я здесь не для войны с ней. — А для чего ты здесь? Он посмотрел на меня. В глазах — та же пустота, что и у меня. — Чтобы посмотреть, как вы горите. И, может быть, затушить кого-то, кто слишком ярко разгорелся. Он ушёл. Я остался сидеть на подоконнике. В библиотеке было тихо. Только ветер шуршал страницами забытой кем-то книги. Часть 3 После уроков Хорикита нашла меня сама. Она стояла у выхода, скрестив руки на груди. Выглядела уставшей — под глазами залегли тени. — Аянокоджи-кун, нам нужно поговорить. — О Куроки? — О нём. И о Кушиде. Мы вышли на улицу. Дождь кончился, но асфальт ещё блестел. В воздухе пахло озоном и сырой землёй. — Кушида вчера подходила к Комии, — сказала Хорикита. — Я видела. Но она не знала, что я тоже была в школе. — Зачем ты следила за ней? — Потому что она опасна. Не для меня — для всех. Хорикита остановилась. — Она хочет избавиться от Куроки. Использует Комию как козла отпущения. Если тот подставится, она откажется от него. И ничто её не тронет. — Ты хочешь её остановить? — Я хочу, чтобы ты её остановил. Я посмотрел на неё. — Почему я? — Потому что она слушает только тебя. Потому что ты единственный, кто ей небезразличен. Не в романтическом смысле — в смысле контроля. Она не может тебя контролировать. Это её бесит. И этим можно воспользоваться. Хорикита была права. Кушида не боялась никого, кроме тех, кто видел её настоящую. — Я подумаю, — сказал я. — Думай быстро. У Комии сегодня вечером встреча с Куроки. Если они подерутся — будет поздно. Она ушла. Я остался один. Часть 4 Вечером я пошёл в старый корпус. Туда, где Комия назначил встречу Куроки. Не из желания вмешаться — просто посмотреть. Убедиться, что всё идёт по плану. По чьему — ещё не понял. Я спрятался за углом. Куроки пришёл первым. Стоял, прислонившись к стене, и жевал жвачку. Спокойный. Расслабленный. Комия появился через пять минут. С ним двое из класса С — те, кто помогал ему в прошлый раз подставить Судо. — Ты один? — спросил Комия. — А вам нужна компания? — Куроки усмехнулся. — Вы и так справитесь. Трое против одного. Хотя в прошлый раз у вас не очень получилось. — Заткнись. — Сделай так, чтобы я заткнулся, — Куроки сплюнул жвачку. Комия шагнул вперёд. — Ты думаешь, ты крутой, потому что сбежал из прошлой школы? Здесь другие правила. — Правила везде одинаковые, — Куроки не двинулся с места. — Сильный выживает. Слабый уходит. — А кто здесь сильный? — Узнаешь, когда попробуешь. Комия замахнулся. Я уже хотел выйти, но Куроки опередил меня. Он не ударил. Он перехватил руку Комии и заломил её за спину. Быстро. Без лишних движений. Комия вскрикнул. — Ты… ты сломал мне руку! — Не сломал. Просто показал, как легко это сделать, — Куроки отпустил его. — Иди. Скажи своей королеве, что её фокус не прошёл. Комия и его дружки ушли, не оглядываясь. Куроки повернулся в мою сторону. — Выходи, Аянокоджи. Я знал, что ты здесь. Я вышел из тени. — Неплохо. — Я тренировался. Не в Белой комнате — в жизни. Она жёстче. Мы постояли молча. — Кушида не успокоится, — сказал я. — Знаю. Следующий раз она придёт сама. — Ты готов? — Всегда, — он улыбнулся. — Вопрос в том, готова ли она. Часть 5 Ночью мне не спалось. Я лежал на кровати и смотрел в потолок. Широ спал на соседней кровати — ровно, спокойно. Рядом с ним всегда было тихо. Я думал о Кушиде. Она не идиотка. Она поняла, что её план провалился. Комия не вернётся — он слишком труслив. Теперь ей придётся действовать самой. Вопрос: как? Она не сильна физически. Не сильна интеллектуально — по сравнению с Хорикитой или Сакаянаги. Её сила — в социальных связях. В умении влиять на людей. Она попытается изолировать Куроки. Сделать так, чтобы все отвернулись от него. Сделать его изгоем. А потом добить. Но Куроки — изгой по рождению. Ему нечего терять. Единственный, кто может пострадать в этой войне, — не он. Я перевернулся на бок. Кушида не враг мне. Но если она перейдёт черту, я должен буду её остановить. Холодно. Безжалостно. Так, чтобы она запомнила навсегда.