Глава 3. Тихий океан

Часть 1 Через два дня после инцидента в старом корпусе школа жила как ни в чем не бывало. Уроки, перемены, обед в столовой. Студенческий совет отчитывался о проведённом экзамене. Одноклассники обсуждали предстоящие тесты. Никто не говорил о драке, которой не случилось. Куроки ходил по коридорам один. К нему привыкли. Перестали шушукаться. Даже Хорикита перестала сверлить его взглядом. Адаптация. В классе А у меня появилась новая привычка: наблюдать за окном. Не за улицей — за тенями, которые проходили мимо стекла. Кушида часто появлялась в поле зрения. Каждый раз — с кем-то новым. То с девушками из класса В, то с парнями из класса С. Плетёт сеть. — Аянокоджи-кун, — Хашимото придвинулся ближе, — ты сегодня на обеде с нами? — С вами? — Ну, я, Кацураги-кун, Сакаянаги-сан. Решили создать неформальную группу поддержки класса А. Обсуждаем, как удержать лидерство. — Я приду. Хашимото улыбнулся. В группе поддержки. Забавно. На острове мы были соперниками. Теперь — союзниками. Система ломает даже тех, кто не хочет ломаться. Часть 2 В столовой было шумно. Я сидел с Хашимото, Кацураги и Сакаянаги за столиком у окна. Рядом — Камуро, которая молча ела салат и листала учебник. — Стратегия простая, — говорил Кацураги. — Сохраняем средний балл выше девяноста. Не допускаем нарушений. Помогаем отстающим. — Отстающих в А классе нет, — заметила Сакаянаги. — Есть. Яхико, Мачида. Им нужна поддержка. — Ты слишком мягок, Кацураги-кун. — Это называется командный дух, — он не обиделся. Я слушал вполуха. Взгляд скользнул в другой конец столовой. Там сидели ученики класса D. Хорикита — отдельно, как обычно. Судо, Ике, Ямаучи — шумной компанией. Кушида — с девушками. И где-то там… — Аянокоджи-кун, — Сакаянаги наклонилась ближе. — Ты смотришь на класс D. — На одного человека. — На того, кто спит. Она указала взглядом. Я посмотрел. В углу столовой, за столиком у стены, сидел Коэндзи Рокуске. Он не ел. Просто сидел с закрытыми глазами, скрестив руки на груди. Рядом — пустая тарелка. Он не спал. Я знал это по лёгкому повороту головы, когда кто-то проходил мимо. Он контролировал пространство даже с закрытыми глазами. — Коэндзи-кун всегда такой, — сказала Сакаянаги. — Молчаливый. Невозмутимый. Но говорят, он сильнее всех в школе. И умнее. Просто не хочет показывать. — Или не хочет участвовать, — добавил Хашимото. — Разве это не одно и то же? — Нет, — сказал я. — Одно — отсутствие желания. Второе — отсутствие цели. Все замолчали. Коэндзи открыл глаза. Посмотрел прямо на меня. Наши взгляды встретились на секунду — и он снова закрыл их. Человек-океан. Тихий снаружи. Глубокий внутри. Часть 3 После обеда я пошёл в библиотеку. Нужно было взять книгу по психологии — Машима задал доклад. Но когда я вошёл, увидел нечто неожиданное. Коэндзи сидел за дальним столом. Перед ним — стопка книг по математике, физике, ещё что-то на иностранном. Он читал быстро — глаза бегали по строкам, пальцы перелистывали страницы каждые несколько секунд. Я подошёл ближе. — Коэндзи-кун. Он поднял голову. — Аянокоджи-бой. Ты тоже любишь читать. — Задание. — Не ври, — он усмехнулся. Улыбка была странной — не злой, не доброй. Просто… констатацией факта. — Ты пришёл не за книгой. Ты пришёл посмотреть на меня. — С чего ты взял? — Ты единственный, кто смотрит на меня не как на диковинку. Ты смотришь как на равного. Он закрыл книгу. — Садись. Я сел напротив. — Что ты знаешь о Кушиде? — спросил он. Вопрос застал врасплох. — Достаточно. — Недостаточно, если ты всё ещё сомневаешься, как с ней поступить. Он взял другую книгу, перелистнул пару страниц. — Она сломается. Вопрос не в том, как её наказать. Вопрос в том, что ты будешь делать, когда она разобьётся. — Ты предлагаешь её жалеть? — Я предлагаю смотреть дальше своего носа, — он поднял голову. — Кушида — симптом. А болезнь — в системе, которая позволяет таким, как она, возвышаться над другими. — Ты хочешь уничтожить систему? — Нет. Я хочу, чтобы она уничтожила себя сама. А я просто посижу и посмотрю. Он закрыл книгу, встал. — Если хочешь поговорить — приходи в спортзал после уроков. Я там тренируюсь. Один. Он ушёл. Я остался сидеть. Коэндзи знал больше, чем показывал. Но что именно? И зачем ему говорить со мной? Часть 4 После уроков я пошёл в спортзал. Не потому, что хотел тренироваться. Потому что Коэндзи пригласил. А отказываться от таких приглашений глупо. В зале было пусто. Только Коэндзи бил по груше — методично, сильно, без лишних движений. Каждый удар — точный. Каждый — смертельный. — Разминаешься? — спросил я. — Поддерживаю форму, — он остановился. — Хочешь попробовать? — Грушу? — Меня. Я замер. — Не бойся, — он усмехнулся. — Не убью. Мы встали в центр зала. Он без перчаток, без защиты. — Правила? — спросил я. — Один удар. Ты первый. Я не любил показывать свои способности. Но Коэндзи не был обычным зрителем. Он сам — секрет. Я нанёс удар — быстрый, прямой. В корпус. Коэндзи уклонился. Не отступил — просто качнулся в сторону, как тростник на ветру. — Неплохо, — сказал он. — Теперь я. Он ударил. Я блокировал — но сила была такой, что меня отбросило на два шага. — Ты сдерживался, — сказал он. — Я тоже. Мы замерли друг напротив друга. — Ты не простой ученик, Аянокоджи. — И ты не простой. — Я никогда этого не скрывал, — он опустил руки. — Просто не все обращают внимание. — А ты обращаешь. — На всех, кто способен меня заинтересовать. Он пошёл к скамейке, взял полотенце. — Девочка Кушида сделает следующий шаг через три дня. В пятницу, на школьном фестивале. Будет много людей. Она использует их. — Откуда ты знаешь? — Потому что она не выдержит долго ждать. Её ненависть съедает её изнутри. Она должна действовать сейчас, пока не потеряла контроль. Он вытер лицо. — Если хочешь её остановить — будь там. Если хочешь посмотреть — тоже будь. Но помни: бездействие — тоже выбор. Он ушёл в раздевалку. Я остался стоять посреди пустого зала. Груша раскачивалась на цепи. С каждым движением скрипела, будто жаловалась на боль. Часть 5 Вечером я сидел в своей комнате. Широ ушёл к себе пораньше — сказал, что хочет почитать. Я остался один. Перед глазами всё ещё стоял Коэндзи. Его удар. Его слова. «Кушида — симптом». Он прав. Она — порождение системы, которая вознаграждает ложь и наказывает правду. Если мы уничтожим её, появится новая. Таких, как она, всегда будет много. Вопрос не в том, как наказать одну. Вопрос в том, как изменить правила. Куроки пытается сделать это громко. Коэндзи — тихо. А я? Я просто существую. Или уже нет? Я взял телефон. Набрал сообщение Хориките. «В пятницу на фестивале будь осторожна». Ответ пришёл через минуту. «Знаю. Ты тоже». Я отключил экран. Тишина. Огромная, как океан. И внутри неё — я. Маленькая лодка без руля и ветрил. Но почему-то я не боялся утонуть.