Тайный союз

То утро после ночёвки у Нирея началось с оглушительного треска на кухне — Сакура пытался приготовить яичницу и уронил сковородку. Мина и Суо вышли из комнаты по отдельности, с интервалом в пять минут, старательно избегая взглядов. Мина направилась сразу в ванную, притворяясь, что умывается, а Суо уткнулся в телефон на диване, делая вид, что поглощён мировыми новостями. За завтраком царила лёгкая, но веселая неловкость, вызванная вчерашними откровениями. Нирей постоянно переводил взгляд с Мины на Суо и обратно, явно пытаясь сложить пазл, но не решаясь напрямую спросить. Тачибана смотрела на них с мягкой, понимающей улыбкой, но тоже молчала. — Ну что, — развязно начал Сакура, разламывая тост. — Вчера кто-то кое-что признался. Интересно, это взаимно? — Он ухмыльнулся, глядя на Суо. Суо не поднял глаз от тарелки, лишь пожал плечом. — Не твоё дело, Сакура. Мина почувствовала, как загораются щёки, и срочно принялась размешивать уже остывший чай. Обратный путь в школу стал их первым испытанием. Обычно все шли гурьбой. Теперь же Мина неосознанно замедлила шаг, и Суо, будто по инерции, оказался рядом. Их мизинцы почти коснулись. Электрический разряд пробежал по коже. Они синхронно отодвинулись, как будто обожглись. Нирей, шагавший впереди, оглянулся, но они уже были на почтительном расстоянии, глядя в разные стороны. Так родился их немой договор. Мы вместе, но это только наше. В школе они стали мастерами отвлечённых манёвров. Они никогда не садились за одну парту, но всегда оказывались в поле зрения друг друга. Их настоящей территорией стали пустые классы после уроков, заброшенная лестничная клетка в старом крыле и, конечно, крыша, но только когда они были уверены на сто процентов, что Умэми в своём саду и никто не поднимется. Именно там, за массивными вентиляционными трубами, скрытые от посторонних глаз, они находили свои минуты. — Ты сегодня на тренировке чуть не спалил нас, — шептала Мина, прислонившись спиной к прохладному металлу, в то время как Суо стоял перед ней, заслоняя её от всего мира. — Зачем ты так пристально смотрел, как я отрабатываю удавы? — Потому что ты делаешь это красиво, — его ответ был простым и искренним. Он наклонился и прижался губами к её виску. — И потому что я могу. — Нирей уже начал что-то подозревать. Он пялился на нас весь урок истории, — она обвила его шею руками, позволив себе эту вольность только здесь, в их убежище. — Пусть пялится. Пока нет доказательств — это всего лишь его фантазии. — Суо усмехнулся, и в этой усмешке была вся его прежняя, слегка хищная уверенность, но теперь направленная на защиту их маленькой тайны. — Но мы должны быть осторожнее. Сакура — как сыщик, а Умэми слишком многое видит. Их тайна порождала странные, новые ритуалы. Теперь обмен взглядами стал целым языком. Быстрый взгляд и едва заметный кивок — «жди после шестого урока». Приподнятая бровь Суо и лёгкое движение головы в сторону выхода — «опасность, отходи». Её почти невидимая улыбка, спрятанная за поднятым воротником худи — «соскучилась». Но самая сложная часть — патрули. Теперь они редко ходили в одной группе. И тогда они завели «аварийный» чат. Не в основных соцсетях, а в одном забытом мессенджере, под нейтральными именами. Переписка была скупой, больше на обозначения мест и времени, но иногда, поздно ночью, туда прорывалось что-то личное. Аноним1 (23:47): Сегодня видел, как ты смеялась с Тачибаной. Красиво. Над чем? Аноним2 (23:51):Над тем, как Нирей пытался объяснить коту понятие «честь Фурина». Скучаю. Аноним1 (23:52):Знаю. Завтра. Старое крыло. 16:30. Аноним2 (23:52):Жду. Однажды их чуть не раскрыли. После успешного задержания грабителя, вся группа была на взводе от адреналина. Мина, вытирая скулу, не глядя протянула кому-то свою бутылку с водой. Бутылку взял Суо. И сделал глоток. Простой, обыденный жест. Но Сакура, стоявший в двух шагах, замер. Его взгляд стал острым, оценивающим. Суо почувствовал это и, не меняя выражения лица, протянул бутылку дальше — Нирею. — Что, Суо, уже настолько близки, что пьёте из одной бутылки? — не удержался Сакура. — В бою все свои, — холодно парировал Суо. — Или у тебя есть возражения? Сакура хмыкнул, но отступил. Мина в тот вечер дрожала от страха и злости на неосторожность. Суо нашёл её позже, когда она одна сидела на скамейке в парке. — Это была моя ошибка, — сказал он, садясь рядом, но не ближе, чем на приличном расстоянии для «просто друзей». — Инстинкт. Не подумал. — Мы должны думать всегда, — прошептала она, глядя на фонарь. — Иначе… Иначе они узнают. И всё изменится. — А ты хочешь, чтобы всё изменилось? — спросил он, и в его голосе прозвучала неуверенность, которую он никогда не позволял себе показывать другим. Мина долго молчала. — Нет, — наконец сказала она. — Не сейчас. Это… это наше. Только наше. Я не хочу, чтобы это стали обсуждать, подкалывать, превращать в школьные сплетни. Я не хочу, чтобы на наши взгляды стали обращать внимание во время боя. — Она повернулась к нему. — Ты понимаешь? Он кивнул. Он понимал слишком хорошо. Их отношения стали бы слабостью, мишенью, темой для разговоров. А их союз был слишком новым и хрупким, чтобы вынести такое давление. — Тогда мы будем осторожнее, — пообещал он. И это было не просто слово. Это был план. Они стали реже встречаться в школе, сделав акцент на «свиданиях» вне её стен — прогулках в отдалённых парках, походах в кинотеатры в соседних районах, где их никто не знал. Это придавало их отношениям оттенок взрослой, почти шпионской романтики. Но самая большая сложность ждала их дома. Кадзи. Проницательный, сверхзащитный Кадзи. Мина знала, что скрывать от брата что-то серьёзное — гиблое дело. Но рассказать… Мысль о том, как он будет допрашивать Суо, ставить ему ультиматумы и вообще вести себя как типичный старший брат, повергала её в ужас. — Он узнает последним, — заявила она Суо однажды, когда они сидели в почти пустом кафе. — Я не готова. Он… он сделает из этого целую драму. — Боишься, что он мне ноги переломает? — Суо усмехнулся, но в его глазах мелькнуло понимание. Кадзи был силён, и его любовь к сестре была слепой и агрессивной. — Хуже. Он заставит тебя пройти квест на выживание, — вздохнула Мина. — Так что пока — тишина. Их тайна стала ещё одним, невидимым слоем в их жизни. Она требовала бдительности, самообладания, постоянной игры. Но в этом была и своя прелесть. Каждый украденный взгляд, каждый секретный поцелуй в тени, каждое сообщение в «аварийном» чате приобретало ценность запретного плода. Это была их крепость, построенная вдвоём посреди шумного, ничего не подозревающего мира их друзей. И они были готовы защищать её любыми средствами. Пока не придёт время.