Слои лжи и половинчатые истины

Тишина со стороны Нирея оказалась обманчивой. Он не прекратил своё расследование — он просто перешёл в режим тихого, но неутомимого наблюдателя. Его подколы стали тоньше, почти элегантными. Вместо громких замечаний — многозначительные улыбки, когда Мина и Суо оказывались в одном кадре. Вместо прямых вопросов — лёгкие, будто невзначай брошенные фразы, заставляющие их внутренне напрягаться. Например, когда все обсуждали планы на выходные, и Мина сказала, что пойдёт в новый парк фотографировать, Нирей тут же повернулся к Суо: — А ты, Суо, любишь природу? Мог бы составить компанию, а то одной скучно. Суо, не моргнув глазом, ответил: «Я в библиотеке буду. Реферат». А Нирей лишь хитро прищурился, будто говоря: «Конечно-конечно, в библиотеке… с книгами о флоре и фауне». Это было изматывающе. Они научились контролировать слова и жесты, но не могли контролировать лёгкий румянец, непроизвольный взгляд, едва уловимую паузу перед ответом. Нирей ловил эти микросигналы, как опытный рыбак, и складировал в свою коллекцию улик. Однажды ситуация обострилась из-за Кадзи. Он начал замечать, что сестра слишком часто «задерживается на дополнительных занятиях» или «гуляет с Тачибаной». Его братский радар, настроенный на максимальную чувствительность, начал пищать. — Мин, — сказал он за ужином, водя по ней изучающим взглядом. — Ты в последнее время какая-то… светящаяся. Или это мне кажется? Мина чуть не подавилась рисом. — Весна, брат. Солнце, птицы… витаминов наверное, не хватает. Тебе тоже не помешало бы. — Угу, — протянул Кадзи, явно не купившись. — И телефон твой теперь вечно на беззвучном. И улыбаешься в него, как будто тебе мемы с котиками показывают, а не учебную переписку. Это было опасно. Если Кадзи начнёт копать, он докопается. Суо и Мина решили, что им нужен алиби посерьёзнее. Им нужна была «прикрышка» — человек, в присутствии которого они могли бы изредка появляться вместе, не вызывая подозрений. Их выбор пал на Тачибану. Она была добра, неболтлива и пользовалась абсолютным доверием Кадзи. Под предлогом совместного проекта для школы (мифического «Исследования городской экологии») они втянули её в свою небольшую ложь. Тачибана, кажется, всё поняла с полуслова. Она не стала спрашивать, а просто вздохнула и сказала: «Только не устраивайте драму у меня на глазах. И если вас спалят, я ничего не знаю». Теперь у них была формула: «Я иду с Тачибаной (и Суо, потому что он тоже в проекте)». Это сработало. Кадзи успокоился, увидев, что в компании сестры есть ответственная и адекватная, с его точки зрения, подруга. Но Нирея было не так просто обмануть. Однажды, когда они втроём — Мина, Суо и Тачибана — якобы «работали над проектом» в кафе, он туда «случайно» заглянул. Его глаза загорелись азартом, когда он увидел их вместе. Он подсел, начал расспрашивать о проекте с подчёркнутой серьёзностью, а потом, когда Тачибана отошла в туалет, наклонился вперёд и тихо прошипел: — Классно придумали. Тачибана — гениальное прикрытие. Она же всем по умолчанию верит. — Нирей, — предупредительно сказал Суо, и в его голосе впервые зазвучала не просто холодность, а лёгкая угроза. — Хватит. — Я же ничего! — Нирей откинулся на спинку стула, поднимая руки в жесте innocence. — Просто восхищаюсь вашей изобретательностью. Настоящие агенты под прикрытием. Мина почувствовала, как по спине пробежали мурашки. Он знал слишком много. Но выгнать его или сделать вид, что они в ссоре, было бы ещё более подозрительно. Пришлось терпеть его общество, поддерживая разговор о погоде и учёбе, в то время как он излучал торжество кота, съевшего канарейку. Напряжение достигло пика на общешкольном мероприятии — фестивале культур. «Фурин» отвечал за безопасность и порядок. Суо, как один из самых опытных, координировал действия. Мина была в его группе. Во время небольшой суеты у сцены, где кто-то пытался пролезть без билета, Суо инстинктивно оттащил Мину в сторону от толчка, обхватив её за плечо. Жест был мгновенным, профессиональным, но… слишком личным. Их увидел не только Нирей, который тут же замер с широко раскрытыми глазами, словно получил рождественский подарок в мае. Их увидел и Кадзи, который патрулировал другой сектор, но как раз проходил мимо. Время замерло. Кадзи остановился. Его взгляд медленно перешёл с руки Суо на плече его сестры на лицо Мины, которая застыла как статуя, затем на лицо Суо, которое старалось сохранить нейтральное выражение. В глазах Кадзи мелькнуло сначала непонимание, потом догадка, а затем — холодная, медленно закипающая ярость. Нирей, видя, что ситуация выходит из-под контроля, наконец-то сделал что-то полезное. Он громко, неестественно чихнул, а затем начал кашлять, привлекая к себе внимание. — Ой, аллергия, наверное! Пыльца! — захлёбываясь, выкрикнул он и намеренно пошатнулся, задев Кадзи. Тот на секунду отвлёкся. Этой секунды хватило. Суо убрал руку, как от огня. Мина сделала шаг в сторону, её лицо было маской ледяного спокойствия. — Всё в порядке? — спросила она брата слишком высоким голосом. — Там у входа давка, Суо просто оттащил меня, чтобы не затоптали. Кадзи смотрел на них. Его взгляд был буравящим. Он не верил. Он знал. Но у него не было неопровержимых доказательств, только ярое подозрение. Он медленно кивнул, не говоря ни слова, и прошёл дальше, но его спина была напряжена, как тетива лука. Когда он ушёл, Нирей перестал кашлять. Он вытер мнимую слезу и посмотрел на них. — Ребят, — сказал он уже без тени насмешки. — Вам конец. Он вас раскусил. Буквально. — Спасибо, кэп, — сдавленно выдохнул Суо, проводя рукой по лицу. Адреналин отступал, оставляя после себя пустоту и тревогу. — Что теперь? — прошептала Мина, глядя в сторону, куда ушёл Кадзи. Теперь им предстояло самое сложное. Им нужно было либо признаться Кадзи сами, на своих условиях, либо ждать, пока он, движимый братской яростью и подозрениями, не начнёт действовать. Их тихая, украденная идиллия трещала по швам, и на горизонте сгущались грозовые тучи братского гнева. Нирей, их невольный мучитель и неожиданный спаситель, наблюдал за этим с интересом учёного, видящего, как развивается его любимый эксперимент. Игра в тайну подходила к своей самой рискованной стадии.