Глава 14. гранат

гранат: символ жизни и плодородия в силу наличия множества семян, но также и символ власти, крови и смерти

***

Следующие дни прошли в лихорадке, наполненной туманными снами, которые Гермиона видела, пока справлялась с временной слепотой. Ей снилась не только Джинни и все оттенки красного, но и кудри Тома, миссия, которую поручили ей боги, осколки разговоров и слова, сказанные разными людьми в разное время, и всё это было окутано тревожным пунцовым сиянием. Она, задыхаясь, просыпалась от каждого видения с липкой от пота кожей и обжигающей горло тревогой. Ночь перетекала в день, пока она совсем не теряла счёт времени. Она куталась в пропитанные потом простыни и получала лишь временное облегчение, когда холодная ладонь касалась её лба и шеи. Ночи были самыми страшными, потому что демоны могли легко проскользнуть сквозь тонкий барьер её сознания, днём же ей удавалось держать худшие мысли на расстоянии, благодаря тому, что друзья составляли ей компанию и развлекали её своими историями. Она также не была лучшей пациенткой — время, проведённое в постели, делало её беспокойной. Ей строго-настрого приказали ограничить движение и как можно больше отдыхать, но это было нелегко сделать, когда ей нечем было занять своё время, даже книгами. Их ей принесли только позже, когда мигрень и слепота окончательно утихли, но и тогда Гермионе уже более чем надоело сидеть в кровати. — Выглядит неплохо, — сказала Поппи, коснувшись лба Гермионы. Её руки были прохладными и не разжигали никаких искр, связанных с её талантом, слава богу, но они также заставили Гермиону задуматься — не в первый и не в последний раз — о тонкостях её дара. — Я бы рекомендовала ещё один день отдыха, просто на всякий случай. Ещё один день, Гермиона была готова воспламениться. — Конечно. — Что-то ещё болит? Мигрень не вернулась? Зрение пришло в норму? — Нет, слава богу. Всё прошло. И да, теперь я вижу нормально. Никаких размытостей или других последствий. — Хорошо. Я не думаю, что будут какие-либо последствия — они уже проявились бы, — но, пожалуйста, будь осторожна и старайся контролировать свою активность первое время и внимательно следить за симптомами, хорошо? Если что-то случится, ты можешь связаться со мной через Минерву. — Обязательно, — на этот раз она была честна — собиралась хотя бы попытаться. — Эй, Поппи? Могу я спросить тебя кое о чём? — Конечно, — Поппи тепло улыбнулась ей. — Учитывая твои медицинские познания, есть ли у тебя идеи, почему мой талант действует на одних людей и не действует на других? Я думала, это связано с тем, что вы все боги, и поэтому он не сработал на Драко, Флёр, Минерве или даже на тебе, но ведь Том тоже бог, верно? На него это подействовало. У тебя есть идеи, почему? Поппи вздохнула. — Драко спросил меня о том же, и у меня есть теория, но тебе придётся проверить её самой. Видишь ли, попасть в Эренейю нелегко даже самим богам. Для этого им и всем остальным — неважно, обычным людям или имеющим божественное происхождение — нужно съесть особый фрукт, который можно найти только в определённых местах. — Божественный гранат, — прошептала Гермиона, и её мысли заметались в вихре. — Да, — Поппи кивнула. — Он обладает уникальными свойствами, которые помогают устанавливать связь между различными плоскостями. Тебе ведь нужно было съесть его, чтобы попасть в наш мир, верно? Нам и сейчас нужно пить его сок, чтобы поддерживать связь с нашей плоскостью. Я бы сказала, что это настоящий ключ к королевству. И Том — я готова даже поставить на это — потерял доступ к фрукту, когда его изгнали. — Значит, ты думаешь, что фрукт помогает создать своеобразную блокаду против моего дара? — Вполне возможно, но это всего лишь теория — у меня нет никаких фактических доказательств того, что гранат работает в твою пользу. Тебе нужно проверить это самой. — Это всё равно намного больше, чем мне удалось разузнать самой, так что спасибо. — Не за что. Надеюсь, в будущем ты сможешь разгадать эту загадку. А пока — пожалуйста, больше отдыхай. В последнее время ты сильно нагрузила свою голову, так что будь осторожна и не торопись. — Обязательно. Спасибо, Поппи. Вскоре Поппи наконец ушла, а Гермиона ещё крепче сжала книгу, которую читала. Божественный гранат — это всё объясняет. Ей уже не терпелось проверить эту гипотезу, но нужно было подождать, пока ей разрешат вставать. Честно говоря, она завидовала Флёр и Полумне, которые занимались своими обычными обязанностями в храме: она бы предпочла мыть полы, а не отдыхать, и когда друзья приходили в гости, Гермиона с жадностью слушала их рассказы. — Ну, выглядит всё так же, но не совсем. Храм патрулируют более угрюмые охранники, а ещё, Флёр, ты заметила рамки на входах? Флёр наморщила нос. — Нет, я их не видела. Для чего они? — Думаю, они проверяют всех, кто входит в храм, как своеобразная сигнализация, но я никогда раньше не видела ничего подобного. Хотя интересно посмотреть на них в действии. — Да, из-за всех этих новых барьеров и введений, теперь всё так странно, как будто мы находимся внутри крепости. Нам даже не разрешают никуда передвигаться без охраны! Гермиона с тревогой подумала, что без нескольких телохранителей её, тем более, никуда не пустят. — Как продвигается расследование? — Они мало что нам говорят. Насколько нам известно, они ищут его, но он будто растворился в воздухе. Может быть, тебе повезёт больше, если ты выведаешь информацию у Драко — если кто-то что-то знает, то это точно он. Минерва просто молчит, а он не очень-то любит меня. — Или меня. — Сомневаюсь, что он мне что-нибудь расскажет, — Гермиона поправила подушку, пытаясь найти более удобное положение. Её нога начала неметь. — Он не очень-то откровенен. — Тем не менее, он может рассказать тебе что-нибудь, если ты попросишь. Гермиона не удержалась и фыркнула: она могла получить куда больше, умоляя. — Не буду ничего обещать, — она закатила глаза. — В любом случае, Луна, я хотела кое-что спросить. Ты ведь тоже коснулась Тома, правда? Что ты увидела? Луна покачала головой. — Ничего особенного. Только проблеск сцены. Ты слишком быстро оттолкнула его от меня, — она сделала паузу. — Не подумай ничего такого, я рада, что ты это сделала, но с другой стороны было слишком мало времени для того, чтобы зацепиться за что-то. — А этот проблеск? Что это было? Полумна заколебалась. Она посмотрела сначала на Флёр, потом на Гермиону. — Я видела, как он держал нож, — сказала она наконец. — Только это — его рука, сжимающая нож, и больше ничего. Я знаю только, что это был не тот нож, которым он пытался меня зарезать. — Как он выглядел? — Кажется, он был сделан из обсидиана. Я помню двух переплетенных змей-близнецов, вырезанных на рукоятке. Именно это заставляет меня думать, что это другой нож. Нож из моего видения был похож на ритуальный. Гермиона хмыкнула. Нож мог означать многое — Том задумал либо ещё одно убийство, либо жертвоприношение, либо что-то ещё, и им даже было известно, когда конкретно это произойдёт. — Ты кому-нибудь рассказала об этом? — Да, но не думаю, что кому-то было до этого дело. Наверное, это слишком эфемерно, чтобы воспринимать всерьёз. — Нет, я думаю, что когда речь идёт о наших способностях, эфемерных вещей не бывает — всё имеет значение, что бы мы ни увидели. — Я согласна с Гермионой, — добавила Флёр. — Ваши способности — редкость. Старые боги дали вам их не просто так. Если они могут помочь найти Тома, то к этому стоит отнестись серьёзно. — Я поговорю с Драко, может, у него есть идеи. Ты заслуживаешь того, чтобы его поймали и наказали, — вздохнула Гермиона. — И ты заслуживаешь знать, что случилось с Джинни. — Я знаю, — Луна сжала её руку. — Хуже всего то, что я- я как бы ожидала такого исхода, понимаешь? Как будто в глубине души я уже знала, что произошло, но не хотела с этим мириться и продолжала искать её. Я надеялась, что она уехала и находится где-то в безопасности, и у неё просто нет возможности связаться со мной, но в глубине души— К концу последней фразы Полумна уже не пыталась скрыть слёзы. Флёр тут же обняла её, и Гермиона тоже постаралась утешить её. Она не находила слов — никто из них не находил, — и они в основном сидели, прижавшись друг к другу, наполовину на кровати, наполовину на полу — плача.

***

Гермионе было приятно стоять на собственных ногах, и она наслаждалась этим ощущением. Конечности казались немного слабыми от всего этого малоподвижного лежания, но вскоре она собиралась восстановить силы и набраться ещё, и всё это благодаря жестким тренировкам, которым подвергал её Драко. Он даже взял её с собой в тренировочный зал клуба, что её удивило — она не ожидала, что в обители секса есть свой спортивный зал. Впрочем, упражнения казались ей суровыми, потому что она была слаба и почти не имела мышц. — Когда ты уже научишь меня самообороне? — проворчала она, делая очередное приседание. Её ноги уже начали протестовать. — Когда ты станешь сильнее, — произнёс он ровно, звуча скучающе. Большую часть занятий он проводил, сидя на полу и читая книгу, не обращая внимания на то, как она занимается. Он наверняка слышал все её жалобы и стоны, но вместо того, чтобы облегчить ей работу, только добавлял ещё больше, прежде чем счёл её достаточно подготовленной для того, чтобы попробовать приемы прямого боя. (Она его ненавидела. В основном.) Однако всё стало гораздо интереснее. Драко заставил её сначала отработать правильные движения, прежде чем она смогла опробовать их на нём, и когда он, наконец, вступил в схватку— — Ты даже не стараешься, — заметила она, когда он лениво уклонился от её удара. — Как и ты. Это была неправда — она старалась, но этого было слишком мало, чтобы сражаться с богом, имеющим тысячелетний опыт в боях, стратегии и войнах. Большую часть этих дней её сопровождало разочарование, а иногда и слёзы, когда ей не удавалось добиться успеха сразу. Конечно, для развития выносливости требуется время и терпение, но у неё ничего этого не было. Зато у неё было много упрямства, которое заставляло её выкладываться по полной, даже когда ей хотелось упасть в обморок или закричать. Но даже когда она старалась изо всех сил, Драко даже не потел. — Такое ощущение, что ничего не меняется, — пожаловалась она после очередной неудачной попытки напасть на него. Она выучила правильную технику и смогла применить её в бою, но ей всё равно не удавалось одолеть его. — Я бы сразу проиграла, если бы кто-нибудь напал на меня, не так ли? — Может, не сразу. Боже, как же он бесил — как бесила её собственная беспомощность, тем более что она знала, что нападавший может просто сделать её бесполезной, активировав её дар. Она не просто выбыла бы из сражения в тот же миг, она выбыла бы из него на несколько часов или дней, и она мало что могла сделать, чтобы предотвратить это. — Давай попробуем ещё раз, — решительно заявила Гермиона, не обращая внимания на пытливый взгляд Драко. Он потакал ей, снова и снова поправляя её стойку, давая советы и помогая подняться после каждого падения. Он был хорошим учителем, она должна была это признать, но её разочарование не позволяло видеть что-то дальше собственных слёз и пота. — Ты стала сильнее, Гермиона, — сказал он ей однажды, когда она поглощала свой обед во время перерыва. — Ты всегда была сильной, а теперь стала ещё сильнее. Просто ты сама этого не видишь. Он был прав — она сама этого не видела. Она не была сильной. Ей всё ещё не хватало силы, ловкости и выносливости, и ей хотелось кричать как можно громче, даже когда заканчивалась очередная тренировка и ей приходилось возвращаться к своим обязанностям в храме с больной спиной, ногами или руками. Но она продолжала, высоко подняв голову, и была полна решимости бороться, бороться, бороться, пока не произойдёт чудо и её сны не перестанут окрашиваться в пунцовый каждую ночь. Она сжала в руке амулет в виде выдры, который всегда носила на шее, и сосредоточилась на глубоком дыхании. Паника не давала ей покоя, желудок сводило, а руки сжимались в кулаки. Храм должен был помогать ей чувствовать себя в безопасности, но это было не так — и она начала подумывать о том, чтобы принять предложение Драко и переехать в Эренейю, где она будет в большей безопасности. Беспокойство было просто невыносимым, оно усиливало кошмары и преследовало её каждый миг бодрствования. Ей удавалось забыть об этом только во время тренировок, когда всё её тело напрягалось, готовясь к атаке. Но даже бой не мог дать ей настоящего покоя. Она сомневалась, что обретёт настоящий покой, пока Том не будет повержен и забыт навсегда. — Есть ли прогресс в твоём расследовании? — спросила она, стараясь не отставать от бегового тренажёра, пока Драко стоял неподалёку, прислонившись к стене. — Не особо. Его несколько раз замечали в центре города, и мы знаем, что он пытался заключить новые союзы. В основном ему это не удалось. Боги боятся с ним работать, особенно теперь, когда они знают о ситуации Флёр и о том, что он украл её силы. — Значит, ты не знаешь, что именно он планирует? Драко покачал головой, перелистывая очередную страницу. — Нет. Но я планирую узнать кое-что. Надеюсь, скоро. — Полумна сказала, что в своём видении видела, как он держит нож. — Я знаю. — И это— не беспокоит тебя? — Не очень. Его планы всегда были безумными и нелогичными, так что я не пытаюсь найти причину его действий. И я не волнуюсь — храм хорошо охраняется, и ему придётся очень постараться, чтобы справиться с обороной и навредить кому-то из вас. Гермиона хмыкнула. — И что же ты собираешься делать? — Я думал спровоцировать его, выманить, устроив приманку. Если он на неё клюнет- мы бы смогли его поймать. — Ты хочешь использовать Флёр. — Эту часть плана ещё предстоит обдумать. Гермиона запрыгнула на края беговой дорожки, чтобы не споткнуться, и посмотрела на него, сверля взглядом его голову, пока он не перевёл взгляд и на неё. — Ты не можешь этого сделать. Флёр не заслуживает того, чтобы проходить через ад — в буквальном смысле слова — снова. — Я не говорил, что сделаю это. — Ты предложил это! Он закатил глаза и с силой захлопнул книгу. — Какой бы план я ни придумал, она будет в безопасности. — Я бы предпочла, чтобы ты использовал в качестве приманки меня, а не Флёр. На мгновение он удивился, но в выражении его лица быстро появилось что-то стальное, и Гермиона уже знала, что сейчас её основательно отругают. Она скрестила руки. — Ну и кто теперь несерьёзен? — прошипел он. Это прозвучало мягче, чем она ожидала, но он надвигался на неё, как пантера, готовая к нападению. — Даже не думай приносить себя в жертву на алтаре справедливости. Со мной это не сработает — я не позволю тебе этого сделать. — Мне кажется, ты забыла, кто я, — его слова были смертоносными, а шаги — чёткими. Он стоял так близко к ней, что она чувствовала тепло его тела и видела татуировки, проступающие из-под футболки. Она задрожала, хотя и заметила яд в его словах. — Я бог войны, Гермиона, и сейчас мы находимся в состоянии войны с очень опасным противником. Я сделаю всё, чтобы выиграть эту войну, даже если это потребует жертв. — Только не Флёр, — прошептала она, не решаясь повысить голос, когда он смотрел на неё сверху вниз. — Если тебе нужна жертва, возьми меня. Я помогу тебе выиграть войну. Чёрт, я буду лучшей приманкой — я смогу собрать новую информацию, если мне удастся прикоснуться к нему. Я узнаю больше, чем Флёр. Он наверняка думал об этом, ведь он был стратегом, а значит, должен был продумать все возможные решения. Как бы он ни старался её запугать, она будет стоять на своём. Она его не боялась. — Ты даже не знаешь, с чем столкнулась, — сказал он, проведя рукой по её шее — одному из её самых слабых мест. — И я забочусь о твоей безопасности даже больше, чем о победе в войне. Если мне придётся увезти тебя и заковать в цепи, чтобы ты не натворила глупостей, я это сделаю. По какой-то причине его слова поставили её в тупик. Признание того, что ему не всё равно, что он так сильно о ней заботится, лишило её дара речи. Она не была впечатлена его пещерными наклонностями, но эта часть— Ей следовало бы это знать, учитывая, что они уже прошли через признания в любви, но— — Тогда найди другое решение, — жёстко потребовала она. — Я хочу, чтобы ты обеспечил безопасность всех, а не только меня. На мгновение они застыли в тишине, никто не двигался и ничего не говорил. Драко пристально смотрел на неё, будто что-то ища, и от этого ей было не по себе. Гермионе казалось, что она может упасть в любой момент, и, учитывая, что беговая дорожка всё ещё двигалась между её ногами, это было возможно. Что бы это ни было, Драко, должно быть, нашёл это, потому что он внезапно улыбнулся и сказал: — Хорошо. Я найду другое решение. Он жадно поцеловал её, отчего у неё закружилась голова и перехватило дыхание, и ей пришлось спрыгнуть с беговой дорожки, чтобы прижаться к нему сильнее. Гермиона изголодалась по Драко, как и он по ней, и это проявлялось в том, с какой жаждой они прижимались друг к другу. Они были близки к тому, чтобы начать срывать с себя одежду. — Знаешь, мне очень хочется перегнуть тебя через свои колени и отшлёпать, — пробормотал Драко, прижимаясь к её шее. — Но мне также нравится смотреть, как ты умоляешь. — Прямо сейчас? — спросила она, задыхаясь. Прошло уже много времени с тех пор, как они приходили в его клуб для чего-то другого, кроме тренировок. — Вообще-то, ты всё ещё должен мне одну встречу. — Правда? А-а. Насколько я помню, ты тоже должна мне одну. — Да, но— — Но что, милая? — Драко обвёл большим пальцем контур её губ, пристально глядя на неё. — Скажи мне. — Что произойдёт, когда- наше соглашение закончится? — Это зависит от того, что ты хочешь. Знаю, я уже говорил об этом — но я с радостью продлю наше соглашение до бесконечности. Но я не буду давить на тебя, заставляя делать то, чего тебе не хочется. Это сработает только в том случае, если всё будет основано на твоём полном и безоговорочном согласии. Она прикусила губу. — Возможно, мне интересно. — Тебе не обязательно принимать решение прямо здесь и сейчас. — Я знаю. И спасибо тебе. Я ценю, насколько ты джентльмен, когда не ведёшь себя, как пещерный человек, — Гермиона усмехнулась. — Мне очень интересно посмотреть, к чему всё это приведёт, и продлить наше соглашение на неопределённый срок. И дело не только в сексе и во всём остальном, — она закусила губу, — я хотела бы дать нам шанс. Второй за день поцелуй был отнюдь не джентльменским. Страсть охватила её, разгораясь в ней, и она не возражала, когда Драко грубо схватил её, чтобы прижать её тело к своему. Она наслаждалась каждой секундой, даже несмотря на то, что они оба вели себя более дико, чем обычно. — Я должна была бегать, — выдохнула она, когда его руки пробрались к её леггинсам и скользнули за резинку, явно направляясь к своему призу, всё ещё спрятанному за хлопком. — А ты должен был смотреть за мной. — Я и смотрю за тобой. И Драко смотрел — его как обычно интенсивный взгляд заставил её возбудиться, намокнуть и задыхаться, хотя он ещё даже не коснулся её между ног. Хотя он был чертовски близок к этому — он лишь легко провёл подушечками пальцев по половым губам, едва задевая клитор. Затем он отодвинул ткань, не потрудившись снять её полностью, и засунул два пальца внутрь, заставив её простонать. В этом не было ничего постепенного и медленного, только сырое, животное удовольствие, которое она испытывала, цепляясь за руки Драко. Он медленно подводил её к краю, но как только Гермиона почувствовала первые признаки приближающегося оргазма, он тут же убрал свои пальцы от неё и облизал их, заставив её возбуждённо смотреть на него, тяжело дыша. Она не могла поверить в его дерзость — подвести её так близко к оргазму и лишить его, и ей хотелось кричать и ругать его. Но она не смогла этого сделать только потому, что у неё перехватило дыхание и мозг не мог формировать слова. — Почему? — смогла прохрипеть она, в конце концов. — Почему ты— — Когда тебе прерывают удовольствие, в следующий раз ты кончаешь сильнее. Кроме того, — промурлыкал он. — Твои оргазмы всё равно принадлежат мне. Я решаю, когда ты кончаешь. — Я сама могу довести себя до оргазма, — прохныкала Гермиона, — и я— — Не можешь — оборвал он её с такой уверенностью, что она задрожала. — Почему? — Потому что ты хочешь быть хорошей девочкой, не так ли? Будь хорошей девочкой для меня, и я дам тебе всё, что тебе нужно. На самом деле сегодня ей хотелось вести себя, как последняя сволочь, и дразнить дракона. — Может быть, я сама смогу дать себе всё, что мне нужно. Это не сработало: Драко лишь приподнял бровь, по-прежнему прижимая её к стене и явно изучая её. Трусики, которые не расправились как следует, когда Драко убрал свои пальцы, вдруг стали казаться неудобными. Она опустила руку вниз, пытаясь просунуть её за резинку леггинсов и снять напряжение, но Драко оказался быстрее — он поймал её руку в воздухе. Его руки обвились вокруг её запястий, заставляя её изогнуться. Но она чувствовала себя в безопасности. И Драко знал это, потому что он усмехнулся. — Если ты так сильно хочешь сцену сегодня, тебе нужно только сказать мне. Не нужно ходить вокруг да около. Для Гермионы это никогда не было так просто, но его способность так хорошо читать её, узнавать её потребности и бросать их ей обратно в лицо была просто сверхъестественной, граничащей с магией. Может, он умел читать её, а может, дело было в чём-то другом, но— Она не возражала. — Тебе нужна сцена, котёнок? — требовательно спросил он, обводя большим пальцем свободной руки её губы, пока она не разомкнула их, чтобы заговорить. — Скажи мне, Гермиона. Ты соскучилась по моим прикосновениям? — Да, — выдохнула она. — Я хочу, чтобы ты заставил меня кончить. Драко не набросился на неё сразу, как она рассчитывала: вместо этого он просто смотрел на неё, а затем раздвинул её губы и позволил большому пальцу проскользнуть между ними. Она была вынуждена сосать и принимать его так глубоко, как только могла, и смотреть, как расширяются от этого зрачки Драко. Он был очень сильно отвлечён её действиями, и она увидела свой шанс. Быстрым движением Гермиона перевернула их, заставив Драко грубо приземлиться на деревянный пол, прижала его бедра всем своим весом и завела его руки за голову. Он мог бы немедленно освободиться от её захвата, она знала это, но, тем не менее, это была победа, и это ощущалось великолепно, опьяняя её адреналином и похотью. Драко не возражал и просто наблюдал за ней, наслаждаясь её счастьем и восторгом, а потом и сам улыбнулся. — Я победила тебя! Да! — У тебя что-то получается, — лениво признал он, высвобождая руки и позволяя им блуждать по её бедрам. Он слегка надавил на её позвоночник, заставив её склониться к его груди и сделав их положение гораздо более компрометирующим. Не то чтобы она была против — но это снова разожгло внутри неё огонь, напомнив об оргазме, которого она была лишена. Она задвигала бёдрами, добиваясь трения. — Знаешь, нам пора возвращаться, — непринуждённо сказал Драко. — Служба начнётся через двадцать минут, и я припоминаю, что ты говорила о том, что сегодня тебе необходимо там присутствовать. Гермиона застонала, окончательно расстраиваясь. — Я просто хотела кончить, — проворчала она. Она заработала небольшой шлепок по заднице, когда не сразу встала. Драко был прав — она должна была вернуться в храм и присутствовать на службе. Надувшись, она поднялась на шатающихся ногах. — Может, примем душ вместе? — спросила она в надежде на жаркую процедуру, но Драко покачал головой. — У нас не так много времени, и я бы предпочёл, чтобы мы оба наслаждались сценой без спешки. Иди прими душ и подожди меня, прежде чем одеваться. — Зачем? — Я принесу кое-что для тебя, что сделает всё более интересным в подготовке к сегодняшнему вечеру, — он поцеловал её в макушку, прежде чем направиться к двери. — Будь хорошей девочкой для меня, солнце. Она приняла душ в рекордно короткие сроки. Даже холодная вода не смогла развеять её греховные мысли, ведь она представляла себе все способы, которыми Драко мог бы с ней разобраться. Всё, чем они занимались во время их сцен, было в равной степени захватывающим и пугающим, и ей не терпелось узнать, чем закончится сегодняшний день. У них оставалось ещё четырнадцать минут, когда Драко постучал в дверь. Она ждала его с опаской, кутаясь в пушистое белое полотенце, едва прикрывавшее её. Неважно, сколько раз Драко уже видел её обнажённой — всё равно каждый раз это было в новинку, когда его глаза оценивающе скользили по ней, заставляя снова и снова жаждать его прикосновений. Его взгляд опустился на руку, в которой он держал что-то, чего Гермиона не узнала, но это точно была секс-игрушка. Её размер казался немного пугающим, и она боялась спросить, как именно она работает. — Что это? — Вибратор. Я могу управлять им дистанционно. А ещё у него есть замечательные дополнительные функции — несколько щупов, которые появляются, как только вибратор оказывается в нужном месте. Она была нездорово очарована, когда протянула руку, чтобы потрогать игрушку. Она была гладкой под её пальцами: всё ещё удивительно большой, но приятной на ощупь. Её пальцы обвели основание и остановились на нём. — Как это работает? — Ну— немного современных технологий и магии, — Драко ухмыльнулся, глядя на неё. — Обещаю, будет весело. Сбрось полотенце и повернись. Наклонись над раковиной. Она повиновалась, повесив полотенце на место и наклонившись. В полузапотевшем зеркале она увидела собственное отражение: слегка влажные волосы и грудь, упирающаяся в холодный мрамор, — зрелище, достойное восхищения. Позади неё стоял Драко, который свободной рукой поглаживал нижнюю часть её позвоночника. Он провёл рукой по заднице и опустил её между ног, раздвигая половые губы, чтобы освободить место для новой игрушки. Когда кончик игрушки приблизился к её входу, Гермиона простонала. Игрушка действительно была больше, чем всё, что она принимала раньше, и Гермиона почувствовала лёгкое жжение, когда вибратор начал входить в неё. К счастью, Драко не стал сразу засовывать его полностью, дав ей время привыкнуть к размеру: впрочем, он не был и совсем нежен, не тратя времени на прелюдию и подготовку. Она и так уже была вся мокрая, что значительно облегчало проникновение игрушки. Гермиона качнула ягодицами, сжимая стенки вокруг вибратора и наслаждаясь странным ощущением полноты: однако настоящим аттракционом стали щупы. Игрушка ожила с тихим гулом, вибрируя, возможно, на самом низком уровне, и она почувствовала, как первый из них пробирается к её клитору. Он закрепился там, посылая ударную волну вибраций прямо в центр нервных окончаний. Второй щуп направился к её заднице, сначала лишь нежно лаская вход, но постепенно погружаясь всё глубже. К её удивлению, он оказался совсем не толстым, и она его почти не почувствовала. Другие щупы расположились вокруг её бедер, зафиксировав игрушку в её влагалище. Гермиона не могла вытащить вибратор, даже если бы захотела, и он точно не выпал бы, даже несмотря на вытекающую из неё смазку. Драко обнял её сзади и помог выпрямиться, и она резко вдохнула, увидев себя в зеркале: она уже выглядела хорошенько оттраханной, хотя ещё ни разу не испытала оргазма. Она чувствовала тепло, распространяющееся по животу и верхним частям тела: странно электризующее и интенсивное, признак разврата, который сейчас происходил, плод её трудов— — Ты прекрасно выглядишь, любимая. — Спасибо, — выдохнула она, поскольку разделяла его чувства. Она выглядела сильной и странно решительной, и удовольствие заставляло её вздрагивать. И Драко, конечно же, поддерживал её — в его объятиях она чувствовала себя в безопасности. Затем вибрация усилилась, и она застонала. — Я уже говорил, что щупы действительно волшебные? — прошептал Драко ей на ухо, не ослабляя хватки и помогая удержаться в вертикальном положении, когда вибрации усилились. Он обвёл рукой её живот и, прокравшись к груди, ущипнул за соски. — Они используют твоё возбуждение для увеличения. Чёрт, он был прав. Она не сразу заметила это, но штуковина в её заднице стала заметно толще, и, резко вздохнув, она поняла, что вскоре всё станет очень плохо. Она собиралась умереть во время службы или даже раньше! — И тебе запрещено испытывать оргазм без разрешения. Да, точно умрёт без шанса на воскрешение. — Ты садист? — проскулила Гермиона. — Лишение оргазма и садизм — не одно и то же, — заметил он, как будто они говорили о погоде. - И ты бы наверняка знала, если бы я был садистом. Я точно знаю, что ты не мазохистка. По крайней мере, когда речь идёт о физической боли. Это— не то. И он отпустил её, но только после того, как шлёпнул по заднице. — Одевайся. Времени осталось мало. Она надела лифчик на чувствительную грудь, но когда потянулась за трусиками, Драко покачал головой и протянул руку. С неохотой она протянула ему ткань. — Не знаю, переживу ли я это, — пожаловалась она, надевая свою обычную мантию послушницы. Её белизна издевалась над ней, но, по крайней мере, она должно была скрыть все пятна, которые могут появиться из-за её возбуждения. — Ты справишься. Спокойная уверенность Драко немного успокоила её взбудораженный разум, и она сделала глубокий вдох, выпрямляя позвоночник. Она была готова. Драко подмигнул ей и, кивнув в сторону двери, сказал: — А теперь иди и помолись. И она пошла молиться. Она начала жалеть о том, что согласилась на всё это испытание, уже во время подготовки к службе. У неё дрожали руки, когда она зажигала свечи у алтаря, и всё из-за того, что вибрации усиливались и достигали своего максимума. Она надеялась, что никто не услышит жужжания игрушки внутри неё или кашля, маскирующего стоны, которые она издавала. Было очень неловко, что такая простая вещь может лишить её здравого смысла, и она вздохнула с облегчением, только когда добралась до одной из задних скамеек, рядом с Драко, который вернулся к своей роли телохранителя. Он не выглядел ничуть обеспокоенным, но она заметила, что на его губах застыла ухмылка — ему даже не нужно было смотреть на неё, чтобы понять, что она снова была возбуждена. Она старалась как можно лучше скрыть свои стоны и красноту на щеках за молитвенником, что только усиливало веселье Драко. Она также всё больше убеждалась в том, что он действительно садист, мучающий её перед тем, как она погрузится в пучину оргазма. Она готова была выругаться, но ругать бога посреди молитвы — не самая лучшая идея. К чёрту. Пытаясь занять свои мысли чем-то другим, она переключила внимание на молитвенник. Она пролистала страницы, вернувшись к началу, и пробежалась глазами по предисловию, не совсем понимая его смысл. Но тут же она поняла, что дело не в её рассеянности, а в том, что книга написана на иностранном языке — языке, которого она не знала. Однако надпись показалась ей знакомой, и она была уверена, что уже видела её раньше. И тут она поняла, что это такое — эрени. Она видела эти символы несколько раз, когда они изучали книги в библиотеке, но не обращала на них внимания, слишком увлечённая исследованиями. Эрени, древний язык богов. И тут же она вспомнила ещё одно место, где видела эти символы. — Твоя загадка написана на эрени, не так ли? — прошептала она Драко. Её взгляд метнулся к его глазам, и она увидела, что он улыбается — это была наполовину уверенная ухмылка, наполовину гордая улыбка. Он гордится ею? Когда он кивнул, она готова была мысленно станцевать танец и похлопать себя по спине. Отличная работа, Гермиона, действительно отличная работа! — А теперь реши её. Его губы едва касались её уха, но она всё равно почувствовала прилив возбуждения, когда его слова окутали её. Она была награждена ещё одной волной вибраций: ласки щупов тоже стали намного интенсивнее, теперь они извивались между её ног и вели её прямо к краю обрыва— — Можно мне кончить? Она была готова упасть перед ним на колени и умолять. Ей уже было наплевать на своё достоинство: всё, чего она хотела, — это наконец-то кончить после такого долго ожидания. Следы её сильного возбуждения стекали по ногам, пропитывая ткань платья и, возможно, даже оставались на сиденье, но сейчас это её не волновало, больше нет. Она была в точке невозврата, и ей не хватало одного его слова, чтобы взорваться. — Ещё несколько минут, котёнок. Да, он определённо был садистом. Гермиона вздохнула свободно только тогда, когда служба закончилась после финальной песни хора и верующие начали покидать храм. Она бросилась к алтарю, чертовски желая поскорее покончить со своими обязанностями, а Драко лениво последовал за ней. К счастью, он держал игрушку на низком уровне, позволяя ей немного передохнуть, чтобы справиться с уборкой церковных принадлежностей и подметанием пола вокруг алтаря. Когда она закончила, то оглянулась на Драко, крепко держась за метлу. Он наблюдал за ней, облокотившись на ближайшую скамью и выглядя самым беспечным человеком на земле. Она даже не видела, чтобы он держал пульт, и понятия не имела, как он управляет этой штукой, всё ещё зажатой в её влагалище: наверняка с помощью магии. — Ну что, ты готова? Она кивнула, не доверяя своему голосу. Он кивнул ей. — Тогда к алтарю. — Что? — пискнула она, глядя на алтарь рядом с собой. — Ты— здесь? Все могут нас увидеть! Он выгнул бровь. — Если я правильно помню, ты отметила эксгибиционизм как «хочу попробовать». Да, так и было, но она не хотела, чтобы это было так откровенно, так грешно, да ещё и в храме— — На алтаре? — Я уверен, что Минерва делала на нём вещи и похуже. — Что—, — начала Гермиона, и— чёрт возьми, она больше никогда не посмотрит на алтарь так же, как раньше. — Ничего страшного, если ты не хочешь попробовать, — мягко произнёс Драко. — Мы можем просто пойти в клуб. — Нет! Она удивила их обоих тем, как горячо запротестовала. Несмотря на первоначальные опасения, ей стало интересно, и, кроме того — она уже согрешила, так что значит ещё один проступок? Минерва точно не будет против. Драко улыбнулся, как кот, получивший сливки, и снова кивнул в сторону алтаря. — Тогда вперёд. Гермиона с готовностью подошла к алтарю, чувствуя себя незащищённой, несмотря на то, что мантия всё ещё прикрывало её. Камень был холодным под её телом, и её грудь неловко упиралась в него, но вскоре она забыла об этом, услышав шаги Драко и почувствовав, как край мантии приподнялся и оголил её живот. Она вздохнула, когда холодный воздух коснулся её ног и даже влагалища, когда Драко раздвинул её ноги. Наконец вибрации полностью прекратилась, и щупы исчезли, не доставив ей обещанного удовольствия. Игрушка выскользнула из её влагалища, заставив её застонать, когда самая толстая часть вышла из неё. — Ты такая мокрая для меня, — пробормотал Драко, проводя пальцами по её половым губам. Ему не нужно было говорить это — она и так знала, насколько унизительно мокрой была. И каждый, кто вошёл бы в храм и подошёл к алтарю, смог бы увидеть её неприлично пустое влагалище и задницу. — Назови цвет, котёнок. — Зелёный, — задыхаясь, ответила Гермиона. Драко поднял её руки вверх, над головой, и прижал её запястья одной рукой к поверхности. Это движение также приблизило его к ней, достаточно близко, чтобы он не только почти лег на её спину, но и прижался к ней значительной выпуклостью в штанах. Он был возбуждён не меньше, чем она. Она услышала звук расстёгиваемой молнии, и вскоре его член оказался у её входа. Драко вошёл в неё быстрым, резким толчком: она не была готова к подобному, но не жаловалась. Заранее проведенная подготовка облегчила им обоим задачу, и Драко легко двигался в ней без особого сопротивления, всё быстрее и быстрее, вновь усиливая напряжение в её животе. Гермиона прислонилась щекой к алтарю и посмотрела на витраж слева от себя. Она не могла не посмотреть на изображённую на нём богиню, ожидая увидеть осуждение, порицание за свои грехи, но вместо этого — когда Минерва посмотрела на неё сверху вниз — она увидела гордость. Богиня ухмыльнулась. И Гермиона наконец-то кончила.