Глава 16. хурма

хурма: известна как духовный символ перевоплощения, что связано с её резким и горьким вкусом в недозрелом состоянии («неведение»), который становится сладким по мере созревания и полного достижения спелости («мудрость»)

***

Невестой. Драко хотел, чтобы она стала его невестой. — Это предложение? — спросила она, чувствуя, как её сердце бьётся со скоростью мили в минуту. — Пока что это заявление. Ты увидишь предложение, когда оно будет сделано, я обещаю. — Ты всё это планировал? — Да. — И как долго?! — Достаточно долго, чтобы быть уверенным в том, чего я хочу, — он ухмыльнулся, погладив рукой её щёку. — Ты ведь знаешь, что я люблю тебя, да? Однако я хотел бы обсудить всё с тобой, прежде чем делать какие-либо грандиозные жесты. Ты должна знать, что это не будет похоже на обычный человеческий брак — мы будем связаны магией, если пройдём через церемонию, а это значит, что он будет священным. А ещё у него будет не только много преимуществ, но и недостатков. Ты должна знать обо всех из них, прежде чем соглашаться на что-либо. — Скажи мне, — мягко попросила она, заметив в Драко странную уязвимость. — Во-первых, ты получишь моё бессмертие, — протянул он. — Это может быть плюсом, потому что ты никогда не состаришься и не умрёшь, но это также и навсегда, Гермиона. И тебе придётся провести эту вечность со мной, потому что мы будем связаны магией. И разорвать эту связь не получится. — Ты боишься, что через какое-то время я изменю своё мнение о тебе? — Да, — Драко на мгновение прикрыл глаза. — Жизнь переменчива, а чувства тем более. Я никогда ни с кем не был так связан, и я знаю, что не могу ожидать, что ты согласишься на это. Конечно, я бы не хотел ничего большего — я бы хотел провести с тобой вечность, как бы сильно это меня ни пугало, — и, конечно, это даст тебе дополнительную защиту от Тома и других опасностей. И немного моих сил. Но всё же я хочу, чтобы ты была абсолютно уверена, что хочешь этого. Никакое стоп-слово не избавит тебя от нашего брака. — Я понимаю. — Я не рассержусь, если ты скажешь «нет». Я буду рад любому варианту нашего соглашения — будем ли мы жить вместе и продолжать наши отношения так, как есть сейчас, или же что-то ещё, — меня это полностью устроит. Я буду уважать это. Просто подумай об этом, хорошо? Не торопись с принятием решения. — Я доверяю тебе, — ответила Гермиона так же тихо, как и он, и это было действительно так. Она доверяла ему всей душой и готова была броситься за ним в огонь. Он держал её в интимных объятиях, и она хотела находиться в них вечно. Однако Драко был прав. Если их брак будет иметь те или иные последствия, это было не то решение, которое ты принимаешь необдуманно. Как бы ни было велико искушение сказать «да» прямо здесь и сейчас, она должна была сначала всё изучить и понять, во что ввязывается. — Я тоже тебе доверяю, — сказал ей Драко. — И спасибо тебе. — За что? — За всё. Гермиона крепко обняла его, охваченная огромной волной благодарности, большей, чем всё, что она чувствовала раньше. Она была тёплой, как солнце, всеохватывающей, и Гермиона грелась в ней. — Спасибо тебе, Драко, — прошептала она. — За всё. Он пристально посмотрел на неё. — Тебе не за что меня благодарить, солнце. — Есть, — настаивала она. — Ты дал мне так много, что я никогда не смогу отплатить тебе. — Мне не нужно, чтобы ты меня благодарила. Я просто хочу, чтобы ты была счастлива. — И я люблю тебя за это.

***

— Как насчёт сцены сегодня вечером? Драко провёл рукой по её волосам, слегка надавливая на кожу головы, и Гермиона тихо застонала. Он давно не массировал её как следует, и она с нетерпением ждала следующего раза. Лежать на диване в кабинете Драко было здорово, но она хотела, чтобы он прикоснулся к ней как следует. — Ты что-то надумал? — Вообще-то я приготовил для тебя кое-что особенное. — Что именно? — Почему бы тебе не узнать? Драко молча выгнул бровь, и она сразу же почувствовала, как изменилась его поза — мягкость не исчезла, но приобрела более резкие грани, когда Драко вступил в свою доминирующую роль. Это происходило так же легко и просто, как щелчок выключателя, и Гермионе это нравилось. — Хорошо. Они поднялись и, держась за руки, пошли по знакомому теперь коридору. Драко выбрал одну из дверей слева и затянул Гермиону в полумрак комнаты. Гермиона с любопытством осматривала помещение, понимая, что сцена будет довольно интересной, учитывая, что сама комната была скудно обставлена и почти полностью утопала в тенях. Единственной мебелью был старый сундук, стоявший у двери, одинокий стул, диван — скорее всего, для последующего ухода — и огромное зеркало, занимавшее почти всю стену. Драко сел на стул и пригласил её подойти ближе. Она подошла, дрожа от холода, хотя была полностью одета. С сожалением она подумала, что так будет продолжаться недолго — ей всегда приходилось избавляться от одежды в самом начале сцены. — Ползи. Гермиона поползла к нему, всё время чувствуя на себе его взгляд. Она не опускала свои глаза, ей нравилось его внимание и то, что он сосредоточен только на ней: внешний мир остался за закрытой дверью комнаты. С ним она чувствовала себя в безопасности, хотя он даже не прикасался к ней — пока. Драко похлопал себя по колену, и она поднялась, наслаждаясь весом его руки на своём бедре. Она выжидающе посмотрела на него, гадая, что же её ждёт, когда он показал ей предмет, который держал в правой руке. Это был крюк с большим серебряным шаром, к кольцу которого с другой стороны была привязана верёвка. Она понятия не имела, когда он оказался в его руке. — Что это? — Анальный крюк, — сказал он, умиляясь её недоумению. Она не была напугана, но звучало это по меньшей мере тревожно. — Этот можно подсоединить к твоей шее, например, когда на тебе — скажем — надет специальный ошейник. Теперь она понимала, почему он хотел показать ей его перед началом сцены — не только для того, чтобы развеять её страхи, но и из-за ошейника. Они никогда не говорили о том, что она будет носить ошейник, но она знала, что это что-то особенное. Гермиона достаточно изучила динамику доминантов и сабмиссивов, чтобы понять, что это высший знак доверия, к которому нельзя относиться легкомысленно. — Это не навсегда, — добавил Драко, словно услышав её мысли. — Только для сцены. — Я доверяю тебе. Это был единственный ответ, который она могла ему дать. Ей не нужно было задумываться о том, как именно он доведёт её до оргазма, потому что она знала, что он позаботится о её безопасности. Гермиона доверяла ему целиком и полностью. — Это очень хорошо. Тебе определённо понравится всё, что я приготовил для тебя сегодня, — его рука ненадолго коснулась её шеи, но тут же исчезла, когда он добавил: — Разденься для меня. Медленно. Гермиона устроила настоящее представление, теперь уже умело стягивая с себя одежду и оголяясь. Она всё ещё чувствовала себя немного неловко, пытаясь выглядеть сексуально, но Драко, казалось, всё нравилось. Он наблюдал за ней так пристально, что она могла бы сгореть, как спичка. — Ты выглядишь идеально, котёнок, — выдохнул Драко. — А сейчас встань посреди комнаты ко мне спиной. Как только займёшь позицию, не двигайся. Теперь она не могла его видеть и была окружена тишиной комнаты, пока не почувствовала, что Драко стоит прямо у неё за спиной. Он не спеша коснулся её рук, позвоночника и опустил свои руки к её ягодицам, раздвигая их. Один из его пальцев погрузился между её раздвинутых ног и провёл по половым губам, прежде чем остановиться около её анального отверстия. Она снова задрожала, поддерживаемая другой его рукой, лежащей на её животе. — Назови цвет, — попросил он, покусывая раковину её уха. Его другая рука нашла себе новое место, устроившись прямо у входа в её влагалище. — Зелёный! Гермиона почти что выкрикнула это, потому что Драко погрузил в неё палец, вознаградив её за отсутствие колебаний. Она глубоко вздохнула, пытаясь успокоить бешено колотящееся сердце и привыкнуть к ощущению, но это было трудно сделать из-за наплыва чувств. — Ты такая умница, котёнок. Дыши вместе со мной. Гермиона сосредоточилась на биении его сердца и движении его грудной клетки с каждым вдохом и выдохом и медленно подстроила ритм своего дыхания под его. Через мгновение она почувствовала себя достаточно хорошо, чтобы насладиться изысканным ощущением полноты и безопасности в объятиях Драко и просто наслаждаться собой. Однако ей следовало ожидать, что он доведёт её лишь до грани оргазма, после чего вытащит пальцы и, словно дьявол, рассмеётся над её недовольством. — Скоро ты получишь своё удовольствие, — пообещал Драко, становясь перед ней. Гермиона думала, что Драко сначала вставит в неё анальный крючок, но нет, он собирался начать с ошейника. Он ласково улыбнулся ей, когда она с интересом посмотрела на чёрное кожаное изделие. Драко не спеша обернул его вокруг её шеи и затянул так, чтобы он плотно прилегал к её шее. Её руки тут же метнулись к ошейнику, чтобы пощупать кожу — к её удивлению, она оказалась приятной. — Как ощущения? — Зелёный. — Хорошо. Драко поцеловал её в лоб, а затем прикрепил тонкую верёвку к маленькому кольцу у её ошейника. Он обошел её по кругу, и она почувствовала, как верёвка натянулась на позвоночнике. Драко положил руку ей на спину, заставляя наклониться вперёд. Он всё ещё поддерживал её вес, и это было единственное, что удерживало её в вертикальном положении — больше ей не за что было ухватиться, особенно когда она почувствовала холод, коснувшийся её задницы. Чёрт, она не была готова к этому, и уж точно не была готова к тому, что крючок начнёт проникать в неё. Шарик на конце крюка вошёл достаточно легко, несмотря на свой размер, и не так глубоко, как некоторые игрушки, которые Драко использовал с ней раньше. Однако его неправильная форма заставила её судорожно вдохнуть, тем более что он плотно прилегал к основанию её позвоночника. Затем Драко осторожно помог ей вернуться в вертикальное положение, и Гермиона почувствовала движение крюка внутри себя. Он взялся за верёвку, прикреплённую к игрушке, и натянул её достаточно сильно для того, чтобы она чувствовала, как крюк двигается при каждом движении её головы. — Тебе нравится? Гермиона была уверена в том, что Драко получал удовольствие от того, что ей приходится прикладывать немало усилий, чтобы держать себя в руках. Она сделала ещё один глубокий вдох. Это были захватывающие, хотя и ошеломляющие ощущения. — Мне нужна минутка, чтобы привыкнуть. — Конечно, — спокойно ответил Драко. — Подыши вместе со мной. Обычно она не волновалась во время сцены, но в этот раз — в этот раз Гермиона знала, что это будет не похоже ни на что, что было раньше, и хотела полностью освоиться, прежде чем Драко перейдёт к делу. И с каждым вдохом, который она делала под руководством Драко, она понимала, что не боится. Она доверяла ему — и это доверие заставляло её верить, что, несмотря ни на что, всё будет хорошо и что она в безопасности. Она может просто отпустить — она может подчиниться. И когда на её глаза опустилась повязка, отгородив её от мира, а руки вытянулись над головой, Гермиона не боялась, а лишь дрожала от предвкушения. И когда флоггер поцеловал её кожу, боль сравнилась с удовольствием, пронёсшимся по венам, и она почувствовала себя невероятно великолепно — связанной, беспомощной, но в то же время сильной. Потому что— Она доверилась Драко по собственной воле, никогда не сомневаясь, что он подхватит её, если она начнёт падать. И Драко относился к этому серьёзно, как к обещанию, которое никогда не нарушить, как к клятве, как к правилу, которого нужно свято придерживаться, как к слову, которое никогда не бросают бездумно на ветер. Боже, ей и раньше приходила в голову эта мысль — она снова и снова размышляла над этими словами, но никогда в таком контексте, как сейчас— Она должна была понять это раньше. У загадки Драко было одно решение, которое она нашла или, скорее, наткнулась на него под дождём ударов, согревающих её задницу, живот, бёдра и грудь. Ей захотелось рассмеяться, потому что, конечно, такой засранец, как Драко, мог бы загадать загадку о подчинении — но в какой-то степени это имело смысл. Кроме того, похоже, никто, кроме неё, действительно не смог бы найти правильный ответ, и от этого Гермиона почувствовала невыносимое тепло в груди, потому что Драко действительно не нужен был никто другой — только она. Найди меня: Я — обещание, что было забыто. Я — слово, не брошенное на ветер. Я — форма искусства. Я — то, что было отдано добровольно. И я — величайшая форма доверия. И она нашла — и покорилась. Она подчинилась — и это была не просто величайшая форма доверия, серьёзное обещание, данное по собственной воле, но и форма искусства, ведь он мог лепить из неё всё что угодно своими руками, играть на ней, как на самом прекрасном инструменте, и заставлять её петь по щелчку своих пальцев. Даже сейчас он заставлял её танцевать под быстрые движения его рук, которые она не могла предугадать. Это было почти больно, но боль оставалась за гранью её сознания, так как её захлестывала эйфория. Она даже не обращала внимания на то, что крюк двигался внутри при каждом её рывке: она парила. В каком-то смысле это было странное ощущение, словно она покинула своё тело и наблюдала за ним со стороны, и ничего не имело значения. Она могла сосредоточиться только на этом электризующем её ощущении и на том, как флоггер касается, лижет и кусает её кожу, направляя её дальше в кокон тепла. Ей казалось, что это сам Драко обнимает её, и связь между ними вибрировала всеми цветами радуги, хотя она не могла этого видеть. Даже слепота не пугала её: это было успокаивающе, а не так, как во время её мигреней. Гермиона чувствовала себя в безопасности — в основном потому, что не была одинока в этой слепоте, сама выбрала её, и в её силах было прекратить это. Порка прекратилась так же внезапно, как и началась, и ей потребовалось лишь небольшое поглаживание, длинные пальцы, проникающие в неё, и прикосновение к клитору, и мышцы, сжимающиеся вокруг крючка, и слова: — Ты так красиво подчиняешься мне. И она кончила. Гермиона потребовалось время, чтобы прийти в себя. И она сразу же поняла, что все её конечности совершенно бесполезны, а сама она чувствует себя более измотанной, чем после физических тренировок — а те, на которые её отправлял Драко, были не из лёгких. Она пробормотала что-то бессвязное и прижалась к Драко, полностью расслабленная и удовлетворённая. — Вот, — услышала она сверху. — Выпей. Это был лимонад — потому что, конечно же, лимонад — и она выпила весь стакан почти одним махом. Затем она с удовольствием проглотила протеиновый батончик, собирая в кучу свои ленивые мысли и осмысливая произошедшее. Было приятно никуда не спешить и просто наслаждаться обществом Драко, который дарил ей мягкие прикосновения к волосам, шее и верхней части спины. После сильного возбуждения, которое она только что испытала, это успокаивающее внимание было очень кстати. — Как ты себя чувствуешь? — Хорошо, — её голос звучал немного хрипло, и ей пришлось прочистить горло, чтобы продолжить, — это было интенсивно, но я насладилась каждой частью. — Что тебе понравилось больше всего? — Разгадывание твоей загадки, — весело ответила она, наклонив голову, чтобы поймать его взгляд. Драко улыбался ей, выглядя абсолютно спокойным и одновременно нежным, пока она продолжила болтать. — Должна сказать, что с твоей стороны было очень дерзко сделать её неразрешимой для всех, кроме меня. Он пожал плечами, но на его лице промелькнула улыбка. — Я никогда и не утверждал обратного, не так ли? — Нет, я знаю, но меня просто поразило, насколько сложной ты её сделал. То есть— ты буквально составил загадку про подчинение. Сомневаюсь, что кто-то ещё в здравом уме смог бы её разгадать. Драко рассмеялся, и она просто смотрела на него, наслаждаясь моментом. — Поздравляю, — сказал он через некоторое время. — Это была действительно сложная задача, и ты справилась с ней в одиночку. — Ну, мне помогли. Ты принёс мне книгу, помнишь? — Это был лишь инструмент. Ты перевела её сама, — он убрал прядь волос с её лица. — И ты проделала немалую работу, особенно с познанием самой себя. Ты умница. Представляю, как это было нелегко. Как ты себя чувствуешь? — Счастливой. Это, казалось, выбило Драко из колеи. Долгое время он ничего не говорил, только смотрел на неё. Это было бы смешно, если бы не тот факт, что он снова казался уязвимым. Впрочем, это было неудивительно — вряд ли в его присутствии другие люди часто заявляли, что счастливы. — Я счастлива с тобой, Драко, — повторила Гермиона. — Я мало что могу тебе предложить, но я останусь с тобой, если ты меня захочешь. — Я очень хочу тебя.

***

Гермиона стала проводить всё больше времени в клубе. В храме ей больше не были рады, особенно после того, как она освободилась от своих обязанностей. Странно, что в секс-клубе Гермиона чувствовала себя спокойнее, чем в храме, который она называла своим домом: оба места такие разные, как две стороны одной медали. Храм — источник чистоты, клуб — источник разврата, но только второй давал ей ощущение покоя. В то небольшое время, которое она проводила в храме с Полумной и Флёр, Гермиона постоянно оглядывалась по сторонам, ища опасность — от Тома, от Пэнси, от остальных послушниц. А ещё в конце каждого дня её ждали распахнутые объятия Драко, тепло и уют его постели и запах свежезаваренного кофе по утрам, когда они вместе садились завтракать. Она больше не работала и не ходила на занятия, но у неё всё ещё были книги, чтобы занять своё время: она часами изучала магическую связь и брак и время от времени заваливала Драко вопросами. — Как проходит образование связи? — Есть ли в Эренейе какие-нибудь брачные традиции? — Какие силы перейдут ко мне, если мы поженимся? — Где обычно проходит церемония? И, наконец: — А как же наш контракт, если мы поженимся? Теперь, когда я полностью подчинилась? Драко терпеливо отвечал на её вопросы, исчерпывающе и точно. У него не было всех ответов, но он объяснил то, что знал, а последний её вопрос заставил его ухмыльнуться. — И не говори, что это зависит только от меня! — Гермиона толкнула его в грудь. — Я хочу знать твой ответ. — Ничто не мешает нам продолжать веселиться, не так ли? — Значит, ты не против— — Нет, я не против, Гермиона. — А если мы не поженимся? — Тогда мы продолжим жить так, как жили до этого, если никто из нас не передумает. Итак, поскольку Гермиона находилась в поисках ответа, её одержимость книгами ещё больше усилилась. Но правда заключалась в том, что книги не могли дать ей его: она могла лишь почерпнуть из них как можно больше знаний, но это был предел того, что они могли ей дать. Решение было за ней. И правда заключалась в том, что она хотела сказать «да» так же сильно, как и боялась этого. Драко был прав, вечность — это чертовски много времени, но это было не так страшно, как смерть, и гораздо менее страшно, чем провести остаток жизни в одиночестве. Она также не могла представить, что проведёт её с кем-то, кроме Драко, так что ответ был очевиден. Она хотела быть с Драко. Поэтому, когда Драко сказал: — Переезжай жить со мной в моей квартире. Она не стала долго колебаться, отбросив мысли о свадьбе. Они и так проводили вместе каждое свободное мгновение, так что было просто сделать это более постоянным. Весомым аргументом и преимуществом было так же и то, что Драко будет принадлежать только ей. Однако в тот день, когда она пришла в общежитие, чтобы собрать те немногие вещи, которые ещё там оставались, она обнаружила внутри неприятный сюрприз. Белого и очень похожего на мёртвого белого павлина. Он лежал на ковре посреди пола, с окрашенными в багровый перьями и с торчащим из груди кинжалом. Резко контрастирующая с белизной его перьев кровь продолжала вытекать из него, поглощаемая ковром. Гермиона не закричала. Дрожащими руками она упаковала птицу в мусорный пакет и выбросила его в стоящие на улице контейнеры. Затем она беспорядочно побросала все свои вещи в сумку, которую взяла с собой в храм: как и ожидалось, всё поместилось. У неё было всего несколько мантий, нижнее белье и кое-что из старой одежды, оставшейся от прежней жизни. Она поняла, что могла бы просто выбросить всё это в урну, как сделала это с птицей, и купить новые вещи. Её прежняя жизнь была мертва. Прежняя Гермиона была мертва. Она с большим облегчением оставила храм позади и, как только приехала в клуб, бросила сумку на пол в квартире, а затем ворвалась в кабинет Драко и обняла его. К его чести, он не растерялся. Он тут же прекратил печатать на ноутбуке и обнял её, позволив забраться к нему на колени. — Всё в порядке? — спросил он через некоторое время, когда она всё ещё не перестала прижиматься к нему. Она просто не могла — ей нужны были эти объятия, чтобы дышать. — Да. Я просто скучала по тебе. — Я тоже по тебе скучал, — Драко поцеловал её макушку, и её мышцы медленно начали расслабляться, когда Гермиона сделала глубокий вдох. — Забрала всё необходимое из храма? — Да. Гермиона снова глубоко вдохнула, когда перед глазами промелькнул образ птицы, истекающей кровью на ковре. — Хорошо, — хмыкнул он. — У меня ещё есть кое-какие дела, но я скоро освобожусь и проведу с тобой вечер. Чем хотела бы заняться? — Хочу выйти замуж. Она выпрямилась, чтобы посмотреть ему в лицо. В его глазах, как всегда выразительных, отразилось удивление. Он приподнял бровь, но в уголках его губ мелькнула слабая улыбка. Бог войны редко удивлялся. — Что на тебя нашло? Она поняла, как неожиданно прозвучало её восклицание, и выдохнула, судорожно пытаясь найти объяснение. — Я провела достаточно исследований, чтобы знать о последствиях нашего возможного брака. И я знаю, что хочу этого. Я хочу выйти за тебя замуж, Драко. Он лишь на мгновение замолчал, прежде чем закрыть крышку ноутбука и помочь её встать. — Пойдём. — Куда? Драко протянул ей свою кожаную куртку, и она надела её. Его рука нашла её руку, и он улыбнулся своей фирменной ухмылкой. — Доверься мне. Она знала, что лучше не задавать лишних вопросов. Она лишь крепче сжала его руку, позволяя ему притянуть её ближе. Маленькое хитроумное устройство для телепортации вызвало ощущение рывка в её животе. По крайней мере, Гермиона не потеряла равновесие, и как только почувствовала под ногами твердую землю, огляделась. Это был храм, в котором она никогда раньше не бывала. Он был совсем не похож на храм Минервы: он был гораздо светлее, утопая в лучах осеннего солнца, скользившего по стенам купола, словно пернатые змеи. И змеи были повсюду: они были вырезаны на опорных балках и скользили по деревянному полу, сопровождаемые гордо стоящими павлинами, от вида которых у Гермионы замерло сердце. Но тут её внимание привлекла мраморная скульптура, возвышавшаяся над залом прямо посреди комнаты. Она прищурилась, узнавая схожие черты лица. Её взгляд метнулся к руке, вооружённой луком, направленной точно на вход, находящийся за её спиной. — Что скажешь? — услышала она сзади голос Драко, продолжая осматривать скульптуру. — Она большая, как твоё эго. — Ауч. Его смех был словно мёд для её ушей, и она наконец отвернулась от статуи. И когда она посмотрела на него, то ахнула, увидев, что он стоит перед ней на коленях. — Что ты делаешь? — настороженно спросила Гермиона, заметив маленькую коробочку, которую Драко держал в руках, и серебряное кольцо на бархатной подушечке. — Делаю тебе предложение. — Драко— Его имя звучало на её губах как молитва. — Но я уже сказала, что хочу выйти за тебя замуж! — Я знаю, — его улыбка стала дразнящей. — Но я хотел сделать всё как следует. Итак, Гермиона— ты должна знать, что с тех пор, как я впервые увидел тебя в храме, заботящуюся об алтаре, я понял, что ты — та самая половина, которой мне всегда не хватало, и мог только надеяться, что однажды ты почувствуешь то же самое. И я хочу спросить тебя: сделаешь ли ты меня самым счастливым богом на свете и выйдешь ли за меня замуж? Не колеблясь, она упала перед ним на колени. — Да, я выйду за тебя замуж. Драко улыбнулся ей ещё раз, на этот раз гораздо мягче, и взял её руку, чтобы надеть кольцо на палец. Оно идеально подошло ей, как будто сделанное по её руке: присмотревшись, она заметила крошечных змеек, переплетенных между собой и образующих серебряную полоску. — Я и не знала, что боги тоже используют обручальные кольца, — заметила она, когда они поднялись, и Драко крепко обнял её. — Я думала, что во время помолвки уже задействована магия и человеческие кольца не нужны. — Это потому, что мы обычно не используем кольца. В нашей культуре нет периода помолвки — мы сразу переходим к брачным клятвам. Однако я хотел соблюсти ваши традиции и ухаживать за тобой должным образом. — И теперь, когда я не только согласилась выйти за тебя замуж, но и стала твоим сабмиссивом— как это изменит наши отношения? — Это их не меняет, — он запустил руку в её волосы, слегка потянул за них и наклонил её голову к себе. — Это только делает тебя официально моим сабом, а меня — твоим домом. Вот и всё. — А вне сцены и клуба ты тоже будешь моим домом? — А ты хочешь, чтобы я им был? Гермиона засомневалась, и тут же почувствовала, как хватка Драко на её волосах усилилась. Она почувствовала жжение, но в то же время и наслаждение, проносящее сквозь неё. — Да? Он прищурился. — Почему ты колеблешься? — Потому что я не совсем уверена, хочешь ли ты этого. — Перестань беспокоиться о том, что я хочу или думаю. Если тебе что-то нужно, просто скажи. В худшем случае мы сможем найти компромисс, но я никогда не стану отмахиваться от каких-либо идей, которые у тебя могут быть. Понятно? — Понятно, — пропищала она, чувствуя, как горят её щёки от взгляда Драко. — Итак? — Я хочу, чтобы ты был моим домом и за пределами сцены. — Видишь? Неужели это было так сложно? — промурлыкал Драко, прижимая её к себе ближе, пока между ними не осталось свободного пространства. — Спасибо, что ты так смело заявила о своих потребностях. И да, я с радостью сделаю это. Она почувствовала, как по телу разливается тепло. — Теперь я могу называть тебя «сэр»? — Я разрешаю, — усмехнулся Драко. — Но если ты будешь использовать это, чтобы дерзить— — Тогда что, сэр? — Тогда, — сказал он, легонько шлёпнув её по попе, — ты будешь наказана. Наши отношения могут не быть стандартными отношениями между домом и сабом, но ты должна слушаться. А если не будешь — ну, ты знаешь, что бывает с плохими девочками. Она сглотнула, увидев, как серьёзно он на неё смотрит. — Я буду хорошей девочкой. — Хорошо, — мягко ответил он, нежно поцеловав ее в губы. Поцелуй закончился раньше, чем Гермиона успела это заметить, и она простонала. — Мы должны отпраздновать сегодня — одним богам известно, что мы заслужили передышку, — но сначала по плану у нас вечерняя тренировка. Гермиона поморщилась. Она надеялась, что Драко забудет о ней, но нет, конечно же, он должен был помнить. Драко помнил всё, что касалось её, всё, что они должны были сделать, и, судя по блеску в его глазах, он прекрасно понимал, насколько она разочарована тем, что он это помнит. — Неужели нам обязательно это делать? — прохныкала она. — Ты ведь хотела научиться драться, не так ли? — Да, но мы могли бы сделать день отдыха сегодня? — Нет, — решительно произнёс Драко. — Мы не будем делать перерыв. Но— вечером мы отпразднуем, обещаю. — Хорошо. Когда они вернулись в клуб, чтобы переодеться, Гермиона не могла не смотреть на кольцо на своём пальце и смеяться про себя как маленькая девчонка. Она чувствовала, как счастье бурлит и трепещет в её животе, заглушая остатки тревоги. Оно не покидало её даже тогда, когда она была на взводе от адреналина во время вечерней тренировки. Драко не сделал ей поблажку, сначала заставив сделать разминку, от которой у неё перехватило дыхание, а затем включив в тренировку бой на ножах. Она всё еще не привыкла к этому оружию, которое в руках Драко двигалось плавно и невероятно быстро: она едва могла предугадать его движения и в итоге получила несколько рассечений — не глубоких, но достаточных для того, чтобы вскрикнуть. Она опустилась на пол, как только Драко дал ей передышку, и стала жадно пить воду, тогда как он даже не вспотел. Его форма была безупречна, и всё ещё на десять тысяч лучше, чем у неё. И её дыхание только достигло нормального темпа, когда— Ничего не происходило — ровно до тех пор, пока в одну секунду мир вокруг них не взорвался.