Глава ІІІ

Проснулась Джейн отдохнувшей. Сегодня в спальне было довольно тихо, поэтому она, не открывая глаз, потянулась, сладко зевая. В комнате царил полумрак, так что, решив, что ещё слишком рано для подъёма, Джейн повернулась на другой бок. Она собиралась досмотреть свой сон. Кажется, он был о Рождестве, доме, папе… И тут сонливость как рукой сняло. В голове сразу замелькали картинки: письмо, слёзы, подземелья, профессор… Стоп, профессор? Джейн не помнила, как уходила обратно к себе. Резко подскочив, она осмотрелась: тёмная комната, отсутствие окон, одна единственная кровать. Да, она без сомнений находилась в спальне мистера Малфоя. «Чёрт, чёрт, чёрт» были первыми словами, пронёсшимися в мыслях Джейн, пока она выбиралась из постели. Неужели Джейн уснула тогда, у него на диване? Кинув взгляд в его сторону, она заметила на нём подушку и одеяло. Да, похоже так и было. Драко отнёс её на кровать, а сам спал там. Только вот профессора в комнате не было. Что ж, оно и к лучшему. Не хотелось бы ей теперь смотреть ему в глаза. Как она вообще согласилась пойти к нему? Хотя… В каком-то смысле Джейн была благодарно профессору. Он был прав — после их разговора ей действительно стало чуть легче. Да что уж там говорить — она уснула прямо у него в комнате. Ему пришлось брать её на руки, нести на кровать… Это было довольно заботливо с его стороны… Чем дольше Джейн рисовала себе эту картину, тем больше ощущала, как горят щёки. Мерлин, какая ему вообще была разница? Почему он просто не сдал её старосте, а наоборот, помог ей? «Мерлин, о чём ты думаешь?» Дав себе мысленную пощёчину, она переключила внимание на часы — 07:58. Самое время пойти на завтрак. Коридоры замка возвращали в реальность. Голову больше не забивали мысли о каком-то там профессоре. В Большом зале Джейн не смогла отправить к себе в рот больше одного кусочка яичницы, да и от него её начало подташнивать. В горле будто бы ком стоял. Спустя минут десять к ней присоединилась Бетти: — Джейн, привет! — она обняла подругу, обратив на неё обеспокоенный взгляд: — где ты была всю ночь? Я переживала. — В смысле где? В спальне конечно. Просто поздно пришла. И рано проснулась. Бетти с недоверием прищурила глаза: — С тобой точно всё нормально? Вставать рано… Это не похоже на тебя. — Да, всё прекрасно, — для подтверждения своих слов Джейн откусила очередной кусочек яичницы, который еле прожевала. Она доверяла Бетти. Но почему-то именно сейчас ей не хотелось говорить обо всём произошедшем. Единственное, чего Джейн желала — побыть одной. Чтобы её никто не трогал, чтобы она смогла справиться со своими мыслями и… Очистить голову. И, кажется, Джейн знала, как это сделать. Прежде всего — она отправится в Запретный лес.

***

— Привет, моя девочка, — Джейн нежно гладила гиппогрифа по голове, — прокатишь меня сегодня? Гиппогриф вопросительно посмотрела на свою подругу. — Знаю, Кесси, у меня занятия. Просто… Нужно выпустить пар, понимаешь? Она удовлетворительно кивнула, опускаясь на одно колено. Джейн ловко взобралась на Кесси и взялась покрепче. Гиппогриф разбежалась, набирая скорость и Джейн прикрыла веки, полностью доверяясь ей. Не думать ни о чём. Забыться, быть окрылённым чувством полёта. Она сильнее прижимается к Кесси, обнимая за мягкую шею и вскоре ощущает невесомость. Джейн открывает глаза: поднявшись выше уровня деревьев, они направляются в сторону скалистых гор, что окружают территорию замка. Ветер дует прямо в лицо, играя с прядями волос, и она выпрямляется, отдаваясь этому порыву, глотая воздух полной грудью. Дыхание сбивается, картинка размывается. Джейн снова хватается за гиппогрифа, чувствуя, как по щекам катятся горячие ручейки слёз. Она не сдерживает их — наоборот, ей мало. Из груди вырывается тихий всхлип. Потом ещё один. Громче. И ещё. Джейн кричит, в её ушах звон, перед глазами — папа. Боль вместе с криком выходит от самого сердца, но как будто ей нет конца. И Джейн рыдает, воет о том, как болит её душа, но никто её не слышит, даже скалы, вдоль которых они летят. Они же так близко, почему же так равнодушны? Джейн вдруг слышит шум воды. Водопад. Она открывает глаза и протягивает руку к нему, ощущая, как холодные потоки разбиваются о её ладонь. Всего мгновение, но она успевает почувствовать будто бы они — одно целое. И это чувство опускается холодным пластом на горящее сердце. Джейн больше не плачет. Она лежит на гиппогрифе, одной рукой сжимая кулон на шее, подаренный Эваном. Когда точно он ей его дарил — Джейн не помнила, но что точно она держала в голове – это его просьбу никогда не снимать кулон. Сейчас бы Джейн ни за что бы его не сняла. Другой рукой она слабо обнимала гиппогрифа. Кесси… Сколько всего они вместе пережили. Джейн спасла её ещё два года назад. Тогда она защитила гиппогрифа от каких-то третьекурсников, что зажали животное со всех сторон и издевались над ним. Прогнав идиотов, Джейн отвела её в одну из пещер и каждый день после занятий приходила её кормить и залечивать раны. А потом в один день на Джейн напали акромантулы, когда она возвращалась обратно в замок. И в тот раз уже гиппогриф помогла Джейн. Тогда-то она и получила своё имя — Кесси. Защитница. И вот снова Кесси была рядом с Джейн. Спустившись на землю, она ещё какое-то время лежала вместе с ней, согревая её своими крыльями. Как только Джейн пришла в себя, она попрощалась с гиппогрифом и отправилась обратно в замок. Но не на занятия, а в спальню. Там Джейн пролежала до самого вечера, пока с ужина не вернулась Бетти, которая обеспокоенно начала расспрашивать её о том, что произошло. И тогда Джейн всё рассказала, упуская разве что момент, где она распивала чай с мистером Малфоем, а затем проснулась у него на кровати с утра. Что любила Джейн в Бетти, так это то, как та могла правильно поддерживать. Бетти слушала, не перебивая, а затем лишь обняла подругу, изредка шмыгая носом. Так они и просидели большую часть вечера. Бетти заботливо гладила её, рассказывая о сегодняшнем дне, пытаясь хоть как-то отвлечь, а затем вскочила, и, пообещав вскоре вернуться, выбежала с комнаты. Будто бы только этого и ждав, в окно постучалась сова, держащая в клюве конверт. Недоброе дежавю пронеслось у Джейн в голове, заставив сердце болезненно сжаться. И всё же она осмелилась забрать конверт. Распечатав его, Джейн почувствовала тот самый аромат. Яблоки, дерево, цитрус… В груди разрасталось необъяснимое волнение. Глаза пробежались по строчкам: «Как вы себя чувствуете? Вас сегодня не было ни на занятиях, ни в Большом зале. Захотите поговорить — приходите в мой кабинет. Если не захотите, всё равно приходите, наверстаем упущенный урок.» Джейн, по непонятной ей самой причине, резко подскочила, поддавшись какому-то моментному порыву, но сразу же уселась обратно. Не сумев высидеть и пары секунд вновь поднялась — чёрт, что с ней вообще происходит? Нужно дождаться Бетти, не будет же она опять исчезать. А после этого Джейн отправится к профессору Малфою, разумеется, на отработку сегодняшнего урока. Решено. Она неуверенно опустилась на кровать, сжимая в руках конверт. Надо бы его спрятать. Джейн осмотрелась: куда бы точно никто не стал заглядывать? — Я принесла тебе поесть! Дверь резко распахнулась — на пороге стояла Бетти с подносом. Джейн быстрым движением затолкала письмо себе под подушку. Гениально. — Спасибо, не стоило, я не… — О, отказы не принимаются, — Бетти подняла вверх ладонь, останавливая её, — ты сегодня совсем ничего не ела. Не хочу потом тратиться на твои похороны. Прыснув, Джейн сдалась и всё же заставила себя проглотить на сухую пару кусочков бутерброда, что остался после ужина. И как бы Бетти не пыталась запихнуть в неё хотя бы ещё одну штуку, она наотрез отказывалась: — Правда, не хочу больше. Обещаю на завтраке всё съесть, — уверяла её Джейн, мельком поглядывая то на часы, то на дверь. — Ладно, уговорила, — она отложила в сторону тарелку и, хитро сощурив глаза, глянула на подругу: — спешишь куда-то? — В библиотеку, — это было первое, что пришло ей в голову. Бетти, ничего не отвечая, лишь скептически подняла бровь, продолжая выжидающе смотреть на Джейн. Та, в свою очередь, не задерживаясь, поспешила к выходу: — Я тебе позже всё объясню, хорошо? Пока! — Джейн, стой… Но Джейн останавливаться и не собиралась. Быстрым шагом она спускалась в подземелья и чем дольше шла — тем быстрее бился пульс. Но это было, конечно же, из-за спешки. И вот снова она — массивная дубовая дверь. Не давая себе возможности подумать об истинных причинах своего вечернего визита, Джейн постучалась и зашла. Сказать, что в кабинете пахло — ничего не сказать. Аромат парфюма стоял настолько сильный, что у Джейн запершило в горле. Ей, конечно, нравился запах профессора, но это было уже явно слишком. Сам же мистер Малфой сидел за столом, заполняя какие-то бумаги как ни в чём не бывало. Он даже не сразу посмотрел на неё — лишь когда Джейн подошла к нему, профессор соизволил поднять свои глаза, но при этом сделал он это как-то чересчур резко. — Мисс Беннет, — поздоровался он, задерживая на ней взгляд чуть дольше чем нужно, — присаживайтесь. Мы сегодня на уроке разбирали драконий тоник. Знаете, что это? Честно говоря, Джейн и сама не могла дать себе ответ, почему её сердце сжалось от разочарования. Разумеется, они будут отрабатывать занятие. А что она ожидала? Милую беседу с чаем около камина? — Знаю, — сухо ответила Джейн. — Хорошо. Тогда приступим. И вроде как она всё поняла: и какие ингредиенты использовать, и сколько помешивать, и сколько ждать, но буквально наипростейшее зелье у неё третий раз всё никак не получалось. Джейн с тяжелым вздохом глянула на тёмно-зелёную жижу в котле, которая настолько загустела, что мешать её стало проблематично. Малфой обеспокоенно посмотрел на неё: — Мисс Беннет, если вы всё ещё неважно себя чувствуете, мы можем отложить занятие. — Нет, сэр, я в полном порядке. Профессор покачал головой: — Вас послушать, так вы всегда в полном порядке. Не мучайте бедное зелье, я больше чем уверен, что это уже давно не тоник, — он указал на стул перед собой, — присядьте. — Простите, сэр, я уверена, что почти поняла принцип приготовления, — настойчиво продолжала Джейн, — только в конце запуталась, как именно помешивать. — Что ж, — мистер Малфой поднялся с места, — давайте тогда вместе разберёмся. «Вместе?» — Джейн растерянно наблюдала, как он не спеша расстёгивал пуговицы на манжетах рубашки, а затем аккуратно закатывал рукава. На его оголённых до локтей руках виднелись бледные, еле заметные шрамы, что сливались со светлыми волосками. Она бы и не заметила их, не подошёл бы Драко так близко. Его ладонь легла на стол, совсем рядом с рукой Джейн, и она соврала бы, если бы сказала, что в этот момент не задержала своё дыхание. — Показывайте, как вы его готовите, — распорядился мистер Малфой. И если раньше её голову забивали мысли о каких-то там проблемах, то сейчас там было настолько пусто, что она даже немного запаниковала. С чего она начинала? С пера филина или… — Мисс? — окликнул её профессор. — Да, — словно вынырнув из сна, Джейн не думая кинула в котёл перо и замерла на пару секунд, выжидая реакции мистера Малфоя. Он молчал. «Значит, пока всё правильно делаю», — подумала она и продолжила варить зелье. Но удача преследовала её ровно до финального этапа. — Подождите, не нужно спешить, вы так его только гуще сделаете, — остановил её профессор, — мешать нужно медленно. Давайте я помогу. Джейн уже готова была отойти, уступая ему место, но вдруг застыла, наблюдая, как он делает шаг ей за спину. Драко бережно взял её руку, которая сжимала половник, в свою, и начал направлять её в нужном темпе. Его ладонь была мягкой и холодной, тонкие пальцы нежно обхватывали запястье Джейн, и она просила у Мерлина, чтобы только он не почувствовал, как бешено бьётся её пульс. — Вот так, — Драко продолжал медленно помешивать зелье, — понятно? — Да, — на выдохе произнесла она. — Мисс Беннет, — обратился к ней профессор, до сих пор находясь у неё за спиной, — кабинет открыт каждый день до девяти, так что, если вам нужно потренироваться — приходите. Я понимаю, что вам сейчас трудно. Видимо, осознав, что слишком долго находится в таком положении, он сделал широкий шаг назад, отпуская Джейн. Дышать стало легче, но рука всё ещё помнила прикосновения. — Когда похороны? — спросил Драко, прислонившись к своему столу и скрестив руки на груди. — Завтра. — Пойдёте? — Разумеется, — кивнула Джейн, — я должна попрощаться с ним. К тому же, я не оставлю это просто так. Он вопросительно посмотрел на неё: — Что именно? — Все эти смерти в моей семье. Я должна разобраться, кто за этим стоит.

***

— Джейн, солнышко, — мисс Грин ласково обняла её, — проходи, садись. — Спасибо, тётя. Она устроилась на мягком диване посреди гостиной. Мисс Грин опустилась рядом с ней: её глаза были не менее заплаканные, чем у самой Джейн. В руках тётя держала белый платочек, который уже насквозь промок от слёз. Кажется, только во время похорон она осознала, что на самом деле случилось. — Знаете, — осторожно начала Джейн, — а мне ведь вообще толком и не объяснили, что с ним произошло. Мисс Грин молчала. Тогда она попробовала вновь: — Такое ощущение, будто бы я не заслуживаю знать, кто и зачем убил моего отца… Тётя порывисто обернулась к ней: — Детка, ты читаешь газеты? Это они, Джейн. Грант и его люди. Она вопросительно похлопала ресницами: — Простите, я не совсем понимаю, о чём вы. — Эван не рассказывал тебе? — Мисс Грин озадаченно нахмурила брови, — не рассказывал, кто убил твоих родителей? — Какая-то преступная организация тёмных волшебников. Внезапная догадка пришла в её голову, и Джейн резко выпрямилась: — Подождите, вы хотите сказать… Что те, кто убил родителей и те, кто убил Эвана… Это одни и те же люди? — Всё так, — кивнула она и тяжело вздохнула: — Мерлин, неужели он действительно ничего тебе не говорил? Джейн потупила взгляд: — Нет, совсем ничего… — Лет двадцать назад, кода я была молодая, в магическом мире стали распространяться слухи о сильном тёмном волшебнике Гранте, который работал наёмным убийцей. Выполнял он свою работу совершенно, не оставляя даже малейших следов, так что авроры до сих пор его не поймали. Но славился Грант другим — он всегда доводил своё дело до конца и не брался за следующий заказ, пока идеально не выполнит предыдущий. Вскоре у него появились приспешники и вместе они основали целую организацию наёмных убийц. Но в один день, пятнадцать лет назад… Они исчезли. Пропали. Новые заказы не брали, никто о них ничего не слышал. И произошло это после того, как… — Как они убили моих родителей, — догадавшись, закончила за неё Джейн. — Да. Но теперь Грант вернулся. Вернулся для того, чтобы убить Эвана. — Хотите сказать, убив папу, они завершили заказ? Тётя пожала плечами: — Возможно. — Я не понимаю, зачем кому-то заказывать убийство всей моей семьи? Мисс Грин опустила взгляд на пол: — Это стало нашим семейным проклятьем. Смотреть, как убивают близких. Настороженно наблюдая за тётей, Джейн заговорщицки понизила тон: — Что вы имеете в виду? Были ещё случаи? После долгой паузы мисс Грин всё же ответила: — У Эвана был ребёнок когда-то. Магл. Он очень любил его. Оберегал как мог. Но, видимо, недостаточно хорошо. Его сын как-то вечером напился в баре с кем-то. И язык у него развязался: рассказал, насколько он богат. Вот и убили его тогда, по дороге домой. Отобрали все деньги и сбежали. Джейн безмолвно сжала в руках кулон, подаренный папой. Наблюдая за этим, тётя, с грустной улыбкой на лице, добавила: — Наверное, поэтому он так сильно любил тебя. Я никогда не видела, чтобы Эван относился к кому-то так, как к тебе. Как она попрощалась с мисс Грин и как ноги её отнесли к кладбищу, Джейн не помнила. Её голова была полностью забита мыслями о том, что она сегодня узнала от тёти. Джейн будто бы всю свою жизнь жила в каком-то неведении. Она очень любила папу, но подумать только, сколько всего он от неё скрывал. И Джейн была более чем уверена, что это далеко не конец. «Эван Элиот Грин. 02.12.1948 – 24.09.2008» Она опустилась на корточки перед надгробием, проводя пальцами по надписи. «Папа… Что ещё ты не успел мне рассказать? И по какой причине?»