Глава V. Часть 1

Амортенция никогда не врёт. Раньше Джейн знала это лишь на словах, но сегодня убедилась в истинности этого утверждения. А ведь ещё неделю назад она пыталась отрицать очевидное, пыталась забыть недавний урок Зельеварения. Ведь когда им пришлось варить любовное зелье, Джейн знала, какой аромат услышит. Знала, что почувствует запах зелёного яблока с древесными нотками и чего-то цитрусового. Но старалась не думать об этом. Сконцентрировавшись на приготовлении, она сварила амортенцию идеального цвета и консистенции. Мистер Малфой подошёл к её котлу, чтобы оценить качество зелья и застыл на мгновение. Джейн выжидающе смотрела на чёткий профиль, отчасти скрытый под спадающими светлыми локонами и ей показалось тогда, что в его глазах она увидела едва промелькнувшую тень замешательства. Но она исчезла так быстро, что Джейн не обратила на неё внимания, решив — почудилось. Не почудилось. Теперь она была почти на сто процентов уверена, что профессор ощутил и её запах тоже. Потому что как иначе можно было объяснить их сегодняшний поцелуй? За окном стояла глубокая ночь и в девчачьей спальне Гриффиндора все давным-давно спали. Все, кроме Джейн. Она лежала, уставившись в потолок. Ей хотелось бы выпить зелье сна без сновидений, вот только его у неё не было, а просить у Драко… В общем, это был не вариант. Джейн в принципе не желала его видеть. Ни его, ни его сову, ничего. Она повторно взглянула на письмо, которое сжимала в руке — «От Д. Малфоя для Д. Беннет». «Инсендио». Не осмелившись его открыть, Джейн сожгла конверт. Они зашли слишком далеко. Она знала это с того момента, как прочитала его письма на отработке. Так не должно было быть. Она не должна была ему рассказывать о семье, он о прошлом. Всё, что положено обговаривать студентке с профессором это учёба. Оценки. Предмет. Может ещё что-то, но уж точно не читать стихи Шекспира в библиотеке! Не летать на гиппогрифе, не пить вместе огневиски. Мерлин, о чём она вообще думала? Ей нужно отвлечься, нужно переключиться. Но переключаться не получалось. Весь последующий день Джейн хоть и была безумно уставшей, но всё равно могла чувствовать на себе этот взгляд светлых глаз. Внимательный, переживающий. Ей казалось, никто и никогда не смотрел на неё так. И это лишь усиливало желание посмотреть в ответ. Встретиться с серо-голубыми глазами, ставшими такими родными за последние полтора месяца. Но Джейн не могла. Дала себе обещание сдержаться. Прекратить, оборвать все связи. Потому что это было чертовски неправильно. Она могла открыть свою душу перед кем угодно, но сделала это именно перед профессором зелий. Почему? Почему доверилась именно ему? В глубине души Джейн знала ответ, но не давала его. Так она себе не поможет, наоборот — влюбиться сильнее. Если это, конечно, возможно. Хотя что это за дурацкое «если»? Возможно. И сердце Джейн пылает, оно требует этого «возможно». Но мозг говорит «нельзя». И она слушает его. Продолжая игнорировать Драко, в один день Джейн заметила, что более не ощущает на себе его внимательные взгляды, не получает письма, не сталкивается с ним «случайно». Заметила, что оценки «превосходно» превратились в «выше ожидаемого» и «удовлетворительно». Драко, хотя, наверное, будет правильнее профессор Малфой стал… Как в первый день их знакомства в Большом зале. Угрюмый и мрачный, безразличный и скучающий. Он перестал обращать на неё внимание. Но почему-то не перестал приходить к ней во снах. И как бы Джейн не пыталась скрывать, каждый день она ждала момента, когда ляжет в тёплую постель, закроет глаза и снова будет с ним. Ей вновь станет тепло и спокойно в его объятиях, вновь будет с кем поговорить и с кем посмеяться. Они приготовят её любимый яблочный пирог, а потом отправятся летать на Кесси над лесом вдоль гор. Впрочем, как можно было скучать по тому, чего не было? Она злилась на себя. Привязаться именно к этому человеку ещё нужно было постараться. Такое чувство, будто бы никто больше не сможет подарить ей эти эмоции. Сможет, конечно. Эйдан, например. Он уже год бегает за ней, так почему бы не дать ему шанс? Да, он вечно недоволен её поведением, но ведь это потому, что Джейн ему отказывает. Так что, если она согласится? Хэллоуинская вечеринка просто идеально подходила для её плана. Много людей, музыка, алкоголь — всё это настраивало на нужный лад и Джейн не могла упустить такой шанс. — Я и не думала, что ты пойдёшь! — Бетти всё никак не находила себе места от восторга. — Если честно, я тоже, — ответила Джейн, глядя на идущую в припрыжку рядом подругу. После ужина они сразу отправились в подземелья, так как вечеринку устраивали слизеринцы, а значит и проходила она в их гостиной. Оттуда уже доносилась громкая музыка. — Кстати, ты так и не объяснила, почему вдруг решилась пойти, ещё и к Эйдану. — Ну… На самом деле… — она старалась выдавить из себя эту фразу как можно более убедительно, — мне он нравится. Радостно скакавшая Бетти вмиг остановилась и вытаращилась на неё: — Херню несёшь! — Правду. — Да ну?! Эйдан? Тебе? Серьёзно? — каждое новое слово она произносила громче чем предыдущее. Джейн кивнула. Бетти в ответ заливисто рассмеялась: — Горгулья тебя задери! Так тебя с ним свести? — Просто стеснялась попросить, ну, знаешь, я его целый год отшивала, — она смущённо опустила глаза в надежде, что это сработает. — Поверь мне, он только этого и ждёт, все уши мне о тебе прожужжал, — махнула рукой Бетти, — пошли скорее, мне не терпится наконец тебе личную жизнь устроить. Прыснув в ответ, Джейн послушно последовала за ней. На самом деле все эти препирания между факультетами продолжаются ровно до пятого курса. Потом ко всем приходит осознание, что вы не такие уж и разные, и что в каждом благородном гриффиндорце сидит хитрый слизеринец, а в каждом скромном хаффлпаффце смекалистый рэйвенкловец. Мало того, некоторые студенты даже переводились, так как находили больше общего с ребятами другого факультета. А седьмой курс вообще ощущается как одна семья, особенно во время экзаменов. Но это можно было заметить и сейчас. Ученики в разных хэллоуинских костюмах не делили друг друга, а просто отрывались словно были знакомы всю жизнь. Джейн вдруг задумалась, а было ли так всё время или это их поколение отличилось? Мог бы, например, Драко подружиться с кем-то с Гриффиндора? Или переспать? Каким он вообще был в школьные времена, до войны? Как любил проводить свободное после уроков время? Читал ли тут, в гостиной, играл ли в шахматы? А на каком кресле сидел? На какой кровати спал? Опять. Она тряхнула головой. Нужно отвлечься. Взгляд сам упал на целый стол, заставленный алкоголем. Пару стаканчиков выпила сразу, ещё несколько — в последующий час. Картинка поплыла, тело расслабилось. Джейн танцевала под оглушающие песни, прыгая и подпевая, забываясь. Из головы ушли все ненужные мысли, оставляя там лишь музыку. Чья-то рука коснулась её сзади: — Джейн, пошли! — Мерлин, ты мня напугааала! Бетти брезгливо поморщилась: — Фу, как от тебя несёт, ты сколько выпила? — Да та чучть совсем, вооот тааак, — она приблизила друг к другу указательный и большой пальцы, оставляя между ними крохотное расстояние. — Вижу, — покачала головой Бетти, — ладно, давай, там играть будут на правду либо действие с сывороткой. — С сыро…во…ктой? — удивлённо подняла брови Джейн, — где ты её взяла? Она, с хитрой улыбкой, заговорщицки понизила тон: — У профессора Малфоя украла. — А-а-а, у этого ганд… — Джейн, Бетти, вы с нами? — какая-то девочка в костюме пикси, сидевшая в уже сформировавшемся кругу, нетерпеливо позвала их. — Разумеется, — Бетти пристроилась рядом с ней и усадила возле себя подругу — прямо напротив Эйдана: — кто начинает? И если в магловской версии игры мало кто набирался смелости ответить «действие», тут всё было наоборот. Никому не хотелось пить сыворотку правды, и поэтому к середине игры добрая половина участников напилась и перецеловалась, так как это, естественно, были самые интересные задания. Всё это время Джейн наблюдала за Эйданом — сейчас он был даже чем-то похож на Драко. У него тоже светлые глаза, правда в них отсутствовала та выразительная голубизна, но такие мелочи были не столь важны. Для неё имело значение узнать как можно больше черт лица Драко в нём. Наконец очередь дошла до Бетти: — Джейн, правда или действие? — Дейвс…твие, — сдержав икоту, ответила она. Бетти выдержала интригующую паузу. — Поцелуй Эйдана. — Это ты промахнулась, сестра, — хмыкнул Эйдан, — она этого ни за что не сделает. — Уверен? — спросила Бетти и кинула взгляд на встающую, пошатываясь, Джейн. Эйдан тут же весь подобрался и выпрямился, а Джейн, в свою очередь, без уверенности в походке, но с уверенностью в глазах, зашагала к нему. Кто-то присвистнул, кто-то ободряюще загудел, а некоторые зашептались. Конечно, кто же из семикурсников не знал о неразделённой любви Эйдана к Джейн. С ходячей драмой в мужском обличии все были в курсе, какая же мегера эта гриффиндорка. Но в эту минуту все смотрели на них так, будто бы на их глазах вершилась судьба. В момент, когда Джейн оказалась около Эйдана, она попыталась сфокусировать свой взгляд на его лице, но вокруг всё так же плыло. Что ж, ей это было лишь на руку. Рост, тёмный костюм, светлые глаза и острые черты лица — при приглушённом свете он походил на Драко больше чем сам Драко. Прикрыв веки, Джейн решительно приблизилась к его губам и ощутила на своей талии ладонь. Совсем как тогда, в библиотеке. Её это только завело, и она примкнула к его устам. Поцелуй сладкий, страстный — Джейн знает, что перед ней Драко и прижимается всё ближе, желая очутиться под его кожей, в его лёгких, в его венах — быть везде. Сердце кричит о тоске по нему, кричит о всех невысказанных чувствах, а он отвечает с ещё большим напором. Руки Джейн обвивают его шею, Эйдана — опускаются к ягодицам, но взгляды окружающих направлены уже не к ним, а в сторону входной двери. Джейн и не заметила бы этого, если бы не услышала громкое: — Уважаемые студенты! Звонкий баритон разнёсся по гостиной и раздался эхом в её голове. Голос. Как же она любила этот голос. Пульс забился в сумасшедшем темпе, не давая возможности продлить поцелуй. Она подалась назад, но Эйдан лишь крепче вцепился в неё, удерживая около себя. Волна нетерпения накрыла её и Джейн оттолкнула его, но этих пары секунд хватило, чтобы она заметила глаза мистера Малфоя. Их зрительный контакт длился ровно одно мгновение, за которое Джейн увидела промелькнувшее в его взгляде изумление, сменившееся разочарованием. Они быстро скрылись за ресницами, и Драко, как ни в чём ни бывало, продолжил: — Я понимаю, Хэллоуин, все дела, но ваш декан попросил меня проследить, чтобы к часу ночи ученики разошлись по своим спальням. По комнате прокатилась волна возмущения, вздохов и цоканий. — Знаю, знаю, но ничего поделать не могу. Прошу всех в ближайшем пол часе разойтись. Не одаривая более никого взглядом и вниманием, он вышел. «Что я наделала?» Эта мысль как отрезвление ударила в голову. К горлу подступил ком, глаза в тот же час намокли. По какой-то причине ей казалось, что это был тот самый шанс. Шанс всё исправить, вернуть. Хотя что же она собралась возвращать, если сама всё и разрушила? Почему забывает, что они не пара друг другу? «Ты всё сделала правильно, Джейн.» Разумеется, она верно поступила. Дала шанс парню, который подходит ей по всем параметрам, прекратила сомнительные отношения. Конечно же она выбрала правильный путь. Так ведь? — Ну так что? Голос Эйдана вернул её в реальность. — Прости, что ты сказал? — Мерлин, — он закатил глаза, — сколько можно в облаках витать? Пойдём завтра в Хогсмид или нет? Видя его раздражение, она ощутила укол вины. Впрочем, теперь Джейн ощущала его достаточно часто, с тех пор как начала отношения с Эйданом. Однако отношениями это было сложно назвать, скорее игра в кошки-мышки. Он постоянно за ней бегал, требуя какого-то подтверждения того, что они пара, а она от него, не желая формальностей. И вроде как ходили они повсюду вместе, за руки держались и даже целовались, но Джейн хоть и перестала чувствовать себя одиноко, всё равно радовалась моментам, когда её никто не трогал. И ночью, пока все спят, она сидела на своей кровати, задёрнув балдахин, и думала. Думала о семье, о том, что её, так называемое, «расследование» никуда не движется, о Бетти с Эйданом, от которых начинает отдаляться и портить отношения, а больше всего думала о нём. Чем он занимается? Про что его мысли? Скучает ли Драко по ней? Что ж, судя по его поведению — нет. Такое ощущение, что он вовсе забыл о Джейн. Возможно, это было к лучшему. Она всё никак не могла выбросить из памяти его взгляд на вечеринке. Почему же из её первого поцелуя с Эйданом Джейн запомнила только это? И почему ей до сих пор кажется, что она совершила ошибку? Так и прошёл месяц. Лишённая всяких надежд, Джейн успела оставить мысли о том, что всё изменится, но в конце ноября профессор МакГонагалл объявила о Рождественском бале. И не то что бы само объявление перевернуло жизнь Джейн с ног на голову, а скорее то, что произошло после него. Как-то поздним вечером она плелась в гостиную с библиотеки — это было единственное место, где Джейн могла отвлечься от мыслей — и совсем не заметила, как сзади её настигнул Эйдан. Схватив Джейн за руку, он резко остановил её. — Эйдан! — испуганно выдохнула она, — что случилось? — Почему ты опять весь день бегаешь от меня? — спросил он, усиливая хватку. — Не бегала я от тебя, не выдумывай, — отмахнулась Джейн, — и пусти, мне больно. — Конечно, чтобы ты снова ушла? — гаркнул Эйдан, заставив её дёрнуться от неожиданности. — Что ты хочешь, скажи нормально, — она сжала челюсть, игнорируя боль в предплечье. — Все уже давным-давно пригласили девушек на этот хренов бал, а я тебя всё никак поймать не могу, бегаю следом, как идиот какой-то! — Идиотом вы будете, если сейчас же не отправитесь к себе в постель, мистер Джонс. Из темноты выплыл силуэт, который теперь возвышался позади Эйдана: — Вы знаете, что двенадцать — это комендантский час? — Да, профессор, — он тут же отпустил Джейн и потупил взгляд. — Тогда что вы делаете здесь с мисс Беннет? — Простите, сэр, я ухожу, — буркнул в ответ он. — Минус двадцать очков Слизерину за нарушение школьных правил, — отрезал профессор, всё ещё находясь в темноте. Несмотря на это, Джейн уже давно поняла, кто он. Продолжая бубнить себе что-то под нос, Эйдан удалился, оставив её наедине с Драко. Джейн следила за каждым своим вдохом и выдохом, чтобы успокоить учащенное дыхание. — А что же тут делает наша любопытная мисс Беннет? — спросил голос, сниженный практически до шёпота. После этих слов контролировать что-либо стало невозможным. Она стояла, как вкопанная, ощущая, как сердце вырывается из груди, а ладони потеют. Мысль о том, что он заговорил с ней, после всего что было, не давала покоя, но кое-как взяв себя в руки, Джейн смогла выдавить такое же тихое: — Иду с библиотеки. — С библиотеки, значит, — наклонил голову Драко, глядя на неё из-под лба, — и чем вы там занимались? — Читала, — выдохнула она, но не услышав ничего в ответ, добавила: — готовилась к Истории магии. — К Истории магии, — повторил за ней он, — а Шекспир вам не по вкусу пришёлся? В голову сразу же ворвался рой воспоминаний, и Джейн покраснела: — По вкусу… Она даже не успела среагировать, как Драко сделал уверенный шаг к ней и упёрся о стену руками по обе стороны, перекрывая ей пути отступления. — А я этого не заметил, — произнёс он над ухом Джейн, — вы игнорируете меня, мисс Беннет. — То, что произошло у вас дома… — начала она, с упоением всматриваясь в серо-голубые глаза, — это неправильно, профессор. — И всё же вы сделали первый шаг, — на его челюсти заиграли желваки. — Я знаю и сожалею об этом, — на последнем слове её голос предательски сорвался, что заставило Драко хитро усмехнуться. — По вам не скажешь. — По вам тоже, — огрызнулась в ответ она. — А я и не говорил, что жалею. Он оторвал руку от стены и приблизил её к лицу Джейн так близко, что она почувствовала жар около щеки. Но так и не притронувшись, Драко отступил назад. Она же стояла на месте, не смея уйти первой. Не в этот раз. Джейн разглядывала каждую родинку, каждую морщинку, по которым так сильно скучала. Чёрт. Она и подумать не могла, что настолько сильно влюбилась. — Идите к себе в спальню, мисс, — приказал он, кивая в сторону гостиной Гриффиндора, — иначе наткнётесь на кого похуже. — Профессор Малфой! — выпалила в сердцах Джейн. Она лишь хотела задержать его подольше, чтобы иметь возможность хоть ещё раз взглянуть в эти глаза, но только после того, как крикнула его имя на весь коридор, поняла, что это было ужасно глупо. Драко вопросительно посмотрел на неё и Джейн не придумала ничего лучше, чем: — Спокойной ночи. Улыбка, такая редкая, но такая красивая, вновь вернулась на его уста: — Доброй ночи, мисс Беннет.