Горечь средневековья

«Человек понимает ценность чего-либо только после потери этого».

***

      В той эпохе, в которую Алисе предстояло вернуться, медленно, но верно наступала зима. Выбор девушки пал на теплый, бледно-зелёный наряд, который она едва нашла среди всего, что имелось. Несколько халатов поверх и после девушка туго закрепила повязку чуть выше талии на рёбрах. Рана на плече затянулась, но иногда всё ещё давала о себе знать. Но как объяснить другим отсутствие пальца на руке и срезанную длину шикарных волос, девушка не знала. Горечью отдавались мысли, что это может быть навсегда. Волосы отрастут, дело времени, но рука... — Алиса, ты вовремя.       Раздался до жути противный голос бывшего наставника, едва девушка переступила порог комнаты.       "Ненавижу."       Слова хотелось произнести и в реальной жизни, но девушка сдержалась. Вновь перед ней машина переноса физической оболочки в разные эпохи и Талахай. — Готова исполнить свою часть клятвы? —  весёлым голосом спросил мужчина.       Девушке же было не до смеха, волнение роилось у неё внутри. — Разумеется, — безразлично плюнула слова Алиса, доставая под халатом руку. — Зачем? Дорогуша, ты и так со мной клятвой связана, — ухмыльнулся Талахай, глядя на протянутую руку Алисы. — Оставшиеся навыки верни, думаешь, я без языка справлюсь? — смотря на ехидно улыбающегося мужчину, Алиса всё сильнее желала треснуть его по голове чем-то тяжелым. — Хм, разве ты не... А впрочем давай.       Алиса проследила пристальным взглядом за отошедшим Талахаем, не желая спускать с него взгляда, будто хищник, высматривающий свою добычу.       Вернувшись, Талахай обхватил её руку и недалеко от ладони поставил небольшую отметку. Резкая боль пронизала всю правую руку Алисы, и та сжала зубы, чтобы не вскрикнуть. — Всё. Не такой большой шрам, как в прошлый раз, — Талахай ухмыльнулся вновь.       "Ну да, ну да. В этот раз я не под твоим контролем. Резбежался. " — У меня вопрос, — прогнав гадкие мысли, девушка спросила. — Тал Тал, что он будет последним помнить? — За своего возлюбленного беспокоишься? — Не место и не время язвить, — грубо ответила Алиса. Ну ум пришла ещё одна фраза, которую шатенка тут же, не обдумав, выпалила. — Ты тоже обезумевший от беспокойства.       Её лицо украсила ухмылка, но совсем ненадолго. Талахай обернулся и сделал шаг вперёд. — Ты уже достаточно сказала. Завязывай, я могу и разозлиться, — лишь ответил Талахай.       "Ну злись сколько влезет. Главное — меня не трогай. Дура, зачем вообще ляпнула... Зато заткнула его немного." — Впрочем. Всё, что тебе может понадобиться, — в этом выжженном символе на руке. Сейчас он виден, но попозже сойдёт цвет, и это не будет так заметно.       "Бдительность сбивает что ли" — А Тал Тал, он будет помнить только то, что было в прошлом, просто твоё перемещение на время будет замаскировано и у него не возникнет вопросов. — То есть он не вспомнит всего, что было в лаборатории? Ты издеваешься? — А как ты хотела, эффект бабочки сыграть может, и ты вовсе не родишься. Странно, что ты уповала на другой ответ.       "Миссия почти провалилась, чёрт." — Ещё вопросы? — Талахай пристально следил за её реакцией и раздумьями. Больше её мысли и тело были вне его контроля. — Как мне объяснить это? — девушка показала на увечья. — Для остальных ты такая и была до. — То есть я всегда была без пальца на руке? — девушка взбесилась. — Не понимаю, чего ты хочешь, как иначе это объяснить?! — воскликнул Талахай. — Ты такой всемогущий значит, а ты разбирайся в средневековье покалеченная, так ещё и укради клятву, которую я не увижу сам, так? — Алиса вспылила, тут же пожалев об этом. — Да, Алиса. Именно так, — грубый голос отрезвил ненадолго, и девушка успокоилась.       В очередной раз лезть на рожон не хотелось. Но она понимала, он терпит её выходки потому, что никто другой клятву ему не достанет. — Время на разговоры исчерпано. Давай, дерзай. И даже не думай хитрить, Алиса.       Дальше вспышка, девушка ощутила онемение в конечностях, а затем покалывания и боль в теле. А затем холод.

***

— Мой малыш! — послышался больно знакомый голос. — Он точно жив!       Надрываюшийся женский голос долетел мигом до ушей шатенки. Девушка застонала, потягиваясь на ледяной земле, и только потом открыла глаза. Привстав, Алиса уселась на жухлую траву, опираясь о камень, и вдохнула морозный воздух. — Ну здравствуй, Юань, — прохрипела девушка, а затем закашлялась. — Неугомонный Талахай.       Алиса ощутила не сильную боль в конечностях и слабую головную пульсацию. Рука потянулась к рукавам халата, стягивая ткань на запястье. — Действительно сошёл, — смотря на небольшую резьбу на запястье, девушка снова услышала девичий голос. — Быть не может, он жив, я точно знаю! — истеричный женский голос был точно знаком Алисе.       Девушка привстала, всё ещё ощущая слабость, руками обперлась о камень и посмотрела на две фигуры поодаль. Вид открылся на горные скалы, а совсем недалеко было что-то наподобие озера или залива. — Талахай говорил, что я окажусь в горах, ладно, — девушка рассматривала местность и заметила девушку в розовом ханбоке. — Могла ли это быть Нян?       Изо рта пошёл пар, на улице действительно становилось холодно. Халатов казалось недостаточно, чтобы уже сейчас не ощущать холод в пальцах и покалывание щек.       Возле девушки Алиса заметила валяющееся тело в воде и лысого мужчину, с силой уводящего девушку из воды.       "Нян и староста? Или мне кажется? Кто тогда в воде?" — Приди в себя, Сон Нян! — донёсся мужской голос, и Алиса подтвердила свои догадки.       Девушка побежала в воду, в поисках чего-то, пока Алиса смотрела на происходящую картину. Сил не было, хотя обычно после перемещений их уйма. Шатенка опустилась на траву, хоть и не считала это безопасным вариантом посидеть, но сил стоять было мало. Холод пробирал постепенно сквозь одежду, в мыслях то и дело вспыхивали воспоминания старой Нян и все видения девушки. Ностальгия или её отголоски ныли в груди, и Алиса задумалась о Тал Тале.       "Где же ты и что с тобой..?"       Но помимо этих мыслей, была одна, что заставила девушку ощутить прилив грусти сильнее остальных.       "Помнишь ли ты меня настоящую?"       В горле образовывался ком, но Алиса с каждым разом успешно отводила мысли в более позитивное русло. — Малыш! Малыш, он должен быть жив! Малыш!       Вновь раздались крики, и девушка узнала в них голос Сон Нян. В этих возгласах было что-то дикое, слышалась настоящая боль утраты. Настолько это были душераздирающие выкрики.       "Потеряла ребенка. Вот оно значит как... Плохо дело..."       Девушка выглянула из-за камня, наблюдая картину, разворачивающуюся поодаль. Староста, о котором ей рассказал Талахай, пытался вывести девушку из ледяной воды, но каждый крик Сон Нян был куда более леденящим. Девушка уже не стесняясь рыдала, лицо искажала гримаса ужасной боли утраты. Она обессилено упала в руки старосты, продолжая то громче, то тише всхлипывать. До ушей шатенки доносились одни и те же слова, уже отдаваясь болью и у неё на душе. — Он жив... Он не мог умереть..!       "Мать, теряющая ребёнка... Это та боль, которую никому и даже врагу не пожелаешь испытать..."       Смотря на горе очень хорошо знакомой ей подруги, девушку будто парализовало. Ей хотелось подбежать и утешить её, но её тело замерло. Она не сдвинулась ни на шаг от камня, лишь глупо стояла, наблюдая за происходящим. Девушка хотела вспомнить своё детство, но поняла, что в гуще дикой своей боли, она начинает забывать, что было в её детстве. Очертания родных ей лиц, лица мамы, её голос... Теплые объятия, слова поддержки, время, проведённое вместе. Эти воспоминания долго были причиной не сдаваться и делать хоть что-то. Но сейчас... Алиса поняла. Те воспоминания покрываются едва видной дымкой, словно она забывает, что было ранее. Что было до её смерти, принесшую её матери такую же дикую боль...       Крики Нян и её истерика были пропитаны болью, настолько ярко ощутимой, что Алиса долго стояла и смотрела вдаль, не делая ни шага. А затем просто села за камнем вновь. Она слышала плач девушки, ищущей своё, вероятно уже мёртвое дитя, и понимала, как сильно плохо было её маме. Потухший взгляд упирался в серый грунт, на котором росла уже несвежая трава.       Алиса ощутила себя разбитой, как никогда раньше. Когда девушка была маленькой, её временной опорой был Талахай, но, как оказалось, это не было искренне. — Мам... Я скучаю,— прошептала шатенка, понимая, что теперь у неё нет никого, кроме Тал Тала.       И то Алиса не знала, где и как он, помнит ли что-либо о той личности, которую она раскрыла. Тоска охватила Алису, она почувствовала себя как никогда ранее одинокой. — Даже сейчас, сидя тут, никому нет дела до меня. Кроме Талахая, конечно...       Вернуть ненастоящую клятву теперь казалось невыполнимо. Боль от увечий скрылась в той тоске, в которой начала тонуть Алиса. Девушка разом лишилась точек опоры, смысла и понимания, зачем она всё это делает. Юань впервые за долгое время показалась ей холодным и отчуждённым местом.        Но теперь Алиса чётко понимала — всё в её руках. Не только собственная жизнь, но и жизни многих. Ответственность, данная ей, стала верным спутником, хоть иногда и казалась настоящей преградой. Ветер дул на взмокшие глаза, заставляя девушку поморщиться. Алиса постепенно пришла в себя, решив, что ни за что не даст Талахаю подлинную клятву и вернётся в реальное прошлое, где сможет быть с Тал Талом, где есть её подруга Нян и все ей близкие люди. Ощутив прилив сил и осознав цель, она почувствовала, что одиночество ненадолго, но отступило. — Значит, вперёд... — сама себе заявила девушка и встала с земли.       Голоса на удивление стихли, Алиса не отдала себе отчёт о том, сколько времени она просидела в таком состоянии, абсолютно позабыв о произошедшем. Внутри ворошилось сомнение в своих силах, но Алиса поняла: это её единственный шанс всё вернуть так, как было. Так, как должно быть.       Девушка проследила за уходящими фигурами и быстрым шагом начала их догонять, а затем вообще перешла на бег. На шум обернулся староста, а затем и Нян. — Мэрген? — Сон Нян действительно растерялась. Было видно, Алиса — это последний человек, кого ждала увидеть Нян.       Не понимающий староста и вовсе смотрел на Алису с подозрением до того момента, пока Сон Нян не подошла и не обняла девушку. Алиса опешила, она ждала, что старая подруга скептически отнесётся к внезапному её появлению. Ледяные ладони легли на влажный ханбок на спине, Алиса обняла девушку сильнее.       Сердце зашлось от приятного волнения. Она скучала по ней, по живой и невредимой Нян. Время, которое девушка провела в лаборатории, и все те события вытеснили её переживания, но сейчас они как-то не совсем вовремя обнажились. Алиса отстранилась первой. Вопросов было уйма, но каждый молчал. Шатенка смотрела на Алису, пока староста и Нян, каждый с своеобразным удивлением, на неё. — Вот так... встреча... — первое, что выдала Алиса, решив прервать их затянувшееся молчание. — Вы знакомы, значит? — спросил староста, глядя на шатенку, которая всё ещё пребывала в удивлении.       "Не так я планировала встречу с Нян... Ох, точно не так.." — Во дворце, кажется, последний раз виделись... — ответила Алиса не то себе, не то Сон Нян. — Столько событий успело произойти. Но вот мы обе тут, — девушка подумала, сколько же Нян успела прожить за тот отрезок, который шатенка провела в лаборатории.       В ответ Алиса удосужилась только кивнуть. Слабость ломала тело, нестерпимо хотелось сесть или прилечь, но девушка упрямо стояла. — Как ты тут оказалась вообще? — чтобы отвлечься от этого состояния, спросила шатенка. — Давайте разговоры оставим на потом, — в разговор вмешался староста. — Для начала нужно вернуться в поселение и хотя бы как-то привести её в порядок.       Алиса согласилась, видя, что на них достаточно мокрая одежда, да и сама девушка не располагала силами, чтобы сейчас вести диалоги. — Я... Могу пойти с вами? — когда те двое двинулись, робко поинтересовалась девушка. — Ладно, — коротко ответил Чок Хо.       Девушка благодарно кивнула и поспешила за ними. Сон Нян же шла молча, явно переживая свою утрату. Алиса не решалась заговорить вновь, тормошить Нян в этом состоянии не хотелось, так что они шли в относительной тишине.       "Я была уверена, что мы встретимся вдвоём..."       Алиса вздохнула, морозный воздух покалывал в носу и пощипывал щёки. Девушка молча пялилась на то, как горная местность постепенно сменяется лесом.       "Талахай мне не сказал, конечно, чего я от него ожидала. Чок Хо этот интересный, какую роль он играет..? Знать бы прежде, чем что-то случится. Всё-таки я рассчитывала на другое. И где вот у Нян должна быть клятва сейчас, чертов Талахай!"       Девушка размышляла в голове, но её злость проскальзывала на лице, от чего на неё иногда посматривал староста. Они оба настороженно относились друг к другу, но к концу дороги это ощущение спало. Троица дошла до кинутой на дороге повозки и кучи трупов служанок, раскиданных по земле. — Что это...? — с ужасом тихо спросила Алиса, обращаясь неизвестно к кому.       "Твою ж.. да почему Талахай вообще посмел умолчать об этом!"       Но никто не удосужился дать ей ответ. Нян лишь молча подбежала к телам, лежащим на земле. Вскоре она постаралась их поднять, и староста пошёл ей на помощь. Алиса сначала наблюдала в стороне, всё ещё пребывая с удивлении и не понимании, а затем подошла помочь. Сон Нян со старостой носили тела в одну кучу на край тропы.       "Может, у кого-то из них клятва?" — Я сам их похороню, — тут тишину прервал Чок Хо. — Отдохните. — Они поехали из-за меня. Они хотели защитить меня и ребёнка. Поэтому они покинули дворец, — тут же отозвалась Сон Нян.       Алиса, всё ещё пребывая в абсолютном непонимании, решилась снова поинтересоваться. — Кто их так?.. — побаиваясь подать голос, но преодолевая это ощущение, спросила Алиса. — Твари, вот кто, — грубо отозвался в ответ староста. — Как они посмели нанять бандитов. Я видел всё. Капитан гвардии сам убил служанок, которые пытались убежать.       Внутри похолодело. О том её никто не предупредил. Суровость средневековья снова начала залазить под кожу назойливым ощущением страха и колким чувством опасности. — Мы на них не нарвемся? — шмыгнула носом Алиса. — Случайно. — Не знаю, надеюсь, нет, — лишь ответил староста. Нян молча наблюдала за их диалогом, пока пыталась двумя крепкими палками раскопать яму в земле.       Алиса подошла к ней, опустилась на колени. Без единого слова начала ей помогать, переваривая информацию, сказанную ей старостой. Прокручивая в руках палочки поменьше, девушка постаралась помочь этим хоть немного исправить положение. Две девушки молча копали яму, пока Чок Хо приносил крупные камни.       Мелкие кусочки дерева с веток впивались в ладошки, но это не ощущалось. Алиса погрязла в мыслях и в тревоге, боясь теперь ненароком сделать что-то не так. Завершив с одной ямой, девушки переместились к другому свободному куску земли, в предыдущий положив тело одной служанки.       "Похороны я ещё никому не устраивала..."       Задумалась девушка, глядя на холодную землю, на которой стояла затекшими коленями.       Тело за телом, с десяток ямок оказались закрыты камнями поверх трупов. Алиса привстала, сил почти не осталось. Девушка заметила, как быстро выдохлась, хотя раньше её выносливость была больше. С грустью отметила, что начала привыкать к неполной рабочей руке. Её это совсем не обрадовало.       "Может, потом мне и не понадобится выбивать протез..."       С этой мыслью Алиса подумала и о том, почему это ей может не понадобиться.       "Только если я проиграю. Если выиграю — поверну время вспять, и будет моя рука целёхонькая"       Но надо было ещё выиграть.       Девушка отошла к дереву и прислонилась, смотря, как Сон Нян накрывает одно подобие гроба фиолетовой хлопковой накидкой, в которой, по всей видимости, было её дитя временем ранее.       Алиса вздохнула, прижимая заледеневшие пальцы к одежде. Наблюдать за последней встречей Нян и этих служанок оказалось до боли неприятно. В душе откликалась та эмпатия к Нян, которую Алиса нередко проявляла к другим.       Девушка рыдала, её голос разбивал тишину, пока она балансировала между тихим плачем и громкой истерией. Это Алисе показалось знакомо.       "Представить не могу, что ты сейчас ощущаешь..."       Алиса выдохнула, пошёл пар изо рта, ощутила покалывание в глазах. Слёзы. Она молча смахнула их, а затем заметила их на лице старосты. Регенерация сил стоя была меньше, так что шатенка опустилась на землю, уже не ощущая ног от холода. В душе роилось чувство тревоги, но горечь за подругу брала верх.       "Что за психологический триллер...?"       Со временем Нян успокоилась, никто не решился заговорить с ней об этом. Троица в тишине отправились дальше по тропе.       Куда, Алиса не знала, но и спрашивать тоже не решалась. Ей было всё равно, куда ведёт Нян, ей нужно было находиться рядом по указаниям Талахая, только если он не солгал. А Алиса уповала на это.       Вдалеке послышался стук копыт, а потом Алиса подняла голову и заметила белый флаг.       "Ну только этого не хватало. Как чувствовала — что-то не так..."       Отметив чёрный символ орла на флаге, Алиса не на шутку оцепенела, а затем перевела взгляд на таких же ошарашенных спутников. Они мигом юркнули за деревья, но на дворе стояло начало зимы. Голые ветки никого не спрячут.       "Чёрт, чёрт, чёрт"       Материлась Алиса, узнав флаг, понимая, где она найдет клятву. — Это работорговцы. Ильханиды. Ловят всяких бродяг и продают их в рабство.

      "Всяких бродяг вроде нас. Да что за везение у меня, понять не могу!"

— И мы прямо перед ними...

      В слух ответила шепотом Алиса, старосте, пытающемуся пояснить, кто это.

— Хуже их никого нет, так что давай те отсюда...— прошептал Чок Хо, и Алиса, не разворачиваясь, начала отступать назад.

      Но долго счастье её не продлилось. Она упёрлась во что-то. Точнее в кого-то, кто с ловкостью стукнул локтем ей по голове. Шатенка обмякла, падая в руки незнакомца позади...