Глава 22

Что я буду делать,

Я не знаю,

Что мне делать?

Я теперь не знаю

Что мне делать?

Я пропал

Время пришло, в моём сердце поселилась любовь.

— Я немного волнуюсь, — пробормотала Гермиона, застёгивая чемодан и подтаскивая его к двери. — Всё-таки я не член семьи. — Умоляю, только не смей говорить об этом дома, иначе Рон и я на тебя будем обижаться, — возразила Джинни, проверяя свою маленькую сумочку в поисках паспортов и билетов, которые она не доверила Гермионе. — Мама уже давно ждёт тебя. — И я никогда не летала на самолёте, — добавила Гермиона, чувствуя нервную дрожь от плохого предчувствия. — Не бойся, в воздухе ещё ни один самолёт не оставался! — беззаботно отмахнулась Джинни, закрывая сумочку. Но тут же осеклась, поняв, что сказала. Гермиона резко выдохнула, и её глаза широко раскрылись от страха. — Прости, это была неудачная шутка, — нервно усмехнулась Джинни. — Давай сделаем вид, что ты ничего не слышала. Джинни передала ключи от квартиры строгой соседке почтенного возраста, которая согласилась присмотреть за котом и полить цветы. Зверь всё это время подозрительно косился то на Гермиону, то на соседку. Надеясь, что у них не случится драки, переросшей в войну, Гермиона быстро скатилась за Джинни к уже сигналившему такси. Они снова немного не успевали. Чемоданы катились и прыгали по ленте в аэропорту под звонкий звук каблуков бежавшей Джинни, Гермиона едва поспевала за ней. Они едва успели зарегистрировать багаж одними из последних и теперь ждали своей очереди на посадку. Продвигаясь в очереди по трапу, Гермиона с ужасом смотрела на жестяной бок самолёта, который виднелся через толстое стекло платформы, молясь всем богам, чтобы их рейс отменили. Джинни нетерпеливо оттолкнула дрожащие руки Гермионы, пытавшейся пристегнуться, и сама затянула ремень безопасности. Она усмехнулась, покачав головой. — Что? — выдохнула Гермиона, едва шевеля языком от нервного оцепенения. — Ничего-ничего, — ответила Джинни, пристегнувшись сама, и отвернулась к окну. — Лучше скажи, иначе я сама додумаю. Джинни внимательно смотрела, как платформа медленно удаляется, и, касаясь своих губ, тихо произнесла: — Ремни не спасут. Они лишь удержат твоё тело, чтобы правительству было проще вести учёт погибших. — О, спасибо… — прохрипела Гермиона, прикрывая глаза. — Теперь мне точно стало легче. — Хочешь выпить? Давай попросим стюардессу, — предложила Джинни, уверенно выпрямляясь и нажимая кнопку вызова. — Я всегда мечтала умереть в воздухе, захлёбываясь собственной рвотой… — пробормотала Гермиона, пытаясь дышать через нос, но голова начинала кружиться, а воздуха не хватало. — Что-то случилось? — спросила подошедшая стюардесса, её мелодичный голос звучал успокаивающе. — Пока нет, но мы бы хотели пару шотов для храбрости. — Гермиона почувствовала, как рука Джинни погладила её колено. — Моя подруга очень боится, это её первый полёт. — Я принесу, но попрошу открыть после взлёта, — мягко произнесла стюардесса, деликатно коснувшись её плеча. — Мисс, всё в порядке? Я могу принести успокоительное. Она нашла в себе силы посмотреть на бортпроводника. Её голубые глаза удивительно сочетались с красной помадой и синим беретом. — Буду очень благодарна, — с хрипом ответила Гермиона. Теперь она крепко сжимала стеклянный пузырёк в ладони и полностью сосредоточилась на органах своих чувств, добровольно отказавшись от самого важного — зрения. Они начали движение, выезжая на взлётную полосу. Самолёт слегка покачивало, и Гермиона судорожно вцепилась в поручень. — Если сможешь, открой глаза. Сейчас будет красивый вид на рассвет, — прозвучал горячий шёпот Джинни у её уха. Гермиона быстро замотала головой и зажмурилась ещё сильнее. Они катились всё быстрее, пока, наконец, с большим трудом, жестяная коробка не оторвалась от асфальта. Мгновенно возникло ощущение перегрузки, и она с ужасом распахнула глаза. Джинни потянула её подбородок вниз, заставляя открыть рот. Сразу же стало легче слышать. Гермиона глубоко вдохнула и откинулась на сиденье, снова закрыв глаза. Рука гладила её предплечье, слегка сжимая. Губы беззвучно шевелились, повторяя: «Только бы долететь». Перед её внутренним взором мелькнуло лицо Драко с его ехидной ухмылкой. Проклятый, он её погубит. Спустя пару минут перегрузка стала терпимой, и Гермиона, наконец разжала руки. — Прости. Джинни вытащила пострадавшую руку из ладони Гермионы, с усмешкой разглядывая свои побелевшие пальцы. — Ничего страшного, — ответила она с улыбкой. — Давай выпьем! Они открыли свои напитки и слегка соприкоснулись флаконами. Прохладная жидкость обожгла Гермионе горло, заставив закашляться. Затем Джинни предложила ей мармеладных червячков, и алкоголь начал действовать, расслабляя её разум. — Разве этот вид не стоит того? — с улыбкой спросила Джинни. — Ты могла бы показать мне видео на YouTube, — пробормотала Гермиона, всё же улыбнувшись. Джинни рассмеялась и притянула Гермиону ближе к окну, и перед ними открылся захватывающий вид на рассвет. Земля скрылась за розовыми облаками, и лишь изредка можно было разглядеть поля. Плотная граница золотистых облаков была совсем близко, и не создавалось ощущения, что они поднялись слишком высоко. Оставалось пережить только посадку. Гермиона крепко сжимала ладонь Джинни. Самолёт слегка качнулся и, соприкоснувшись шасси с гладким асфальтом, слегка подпрыгнул. — Обратно поедем на поезде. Я ни за что не полечу ещё раз, — произнесла Гермиона, пытаясь прочистить горло. — В первый раз всегда страшно, но потом же нормально, — подбодрила её Джинни, слегка толкнув в бок. — Тебе ли не знать? Рыжий мужчина плотного телосложения оторвался от своего голубого форда и приветственно махнул им. Они быстро перешли дорогу от большого аэропорта. — Папа! — Джинни бросилась к нему, подпрыгивая от радости, а затем развернулась, представляя смущённую Гермиону. — Это моя подруга, Гермиона Грейнджер. Гермиона робко протянула руку, но тот, не колеблясь, обнял её, как родную дочь. — Гермиона, зови меня Артур! — он выпустил её из объятий и с интересом посмотрел ей в лицо. — Мы много о тебе слышали. Джинни с улыбкой подтолкнула Гермиону к двери и помогла ей сесть в машину. На Гермиону нахлынули воспоминания, и на глаза навернулись слёзы. Она вспомнила, как тепло было рядом с отцом и как от него пахло деревом. Артур, кажется, не заметил этого, но Джинни с тревогой взглянула на Гермиону, но она покачала головой. Уизли-старший, кряхтя, закинул их чемоданы в просторный багажник. Сев за руль, он весело подмигнул им в зеркало заднего вида. — Домчимся за минуту! — воскликнул он, резко повернув руль. Зелёные поля, покрытые только начинающей колоситься пшеницей, сменялись фруктовыми садами, утопающими в цветах, и чистыми голубыми озёрами. Гермиона, что никогда раньше не выезжала из душного многолюдного Лондона, была в восторге. Она прижалась к окну, с восхищением провожая стайку гусей. Вскоре Форд выехал на гравийную дорогу и въехал в деревню с уютными домиками и узкими улочками. На горизонте возвышался неряшливый, но внушительный дом. — Это наша Нора, — с нежностью произнесла Джинни. — Скромно, но душевно! — произнёс Артур, въезжая под навес и заглушая машину. — Идите, я принесу чемоданы. Кстати, Перси всё-таки не смог вырваться. У них там начались дебаты. Но мы привыкли, — он рассмеялся. — Если бы не политические сводки, мы бы уже, наверное, забыли, как он выглядит. Гермиона не слушала. Она шла по широкому, неровному двору, разглядывая всё вокруг. Высокие цветы чередовались с розовыми кустами. Здесь не было порядка, только буйство красок и жизни. — Пошли в дом, тебя давно ждут! — Джинни схватила её за талию и потянула внутрь. В совмещённой гостиной и кухне низкий потолок поддерживали деревянные балки. В центре комнаты стояли несколько столов с разномастными стульями. У плиты хлопотала женщина с копной рыжих волос. — Гермиона! — воскликнула она, на ходу вытирая руки о передник и спеша к ней. Гермиона улыбнулась и раскрыла объятия. — Быстро учишься! — Знакомый шёпот заставил её вздрогнуть. Но мать семейства уже обняла её, притянув к себе. — Рада наконец-то увидеть тебя, — тепло произнесла мама Джинни отстраняясь. — Я Молли. — Очень приятно… — чуть смущённо ответила Гермиона, ощущая спиной внимательный взгляд. — Теперь моя очередь, — усмехнулся обладатель приятного тенора. В один миг пышная грудь, источавшая аромат свежей выпечки и корицы, сменилась на крепкий торс в тёмно-синей рубашке. Запах имбирного печенья и кедра вызвал в ней бурю далёких воспоминаний аэропорта и разлуки. Как же всё тогда было по-другому. Гермиона шумно вдохнула и искренне обняла его. Рон засмеялся, его грудь задрожала от смеха. — Как доехали? — Скорее ощутила щекой, чем услышала его голос Гермиона. — Отлично! — Джинни осторожно притянула Гермиону к себе за талию. Рон отступил и поднял руки в знак примирения. Он смеялся, не отрывая от неё взгляда голубых глаз. Гермиона же смотрела на него совсем по-новому, понимая, что никаких чувств в ней не проснулось ни на грамм, только как к другу. — Мама, где же эта неугомонная парочка? — спросила Джинни, с улыбкой оглядывая гостиную. — Я их в магазин отправила. Скоро вернутся, — Молли, поспешив к кипящим кастрюлям, сняла крышку с одной из них, удаляя пенку. — Пойдём, покажу тебе свою комнату, — Джинни схватила её за руку и потянула к коридору, ведущему к лестнице. Высокая, скрипучая и узкая лестница привела их на верхний этаж, в дальнюю комнату. Джинни толкнула дверь, ворвалась внутрь, раскинула руки и прыгнула на матрас. — Мы давно приготовили для тебя место, — объявила она, указывая на вторую кровать с разноцветным одеялом. — Проходи и устраивайся. Яркая, пестрящая цветами и тканями комната была небольшой. Солнечный свет, отражаясь от стеклянного ловца на потолке, создавал блики, которые уносились вверх к острому пику крыши. Джинни сидела на кровати, внимательно следя за её реакцией. — Это невероятно, Джинни! Я даже завидую Лаванде, что она здесь спала, — Гермиона подошла к окну и замерла от открывшегося вида. — Спасибо… — Джинни нервно теребила угол одеяла. — Если честно, я немного волновалась. — У вас чудесный дом, я в полном восторге. — Хочешь взглянуть на мою комнату? Дрожь пробежала по её спине, и Гермиона испуганно оглянулась. — Убирайся! — Улыбающееся лицо было встречено подушкой, прилетевшей прямо в него. — Стучаться тебя не учили? — Джинни вскочила с кровати и вытолкнула его за дверь. — Там Фред и Джордж вернулись, спускайтесь, — Рон, не сопротивляясь, уже начал спускаться по лестнице. — Пойдём, пока они сюда не пришли, — Джинни поманила Гермиону пальцем. — А то я росла с братьями, — добавила она, тяжело вздохнув. — Приватности, сама понимаешь, никакой. Гермиона взглянула на себя в зеркало, осознавая, что, скорее всего, это ещё не последнее знакомство на сегодня, не хотелось ударить лицом в грязь. В гостиной стало больше на два человека с огненно-рыжими волосами. Молли же, напевая старомодную песенку, накрывала на стол, и Рон тут же присоединился к ней. На грохот, исполняемый Джинни, братья повернулись, и Джинни бросилась на шею к ближайшему, радостно визжа. Второй же заинтересованно взглянул на Гермиону, протягивая руку. — Привет, Гермиона! Я Джордж. Ей пришлось задрать голову: он был ещё выше Рона. Гермиона на мгновение пожалела миссис Уизли, подумав, как сложно прокормить такую большую семью мужчин. — Очень приятно, — улыбнулась она, рассматривая его. Как и Рон, Джордж был приятной наружности. Джордж вежливо поклонился и с улыбкой развернул её ладонь, будто хотел поцеловать. — Отстань от неё! — возмутился второй брат, почти точная копия Джорджа, выпустив из объятий Джинни, и толкнул его в бок. Он схватил руку Гермионы ещё более горячей ладонью. — А я Фред. Гермиона вспыхнула, нервно засмеялась, но руку не забрала. — Я сейчас вам найду работу! — Рон появился сзади, как чёрная тень, и, угрожающе усмехнувшись, освободил руку Гермионы. Гермиона потёрла руку, с улыбкой наблюдая за потасовкой братьев. Близнецы заломали Рона в объятия и начали щекотать его, приговаривая, что это за его дерзкий тон. Рон ничего не мог сделать, смеясь и проклиная их. Гермиона отметила, что Джордж был в голубой рубашке, а Фред — в серой футболке. Молли тут же разогнала их мокрым полотенцем в разные концы стола. — Герми! — Джинни похлопала по стулу рядом с собой. Стол ломился от разнообразных блюд, многие из которых Гермиона видела впервые. Она радовалась, что надела платье вместо брюк — можно было не беспокоиться о животе. — Это невероятно! Спасибо, Молли. Никогда не ела ничего вкуснее! — воскликнула Гермиона, искренне улыбаясь. — Не стоит благодарности, дорогая, — с улыбкой ответила Молли. — Ты могла бы чаще нас навещать! — с усмешкой сказал Джордж, поднимая бокал вина. Рон метнул на него предостерегающий взгляд. — За нашу гостью! — хором крикнули Фред и Джордж, одновременно поднимая свои бокалы. Семь бокалов звякнули, и Гермиона задумчиво отпила вино. Она бросила быстрый взгляд на Рона, но тот, как будто ничего не замечая, сосредоточился на своей тарелке. Домашнее вино согревало и успокаивало, вызывая лёгкое головокружение и желание беззаботно смеяться. Гермиона откинулась на плечо Джинни, которая увлечённо беседовала с Артуром, и тихо вздохнула. — Хочешь прогуляться? — шепнул ей на ухо Рон, и она не заметила, как он подошёл. — Да! — не раздумывая, ответила она и встала, слегка покачиваясь. Ей срочно нужен был свежий воздух. Сумерки окутали двор, недавно залитый солнцем. Рон протянул ей руку, и она с благодарностью её приняла. — Я покажу тебе своё любимое место, — сказал он, ведя её за собой. Они шли по полю, удаляясь от деревни. Лёгкий летний ветерок колыхал высокую траву, и Гермиона, не удержавшись, протянула руку, чтобы почувствовать её прохладу. Рон обернулся и с теплотой посмотрел на неё, крепко сжимая её ладонь и увлекая за собой. — Пришли, — тихо сказал он. Он остановился, положил руки ей на плечи и пропустил вперёд. Гермиона замерла от восхищения, увидев открывшийся перед ней пейзаж. Они стояли на вершине пологого склона, и внизу, извиваясь среди невысоких холмов, текла река. Последние лучи заходящего солнца золотили крыши домов, выстроившихся в беспорядочные ряды внизу. — Рон, это так прекрасно… — пролепетала она, чувствуя, как навернулись слёзы. Это вино виновато в её чувствительности, и она шмыгнула носом. — Очень красиво… — его голубые глаза прожигали её насквозь. Внезапно он вытащил полы рубашки из джинсов и медленно начал расстёгивать её. — Что ты делаешь? — её рот пересох, и она испуганно отступила. — Просто сядь, — он рассмеялся. — Прости, что напугал. Освободив руки, он положил рубашку на траву, оставшись в белой майке. Его плечи были шире, чем она ожидала, а на руках уже проступил загар. — Садись, — он протянул ей руку, помогая занять предложенное место. Гермиона села на рубашку, подтянув ноги к груди, радуясь, что её платье достаточно длинное и не обнажает ноги. Рон устроился рядом на траве, вытянув ноги в кроссовках. — В детстве я часто бывал здесь. Раньше всё казалось волшебным, — с мечтательной улыбкой сказал он, глядя вдаль. — Да, детство всегда кажется ярче и прекраснее, — мягко рассмеялась Гермиона, ощущая, как вино снимает напряжение. Рон сел, опираясь на руки. Гермиона отметила, что он тоже в отличной форме, но не такой, как Драко. Однако, учитывая, как его кормит Молли, трудно сохранить сухую фигуру. — Как у тебя дела? Ты, кажется, обновила гардероб, — его взгляд скользнул по её новому платью и остановился на лице. — Так вышло, — она поправила локон за ухо. — Джинни что-нибудь тебе говорила? — Честно, нет. Я знаю только то, что ты рассказывала. Он имеет право знать. — В общем, — Гермиона вздохнула, стараясь сосредоточиться. — У меня что-то начиналось с мистером Малфоем, но мы сильно поссорились, так и не успев… — она запнулась и покраснела. — По-настоящему узнать друг друга. Рон улыбнулся, не выказав никакого удивления, и перевёл взгляд вниз, к реке. — Я и так это знал… — его голос был ровным. — А почему вы поссорились? — Честно говоря, не хочу об этом говорить, — её руки, казалось, потеряли силу, и она откинулась на спину, разглядывая небо. Рон прилёг рядом с ней, устремив взгляд в ту же сторону, что и она, и подложил руку под голову. — Ты не злишься на меня? — спросила она, не в силах сдержать слова, которые срывались с её пьяного языка. — Как я могу злиться на тебя? Ты ведь ничего не обещала, — его голос звучал так спокойно, что Гермиона приподнялась на локте, чтобы заглянуть в его глаза. — Не беспокойся об этом. Его рука медленно поднялась и коснулась её щеки, мягко поглаживая. — Ты изменилась, — его палец осторожно очертил линию её подбородка и опустился в сжатую ладонь. — И внешне, и внутренне. — О чём ты думаешь? — ей хотелось проникнуть в его мысли, заглянуть в эту рыжую коробку и понять, что там скрывается. Он рассмеялся, явно заметив, как вспыхнуло любопытство в её глазах. — У каждого есть человек, к которому его тянет. И не всегда это притяжение взаимно. — Рон… — слёзы начали собираться в её глазах, и, моргнув, она позволила им пролиться. — Прости меня. Его палец поймал слезу и нежно вытер её о свою ладонь. — Не плачь, я просто хочу, чтобы у тебя всё было хорошо. Прости, что расстроил тебя. Не в силах сдержаться, она обняла его. Его тёплые руки осторожно скользили по её спине, а она, не сдерживая рыданий, всхлипывала. Слёзы, стекая по её щекам, оставляли влажные следы на его белоснежной майке, и она смущённо попыталась их стереть. — Оставь, — с улыбкой произнёс он, перехватив её руку. — Прости меня, я такая глупая… — Не глупая, а живая, со своими эмоциями и чувствами, — он приподнялся на локтях и заглянул ей в глаза. — Будем лучшими друзьями? Она хрипло рассмеялась, откинувшись назад. Испугавшись, что она упадёт, Рон схватил её за плечи. Чёртов ублюдок. Спасибо за триггер. Рон продолжал с беспокойством смотреть ей в глаза. Гермиона глубоко вдохнула, отгоняя от себя образ насмешливого Малфоя. — Да, буду твоим самым лучшим другом. Прости, но я не могу оставить твою замечательную семью, — она обняла его с искренностью, и его руки, замявшись, ответили тем же. — Хорошо, пойдём домой. На улице уже прохладно. Рон помог Гермионе подняться и, перекинув рубашку через плечо, проводил её до дома. Вино выветривалось, и к моменту, когда они подошли к двери, Гермиона уже замёрзла от внезапного ветра. Джинни, мывшая посуду, с тревогой посмотрела на её лицо. Только сейчас Гермиона вспомнила, что была накрашена. — Не переживай, я покажу тебе, где ванная, — сказал Рон сестре, ловко увернувшись от её пинка, и быстро повёл Гермиону наверх. Тёплая вода удалила с лица Гермионы весь этот кошмарный макияж. Рон проводил её до комнаты Джинни, и на прощание они обнялись. Тяжело вздохнув, она вошла в комнату, быстро сняла одежду и легла под одеяло. Её мысли никак не могли успокоиться, и она снова подумала о его снотворном. Спустя полчаса Джинни поднялась и села рядом на скрипнувшей кровати. Гермиона смотрела наверх, как колышутся блестящие стекляшки ловца, отбрасывая лунные блики на разноцветные стены. — Почему ты плакала? Мне стоит придушить своего брата? — нежно спросила она, осторожно поглаживая её укрытую одеялом ногу. — У тебя самый лучший брат на свете, — искренне ответила Гермиона, пытаясь успокоить себя мерным покачиванием бликов. Джинни молчала, пристально вглядываясь в её лицо, явно пытаясь проникнуть в её мысли. — Думаешь о Малфое? — Да, думаю… Джинни обняла её, прижимаясь к кровати. Гермиона притянула её к себе, позволяя ей положить голову на свою грудь. — Не волнуйся, мы обязательно что-нибудь придумаем. А пока наслаждайся отпуском. Джинни сочувственно поцеловала её в щёку и вернулась на свою кровать. Уснула она довольно быстро, и её мерное привычное сопение, наконец помогло Гермионе заснуть. Последней мыслью, промелькнувшей в её сознании, было то, что она уже скучает по Драко.