Глава 44

Я терпеливо жду сияния,

Которое хлынет из бездны,

Даст мне услышать биение твоего сердца

И вернёт нас к жизни.

После дождя приходит гроза,

После криков приходят прощания,

Есть боль, которую невозможно забыть,

Чувства, которые неизменны.

Я всегда буду любить тебя,

Мой любимый.

      В помещении с высокими сводами и тяжёлой, каменной лепниной время давно застыло. Мраморный пол, истёртый веками, хранил память о тысячах шагов, а раритетные люстры отбрасывали на стены дрожащие блики. Гермиона могла бы оценить это холодное величие, если бы не серебристые глаза напротив, лишавшие её возможности дышать. В последний раз его ладонь коснулась её щеки, а губы подарили мимолётный, почти призрачный поцелуй. Матовая дверь операционной разошлась в стороны, принимая каталку. Забини стоял в дверях, мёртвой хваткой вцепившись в локоть Брайана. Тот выглядел измотанным. — Я бы не отказался поспать перед допросом, — прошептал он на ухо Блейзу. Гермиона с раздражением взглянула на него и вновь погрузилась в созерцание теней, скользящих за стеклом. Она всё ещё чувствовала тепло его поцелуя на своих губах. На её плечо легла рука. — Пойдёмте, мы здесь только мешаем, — прозвучал строгий голос, заставив её обернуться и поднять глаза на его обладателя. — К нему никого не будут пускать как минимум пять часов. Люциус улыбнулся одними уголками губ, не разжимая их. Блейз тут же вытянулся в струну, а Брайан под этим ледяным взглядом заметно сник. Жест Люциуса, указывающий вглубь коридора, не допускал возражений. Гермиона мгновенно чувствовала себя чужой в этом стерильном, ярко освещённом мире. Она боязливо переступила босыми ногами в грязных носках, поправила растянутую с чужого плеча футболку. Рядом с Люциусом, который выглядел так, словно только что сошёл с обложки глянцевого журнала в безупречном костюме и с распущенными по плечам платиновыми волосами, их компания казалась бандой бродяг. Люциус открыл дверь одной из палат и жестом пригласил всех войти. Как только замок щёлкнул, он плавно, почти лениво, выхватил пистолет и направил его в лицо Брайану. — Я слушаю вас, Брайан Уильямс, — произнёс он с обманчивой мягкостью. Брайан тяжело вздохнул и, чуть осматриваясь, прошёлся по современной палате и сел на подоконник, отодвинув в сторону пустую вазу для цветов. — Не стоит, мистер Малфой. Я безоружен, — он поднял пустые ладони. Гермиона села на край резинового матраса, переглядываясь с Блейзом. Он задумчиво изучал воображаемую линию выстрела, как будто размышлял, стоит ли её пересекать. Усмехнувшись, он пригнулся и скользнул ближе к Гермионе. Люциус смерил его бесстрастным взглядом. — Долохов облажался, — начал Брайан, устало потирая глаза. — К сожалению, мне не удалось спрятаться, как остальным. Малфой заметил меня и вырубил. Кстати, я должен буду поблагодарить его за это. Гермиона в изумлении приоткрыла рот, а Блейз подался вперёд багровея: — Что ты несёшь? Мы убили всех, кто там был!.. Люциус небрежно махнул рукой, обрывая его тираду. — Не имеет значения. Мои люди уже прибрали территорию и повязали тех, кто прятался в подвалах. Они сдались без боя. Блейз сглотнул, глядя на главу мафии взглядом провинившегося школьника. — Сколько их было? — Четверо. Блейз резко встал и, отвернувшись в угол палаты, с гневом выдохнул: — Прошу прощения… Колин был ранен, и я растерялся. — Мы обсудим это позже, — Люциус опустил пистолет, но всё же не убрал его от бедра. — Мистер Поттер ведёт переговоры с моим секретарём, чтобы забрать их под стражу. Гермиона закрыла лицо руками, всё казалось приглушённым, доносящимся через вату. Тело непроизвольно вздрагивало, а грудь налило раскалённым свинцом. Четверо наёмников всё ещё находились в полуразрушенном фабричном здании и могли напасть в любой момент. Осознание произошедшего только сейчас полностью охватило её, накрыло кипящим морем, не давая возможности сделать хотя бы один глоток воздуха. Когда теперь рядом не было Драко, мир вокруг поплыл, а перед внутренним взором вспыхнули кадры: тонкий аромат пороха и стремительно разогревающееся оружие в её руках; потрясённое вытянутое лицо с распахнутыми глазами, а затем кровь, наплывами стекающая по его лицу, окрашивая белки глаз в красный цвет. Блейз осторожно встряхнул её за плечо. Гермиона резко выпрямилась, ловя на себе нечитаемый, стеклянный взгляд Люциуса. На маленькую палату разносились её истерические вздохи. — Блейз, отвези мисс Грейнджер в гостиницу, чтобы она могла отдохнуть и прийти в себя, — распорядился Люциус. В его тоне прозвучала странная, почти пугающая забота. Блейз тут же вскочил на ноги и попытался поднять её. — Нет, — Гермиона оттолкнула руку Блейза, напряжённо смотря на Брайана. — Я никуда не уйду, пока не узнаю всю правду! На губах Люциуса промелькнула усмешка. — Вы слышали, Брайан? Не заставляйте мою невестку волноваться. Продолжайте. — Долохов хотел обменять девушку на контракты Забини с Францией и обосноваться там, — неохотно проговорил Брайан. — Здесь его прижали, ему нужны были новые горизонты. Блейз вскинулся: — При чём тут Гермиона и мои контракты?! Люциус устало прикрыл глаза. — Похоже, это моя вина. Долохов неоднократно обращался ко мне за помощью, но я отказывал ему, объясняя это тем, что это уже не моя зона ответственности. Он очень хотел увидеться с Драко и надеялся, что тот возьмётся за старое. — Старый ублюдок! — Блейз, не сдерживая гнева, выругался и, отвернувшись к окну, добавил: — Если бы он был жив, я бы убил его ещё раз. Гермиона нервно теребила край футболки, пытаясь поймать взгляд Люциуса, что с холодным любопытством следил за Блейзом. Её мучил только один вопрос. — Драко… он вернулся в Семью? — спросила она, затаив дыхание. Люциус посмотрел на неё прямо и мягко улыбнулся: — Нет. У нас не было такого разговора. Уголки глаз мгновенно намокли, огромный груз, давивший на неё, свалился прочь, не причинив вреда. Всё было не зря. Её руки до сих пор ощущали фантомную тяжесть рукояти, которую она так и не выпустила из рук в скорой помощи. Лишь Забини смог вырвать кольт из её рук, пока санитары были заняты ранеными. Драко был в безопасности. Даже от собственного отца. Но внутри неё что-то надломилось. Она чувствовала, как часть её души ушла вместе с той пулей, что выбила жизнь из Долохова. Если ей суждено быть в аду, где каждый день она будет сгорать и возрождаться, как Феникс, из собственного пепла за смертный грех насильственного отнятия жизни, то она не будет расплачиваться в одиночку. Кровавый палач, стоящий на страже Драко Малфоя, выпрямился во весь рост. Он тяжело переступал ногами и перекидывал из руки в руку тяжёлый топор, испачканный кровью. — Блейз, что думаешь? — Люциус вывел её из оцепенения. — Отдадим его Поттеру, — ни мгновенья не сомневался Блейз. — Пусть гниёт в тюрьме. — Подождите! — Гермиона вскочила, возмущённо взглянув на Люциуса. — Он же ничего не сделал, он помогал мне! — Действительно! — Блейз саркастично рассмеялся. — Всего лишь напал на девушку, похитил другую, удерживал её силой и угнал почти десяток машин! И это только за последние, — он поднял руку с часами перед собой. — Почти два дня! Но что он творил, когда работал на Долохова? Ты об этом подумала? Гермиона оттолкнула Блейза, намереваясь говорить только с мистером Малфоем. — Я прошу дать ему ещё один шанс! — воскликнула Гермиона. Его глаза и лицо, так похожее на любимого человека, выражали надежду на то, что её услышат. — Мы все заслуживаем второго шанса. Возьмите его в Семью, я не знаю… — Она повернулась к окну, глядя на Брайана. — Скажи хоть что-то, что ты стоишь?! Брайан неожиданно рассмеялся, подкрепляя абсурд всей ситуации. Блейз хмыкнул и встал рядом с шефом. Люциус улыбнулся, склонив голову к нему. — Ты возьмёшь его? — с лёгкой издёвкой спросил он. Блейз возмущённо цокнул языком и покачал головой. Гермиона закусила губу и, умоляюще взглянула на Люциуса — главу мафии, но тот лишь пожал плечами. — У меня и так полный штат, мне не нужны новые люди сейчас, — в его светло-серых глазах закружились знакомые искорки. — Мисс Грейнджер, он только что играл на два лагеря. Мы победили, и он присоединился к нам. Но если бы победил Долохов, по какой-то нелепой случайности, то он бы остался с ним. Тебе нужен такой хамелеон? — Нельзя отправлять его в тюрьму, — взмолилась она, чувствуя, как голос дрожит от подступающих слёз несправедливости. — Он заботился обо мне! Я ему должна… — Он заботился о тебе, — вкрадчиво добавил Блейз, и в его глазах блеснул опасный огонёк. — Представь, что сделает Драко, когда узнает об этой «заботе». Брайан мгновенно перестал смеяться. — Знаете что… я согласен на тюрьму. Только не отдавайте меня Малфою-младшему. Гермиона медленно отошла к спинке больничной кровати, с подозрением наблюдая за тремя мужчинами. Они просто издеваются над ней, не принимая всерьёз. — Я не разрешаю ничего с ним делать, пока не поговорю с Драко, — твёрдо произнесла она. Люциус удивлённо вскинул брови, секунду изучал её лицо и, наконец, кивнул. — Хорошо, Блейз, проводи нашего гостя в машину, а я пока отвезу невестку в гостиницу. Гермиона вздохнула, чувствуя, что не в силах сопротивляться, и позволила Люциусу взять себя под руку и вывести из палаты. К её отчаянию, они пошли в обход операционного блока. Малфой-старший бережно, почти по-отечески, усадил её в машину, и Гермиона провалилась в тяжёлое забытье, едва автомобиль тронулся с места. Из полусна её вывело осторожное прикосновение к плечу. — Пойдёмте. Душ и сон — это то, что вам сейчас необходимо, — произнёс Люциус. Он снял свой безупречный пиджак и накинул его ей на плечи, скрывая грязную, пропитанную чужой и своей кровью футболку. Гермиону окутал аромат дорогого парфюма — ещё более убаюкивающий. Повинуясь властному кивку, портье молча провёл их в номер и исчез вместе с помощником Люциуса. Когда-то Драко снимал для неё что-то похожее. Интерьер был оформлен в бело-бежевых тонах с позолоченными деталями и роскошным постельным бельём. Огромный ковёр занимал всю площадь номера, и на нём были видны следы недавней уборки. Люциус прошёл вперёд, оставляя за собой следы на ковре. Он сразу же зашторил окна, отсекая суету внешнего мира, и включил приглушённый янтарный свет. Мистер Малфой сел на убранную кровать и набрал код на телефонном аппарате. — Через полчаса — полный обед. Пожалуйста, — бросил он в трубку телефона и повернулся к ней. — Располагайтесь. Размер обуви? — Четвёртый, — машинально ответила она, чувствуя себя неуютно в грязных носках на дорогом ковре. Люциус кивнул, встал с кровати и подошёл ближе. — Я оставлю с вами охранника, он будет за дверью. С его помощью вы сможете связаться со мной, — пообещал он и легонько коснулся её плеча. — Пожалуйста… — Гермиона вскинула голову. — Позвоните Гарри. Скажите Джинни, где я. Она может приехать? Люциус удивлённо вскинул брови. — Я обязательно поговорю с Драко, мне кажется, он вас слишком запугал. Конечно, я свяжусь с мистером Поттером, и ваша подруга сможет приехать. Вы же свободный человек. Но от постоянного охранника я бы всё равно не отказался. Больше вы одни не останетесь, — он снова сжал её плечо, слегка улыбнувшись. Гермиона ощутила, как тяжёлая золотая клетка захлопнулась, сдавив её пальцы. Её взгляд метнулся к нему, пытаясь уловить смысл в этих противоречивых словах. Светло-серые глаза смотрели сверху вниз. Его осанка удерживала идеально распущенные волосы, которые спадали на спину. Люциус отпустил её плечо и тихо вышел из номера. В ванной она с яростью сорвала с себя обноски и бинты. Обжигающая вода душа хлестала по коже, смывая пыль заброшенной фабрики и липкий страх. Она жадно пила воду прямо из-под крана, не в силах утолить жажду. Охватившая её бесконтрольная дрожь не прекращалась, свив гнездо где-то глубоко в груди. Стук в дверь заставил её вскрикнуть. — Мисс Грейнджер, всё в порядке? Этот мужской голос был ей незнаком. Её взгляд сорвался к задвижке на двери — она забыла её повернуть, чтобы запереться. — Я уже выхожу! — поспешно ответила она. — Я оставлю обед на столе. Могу ли я пригласить мисс Уизли? — уточнил он. — Да! — крикнула она, дёрнувшись так, что чуть не поскользнулась. Через секунду в ванную, полную пара, ворвался вихрь рыжих волос. Джинни с рыданием бросилась прямо под струи воды в её объятия. — Живая… живая… — повторяла она, целуя мокрые щёки, волосы, лоб. — Я думала… я была готова на всё, лишь бы тебя найти. Что они сделали? Джинни держала её в руках, внимательно осматривая обнажённое тело и пытаясь повернуть её вокруг своей оси, чтобы убедиться, что на ней нет побоев. — Ничего, всё хорошо… — пыталась успокоить её Гермиона, но слёзы катились по щекам, тут же смываемые водой. — Я в порядке. Её одежда, взятая, вероятно, у Гарри, мгновенно напиталась водой. Джинни, тяжело дыша, отступила, чтобы показать своё лицо: усталое, как будто она не спала всё это время. — Давай примем душ и отдохнём, я очень устала, — предложила Гермиона, проводя рукой по её щеке. Джинни кивнула и вышла из кабинки, давая Гермионе возможность быстро вымыть голову и смыть грязь после заключения. Затем она приняла душ, надела второй халат и повела Гермиону к столику, где на подносе их ждала еда. — Кажется, я разучилась есть… — горько усмехнулась Гермиона. — Я вижу, как впал твой живот, — Джинни села напротив, быстро поделив еду на порцию больше Гермионе и поменьше себе. — Ешь. А потом я буду спрашивать. Гермиона, поглощая еду, не отрывала взгляд от ярко-карих глаз Джинни, точно зная, какие вопросы будут заданы. Когда с обедом было покончено, Джинни увлекла её на огромную кровать. — Как в старые добрые времена, — усмехнулась Джинни, поправляя халат. Повернулась к ней лицом. — Что за бизнес у Драко, что тебя решили похитить? Гермиона сглотнула. — Не у него. У его семьи… Я не могу тебе рассказать, это не моя тайна… — Теперь это и моя тайна. Гарри знает, но молчит, сволочь, — мгновенно возразила Джинни, не сводя с неё внимательного взгляда. — Он защищает тебя. Это опасно. — Я впустила тебя в свой дом и в своё сердце, и всё, что касается тебя, теперь принадлежит и мне, — мгновенно парировала Джинни. Гермиона качнула головой и откинулась на спину, наслаждаясь мягкостью широкой кровати и красотой белоснежного потолка с высоко висящей золотистой люстрой. Она долго собирала мысли, а Джинни терпеливо ждала. — Семья Драко — мафия, — наконец произнесла она тихо. Джинни усмехнулась. — А Драко что, юный дон Корлеоне? Гермиона рассмеялась, представив Драко, сидящим в глубоком кресле и задумчиво потирающим подбородок пальцами. С ужасом она осознала, что это была его любимая поза. — На самом деле, не он, а его отец, Люциус Малфой. — О-о-о… — протянула Джинни. — Я ещё подумала, как они похожи. — Ты его видела? Ей было очень интересно узнать, какое впечатление произвёл на неё человек, в котором она ещё не успела разобраться. Она понимала, что единственные эмоции, которые он у неё вызывает, — это поверхностный страх и боязнь опозориться перед ним. — Он был сегодня в участке и разговаривал с Гарри. Меня не пустили к ним! Джинни возмущённо цокнула языком, а Гермиона улыбнулась, представив, сколько усилий пришлось приложить Поттеру, чтобы добиться этого. — Элегантный, как со старинного полотна. Длинные волосы… Кто так ходит в наше время? — чуть нахмурилась Джинни. — Теперь понятно, откуда у них эти замашки принцев крови. Гермиона хмыкнула, вспомнив портрет в Мэноре. — Значит, он глава? — Да… Они не поделили какие-то контракты, и Долохов решил всё решить через меня. — Какой идиот… — зевнула Джинни. — По Драко же видно, что нельзя трогать его собственность… Что теперь с бандой Долохова? — Почти все мертвы, — Гермиона вздрогнула, вспоминая, как Брайан аккуратно перешагивал через тела, вынося её из фабричного здания. — Четверых выживших должны передать полиции. — Драко и Блейз их перебили? — Джинни сочувственно сжала её руку. На сердце снова легла тяжёлая ноша. Джинни должна была знать, кто лежит рядом с ней. И Гермиона бы всё поняла, если бы Джинни убежала сразу после признания. — Я застрелила Долохова, — выпалила Гермиона и замерла в ужасе от собственных слов. Джинни тяжело вздохнула, абсолютно точно поражённая услышанным. Она наклонилась к Гермионе, пристально вглядываясь в её лицо. — Мне пришлось, — сглотнула Гермиона. — Он целился в Драко. Я не жалею. Молчание становилось всё более напряжённым, заполняя огромный номер. В глазах Джинни мелькнуло что-то, что можно было принять за шок, смятение, отрицание и, наконец, принятие. Её губы приоткрылись, вынося свой вердикт, как гильотина, падающая на покорно склонённую голову. — Я бы тоже убила ради тебя. Он это заслужил, — Джинни упала на плечо Гермионы, обнимая её. Её мокрые волосы холодили кожу Гермионы. — Пусть они все катятся к чёрту. Ошеломлённая, Гермиона поцеловала её в макушку, чувствуя невероятное облегчение от того, что любимая подруга смогла принять. Она прижала руки Джинни к себе, прогоняя образы крови и смерти. К чёрту Долохова и всю его банду! А о Брайане пусть думает Драко…

☂

      Она проснулась от лёгкого стука двери о косяк и тут же села на кровати, напряжённо вглядываясь в темноту. В слабом лунном свете блеснули платиновые волосы, и она различила высокую фигуру. — Драко… — выдохнула она в потрясении, тут же заметив, как холодно изогнулись тонкие губы. Волосы, рассыпанные по воротнику дорогого пиджака, были гораздо длиннее. — С ним всё хорошо, — раздался тихий, спокойный голос. — Операция завершена успешно. Сейчас он спит под седативными. Утром он будет готов принять гостей. Малфой-старший присел на край кресла, окинув бесстрастным взглядом разметавшуюся на соседней подушке огненную шевелюру Джинни. Он кивнул на большой пакет, лежащий позади него. — Здесь одежда. Я взял с запасом — хватит и на мисс Уизли. Спите. Утром за вами приедет машина. Охрана за дверью. — Спасибо… — прошептала она, ругая себя за мимолётную надежду. Люциус поднялся, коротко кивнул, едва склонив голову, и вышел за дверь. Гермиона опустилась на кровать, пытаясь вернуть испуганно сорванный сон, а Джинни, заворчав, притянула её к себе.

☂

      Гермиона уже давно была готова, облачившись в длинное платье и туфли на низком каблуке. Она нервничала, вздрагивая от каждого звука за дверью. Её волосы, что вчера были безжалостно высушены на подушке, не поддавались даже лёгкому прикосновению Джинни. Поэтому она просто оставила их в покое, нервно расхаживая по гостиничному номеру и скручивая руки от ожидания. Джинни же, одетая в свободный спортивный костюм и кроссовки, спокойно ждала на диване, провожая взглядом каждый её заход. Наконец, дверь открылась, и вчерашний охранник, поздоровавшись, позвал их за собой. В больничном коридоре Гермиона обогнала его на несколько шагов, нетерпеливо махнув рукой в сторону палаты. Распахнув дверь, она влетела внутрь и остановилась, уперев руку в бок, переводя дыхание. Люциус стоял у окна, окутанный ореолом утреннего света, и лениво взглянул на неё. Драко полулежал на подушках. Белоснежные бинты туго стягивали его грудь и плечо, подчёркивая болезненную бледность кожи. Глядя на него, Гермиона почувствовала почти физическую вспышку боли в собственном плече — фантомный след его раны. Малфой-старший точно понимал, как мгновенно стал лишним, и после приветственного кивка Гермионе, на который она ответила вскользь, он направился к выходу. — Навещу Колина, затем вернусь к делам, — Люциус перевёл взгляд на Драко. — Жду звонка. — Обязательно, — Драко ответил сухо, даже не повернув головы. Всё его внимание было сосредоточено на ней. Гермиона подождала, пока дверь не коснётся косяка, и сорвалась с места, прижимаясь к груди. Тёплые руки с жадностью обняли её за талию. От него пахло антисептиком, горькими лекарствами и тем самым родным мускусом, который она мечтала почувствовать все эти бесконечные часы. Она присела на край кровати, накрыв его лицо ладонями. Серебристые глаза сияли, а на губах играла улыбка. Притянув его к себе, она отчаянно ответила на его поцелуй, позволяя ему проникнуть в её рот и лаская его язык своим. Захлёбываясь от желания, она простонала, опуская руку чуть ниже бинтов. Драко вздрогнул, прикусив её нижнюю губу. — У меня постельный режим, — его губы растянулись в кривой усмешке, — так что придётся брать тебя прямо здесь, на этой стерильной каталке. Гермиона коротко рассмеялась, чувствуя, как внутри всё сладко сжимается от его низкого тембра. Его ладонь уже бесцеремонно задирала подол платья, обжигая кожу бедра. Скрежет колёсиков за дверью заставил с сожалением оторваться от манящих губ. В палату вошёл хмурый медбрат с капельницей и тут же недовольно посмотрел на неё. — Не тревожьте пациента, — строго отрезал он. — Ему уже ввели два литра первой положительной. Если вы не можете вести себя спокойно — выйдите. Драко раздражённо хмыкнул и удержал Гермиону рядом. Медбрат подсоединил к установленному в предплечье катетеру трубку объёмной капельницы. — Вам сказали отдыхать! Так мы быстрее выпишем вас, — медбрат указал на красную кнопку у кровати. — Нажмите, когда всё закончится. Тележка загромыхала дальше по коридору, и Драко, воспользовавшись моментом, тут же притянул её обратно, вжимаясь губами в чувствительную кожу на шее. — Тебе делали переливание? — она попыталась отстраниться, вглядываясь в его затуманенные глаза. — Пришлось. У нас с Колином одна группа, и весь местный запас ушёл на то, чтобы его залатать. Мою кровь везли через пол-Лондона. — Как он? — с тревогой в голосе спросила она. Воспоминание об ужасно бледном пареньке, которого держал Блейз, больно кольнуло сознание. — Стабильный. Ему повезло меньше, пришлось сначала удалить пулю, а затем сшивать печень и лёгкое, — он успокаивающе погладил её по плечу, и Гермиона вздрогнула. — Теперь опасной работы не будет. Через пару месяцев будет бегать за тобой в качестве охранника, — Драко успокаивающе погладил её по плечу, но внезапно его взгляд потемнел. — Кстати… Зачем ты защищаешь человека Долохова? Блейз сказал, ты просила отца пристроить этого… Брайана? — Драко, послушай… — На кой чёрт он нам? — отрезал он, в его голосе прорезались властные нотки Люциуса. — Пусть гниёт в камере. — Пожалуйста, — она мягко провела ладонью по его обнажённой груди, чувствуя, как частит его сердце. — Брайан не сделал ничего плохого, он защищал меня. Драко надолго замолчал, напряжённо переводя взгляд с одного глаза на другой, и раздражённо выдохнул: — Теперь мне хочется, чтобы он улетел в тюрьму ещё быстрее… Гермиона попыталась возразить, но он мгновенно оборвал её возмущённый порыв: — Уговорю отца его взять, но ты его больше не увидишь. — Мне просто по-человечески его жалко. Чем он отличается от Блейза или Колина? Он так же действовал под началом своего шефа. Ты бы хотел, чтобы Забини упекли за решётку? — она пыталась поймать его взгляд, надеясь найти хоть малейшую уступку. — Нет. Я понял тебя, — он притянул её к себе, прикладывая ухо к её груди, и сварливо добавил: — Ты ни о ком не должна заботиться так, кроме меня. — Разумеется, — прошептала она, переплетая свои пальцы с его. — Ты самое дорогое, что у меня есть. Драко?.. — М-м? — отозвался он, прикрывая глаза. — Люблю тебя… — Люблю тебя, Гермиона, — он запечатлел собственнический поцелуй на её ключице. — Ты только моя. Навсегда.