Глава 45

Ведь ты и так знаешь, сколько значишь для меня,

И лишь за нашу любовь стоит бороться.

Куда бы ты ни пошёл, я пойду следом,

Никто не обещал, что настанет новый день,

Поэтому каждую ночь я буду любить тебя как в последний раз,

Как в последний раз.

      Всё своё время Гермиона проводила в больнице, ожидая, когда лечащий врач Драко наконец позволит ему вернуться домой. Изучила каждый поворот старой клиники Святого Варфоломея так, что могла пройти их с закрытыми глазами. Джинни иногда приходила с ней, но чаще исчезала в издательстве, которое окончательно встало на высокую мель. Ко всеобщему ужасу, про котов вспомнили, только когда Гермиону нашли. Том по-хозяйски вскрыл ящик с кормом и не испытывал голода, а фонтанчик с чистой водой работал исправно. Он даже был немного расстроен, когда перепуганная Гермиона прилетела спасать его в незапертый и поспешно покинутый дом. Зверю повезло чуть меньше. Все роскошные цветы Джинни без вести пропали в чёрной дыре, именуемой кошачьим желудком. А утолял жажду кот, по всей видимости, из унитаза. Гарри почти не появлялся дома, стараясь разрешить ситуацию так, чтобы не подставить Драко и Блейза. Джинни грозилась расстаться с ним, если он будет продолжать свои расследования в Уилтшире. Однако взамен он получил полное право на четверых бандитов, которые скрывались и теперь ожидали суда по многочисленным статьям, оставленным им покойным Антонином Долоховым. По словам Поттера, скорее всего, их посадят не менее чем на двадцать лет каждого. Брайан, та самая таинственная тёмная лошадка из всех, ожидал своей участи в лондонской резиденции Малфоя-старшего. Гермиона уверенно повернула за угол, ловко обогнув тележку с принадлежностями для уборки, оставленную клининговой службой. Она уже привыкла к этой палате: запах антисептика, тихий писк мониторов, свет, падающий через жалюзи. Вежливо постучав в дверь, она ожидала увидеть в палате Драко хмурого медбрата, что снова недовольно на неё покосится, но вместо этого наткнулась на того, кого меньше всего сейчас ожидала. Кроваво-красные губы растянулись в хищной улыбке. Девушка с острым иссиня-чёрным каре в слишком коротком чёрном лёгком платье легко вскочила с кресла. — Милая, ну наконец-то! — Пэнси Паркинсон обдала Гермиону шлейфом терпких духов и крепко обняла, впиваясь в плечи острыми ногтями. — Я надеялась получить от тебя хоть весточку! Блейз, конечно, не предупредил меня, я думала, что он загулял! — Её плечи задрожали, и она развернулась прямо с Гермионой в объятиях так, чтобы больничная кровать была видна им обеим. — Драко весь извёлся, пока ждал тебя. Драко действительно выглядел опасно нетерпеливым и тянул к ней руку. Гермиона неловко обняла Пэнси в ответ: — Ты… приехала искать Блейза? Он, кажется, в реанимации у Колина. Колин Криви, которого в больнице уже окрестили местным героем, шёл на поправку медленно, и Блейз дежурил у него сутками, пропитанный чувством вины. Гермиона сразу же прониклась симпатией к этому добродушному и невероятно улыбчивому парню. — Да, загляну и к этому святому человеку, — Пэнси бросила взгляд на Драко — тот уже цокал языком. — Ну проведала вас… и сразу так хорошо стало. Не буду мешать, ухожу! Пэнси снова поцеловала её в щёку, а Драко послала воздушный поцелуй кончиками алых коготков и упорхнула из палаты. — Как же неожиданно… — хмыкнула Гермиона. Драко тут же требовательно перехватил руку Гермионы, утягивая её на край кровати. Смял кусок одеяла, стирая оставшуюся помаду с её щёк. — Умеет поднять нервы одним своим видом! — возмутился Драко. — Главное, чтобы только нервы, — рассмеялась Гермиона, увидев его возмущённое лицо. — Я шучу. Она действительно красивая. — Ты самая красивая девушка на свете. Ей до тебя далеко, — чуть закатил глаза Драко, прижимая к себе. — До сих пор не могу поверить, что ты со мной. Гермиона ласково провела рукой по его волосам, ещё слегка влажным после долгожданного душа. Чуть подразнивая, она наклонилась и коснулась губами уголка его рта. Драко пытался поймать её губы своими. Нежный поцелуй почти мгновенно перешёл в голодный. Его рука нырнула под её блузку, обжигая кожу живота и поднимаясь выше, сминая тонкое кружево лифа. Самое главное не забыться — Драко всё ещё был в бинтах, и Гермиона осторожно касалась его кожи, стараясь не задевать повязку. — Драко… — выдохнула она, когда его губы прижались к её шее, прокладывая влажную дорожку к ключице. Он не сдержал стона, притягивая её к себе ближе и проникая рукой под юбку, лаская её через кружево белья. — Я так соскучился по твоим стонам… Больница кишела различными звуками: голосами людей, которые проходили по коридору мимо их палаты, стуком передвигаемых кроватей и тележек. Назначения врачей, шорох одежды и пакетов со свежими вещами, звон стеклянных ампул с лекарствами и вынужденные вздохи после прокола кожи острой иглой — всё это растворилось и стало просто белым шумом. Его горячее дыхание обжигало её шею и грудь, которая была видна из бесстыдно расстёгнутой блузки. Длинные пальцы скользили по её коже, лаская набухший бугорок сквозь тонкое бельё. Гермиона вцепилась в его волосы, едва не упав назад от острого разряда молнии, пронзившей её тело. Его пальцы были влажными, и это ощущение едва заметно пульсировало в её сознании. Кажется, она зальёт палату скорее, чем сможет получить его. Драко усмехнулся и зубами оттянул кружево её лифчика, прижимая губы к жаждущему соску. Сгорая от нетерпения, подавалась ему навстречу, ощущая, как тело наполняется обжигающим пламенем, которое стремилось к его пальцам сквозь тонкую чёрную ткань. Закусив губу, она старалась не стонать в полный голос. Он слегка замедлился и отстранился от её груди. Гермиона, захныкав, опустила голову, заглянув в его глаза, тёмные от желания, что казались бездонными, и пытаясь понять причину его внезапной остановки. — Драко… — взмолилась она. — Смотри на меня… — его лукавая улыбка обожгла её нервы. Гермиона опустила руку, скользнув под его одеяло, отбросив тончайшее больничное бельё и обхватив ладонью изнемогающий член. Драко замер в ожидании первого движения. Она послала ему коварную улыбку, медленно опуская руку вниз. Он закрыл глаза, его ноздри вздрогнули от напряжённого выдоха. Ничто бы не смогло остановить её, даже ворвавшийся в палату медбрат, когда Гермиона набросилась на Драко с поцелуем, сразу увеличила темп, прокручивая запястье, чтобы собрать все необходимые ощущения. Драко продолжил ласку, осторожно притянув её ближе и сильнее своей раненой рукой. — Чёрт… Его тембр с хрипящими сексуальными нотками, что пронизывал её насквозь, точно был афродизиаком, мгновенно подкинув её на вершину удовольствия. Болезненный узел, образовавшийся от долгого воздержания, наконец-то разорвался. Она застонала, вцепившись в пластмассовую спинку кровати, ноги подкосились. — Гермиона… — с усмешкой позвал её Драко. Опомнившись, она откинула одеяло и, припав к его члену губами, начала ласкать его. Драко хрипло выдохнул сквозь зубы, его ноги задрожали, и он подался ей навстречу, издав ужасно громкий стон, который эхом отозвался в её изнеженном теле. Через секунду он содрогнулся, прижимая её голову к себе, и кончил, выдыхая её имя сквозь стиснутые зубы. Гермиона подождала, пока его тело перестанет содрогаться, и с лёгким смущением поднялась, вытирая рот рукой. Драко тяжело дышал, глядя на неё с кривой улыбкой, и, притянув к себе, поцеловал с той же страстью, что и раньше. — Возможно, когда-нибудь это перестанет сводить меня с ума, но я не уверен, что такое возможно, — усмехнулся он, покрывая её лицо поцелуями. — Как только я подумаю о том, как ты это делаешь, он тут же встаёт колом. — К сожалению, мне придётся поехать домой без трусиков, — счастливо улыбнулась Гермиона, поправляя растрёпанные волосы. — Или могу вывесить его за окно, как флаг твоей победы. — Не ожидал, что ты станешь такой смелой, — он притянул её к себе, заставляя лечь рядом. — Я больше ничего не боюсь, — ответила она, прежде чем успела подумать, и тут же пожалела о своих словах. В палате на миг повисла звенящая тишина. В его глазах отразилась боль — он слишком хорошо помнил, какой ценой была куплена эта храбрость. Он крепко прижал её к своей здоровой стороне, целуя в макушку. — Ты моя. Больше никто и никогда не заставит тебя бояться. Чтобы сбить градус напряжения, Гермиона тихо спросила: — А что здесь забыла Пэнси? Драко провёл большим пальцем по её щеке, задержавшись у уголка губ. Его взгляд стал серьёзным, он пристально посмотрел ей в лицо, прежде чем ответить: — Пэнси беременна. Гермиона замерла, почувствовав, как рот приоткрылся сам собой. — Вот это… да. — Она моргнула. — А Блейз знает? — Нет, — усмехнулся он. — Она приехала, чтобы посоветоваться со мной, как быть. Даже подумывала об аборте, пока не поздно, — Драко напрягся, стиснув зубы. — И что ты сказал? Серебристые глаза пристально изучали её, прежде чем он покачал головой: — Я сказал ей, чтобы она даже не думала об этом и шла поздравлять Блейза. Гермиона привалилась к спинке кровати, закидывая ногу на одеяло. Драко инстинктивно подвинулся, освобождая ей место, и она устроилась в изгибе его тела. — Блейз — отец… — она негромко рассмеялась, пытаясь примирить образ вечно соблазняющего всех вокруг Забини, в котором столько неприкрытого секса, с ролью заботливого папочки, в руках которого охапка подгузников. — Ты правда думаешь, что он потянет? Драко перехватил её руку, переплетая их пальцы. Он начал медленно выводить невидимые узоры на её ладони, то и дело задерживаясь на безымянном пальце. — Мы уже обсуждали эту тему, когда были подростками. Несмотря на свой цинизм, Блейз всегда мечтал о семье и детях. Возможно, даже нескольких. Правда, он всегда мечтал растить их в Италии, на родине, — с улыбкой произнёс Драко, погружаясь в воспоминания. — Я бывал на одной из вилл его матери. Она очень красивая, но ветреная женщина, что много раз разводилась и каждый раз забирала половину имущества своих состоятельных мужей. — Хорошо, что она не была чёрной вдовой, — рассмеялась Гермиона, представляя себе красивую итальянку, которая каждое утро курит сигарету на балконе в тонком пеньюаре и потягивает чёрный кофе. — На самом деле, один из них действительно умер, — Драко рассмеялся, услышав её потрясённый выдох. — От старости. Так вот, Блейз говорил, что его дети будут только итальянцами и помогать ему в винограднике. Мечтал создать собственную марку вин, но мама сбагрила слишком красивого сына налаживать связи в Британии. В Хогвартс. — Тот самый Хогвартс? — Гермиона вскинула брови. — Я думала, что там учатся только дети самых богатых родителей. — Мы, скажем так, весьма состоятельны, — Драко небрежно повёл плечом. — Хотя миссис Забини, полагаю, ради его обучения заложила одну из своих вилл. Гермиона покачала головой, пытаясь представить, сколько же может стоить обучение в этой знаменитой частной школе, расположенной в величественном замке и находящейся на слуху у всех. Это был своего рода Оксфордский университет для студентов младшего возраста. — Ты хорошо учился? — с лёгкой иронией спросила она, вспоминая его достижения в издательстве. — Блестяще. Забини дышал мне в затылок, но я был первым, — он победно сверкнул зубами. — А затем я получил грант на обучение в Кембридже и поступил туда, выбрав факультет классической литературы, а не юридический, как хотел мой отец. Гермиона представила их: молодые, успешные, выбирающие между Оксфордом и Кембриджем… Мир, в который ей было трудно поверить — Ты знала, что Кембриджский университет был основан группой преступников, выходцев из Оксфорда? — продолжал Драко. — Это любимая тема Снейпа. Собственно, именно поэтому я и поступил в Кембридж, стремясь быть похожим на отца, тогда ещё всерьёз думая, что продолжу семейное дело. — А что это за Снейп? — с интересом спросила она. Гермиона развернулась к нему всем телом, готовая слушать. Глаза Драко вспыхнули азартом, он даже чуть подался вперёд. — Самый дотошный преподаватель химии в мире. Или просто «летучая мышь», которая преследовала меня все семь лет. Он мой крёстный и старый друг семьи, поэтому искренне считал, что имеет полное право издеваться над моей успеваемостью. Гермиона прыснула, толкнув его в плечо. — Вижу, у вас была «любовь» с первого взгляда. — О да! Вечно недовольный, разносящий лаборатории в щепки своим презрением. Своим длинным носом он пронюхивал всё, — Драко наклонился к ней, комично сузил глаза и прошипел с идеальным ледяным акцентом: — «Мистер Малфой… Очередное фиаско?» Гермиона залилась смехом, утыкаясь ему в плечо, когда дверь больничной палаты широко распахнулась. Драко быстро укрыл обнажённые ноги Гермионы. В палату вошёл лечащий врач — серьёзный мужчина с едва заметной сединой. Он сухо кашлянул, не поднимая глаз от планшета. — Доброе утро, мистер Малфой. Контрольное УЗИ подтвердило: функции подключичной артерии сохранены, регенерация дельтовидных мышц идёт по плану, — он наконец поднял взгляд, и Гермиона поёжилась под его строгим прищуром. — Однако предупреждаю: физические нагрузки под строгим запретом, — он выразительно указал стилусом на Гермиону. — Надеюсь, вы понимаете, о чём я говорю. Выписка в пятницу, но извольте являться на осмотр каждые три дня. — Он прижал планшет к груди, стукнув его о стетоскоп, и слегка склонил голову. — И да, вождение пока запрещено. Врач в последний раз окинул их взглядом и стремительно покинул палату. Дверь закрылась за его спиной, оставив Гермиону наедине с её мыслями. Она перевела взгляд на Драко и, слегка помедлив, произнесла: — А где твоя машина? Дома её нет. Драко на мгновение зажмурился, с силой потирая переносицу здоровой рукой. — Чёрт. Я совсем забыл. Она осталась на углу Кинг и Финборо-роуд… если её до сих пор не разобрали на запчасти или не эвакуировали, — он досадливо цокнул языком. — Ключи были в машине Колина, которую мы бросили в какой-то заднице. Гермиона сочувственно погладила его по руке. — А можно ли восстановить ключи или как-то забрать машину? — Нужно будет обратиться к дистрибьютору, — он потёр виски. — ведь она всё ещё на гарантии. — Прости… это всё из-за меня, — голос дрогнул, и Гермиона попыталась соскользнуть с кровати, но Драко железной хваткой вцепился в её колено. — В случившемся нет твоей вины. Ни в чём, что произошло, — его взгляд потеплел, окутывая её привычным, почти осязаемым покровом любви. — Виновные уже понесли наказание. Позвоню Забини и попрошу его заняться этим. — Забини — хороший друг, — улыбнулась она, прислоняясь лбом к его плечу. — Но Джинни всё равно лучше… Словно вызванная этим признанием, в дверь деликатно постучали. Джинни заглянула в палату, сияя улыбкой. Она вошла уверенно, шелестя пышной юбкой и выстукивая дробь новенькими лавандовыми лодочками. — Вспомнили! — рассмеялся Драко, качая головой. — Уизли, с каких пор ты стучишь? — С тех пор, как вы тут устраиваете сплошные непотребства, — парировала Джинни с довольной усмешкой, скользнув взглядом по припухшим губам Гермионы. — Я закончила весь материал, который у меня был. Мне нужны обложки, чтобы передать их Тонкс. Гермиона виновато посмотрела на Драко, понимая, что они отстали от графика почти на две недели. Тот тяжело вздохнул, что-то бормоча себе под нос: — Поболеть спокойно нельзя… — Затем кивнул Гермионе. — Сделаешь обложку для Фрая. Он в восторге от твоего стиля. Гермиона замерла, затем расплылась в недоверчивой улыбке. — Ты… ты серьёзно доверяешь мне такой проект? — прошептала она. Джинни восторженно всплеснула руками, качнувшись на тонких каблуках. — Мистер Малфой совсем ручной стал! — Она поймала его предупреждающий взгляд и расхохоталась ещё громче. — Шучу! Но мне нравятся такие перемены. Пойдём, Гермиона, нас ждут дела! — Тонкие пальцы Джинни обхватили ладонь Гермионы, бесцеремонно вырывая её из объятий Драко. Шутливо шлёпнула Драко по руке, когда тот попытался удержать Гермиону. — Верну завтра… Драко проводил их взглядом, и на его лице застыла та самая кривая, собственническая усмешка, от которой у Гермионы всегда слабели колени. Она лишь успела отправить ему воздушный поцелуй, пока Джинни не утащила её дальше. Выйдя из душного здания больницы, Гермиона чуть не упала, подхваченная порывом свежего ветра, наполнявшего лёгкие. Последние лучи уходящего лета заставили её мечтательно поднять голову, закрыть глаза и расправить плечи. Воздух вышибло из лёгких от резкого, крепкого объятия. Запах имбирного печенья, терпкого кедрового одеколона и лондонского дождя ударил в ноздри. — Я ненавижу вас обеих! — прогремел знакомый тенор, дрожащий от возмущения. — Почему мне никто ничего не рассказал?! Я мог помочь! Рон держал её так крепко, что рёбра протестующе хрустнули. Гермиона заколотила его по спине ладонями. — Рон… воздух… — прохрипела она. Он разжал руки, но не отпустил полностью, только отстранил на полшага, голубые глаза тут же обшарили её лицо. Гермиона поднялась на цыпочки и крепко чмокнула его в колючую щёку. — Почему ты не зашёл в больницу? — воскликнула она. Рон криво усмехнулся, кивнув на Джинни: — Эта мегера запретила, сказала, что Малфой меня линчует. Гермиона сглотнула, понимая, что Джинни в полной мере осознала характер Драко. Появление «просто друга» Рона в палате Драко могло закончиться новой порцией работы для хирургов. Драко мог быть очень жесток, когда ревновал. — Ты надолго в Лондоне? Сделку продал? — спросила она, пытаясь перевести тему. Рон отпустил её окончательно, ткнул пальцем в Джинни. — Продал. Но самолёт уже в Портсмуте, потому что кое-кто решил, что я должен сидеть здесь и ждать, пока вы всё тут… — он махнул рукой, не находя слов, — …наговоритесь! Билет сгорел. Компенсацию теперь не видать. Джинни закатила глаза так выразительно, что это было почти слышно. — Ничего страшного. Погостишь денёк у нас. Поехали к Поттеру — он всё равно там не живёт. Такси мягко затормозило у дома Драко. Рационально используя каждую секунду, Гермиона смыла под душем остатки утреннего безумия, быстро переоделась, насыпала Тому свежий корм и, прихватив свой ноутбук, нырнула в обратно машину, где её уже ждала Джинни. Рон тем временем странным взглядом изучал дом Драко, видимо, ожидавший большего. Но нет, в этом строгом, минималистичном доме и был весь Драко. И мысли Гермионы подтвердились, когда Рон вывалился на подъездной дорожке Поттера. — Вот это домина! — Рон, застыв на пороге гостиной Поттера, восторженно присвистнул. Он с размаху рухнул в изумрудное кожаное кресло, с наслаждением поглаживая подлокотники. — Оказывается, у Гарри есть вкус. Или это интерьерные амбиции его новой должности? — Это амбиции его зарплаты, — донеслось с кухни, где Джинни уже гремела турками, пока Гермиона искала в холодильнике что-нибудь перекусить. Рыжеволосый вихрь уже успел навести свои порядки в доме Поттера, наполнив белые недра холодильника своими любимыми деликатесами, от которых Драко всегда морщил нос. Рон взобрался на высокий барный стул и внезапно затих. Его ладонь накрыла руку Гермионы, лежащую на столешнице. — Как ты себя чувствуешь? — Голубые глаза снова внимательно сканировали её лицо, пытаясь отыскать тени пережитого кошмара. Пришлось сделать быстрый глоток обжигающего кофе, чувствуя, как тепло разливается по телу. — Гораздо лучше, чем я сама ожидала. Доктор Лестрейндж сказал, что, возможно, мой мозг заблокировал некоторые воспоминания. Эмоциональная амнезия, если хочешь. — Она задумчиво крутила в руках свежий бутерброд, заботливо приготовленный Джинни. — Но он сам в ужасе от того, что это происходит со мной так часто. Джинни откинулась на спинку стула, потирая живот. — Ты отказалась от всех охранников Люциуса? — Она икнула, виновато прикрыв рот ладошкой. — Ты бы видела этих шкафов! — Гермиона покачала головой. — Они загораживали мне свет и воздух. Я жду Колина. Только ему я доверяю после всего, что случилось на фабрике. А новые люди… меня пугают. Джинни, улыбаясь, покачала головой. — Хорошо, что Драко умеет убеждать, — произнесла она, точно вспоминая напряжённый разговор с Люциусом, который случайно услышала в прошлый раз, когда ворвалась в палату. В плоской чашке кружился чёрный кофе, смешиваясь с почти закипевшими светлыми пузырьками. Конечно, это было оттягивание неизбежного — ожидание выздоровления бывшего подручного Забини. Ей совсем не хотелось ограничивать свою свободу, но Малфои были непреклонны. Гермиона с трудом убедила Драко разрешить ей на первое время сопровождение Стефана и Джинни. Джинни теперь повсюду сопровождала Гермиону, с подозрением осматривая всех вокруг. О личном оружии не могло быть и речи, несмотря на все просьбы Гермионы. Люциус, услышав её сухой рассказ и просьбу предоставить ей пистолет, лишь отрицательно покачал головой и запретил даже думать об этом. Следующий охранник, которого он прислал, был вдвое крупнее предыдущего, и Гермиона, кипя от раздражения, отказалась от всех вариантов, предложенных Малфоем-старшим, настояв на том, что уже выбрала Колина. В тишине кухни Рон вдруг лукаво прищурился, глядя на сестру: — Слушай, Джинни… Уступишь мне свою старую квартирку? Я буду платить по рыночной цене. Или даже чуть больше. Джинни и Гермиона переглянулись. — Я нашёл брешь в контракте в Портсмуте и расторг его. Уже подписал оффер с лондонской фирмой. Как только закрою текущий проект, сразу же перееду, — радостно объявил он. Джинни взвизгнула и в два прыжка оказалась рядом с братом, отвесив ему звонкий подзатыльник: — Вот так, значит, ты рассказал Гермионе, а со своей родной сестрой поделиться не хочешь?! Уворачиваясь от объятий и порывистых ударов сестры, Рон едва не свалился со стула. Гермиона смотрела на них и улыбалась, чувствуя одновременно гордость за него и некоторую тревогу от предстоящего знакомства Рона с её, как она не могла назвать его иначе, чем «любимым». — Джинни, используй свои таланты свахи, — мягко произнесла Гермиона. — Найди ему кого-нибудь, иначе Драко съест его живьём при первой же встрече. Джинни кивнула, залпом допив свою кружку. — На самом деле, у меня есть одна кандидатка. Луна Лавгуд — я видела её в издательстве. Она претендует на место помощницы директора. Я даже взяла её номер телефона! Будешь хорошо себя вести, я его дам, и ты сможешь пригласить её на свидание. Рон с недовольным видом отставил чашку, бросив быстрый взгляд на Гермиону. — Я одинокий лев. — Рон вскинул подбородок. — Мне никто не нужен. — Лучше быть осторожным, — Гермиона накрыла его руку своей. — Это для твоей же безопасности, — затем она перевела взгляд на Джинни. — У тебя хоть есть её фото? Джинни с торжествующим видом достала телефон из складок юбки. — Обижаешь, — её уверенный тон не оставлял сомнений в том, что была проведена тщательная проверка потенциальной кандидатки. С фотографии профиля на них смотрела блондинка с огромными мечтательными глазами, очаровательной улыбкой и огромной шапкой в виде львиной головы. — Вот тебе и львица, Рональд, — расхохоталась Гермиона, видя, как лицо Рона вытянулось. Рон молча забрал телефон, вглядываясь в фото Луны. Улыбка медленно расползалась по его лицу. Джинни довольно подмигнула Гермионе, встала, убрала посуду в машину. — Милая, нас ждёт работа. Рон, билет на утро? Он оторвался от экрана с трудом. — На утро. Вечер у меня уже занят. Он достал свой телефон, что-то записал и, подмигнув счастливым свахам, вышел из кухни. Гермиона обняла Джинни и прошептала ей на ухо: — Она точно свободна? Ты с ней говорила? — За кого ты меня принимаешь? — Джинни победно подмигнула, — я проверила её до пятого колена. Она свободна, как веник над Парижем. И, кажется, именно такая мечтательная дева нужна нашему Рону, чтобы он перестал смотреть в твою сторону с такой грустью. Вечер опустился на Лондон мягкой сизой дымкой. Рон заглянул лишь на минутку, взбудораженный, с непривычно ярким блеском в глазах, чтобы сообщить, что Луна с лёгкостью согласилась на первое свидание, которое, по сути, было почти слепым. И умчался на квартиру к сестре, пообещав завтра выложить все подробности. Гермиона устало откинулась на спинку стула и потёрла саднящие от монитора глаза. На экране светился финальный вариант обложки. Джинни уже давно перебралась на подоконник. Она лежала на животе, подставив босые ступни последним лучам заката, которые окрашивали её волосы в цвет расплавленной меди. — Ты ещё сегодня поедешь к Драко? — Джинни захлопнула крышку ноутбука и потянулась, разминая мышцы. — Уже нет, — Гермиона прикусила губу, мысленно проводя ревизию на полках холодильника. — Завтра выписка. Хочу приготовить для него что-нибудь домашнее. Драко жаловался, что от вкуса больничной еды с привкусом лекарств его тошнит. — Готовь у меня, — Джинни спрыгнула с подоконника. — Кухня в твоём распоряжении, я на подхвате. А утром доставлю тебя к твоему суженому в лучшем виде. Гермиона кивнула. План был идеальным: утром заскочить домой к Тому, чтобы покормить его и переодеться в свежую одежду. В этот момент телефон на столе коротко вибрировал. Гермиона схватила его быстрее, чем успела осознать. Пришло новое сообщение. Гермиона с замиранием сердца открыла его и с облегчением увидела одобрение и смайлик-поцелуйчик. — Ну? Судя по твоему лицу, там либо признание в любви, либо триумф, — Джинни заглянула через плечо. — Драко одобрил обложку… — Гермиона почувствовала, как гора свалилась с плеч. — Сейчас скину её Тонкс, у неё наконец-то появится работа! — Кстати, о Тонкс, — Джинни посерьёзнела. — Она очень обиделась на всех, говорила, что её бросили. Ты уже придумала, что ей скажешь? Гермиона, отвернувшись к окну, нахмурилась. Тонкс всегда была такой жизнерадостной, и было бы жестоко сообщать ей такие новости. Почему они пропали на недели, что Гермиона была похищена, что Драко едва не погиб и лежал под ножом… Лучше будет скрыть. — Я съезжу в издательство на этой неделе. Поговорю с ней лично. Принесу вкусный торт. И, может, букет роз. Она за розы простит даже конец света. Джинни хмыкнула. — Тогда бери меня с собой. Я умею разряжать атмосферу. И у меня есть отвлекающие новости получше цветов — свежие сплетни о Роне и его первом свидании. Тонкс же видела Луну. Гермиона тихо рассмеялась. — Договорились.

☂

      Драко осторожно поднялся с постели, пытаясь сохранить лицо, но она видела, что его всё ещё мучает боль в перевязанном плече. На предложенную медбратом больничную кресло-каталку он взглянул с таким породистым омерзением, будто это было личное оскорбление, и прошёл мимо. — Стефан уже приехал? — спросил он, обращаясь к Гермионе. Гермиона напряжённо кивнула, поддерживая его за спину, опасаясь, что он может упасть. Драко закатил глаза, уверенно обхватывая её за талию здоровой рукой и притягивая к себе. Стефан встретил их у машины. Он безмолвной тенью распахнул дверь, проследил, чтобы Драко сел, не задев плечо, и тронулся с места так плавно, будто вёз хрустальную вазу. Весь путь его взгляд то и дело срывался на зеркало заднего вида, ловя каждое движение Драко. Он наконец не выдержал, поймал его взгляд и коротко усмехнулся: — Спокойно, Стефан. Это всего лишь царапина. Я не собираюсь умирать у тебя в салоне. Стефан благодарно посмотрел в зеркало, и Гермиона заметила, как его руки расслабились на руле. — Рад это слышать, мистер Малфой. Город пролетел мимо пёстрой лентой, впереди показался небольшой белый дом. Едва дверь закрылась, Драко, вопреки всем запретам врачей, опустился на корточки, припав ладонью к холодному граниту пола, и побарабанил пальцами. В ту же секунду сверху прилетел белоснежный снаряд. Том, с пробуксовкой и истеричным мяуканьем, врезался в Драко, впиваясь когтями в брюки и тычась мокрым носом в его едва отросшую щетину. — Я тоже соскучился, мохнатая ты сволочь… — сварливо прошептал он коту. Длинные бледные пальцы зарылись в густую шерсть. Гермиона, не в силах сдержать улыбку, отнесла сумку в ванную, запуская стирку, чтобы в последний раз избавиться от больничного запаха. Когда она вошла на кухню, Драко уже по-хозяйски настраивал кофеварку. — Готов убить за глоток нормального кофе… — пожаловался он, и Гермиона рассмеялась, ведь именно она варила ему кофе все эти дни в палате. Она подошла сзади, обняла Драко со спины, прижимаясь бёдрами к его телу, и закинула на него одну ногу. Драко замер, накрыв её ладони своими, пока две чашки наполнялись тягучим чёрным напитком. — Какие у нас планы на ближайшее будущее? — тихо спросила она. — Работаем из дома? Драко развернулся в её руках, не разрывая объятий. Его пальцы коснулись её щеки, и от этого простого жеста по позвоночнику Гермионы прошёл электрический разряд. — Немного поработаем, — ответил он, понизив голос. — Но потом нам нужно подготовиться к выходу в свет. Блейз и Пэнси приглашают нас на свадьбу. Гермиона едва не потеряла равновесие. — Что?! Свадьба? Блейз? Драко удержал её, криво усмехнувшись: — Он сам до сих пор заикается, когда говорит об этом. Я — шафер. А ты — подружка невесты. Это не обсуждается. Гермиона потрясённо выдохнула и кивнула. — Конечно, я согласна. Боже, когда? — В последний день августа. Они хотят успеть до того, как Пэнси перестанет влезать в платья. Драко обнял её крепче и вдруг повёл в медленном, беззвучном танце. Ноги сами пошли по отточенным шагам. Драко приник к её уху, обжигая дыханием: — Придётся выучить пару новых па. И найти для тебя самое красивое платье… Хочу снять его с тебя. Кофеварка тихо пискнула, сигнализируя, что напиток готов, но Драко даже не повернул головы. Склонившись, он припал в медленном поцелуе. Она обвила его шею руками. Надёжность, которую он излучал, проникала внутрь, создавая прочный каркас, который не сломается от любых проблем. Гермиона прижалась к его груди, наслаждаясь ароматом зелёных яблок и силой его обладателя. Слабое солнечное тепло проникало через высокое окно кухни и подсвечивало испускающий свой собственный свет круглый камешек янтаря, обрамлённого строгими гранями звенящего серебра.