Глава 59

У меня серьёзная проблема, но, вероятно, она исходит от моего горла.

У меня есть что сказать миллион вещей, но я боюсь, что это выйдет наружу.

      Будильник взвизгнул и тут же стих, задушенный её резким движением. Гермиона обернулась. Драко спал, лишь поглубже уткнувшись лицом в подушку и перетянув на себя одеяло. В узкую щель между шторами только начала пробиваться бледная, холодная полоса рассвета. Она поднялась осторожно, опасаясь, что кровать или пол скрипнут, выдав её. Голова гудела после бессонного ночного мозгового штурма, внутри осталась лишь выжженная пустыня вымерших клеток. Скользнув в ванную, она бесшумно заперла дверь. Из зеркала на неё взглянуло измождённое лицо с покрасневшими глазами. Гермиона зажмурилась и закрыла его руками, пытаясь дышать медленно и глубоко. Иначе ночной приступ паники, который ей одним только чудом удалось подавить, вернётся и раздавит её окончательно. Сердце билось гулко и тяжело, с трудом проталкивая кровь по венам, а кончики пальцев начали неметь. Слеза скатилась по щеке, сумев пробиться через зажмуренные глаза. Гермиона решительно опустила руки вниз, снова впиваясь взглядом в своё отражение. Она изучала себя, пытаясь заметить малейшие изменения, которые могли произойти за эту ночь. Против своей воли она повернулась боком и положила руки на свой живот. Конечно, он был плоским и ровным, но, возможно, уже не пустым. Гермиона тут же отпустила свою губу, которую уже успела прикусить до боли, понимая, что паника разрастается в ней с новой силой. Мама. Этой мысли хватило, чтобы слёзы хлынули потоком, и она, обессиленная, ухватилась рукой за края раковины, закусив ладонь, чтобы сдержать рвущиеся наружу всхлипы. Смерть отняла у неё родителей, которые могли бы быть счастливы, если бы не тяжёлое бремя долга. Сессии с Лестрейнджем открыли ей глаза: родители уже давно были сломлены, задолго до конца, их психическое здоровье было разрушено до основания и без надежды на спасение. Она вновь погрузилась в серо-чёрные воспоминания, окутанные мраком. Боль, голод, страх. В их квартире звонок в дверь никогда не предвещал ничего хорошего, особенно в последние месяцы. Бывшие друзья, обустроившие свою жизнь, перестали заходить, боясь навлечь на себя беду. А звонок всё звенел, настойчиво ввинчиваясь в мозг, пока дверь не вылетела от грубого удара тяжёлого ботинка, засыпав тёмную прихожую обломками дерева и замка. Мама успела запихнуть её в платяной шкаф, задвинув дверцу тяжёлым креслом, которое служило ей ночью спальным местом. Гермиона чувствовала, как снова начинает тонуть в серой пучине, которая перемежалась кровавыми вспышками боли. В ужасе отпрянув от зеркала, она попятилась, налетела на стиральную машину и с оглушительным грохотом опрокинула на пол батарею пластиковых бутылок с моющими средствами. Гермиона замерла, обхватив голову руками и присев на корточки посреди этого хаоса. Обратилась в слух. Дверь распахнулась мгновенно. На пороге стоял растрёпанный, заспанный Драко, который с настороженностью и испугом посмотрел на неё. — Гермиона? Что случилось?! — Он в два счёта оказался рядом, опустился на пол и схватил её за ледяную руку. Его серебристые глаза быстро просканировали её заплаканное лицо, и в голосе явственно зазвучали панические нотки. — Почему ты плачешь? Она не смогла выдавить из себя ни звука, лишь продолжая в панике бегать взглядом по его лицу. Не дожидаясь ответа, Драко сел на плитку, притянул её к себе и обнял, шепча ласковые слова. В ту же секунду в ванной комнате раздался вой, напоминающий скулёж побитой собаки. Его руки нежно гладили её по спине, позволяя выплакаться и отпустить все ночные переживания. Его шея была так близко, что она не удержалась и приподнялась, чтобы коснуться его губами. Сначала нежно, потом требовательнее. Горечь слёз смешалась с внезапно вспыхнувшим отчаянным желанием. Она обвила его руками, перекидывая ноги через его бёдра, устраиваясь в его паху. Его утренняя эрекция мгновенно упёрлась ей между ног. Драко напряжённо взглянул на неё, отвечая на поцелуй медленно и осторожно, стараясь не увлекаться. Гермиона впилась в него, чувствуя, что всё же успела прокусить собственную губу. Он отстранился, пытаясь удержать её за плечи на расстоянии. — Гермиона… Постой. Она решительно оттолкнула его руки и надавила на плечи, заставляя лечь на спину. Драко слегка вздрогнул, когда лопатки коснулись холодной напольной плитки. Она села выше, снова припадая губами к его шее, покусывая тонкую кожу и спускаясь ниже, к ключицам. Он снова содрогнулся и издал тихий стон. Гермиона скользила губами по его телу, коснулась языком соска, намереваясь идти дальше, но Драко резко сел. Он перехватил обе её руки за запястья и посмотрел в глаза. Взгляд его был бесконечно тревожным. — Что случилось? Его взгляд метался от одного её глаза к другому, требуя ответа. План отвлечься от собственных переживаний и отвлечь его от случайно подсмотренной боли рухнул под рациональностью Драко. Он слегка встряхнул её руки, призывая к ответу. Гермиона тяжело вздохнула, пытаясь утихомирить и страх, и желание. — Ты думаешь, я смогу стать хорошей матерью? — спросила она, глядя на него исподлобья. Его брови удивлённо взлетели вверх. Хватка на запястьях чуть ослабла. — А почему нет? Она горько усмехнулась, отводя взгляд в сторону, не в силах смотреть ему в глаза. Зубы снова вонзились в многострадальную губу, попадая точно в свежий разрез. Драко поднял руку, большим пальцем освобождая её губу из плена зубов, и, мягко взяв её за подбородок, заставил посмотреть на себя. — Ты думала о родителях? — Он раздражённо выдохнул, заметив её едва заметный кивок. — Ты не виновата в их смерти, что бы ты сама себе ни внушала. Ты обсуждала это с Рабастаном? — Да, — её глаза снова начали слезиться под его гипнотическим взглядом. — И что он сказал? — Драко слегка склонил голову набок. — Он сказал, что я не они и не должна нести их бремя. Мне нужно строить свою собственную жизнь, — ответила она упрямо. — И? — Он почти хмыкнул, очевидно удивляясь, что она не приняла его слова. — Легко сказать! — Она резко высвободила лицо из его рук и устало опустилась к нему на колени, пряча лицо на его плече. Страх снова ледяной рукой сдавил внутренности, заставляя её неосознанно тереть живот. — Боюсь, что не справлюсь, боюсь, что всё, что со мной случилось, могло сломать меня, и я не смогу стать для нашего ребёнка нормальной и здоровой мамой. Она с тревогой взглянула на него. Драко, вопреки её ожиданиям, лишь тепло улыбнулся. Он привлёк её к себе, крепко обнимая за плечи. — Если следовать твоей логике, я тоже не полноценный человек. Но знаешь что? Мы вместе. И вдвоём мы вполне потянем на одного хорошего родителя, — нежно прошептал он, оставляя лёгкий поцелуй на её шее. — Ты сейчас слишком строго к себе относишься. Трудности остались позади, просто наслаждайся жизнью, а все заботы я возьму на себя. Гермиона благодарно уткнулась носом в изгиб его шеи, глубоко вдыхая естественный аромат его тела. В этот момент в приоткрытую дверь ванной заглянул белый кот и громко мяукнул. Драко вздрогнул от неожиданности и выругался сквозь зубы. Он помог ей подняться с пола, ещё раз сканирующим взглядом осмотрев её лицо. Гермиона закатила глаза и слегка ткнула его кулаком в торс. Рука наткнулась на стальные кубики пресса, которые он мгновенно, рефлекторно напряг. — Выпендрёжник, — устало усмехнулась она и подтолкнула его к выходу. — Пожалуйста, покорми котов, пока я приведу себя в порядок. Прохладная вода быстро смыла с лица и шеи солёную плёнку слёз и вкус крови, оставляя после себя ощущение обманчивой свежести. Как же хотелось таким же образом вымыть голову изнутри. Гермиона тщательно вытерлась полотенцем, растирая кожу до красноты. Вид всё равно был болезненным: от слёз склеры глаз всё ещё красные, веки припухли. Её рука снова с силой сжала керамический край раковины. Она не могла позволить себе быть слабой. Она не была похожа на свою маму ни внешне, ни характером. Та сломалась, а она нет. И это знание придавало сил. Гермиона решительно тряхнула головой и бросила уверенный взгляд в зеркало. Я сильнее. Сильнее, потому что рядом Драко.

☂

      Драко уверенно перехватил её ладонь, запечатлев на пальцах успокаивающий поцелуй. Гермиона ответила лёгким сжатием пальцев, но тут же перевела взгляд на стол. Там, в самом центре этого ненавистного ей кабинета, высилась огромная стопка бумаг. — Нет, это не ваша забота, — мистер Кренник поспешно перехватил её тяжёлый взгляд, расплываясь в услужливой улыбке. — Здесь все документы, касающиеся возврата уставного капитала и регистрации названия, которые мне наконец удалось получить. Драко опустился в кресло, с энтузиазмом потянулся к бумагам и принялся перелистывать листы. Удовлетворённая усмешка тронула его губы — кажется, всё было в порядке. Гермиона присела рядом, изящным движением отбросив полы плаща, чувствуя, как озябла за краткое мгновенье от машины до дверей. Похоже, со свадьбой они немного не успели. Последний отголосок лета, который иногда появлялся в сентябре, сегодня сменился косым, ледяным дождём. Она нежно положила ладонь на колено Драко, который коротко взглянул на неё и улыбнулся в ответ. — Хорошие новости. Должен ли я сказать спасибо? — Драко вскинул подбородок, переводя ледяной взгляд на Кренника. Тот всплеснул руками. — О, помилуйте! Это была исключительно моя оплошность. Я бесконечно рад, что мне позволено почти полностью исправить допущенную ошибку, — Орсон засуетился, возвращаясь к своему столу, из-за которого вскочил при их появлении. — Я искренне надеюсь на наше дальнейшее плодотворное сотрудничество. Драко хмыкнул и, отвернувшись, вновь погрузился в свои бумаги. Гермиона почувствовала, как мышцы под её ладонью напряглись: колено Драко дёрнулось, и он слегка, почти незаметно для окружающих, наступил носком туфли ей на ногу. Она посмотрела на Кренника, который застыл во главе стола в ожидании хоть какого-то официального подтверждения своей реабилитации. — Надеюсь, нам больше не понадобятся подобные схемы, если вы не возражаете, — с мягкой улыбкой произнесла она, заметив слегка медленно вытягивающееся выражение лица Кренника. — Но если возникнет действительно срочный и деликатный вопрос, мы будем знать, к кому обратиться. Благодарю вас. — Да-да, разумеется, миссис Малфой, — выдохнул он. Его глаза затравленно забегали, когда он наткнулся на прямую спину Драко, который демонстративно игнорировал его существование, полностью уйдя в цифры. — В любом случае я буду ждать вашего визита уже с новой фамилией в документах, — добавил Кренник, заметно потускнев и, кажется, сам уже не верящий в свои слова. — Непременно, — отозвалась Гермиона, поднимаясь с кресла и чувствуя, как Драко, наконец, закрывает папку с документами. — Непременно.

☂

      Дверь за ними закрылась, и Гермиона поспешила вглубь дома, чтобы в последний раз проверить чемоданы. В дверях она едва не сбилась с ног, столкнувшись с Гарри. Он тащил пластиковую переноску, из которой доносилось оскорблённое мяуканье Зверя. Свежие царапины алели на его руках, и Гермиона с сочувствием погладила его по плечу. Поттер усмехнулся и проскочил мимо, быстро сбегая вниз. В ту же секунду на неё налетела Джинни, мёртвой хваткой вцепившись в её предплечья. — Где платье? — требовательно заглянула в глаза Джинни. Гермиона застыла, лихорадочно пытаясь вспомнить, когда и где она в последний раз видела этот огромный, шуршащий белый пакет из свадебного салона. Драко, погружённый в свои мысли, попытался боком проскользнуть мимо них, но они, не сговариваясь, преградили ему путь. — Где. Платье? — повторили они хором, глядя на него снизу вверх. Осознание не сразу отразилось в его глазах. Наконец Драко усмехнулся, мягко отодвигая Джинни от дверцы встроенного шкафа и потянувшись к верхним полкам. — Я надеялся, что мы его не повезём, — он бросил на Гермиону укоризненный взгляд, в котором, впрочем, плясали смешинки. — Мама обидится. И Тео тоже. При упоминании его имени Джинни издала нечленораздельный писк, который сразу же вызвал улыбку у Гермионы. Но она решительно указала пальцем на полку. — Доставай. И не ворчи. Я обещаю, что ещё подумаю, какое именно платье надену в итоге. Со вздохом, полным напускного страдания, Драко снял объёмный чехол и, не выпуская его из рук, направился к выходу. Джинни тут же потащила Гермиону за собой в комнату. — Проверь всё ещё раз, — она нервно разблокировала телефон, сверяясь со временем. — Только быстро, ради бога, пока Гарри нас не придушил. У него сегодня с утра дёргается глаз. — Игры с придушением оставьте в постели, — фыркнула Гермиона, вдруг поймав себя на мысли, что чувство юмора Малфоя заразительно и, похоже, окончательно её испортило. Джинни мгновенно расхохоталась. Гермиона успела дойти до середины спальни, когда почувствовала вибрацию в кармане плаща. Вытащив телефон, она нахмурилась, глядя на экран, и, повинуясь какому-то странному импульсу, спрятаться, зашла в ванную, заперев за собой дверь. — Да? — тихо произнесла она в трубку. — Привет, — голос на том конце был тусклым. — Спасибо, что ответила. Гермиона зажмурилась, изо всех сил стараясь подавить предательское чувство жалости, которое тихой сапой пыталось пробраться в её сердце. — Что ты хотел, Рон? — спросила она почти шёпотом, разглядывая своё отражение в зеркале над раковиной. От волнения и неловкости по её шее поползли красные пятна. Рон тяжело вздохнул, прежде чем заговорить. — Я просто хотел услышать твой голос… — начал он. — И ты услышал? — мгновенно спросила она. — Да. — Ещё один глубокий вздох, который на этот раз вызвал у неё не жалость, а глухое раздражение. — Прости меня, Гермиона. — За что именно ты просишь прощения? Я хочу, чтобы ты сам это сказал. Она схватилась рукой за шею, пытаясь успокоить нервную кожу. В зеркале её собственный взгляд казался чужим, прожигающим насквозь. Она слишком живо представила сейчас виноватое лицо Рона, россыпь веснушек и эти его вечно растерянные голубые глаза. Глубокий вдох не принёс успокоения. — Давай, Рон, скажи мне, — почти прорычала она, теряя терпение. — Нет, это я скажу тебе. Ты не имел права заставлять его ревновать. И действовать мне на нервы. Я люблю его и выхожу за него замуж. А ты… — Подожди, Гермиона, — взмолился он. — Дай мне хоть слово сказать! Она замолчала, тяжело дыша и до боли закусив едва зажившую губу. Рука снова с силой сжала край раковины. Гермиона злобно отвернулась от зеркала, не в силах больше видеть ярость и боль в собственных глазах, и зажмурилась. — Я прошу прощения за то, что действовал ему на нервы, — с горькой усмешкой произнёс он. — Я просто не смог нормально отпустить эту ситуацию. Ты так быстро меня забыла и переключилась на него. Да, я был не прав и поступил как придурок, но я прошу прощения. У вас обоих. У Малфоя тоже. — Он сделал паузу, чтобы перевести дыхание. Гнев Гермионы начал медленно утихать. — Луна устроила мне настоящую проверку, и мы сейчас снова пытаемся наладить отношения. Прости меня, Гермиона. Я правда желаю тебе счастья. Она распахнула глаза, поражённая, как в его словах звенела искренность, которой так не хватало в последнее время. В трубке снова раздался тяжёлый вздох. — Позвони мне когда-нибудь. Я так скучаю по нашей дружбе. Если ты ещё захочешь меня увидеть. Короткие гудки завершили разговор. Странное ощущение его тёплого дыхания на её щеке, которое преследовало её всю беседу, исчезло. Гермиона почувствовала, как одинокая слеза скатилась по её лицу. Она яростно стёрла её тыльной стороной ладони, повернулась и включила ледяную воду, чтобы остудить пылающую шею и щёки. Когда она открыла дверь из ванной, то увидела Джинни, которая стояла, прислонившись к стене, и внимательно смотрела на неё. — Я не увижу брата на свадьбе? — осторожно спросила она. Гермиона лишь качнула головой и, не говоря ни слова, проверила сумку на плече, чтобы убедиться, что документы на месте, и вышла из дома. Джинни безмолвно пошла за ней. Воздух на улице был свежим, влажным и прохладным от мелкой, почти невидимой мороси. Дождь, словно невесомое облачко, оседал на её волосах, образуя крошечные, блестящие капельки, похожие на тончайшую вуаль. Дышать стало сразу легче. Неожиданно тонкий луч солнца пробился сквозь тяжёлые тучи, на мгновение осветив всё вокруг. Но у дома не было ни машины, ни мужчин. Гермиона почувствовала, как женские руки обвиваются вокруг неё сзади, а Джинни кладёт голову ей на плечо. — Герми, — тихо позвала она. — Скажи честно… Ты любила его? — Как мужчину? — уточнила Гермиона и, помолчав, ответила: — Скорее нет, чем да. Я долго думала об этом. Я, как дурочка, кинулась на Рона, решив, что вот они, настоящие чувства, которые могут быть. Может быть, если бы Драко тогда не начал действовать, у нас бы и переросло во что-то большее. А может, и нет. Судить об этом уже поздно, да и бессмысленно. А тот случай в подворотне, — она тяжело вздохнула, содрогнувшись от воспоминания. — Как бы ужасно это ни звучало, он сблизил нас быстрее, чем это могло быть в обычной жизни. Сблизил меня с Драко. — Ты счастлива? — Джинни чуть повернула голову, и Гермиона почувствовала, как её губы коснулись её шеи, аккуратно погладив. — Да, — ответила она мгновенно. — Пусть Драко невероятно сложный человек, но мне с ним спокойно и хорошо. Не знаю, как раньше жила без него. — Как-как… — пробурчала Джинни и усмехнулась. — Во взаимной ненависти. Но я рада, что тогда приняла правильное решение. Гермиона слегка обернулась на неё, заметив её лукавый взгляд. — Ты о чём? — Да вы достали меня своими гляделками. То он на тебя смотрит, пока ты не видишь, то ты на него. Таинственно так. Уедешь на день к нему, потом вернёшься потерянная, постоянно в телефоне что-то смотришь. Так что я приняла стратегическое решение, м-м-м, — протянула она и весело рассмеялась. — «Подложить» — это, конечно, плохое слово. Скажем так: «свести» вас. Подтолкнуть в нужном направлении. Гермиона не могла поверить своим ушам. Ей всегда казалось, что Джинни, наоборот, ревностно оберегает её от любого влияния со стороны Малфоя, как и постоянно переключает Гермиону с мыслей о Драко. Всё же она думала, что мастерски скрывала свои чувства за дружбой. Наблюдая за спектром эмоций на лице Гермионы, Джинни рассмеялась ещё громче. В голове Гермионы мгновенно сложился пазл: решительные, порой даже наглые действия Джинни в последние дни перед тем, как Малфой взорвался ревностью, и то, как она настойчиво оттаскивала Рона от неё во время отпуска. Ярко-карие глаза Джинни возникли в поле её зрения, рассматривая и, очевидно, ожидая похвалы. Её руки снова обвились вокруг тела Гермионы, притягивая к себе. Она положила голову ей на плечо и крепко обняла. Гермиона, наконец придя в себя от шока, накрыла её ладони своими в ответ. — Спасибо тебе. Правда, спасибо, — искренне поблагодарила она, чувствуя, как Джинни успокаивающе гладит её по спине. — Я не знаю, сколько бы ещё времени понадобилось Драко, чтобы признать перед самим собой, что у него есть чувства. Я-то в своих уже была уверена. — Ура-а-а! — промурлыкала Джинни и потёрлась щекой о её плечо. — Могу считать вас как почти завершённый проект в моё будущее портфолио свадебного агентства. — Ты всё-таки серьёзно настроена открыть агентство? — Гермиона отстранилась от неё и рассмеялась, глядя на её сияющее лицо. — Решила покинуть нас как редактор? — Возможно, но поверь, вам скоро будет совершенно не до меня, — весело подмигнула ей Джинни. — Я буду ещё мешаться вам в офисе, когда вы будете работать над потомством. Гермиона не успела ничего сказать, как сзади раздался громкий, протяжный автомобильный гудок. Драко быстро загнал машину на площадку перед домом и выскочил из салона. — Почему вы мокнете на улице? — спросил он, внимательно осматривая обнимающихся девушек, и быстро поднялся по ступенькам к крыльцу. — Садитесь в машину, живо. Мы уже опаздываем. Они, не мешкая, занырнули на заднее сидение. Гарри и правда был на взводе, и нервный тик под глазом не был плодом фантазии Джинни. Та совершенно невинно сидела и массировала плечи Гарри, на что тот блаженно постанывал. Кажется, затронутую Джинни тему придётся отложить. Практика постоянных полётов последних месяцев сделала своё дело. С лёгкой, пока ещё привычной тревогой Гермиона перегнулась через колени Драко, чтобы выглянуть в иллюминатор. Они стремительно поднимались над тяжёлыми тучами прямо к яркому солнцу. Оно мгновенно ослепило её, заставив отпрянуть от окна и раздосадованно зашипеть. Драко, тихо смеясь над её реакцией, крепче обнял её. Воздушные кованые ворота были гостеприимно распахнуты. Над Малфой-мэнором висела лёгкая дымка, слабо освещённая рассеянным светом. Гермиона осторожно ступила на гравий и замерла, невольно зажмурившись от масштаба увиденного. Нарцисса, словно желая окончательно добить её, устроила настоящее малфоевское торжество. Неизвестно откуда взявшиеся столбы с лентами, цветочными и световыми гирляндами, которые тянулись по всей длине зелёной изгороди к самому крыльцу и уходили вглубь сада. Повсюду сновали люди в одинаковой униформе, а каждый камешек на дорожке казался уложенным по линейке. Драко коротко хмыкнул и кончиком туфли небрежно завалил набок одну из безупречных цветочных композиций. Гермиона мгновенно почувствовала облегчение. Рассмеявшись, она приняла предложенный им локоть. Обернувшись, она краем глаза заметила Джинни: та застыла с открытым ртом, не в силах скрыть восхищения грандиозным видом поместья. Драко почувствовал сопротивление Гермионы и обернулся. — Уизлетта, хватит проветривать внутренности, — усмехнулся он. — Пойдём лучше помогать, раз уж приехали. Челюсть Джинни с щелчком встала на место, и она наградила его тяжёлым взглядом. Поттер, поправив очки, выглядел не менее изумлённым. Он подошёл к Драко и заговорщицки шепнул ему на ухо: — Слушай, выдели мне одного члена вашей Семьи, который тебе меньше всего дорог. Я оформлю его в участок, чисто для плана. Тебе не жалко, а мне выгодно. Драко рассмеялся от неожиданности и похлопал его по плечу: — Я посмотрю, что можно сделать. Джинни тем временем вырвала руку Гермионы из оков Драко и потащила её за собой. — И это Малфой-мэнор? Теперь ясно, откуда в нём столько высокомерия, — проворчала она, но тут же снова икнула и замерла: — Павлины… Гермиона резко обернулась, чуть не свернув себе шею, и застыла на месте. В естественной ограде она увидела нескольких птиц. Ближайшая из них, несомненно, была самкой: на голове у неё красовался пушистый хохолок, а роскошного хвоста не было. За ней следовал самец с длинным сложенным хвостом. Даже его чёрные глаза-бусинки, казалось, изучали Гермиону свысока. Птица качнула головой и с непередаваемым достоинством раскрыла хвост. Белоснежное, словно свежевыпавший снег, оперение расправилось огромным веером, подрагивая глазками на концах перьев. Гермиона издала потрясённый вздох. Следуя примеру первого самца, хвосты раскрыли и остальные. Довольный произведённым впечатлением, первый самец склонил голову перед своей парой и издал звук, напоминающий клёкот. Внезапно тёплая ладонь легла Гермионе на плечо, заставив её вздрогнуть. Драко стоял за спиной, явно наслаждаясь её реакцией. Она шутливо закатила глаза и легонько ущипнула его за щёку. — Не буду ничего говорить, обойдёшься, — пробурчала она и, желая загладить свою вину, коснулась его щеки губами. — А потрогать их можно? Драко рассмеялся. — Если только немного, но ты можешь покормить их на рассвете, — с лёгкой издёвкой он добавил: — Если сможешь проснуться. — Получив заслуженный шлепок по плечу, он добавил уже тише: — На самом деле, я попросил выпустить их к главному входу только ради тебя. Обычно они гуляют в глубине сада. Джинни, закатив глаза от их непередаваемых нежностей, скрылась в лабиринтах сада. Мимо то и дело проносились рабочие с рулонами ткани и вазами. Гермиона притянула Драко к себе, скрестив руки у него за спиной. — Кто обещал, что мне можно будет здесь что-то выбрать? — с укоризной спросила она, глядя на него снизу вверх. — Я сам не ожидал, что Нарцисса будет так плодотворна, — усмехнулся он. — Но ты можешь надеть своё платье из мести. Я уверен, что оно чудесное. Его серебристые глаза с нежностью смотрели на неё, и она вздохнула, понимая, что уже ничего не исправить. — Пойдём найдём твою маму, — предложила она. Нарцисса Малфой пребывала в прекрасном расположении духа, изящно расхаживая по зале и контролируя процесс развешивания цветов под самым потолком. В закрытом помещении витал насыщенный аромат роз и свежих стеблей. Миссис Малфой обернулась на звук каблуков и, увидев виновников торжества, широко улыбнулась. — Наконец-то! Виновники торжества решили почтить нас своим присутствием! — Она буквально подплыла к ним, шурша подолом светло-голубого платья. — Я уже, честно говоря, начала беспокоиться. — Она быстро обняла сына и перевела взгляд на Гермиону. — Что могло вас так задержать? — Небольшие дела, прошу прощения, Нарцисса, — Гермиона виновато улыбнулась, посмотрев на Драко. — Мы решили сменить утренний рейс на дневной. — Главное, что вы здесь! — Нарцисса по-хозяйски обняла Гермиону за талию, отодвигая руку Драко. Тот попытался возмутиться, но она быстро его успокоила: — Всё, иди, помоги отцу, у нас без тебя много вопросов, которые нужно решить. — Она подмигнула ему, заметив, как он мгновенно нахмурился. — Найди Тео и отправь его к нам. Теодор Нотт появился спустя десять минут и тут же принялся ворчать, бесцеремонно крутя Гермиону за руку вокруг своей оси. От него исходил густой, сладкий аромат дорогого парфюма, который мгновенно окутал её. Сегодня модельер превзошёл сам себя: узкие брюки и атласная блуза лимонного цвета делали его похожим на экзотическую птицу. — С сегодняшнего вечера спишь отдельно от Драко, дорогая, — безапелляционно заявил он, придирчиво рассматривая её лицо. — Если ты будешь выглядеть так завтра утром, я не смогу спасти тебя с помощью косметики! Гермиона попыталась оттолкнуть его, но Тео железной хваткой перехватил её запястье, разворачивая от себя. Она чувствовала себя не лучше, чем простой бездушный манекен. Хоть Тео и выглядел таким жеманным, но в руках его таилась ужасная сила. В поле её зрения оказалась Нарцисса, которая элегантно расположилась за столиком в высоком кресле и стала наблюдать за ними, держа в руках чашку с чаем. — Милая, может быть, тебе принести кофе с пирожными? — участливо спросила она. — Я не смогу пережить, если ты казнишь моего Теодора. — Буду очень признательна, — почти прорычала она, чувствуя, как Нотт переходит все границы. Он бесцеремонно потрогал её волосы, взъерошив их, а теперь провёл руками вдоль её спины. — Тео, остановись, пока я тебе руки не сломала. В ответ раздалось пренебрежительное фырканье, а за ним последовал звонкий шлепок по заду. Гермиона в ярости обернулась. Нотт улыбался уголками губ, но его брови были нахмурены. — Стой ровно, красавица, у тебя бёдра стали шире с моих замеров, — он хмыкнул. — Я для кого мерки снимал? Неужели было неясно, что нужно держать себя в руках? — Выглянув за её бёдра, он объявил Нарциссе: — Никаких пирожных. Мне бы попробовать её впихнуть так в платье. Гермиона оскорблённо скрестила руки на груди и мстительно улыбнулась. — Не надо меня никуда впихивать, — она с вызовом подняла голову. — У меня своё платье есть. Нарцисса, не сдержавшись, подавилась чаем и закашлялась, а Нотт замер, неверяще сузив глаза. — Ты не посмеешь… — Будешь меня оскорблять — посмею, — отчеканила она и бросилась к миссис Малфой, которая уже поставила чашку и схватилась за горло. Капельки чая остались у неё на точёном подбородке, что мгновенно вызвало вину. — Я правда привезла с собой платье, если что-то пойдёт не так, я его надену, — она закусила губу, снова оправдываясь. — Просто хотела хоть раз почувствовать, каково это. Гермиона быстро одёрнула край своего платья, чтобы стереть капли с её лица. Нарцисса пришла в себя и выпрямилась. — Дорогая, это действительно новость для нас, — она взглянула в сторону коридора. — Хоть покажи его нам. Теодор, не скрывая раздражения, встал и подошёл к окну, отдёрнув штору и устремив взгляд в сад. Один из работников принёс её чемодан и пакет с платьем. Гермиона, с опаской поглядывая на напряжённую спину модельера, быстро скинула с себя одежду и с помощью Нарциссы надела платье во второй раз. В тишине раздался звук застёжки-молнии, и Тео презрительно фыркнул, пробормотав что-то о его дешевизне. Когда Гермиона расправляла складки подола, он обернулся. Их взгляды встретились, и его глаза недовольно сощурились. Он мельком осмотрел её и жеманно взмахнул рукой. — Снимай. Я не позволю тебе позорить меня в этом недоразумении! Гермиона возмущённо вскинулась и подошла к огромному тройному зеркалу, которое было установлено специально для комнаты невесты. Она встала на подиум, критически осматривая своё платье, которое они выбрали вместе с Джинни. Аккуратный верх платья слегка открывал плечи, мягкими складками струясь по талии и незаметно переходя в воздушный фатин, который сейчас немного мешал ей двигаться. Она оглянулась в поиске второго пакета, с ужасом понимая, что кринолин остался в Лондоне. Нотт, увидев её растерянный бегающий взгляд, злорадно усмехнулся. — Видишь, сама судьба против этого платья! — он повелительно махнул рукой в её сторону. — Снимай его, иначе я сам сорву его с тебя. Нарцисса подошла сзади и мягко обняла Гермиону за плечи. — Дорогая, без подъюбника его невозможно будет носить, — прошептала она, осматривая её в отражении зеркала. — Давай не будем злить Тео. Ты же знаешь, какой он ранимый. Гермиона закатила глаза, размышляя о том, почему никто не обращает внимания на её чувства. Тео пристально взглянул ей в глаза и, заметив её смирение, с победной улыбкой шагнул к ширме, которая с самого начала интриговала её. Выдержав драматическую паузу, он отодвинул её и представил своё творение. Гермиона онемела. Её платье, казавшееся ей таким красивым ещё секунду назад, теперь померкло в сравнении с этим. Манекен был глубокого чёрного цвета, что заставляло ткань платья буквально сиять изнутри. Тончайшая сетка, расшитая кристаллами, должна была лечь на плечи. Лепестки, покрывающие предполагаемый бюст, ниспадали на талию волнами. Она заметила опасения модельера, так как ткани на бёдрах было немного, чтобы обтянуть их. Подол был очень длинным, по-королевски, и так же переливался в слабом освещении большой залы. Гермиона обернулась на него. Тео ждал восхищения, оно было ему необходимо. Его синие глаза внимательно смотрели на неё. Она вздохнула, признавая своё полное поражение, и с улыбкой произнесла: — Давай примерим. Гермиона с лёгкой опаской переступила через своё платье, оставшись в одних трусиках. Трепетно прикрывая грудь руками, она с подозрением взглянула на Тео, который, в свою очередь, выразительно закатил глаза. Тео раскрыл для неё платье, и лёгкая струящаяся ткань заскользила по ногам, поднимаясь всё выше. С облегчением отпустив свою грудь, она позволила ему облачить её в бюстье. Тёплые мужские пальцы, которые начали шнуровать завязки на спине, вызвали у неё мурашки, от чего её передёрнуло. Тео не спешил, начав с верха, и удовлетворённо цокнул языком, когда добрался до бёдер. — Повезло тебе, сладкоежка, — пожурил он её и получил раздражённый взгляд, брошенный на него через плечо. Нарцисса издала тихий смешок, не отрывая от Гермионы восхищённого взгляда. Гермиона приняла руку Тео и поднялась на подиум, расправляя позади себя платье. Подняв взгляд на своё отражение, она замерла. Оно было идеально. Платье подчёркивало тонкую талию и бёдра, а небольшая грудь теперь превратилась в украшение. Камни мерцали при каждом вдохе, рассыпая блики по стенам залы. — Я вручную прикреплял каждый кристалл, — поделился Тео, аккуратно поправляя ткань на её бёдрах и слегка их сжимая. — Дорогая, мы на грани. Послезавтра ты сможешь съесть всё, что захочешь, но не сегодня. Это платье стоит того, чтобы ради него голодать неделями. Глядя на сияющую Нарциссу, Гермиона почувствовала острый укол совести за то, что не согласилась с ней и хотела поступить по-своему. — Спасибо, Тео. Оно невероятное, — она положила свои ладони на его руки, которые всё ещё покоились на её бёдрах. — Но всё же — перестань меня лапать. Тео рассмеялся и слегка ущипнул её за бедро. — Не стоит благодарности за то, что я тебя немного потрогал. Гермиона закатила глаза, понимая, насколько же он был уверен в себе и невыносим. Как бы Джинни не разочаровалась в своём идеале. Холодные ступени обжигали обнажённые ступни, Гермиона обернулась в поисках своего чемодана. — Тео, туфли я купила сама. И их я надену точно! Нотт закинул голову и расхохотался. Он подошёл к чемодану и бесцеремонно открыл его, одними пальцами подняв крышку, и извлёк коробку. Он достал оттуда туфли и просиял. — Слава богу, у тебя всё-таки есть вкус, — он тут же поднялся и быстро подошёл к ней, качая бёдрами и стуча своими каблуками. — Туфли от Prada — бессмертная классика, лучший выбор. Он опустился на колени и бережно надел на неё изящные лодочки. Гермиона выпрямилась. Теперь длина платья стала безупречной. Нарцисса подошла к ним сзади. Нотт обнял её за талию, прильнув сбоку. Склонившись к её уху, он нежно прошептал: — Ты счастлива, моя дорогая? — Да, Тео, ты снова доказал, что ты настоящий волшебник. Спасибо, — ответила она, целуя его в щёку и нежно обнимая за талию. Гермиона рассмеялась, глядя на себя в зеркало. Её щёки пылали от предвкушения. Время пролетало незаметно, и старая жизнь исчезала, сменяясь новыми людьми и ощущениями. Она провела руками вдоль своего тела, ощущая острые грани кристаллов, которые придавали ей странную уверенность. Грейнджер, твоё время уходит. Тик-так.