Часть 3

    В течение нескольких следующих недель они часто сидели в его кабинете и занимались каждый своим делом. Иногда гуляли с его питомцем или только вдвоём и много разговаривали. Много смеялись... Точнее, много смеялась она, а он просто впитывал её сияние и улыбался, наполняясь счастьем.     А потом, как это часто бывает, наступил момент, когда начинаются проблемы.     Аид с первого мгновения, как Персефона переступила порог этого дома, закрыл его от любого посягательства извне. Ни боги, ни духи, ни знакомые, ни незнакомцы не могли ни то чтобы зайти, даже найти это его жилище. Даже те, что уже бывали здесь.     Персефону таким образом никто не мог найти, особенно когда она начала учиться удалённо, чего не скажешь о нём самом. Ведь Аид всё-таки иногда выходил, хотя бы на свою официальную работу, которую не хотел забрасывать, хоть и потерял львиную долю интереса к ней. Его врождённая способность и ответственность не позволяли ему бросать дело, за которое нёс ответственность.     И вот в один из таких моментов, когда он не был дома, его настиг Гермес.     — Тартар тебя подери, Аид! — первое, что выкрикнул тот, когда появился перед правителем Подземного мира. — Никогда ещё тебя не было так сложно найти!     Он влетел прямо в окно и плюхнулся на кресло, что стояло в его земном офисе.     — А и не надо было меня искать, — спокойно ответил Аид, не отвлекаясь от бумаг. Ему хотелось скорее всё закончить и вернуться домой.     — А тебе не стоило похищать единственную дочь Деметры. Это тебе не какая-то нимфа у которой три тысячи сестёр и которую не особо кто и хватится.     Аид всё-таки поднял глаза и грозно посмотрел на Гермеса. Тот выдержал взгляд стойко, хотя и понимал, что говорит с одним из трёх верховных богов.     — Я это к чему, — продолжил мрачно Гермес, словно переняв его поведение. — Деметра требует вернуть дочь.     — Даже слушать не буду, — отрезал Аид и вернулся к документам.     — А придётся, — так же мрачно ответил Гермес. — Дело в том, что на этом настаивают и остальные. Ты должен вернуть Персефону, иначе весь наш мир погибнет. Оба мира, я думаю.     Аид нахмурился, но не ответил.     — В общем, я пришёл только для того, чтобы предупредить и передать сообщение. Тебя вызывают на Олимп, — он вдруг замялся. — Да блин, старая привычка. Короче, на наш Олимп не здешний. Все собрались и решают проблему Деметры. Она высший суд потребовала. Так что это серьёзно. Ты не можешь это игнорировать.     — Могу, — холодно ответил Аид, продолжая просматривать бумаги, хотя мысли унеслись уже далеко.     — Зевс предполагал, что ты заупрямишься и потому велел тебе напомнить про какую-то клятву. Не знаю о чём он, но он сказал, ты поймёшь.     Аид опустил, наконец, бумаги и посмотрел на посланника. Гермес стойко выдержал злость и гнев в сверкающих холодным золотом глазах. Не смотря на то, что он был рангом ниже, смелости и безрассудства ему хватало. Возможно он один из немногих, если не единственный, кто не боялся верховной троицы.     — Просто приди и выслушай, что тебе хотят сказать, Аид. Все уже собрались и ждут только тебя.     И решив, что не стоит и дальше мозолить глаза богу смерти, который явно сейчас не в духе, он подошёл к окну и выпрыгнул, уносясь вдаль.     Но Аид, не смотря на душевное состояние, спокойно смотрел перед собой на недочитанные документы. Его злило эта замесы с судом. Меньше всего хотелось выслушивать обвинения Деметры. Но клятва есть клятва, придётся явиться.     Встав из-за стола, он за один шаг перевоплотился в свой божественный образ и, открыв пространство, ступил в мир богов. Впервые за всё время его не порадовали тёплые цвета и энергии родного мира. Впрочем, от прежнего величия не особо много что осталось. Ветер был холодным, а деревья и травы какого-то серого цвета. Но ему сейчас было совсем не до изменений, он быстро перенёсся к чертогам богов, где все присутствующие духи, нимфы и сатиры сидели группами и при его появлении лишь затравленно оглядывались.     Впрочем, он не удивлялся подобной реакции на себя. Особенно сейчас, когда к его мрачному образу тёмного жнеца с путающей тьмой над головой прибавился ещё и рассерженный взгляд. Длинные волосы, словно подчиняясь его настроению, парили в тёмной энергии. Это всё, конечно, видимость, но данные эффекты он использовал именно тогда, когда злился. А он давно так не злился, как сейчас.     Когда не вошёл в главный зал всеобщего храма, то все взгляды присутствующих богов моментально обратились к нему. Сами боги выглядели не лучше, чем духи до этого. Не было ни улыбок, ни веселья, ни даже флирта. Все, словно сговорившись, выглядели серьёзными и подавленными.     — Аид! — воскликнул радостно Зевс, как только увидел брата.     Сам Аид подобной радости, естественно, не испытывал.     — Ты действительно именно сейчас решил воспользоваться силой моей клятвы? — спросил Аид ледяным голосом.     — Ты поймёшь, когда я тебе всё объясню, — сказал Зевс уже спокойным голосом. Наигранная радость растаяла как дым.     — Я её не верну! — тут же выпалил Аид.     — Послушай, брат!     — Она обещала мне! Обещана тобою, Зевс! Обещана как моим братом, как её отцом, как верховным богом! Хочешь сказать, что нарушить своё трёхкратное слово?! — Аид говорит спокойно, но от силы его слов подрагивали стены.     — Я от своего слова не отказываюсь, — сказал Зевс не дрогнув от проявленной мощи. — Но я призываю к твоему благоразумию.     — Ты её похитил! — вдруг вклинилась Деметра. — Вы совсем обезумели от своей власти! Решили всё за других. Я её мать! Меня спросили, согласна ли я отдать дочь замуж! Да ещё и за хозяина смерти! В подземный мир полный тьмы, тоски и уныния! Я бы никогда не дала своего разрешения!     Деметра вышла вперёд, выкрикивая обвинения прямо в лицо обоим.     — Никто не нарушал закона, — попытался успокоить её Зевс. — Так...     — А её вы спросили? — не хотела слышать их Деметра. — Она совсем юная богиня. Девушка, выросшая в садах и лугах на солнце в тепле. Её вы спросили, хочет ли она теперь жить в вечном мраке и холоде. Без всего того, что она любит! Её вы спросили, хочет ли она быть женой этому жестокому и холодному отшельнику?     Аид с каменным лицом молча стоял и слушал оскорбления Деметры. Он не собирался ничего отвечать на её обвинения. Он знал, что прав. Все это знали. У него были права жениться на Персефоне.     Что касается её самой, то он сделает всё, чтобы получить согласие. Собственно, она сама не против находиться рядом с ним. Он даже смел верить, что она тоже испытывает к нему тёплые чувства. И со временем по своей воле захочет стать ему женой. И принять на себя титул его королевы, разделив с ним его власть. И Деметра не сможет этому помешать. Потому на все её обвинения и оскорбления он не собирался обращать внимания.     — Деметра, если ты хоть на минуту подумаешь... — Зевс между тем всё ещё пытался найти решение конфликта.     — Я ни о чём не собираюсь думать, Зевс! — воскликнула богиня. — Так же, как и Аид не собирается слушать меня или даже тебя.     Аид всё так же спокойно стоял и смотрел на ту с уверенным в себе безразличием.     — Я ухожу! — выкрикнула она, направляясь к выходу, — но знай! Ухожу я в полной мере. Я снимаю с себя любые полномочия и обязанности. Я не вернусь, пока не вернут мне мою похищенную дочь!     С этими словами она растворилась в воздухе.     Аид испытал некого рода облегчение. Наконец-то всё закончилось. Впрочем, его облегчение никто не разделял.     — Аид! — тяжело вздохнул Зевс. — Будь хоть ты благоразумнее! Отпусти девочку к матери!     — С какой стати? — спросил тот, опять чувствуя раздражение. — Деметра ушла. Всё закончилось. Я тоже ухожу.     — Ничего не закончилось! Ты что не понимаешь? Ты не видел состояние природы? Жизнь уходит. Деметра больше не поддерживает силу природы. Не будет больше урожая, не будет вина, не будет фруктов и цветов. Духи гибнут. Это также затронет и мир людей, который ты так любишь. Они все умрут. Мы хоть и покинули их, но наши действия всё ещё отражаются на них.     — Я постелю коврик «добро пожаловать». Места всем хватит! — сказал Аид всё с тем же каменным лицом.     Зевс с осуждением посмотрел на брата.     — Погибнет все!     — Тогда найдите кого-то, кто её заменит.     — Сила природы хранится в Деметре. Ты знаешь, что это неизменно! Иначе ниши с тобой силы точно можно было забрать. Я прошу тебя как брата. Как верховного бога! Мы должны сохранить мир и жизнь! Отпусти девочку. Найдём мы тебе другую жену. Лучше и красивее.     — Не нужна мне другая!! — неожиданно для всех и даже для самого себя закричал Аид. Всё его существо вспыхнуло тёмным пламенем до самого потолка. Боги даже сам Зевс в ужасе отпрянули, глядя на это зрелище.     Аид чувствовал, как пытает его корона, освещая всех своей тьмой. Чтобы не поддаться вырвавшейся ярости, он, сгорая в жим пламени, переместился в свои покои в Подземном мире.     Здесь он быстрее успокоится.     Оказавшись в одиночестве, он медленно осмотрелся. Последние несколько лет, пока он искал Персефону, он почти всё тут переделал, ожидая момента, когда приведёт её сюда. Здесь появилось много светильников и люминесцентных растений. Он разбил огромный ночной сад, а рядом живой дневной, который освещался магическими фонарями, чтобы имитировать солнце. Он представлял, как она будет радоваться этому...     А теперь...     Гнев пропал и он почувствовал непреодолимую тоску.     Возвращаясь в подземный мир, он всегда проверял, как тут идут дела. Но сейчас он не хотел никого видеть. Никого кроме неё.     Открыв проход, он переместился прямо домой. В свой кабинет, где солнечная девушка с пышной косой пшеничных волос уселась прямо на стол и что-то листала перед собой. Второй рукой она гладила мохнатую голову его ретривера, который разлёгся в кресле рядом с ней.     Он на миг замер от красоты, что озарили его глаза. Отказаться от этого? Отдать? Невозможно!     Персефона, почувствовала его появление, подняла голову и радостно ему улыбнулась.     — Добрый день! Ты сегодня просто божественно выглядишь, — она рассмеялась сама себе, и Аид вспомнил, что не сменил свой облик обратно и явился к ней в своём истинном виде. Парой манипуляций он укоротил волосы и сменил одежду на обычную домашнюю. Корону как всегда оставил, ведь ей она так нравится.     Однако, несмотря на её радость и весёлость, грусть и тоска внутри него была глубже Тартара. Он подошёл к ней ближе. Дотронувшись до её плеча, он не посмел её обнять, но, чувствуя потребность прикоснуться к ней, положил лоб ей на макушку и прикрыл глаза.     Миры, здания, комнаты... Она была его домом. Его умиротворением. Его счастьем.     — Ты моё солнце и звезда, — сказал он, надеясь, что она хоть немного, но позволит ему быть к ней вот так близко. — Ты моё дыхание и душа. Ты... ты моё сердце и моя судьба.     — Аид? — тихо позвала она, даже не шелохнувшись.     — Даже мойрам я не позвоню разорвать это! — проговорил он сквозь зубы, чувствуя опять гнев и всю ту же печаль.     — Что случилось? — спросила девушка, дрожащим голосом.     Подняв, наконец, голову, он посмотрел на неё. Персефона выглядела испуганно и обеспокоено. Но в то же время глаза её горели ярким божественным светом, словно её переполняли эмоции!     Он улыбнулся, но улыбка быстро померкла на его лице.     — Деметра требует вернуть тебя! — сказал он, чувствуя, как каждое слово вырывает часть его души.     — Что? — воскликнула девушка, спрыгивая со стола. Она начала поспешно ходить по комнате. — Ты... ты не...     — Я сказал им, что готов разрушить весь мир, но тебя не отдам, — сказал горько Аид, глядя на то, как на её глазах появляются слёзы.     Она замерла на месте, и её вздох облегчения немного прогнал тучи на его душе.     — Я не хочу уходить, но... Погоди, что значит разрушить весь мир?     — Деметра отказалась выполнять свои обязанности и обрекла мир на гибель. Сначала придёт холод, потом голод и смерть. Мир людей погибнет. Для меня это не имеет особого значения. Они все просто перейдут в моё царство. Пострадает ещё и мир богов. Другим богам придётся не сладко, но они справятся.     — Погибнет природа? Все деревья? Животные? Духи? — ужаснулась Персефона и Аид кивнул. Он знал, что то, что оставляет равнодушным его, будет очень больно для неё.     Он знал.     Он всё понимал.     — Да, как она может такое допустить! Я не верю, что это из-за того, что я больше не занимаюсь урожаем. Она наделила меня силой, и она справлялась до моего рождения! Неужели это правда из-за меня?     — Из-за её упрямства, не более, — ответил Аид, подходя к ней ближе и желая успокоить. — Он требует твоего возвращения. Гибель мира это её угроза и шантаж.     — Ох, мама! — горько воскликнула Персефона и вдруг совершенно неожиданно повернулась к Аиду и, обняв его, уткнулась носом ему в грудь.     Аид в шоке замер на месте, боясь пошевелиться. Но потом, практически усилием заставляя себя сдерживаться, осторожно положил свои руки ей на спину, обнимая в ответ. Ещё через мгновение, осмелев, он слегка прижал её к себе.     Он почти забыл этот горький разговор, пока она не произнесла фразу, способную его уничтожить.     — Получается, мне придётся вернуться, — выговорила Персефона, опуская руки и выходя из его объятий, которые он едва успел вкусить. Он так и замер на месте, смотря перед собой невидящим взглядом.     Персефона взяла его за руку, но он, чтобы не выдавать своих чувств, прикрыл глаза и слегка отвернулся.     — Я не буду тебя удерживать.     — Что правда? — спросила она и наклонилась, чтобы поймать его взгляд.     — Не искушай меня. Больше всего на свете я мечтаю подхватить тебя и унести в Подземный мир. — Он вновь посмотрел на неё, глаза его были непривычно печальными. — Ты знаешь, что я имею на это право? Никто ничего не сможет мне за это предъявить. Только ты. Я мог бы показывать тебе красоты моего царства сотни лет и не повториться. Я мог бы подарить тебе всё, что ты увидишь. Но если ты захочешь уйти, я не смогу тебя остановить. У меня есть на это сила, но я не смогу...     — Я не хочу уходить, — сказала она, но всё же отступила на шаг.     Она отвернулась, явно о чём-то раздумывая, но Аид понимал, что расставание неизбежно. Что бы она ни придумала, ей придётся уйти. А всё, что останется ему, это жить в тоске о ней и возможно иногда подглядывать за тем, как она в саду собирает сливы...     — Я бы хотел, чтобы ты улыбалась, — сказал он, продолжая свои размышления.     — О чём ты? — не поняла девушка.     Аид грустно ей улыбнулся и присел на диванчик, что стоял тут же рядом с креслами и столом.     — Когда ты будешь наверху в своих красочных садах, и когда я найду способ хоть на минуту увидеть тебя. Я хочу, чтобы ты улыбалась.     Он смотрел на неё печальным взглядом. Сердце его разрывалось на куски, и он хотел запомнить каждую секунду её пребывания в его доме. Потому что как только она его покинет, он его сожжёт дотла. Слишком невыносимо будет оставаться здесь без неё.     — Так минуточку! — нахмурилась Персефона. — С матерью я разберусь! Но ты! Мы с тобой ещё не закончили!     Она подошла ближе и, к его поистине настоящему шоку, забралась на диван, уперевшись коленями в мягкую обивку по обе стороны от него. Она практически села на его бёдра и приблизила своё лицо к нему, заглядывая в его удивлённые глаза.     — Ты сказал, что я твоё солнце и твоя звезда!     — Да, — выговорил он, неосознанно поднимая руку и прикасаясь к её талии. Хотелось прижать её к себе, но он медлил, боясь спугнуть.     Персефона же словно и не заметила ничего. Она продолжала смотреть ему в глаза, почти касаясь своим носом его.     — Ты сказал, что я твоё дыхание и душа! Твоё сердце, твоя судьба! Что-то там про мойр ещё! Я всё слышала!     Он просто улыбался, глядя в её глаза. Хотя уже поверил, что навсегда потерял эту способность.     — Но я так и не услышала кое-что ещё, Аид!     — Что ты хочешь услышать? — спросил он, слегка переместив руку выше и наслаждаясь прикосновением.     — Я поняла кто я! Но кем тогда хочешь быть ты? Скажи мне, кто ты, Аид?!     Он на миг замер всё ещё утопая в её зелёных глазах, боясь сказать то, что хотел. Но разве это не шанс? Возможно последний из последних!     — Я твой муж.     Сердце забилось в его груди так часто и так неистово, что даже руки задрожали, пока он продолжал всматриваться в её глаза. Она слегка отстранилась, и он почти готов обхватить её двумя руками, чтобы удержать. Но Персефона глубоко вздохнула и, не отрывая от него глаз, произнесла:     — Да будет так!     Она подняла руку, чтобы тоже дотронуться до него, однако, он одним плавным, но стремительным движением поднял их обоих. И вот они стоят почти вплотную, но продолжают смотреть друг другу в глаза.     Его облик менялся, как всегда, преображая его в божественную суть, но она была уверена, что на этот раз он делал это специально. Её облик, к слову, тоже начал меняться. По крайней мере, одежда, так как внешность она свою не корректировала.     Аид взял её руку и приложил к своей груди. Он впервые стоял так близко и даже слегка подавлял её своим ростом и своей мощью, но она не была против. Она принимала его таким. Всемогущим, «огромным», божественным...     — Ты согласна быть мне женой, Персефона, Богиня плодородия? — спросил он цепко глядя ей в глаза. Она тонула в его золотой глубине.     — Я с трепетом и радостью буду тебе женой, Аид, Бог смерти и Подземного мира, — она немного нервно хихикнула. — Такой страшный титул, но меня он совсем не пугает.     — Это хорошо, — сказал он, продолжая смотреть на неё с любованием и в тоже время внимательностью. — Потому что отныне это будет и твоим титулом, Персефона, владычица подземного царства, — он, наконец, улыбнулся. — Моя возлюбленная.     — Уф, — нервно вздохнула она. — звучит непривычно, но я постараюсь нести его с достоинством. Ты ведь будешь со мной?     Он поднял обе её руки и прижал к своей груди.     — Я буду с тобой и в мыслях и в чувствах, даже если сама ты будешь далеко. Но не уходи далеко слишком долго. Иначе я приду и украду тебя.     — Ха-ха, — рассмеялась она. — Опыт у тебя уже есть.     Но Аид не улыбался, он протянул руку и обхватил её за талию, после чего притянул к себе. Персефона успела только ахнуть, перед тем как он, наклонившись, нежно её поцеловал.     Она ожидала, что он сейчас отстранится обратно, но Аид был не намерен отпускать её так быстро и, обхватив второй рукой, продолжил целовать её ещё более чувственно. В конце концов, Персефона обхватила его за плечи уже сама, прильнув к нему, и ответила на его поцелуй своим.     Отныне он ей муж, она ему жена. Ничто теперь не разлучит их против их воли. Даже мойры, даже смерть. Ведь теперь сама смерть подчиняется её мужу.     Муж.     Она рассмеялась прямо во время поцелуя и почувствовала на губах его улыбку.     — Что смешного? — спросил он тихим охрипшим голосом.     — А всё ещё в шоке от того, что сам Аид мой муж. Что я сейчас стою и целуюсь с мрачным Богом Подземного мира. Это так...     — Что? — спросил он, немного напрягшись.     — Так... — она задумалась. — Не могу подобрать слов... долгожданно наверно.     — Долгожданно? — удивился он. Поцелуй их прекратился, но он не отпускал её из своих объятий, впрочем, и она по-прежнему продолжала обнимать его за плечи.     — Ну, — она кокетливо улыбнулась, склонив голову, — я не буду отрицать того, что думала о таком. Что представляла, как ты вдруг меня целуешь... Честно говоря, ты мне тоже понравился с первого взгляда. Напугал меня, как говорится, до чёртиков, но и понравился тоже.     — Это правда? — спросил он, и она почувствовала, как его руки стали крепче обнимать её.     — Я надеялась, что ты однажды опять проверяешься в наши сады, но потом мама сослала меня, и надежды рухнули. Я слышала, что ты и так редко покидаешь свой Подземелья, а уж в мире людей встретить тебя было невозможно. Я так думала. А потом вот так неожиданно появился Шарик. И ты... — Она нежно погладила ладошкой по его щеке. Он прикрыл глаза, наслаждаясь лаской. — Всё такой же великий и ужасный Бог Смерти в простой рубашке и с модной стрижкой.     — Ты бы знала, как я был удивлён, увидев тебя среди смертных. Я уже почти отчаялся найти тебя, хотя и не прекращал стараться. Если б только знал, что не там искал. Надо мойрам подарки занести за то, что помогли мне встретить тебя и узнать среди людей.     — Думаю и мне нужно тоже их поблагодарить за то, что один садовый дух подошёл и согласился мне помочь собрать сливы, — она обняла его и прижалась лбом ему к плечу. — Я не хочу уходить. Мама опять попытается что-нибудь сделать.     — При всём её могуществе, теперь она не сможет. Ты моя жена. Я имею права быть с тобой не меньше чем она, а может и больше.     — Я знаю,     — Только давай проведём больше времени вместе, прежде чем ты пойдёшь к ней.     — Мне нужно спасать людей и мир... — Выговорила она, но ещё сильнее сжала его в объятиях.     — Я понимаю, но побудь ещё со мной. Месяц. Может пару недель... Я хочу насладиться возможностью быть с тобой. Обнимать и целовать свою супругу, проводить вместе ночи и дни. Чтобы память согревала меня, пока ты будешь с Деметрой. Так легче будет ждать твоего возвращения.     — Хм... Думаю можно. Я и сама хочу побыть с тобой дольше. Мой муж, — он подняла голову и посмотрела на него. — Расскажи и покажи мне то, что не мог рассказать раньше как гостье, но теперь можешь как жене.     — О! Такого очень много, — улыбнулся он.     — Только не надо меня вести в свою комнату, я там и так всё увижу, я про что-то необычное!     Аид тихо рассмеялся, но потом хитро стрельнула взглядом. Он разжал объятия и, взяв одну её ладошку, вновь поцеловал пальчики. После чего, сделав шаг назад, потянул за собой.     — Я покажу тебе место такое огромное как целый город, но... — он перенёс её в тот самый сад, который создал для неё и обвёл пространство руками, — всё это полностью можно считать нашей комнатой.     Он торжественно улыбнулся, наблюдая за тем, как она с восхищением осматривается. Однако услышав его слова, она усмехнулась, глядя на него.     — Ну ты и хитрец! — сказала она — утащил всё-таки меня в Подземный мир.     Аид ничего не ответил, только самодовольно улыбнулся и повёл её дальше, чтобы показать всё вокруг. Он хотел провести с ней как можно больше времени. Теперь, когда она согласилась принадлежать ему, он, наконец, чувствовал себя по-настоящему счастливым.     Все последующее время они почти не отрывались друг от друга. Даже когда ему всё-таки приходилось заниматься своими обязанностями, Персефона находилась рядом с ним. Они оба не могли насытиться друг другом, тем более, когда над ними давила предстоящая разлука.     И однажды, когда они лежали в постели, и он крепко её обнимал, Персефона начала разговор о котором уже какое-то время думала.     — Аид, — вдруг позвала она.     — Мм? — переспросил он, уткнувшись лицом в её пышные золотистые волосы.     — А ты можешь пойти со мной?     Он поднял голову и посмотрел на неё.     — С тобой? Ты именно в виду на поверхность?     — Да. Понятно, что мама тебя не любит, но ты же будешь со мной, а не с ней.     — Я бы рад, — сказал он, грустно поцеловав её в лоб, — но я непрерывно связан с Подземным миром и потому не могу надолго отлучаться.     — Но ты ведь очень долго жил среди людей.     — Да, но я всё равно оставался связан со своими обязанностями. Часть вопросов удалось переложить на других, но далеко не всё. Мне не сложно управлять всем из мира людей, но в нашем мире, в мире богов, всё по-другому. Здесь физическое местоположение играет большую роль. Поэтому надолго я не могу уходить. День два максимум и то последствия будут.     — Жаль... — Прошептала она и покрепче его обняла. — Я буду очень скучать.     — Я буду скучать ещё больше, — ответил он, поцеловав её в плечо. — Сильнее, чем когда либо.     Аид прижал молодую жену к себе и опять вдохнул запах её волос. Эти горько-сладкие дни были лучшим, что с ним случалось за последние века.               Дни летят очень быстро, особенно когда ты счастлив. И вот настал тот день, когда Персефона должна была вернуться в верхний мир.     Гермес, которого отправила сопровождать девушку, обивал пороги Подземного дворца с самого раннего утра, но Аид и не подумал разбудить Персефону раньше, чем она сама проснётся. Ему много сна не требовалось, и вставал Аид всегда очень рано, но тут просто лежал и наблюдал за тем, как его молодая жена досыпает свой сон.     Не торопились они и собираться, и только к обеду, наконец, вышли к нетерпеливому гостю. Однако Аид не собирался просто так отпускать Персефону и потому велел запрячь свою легендарную колесницу, чтобы лично проводить её в центральный храм. Всё-таки лишняя пара часов вместе для него многое значило. Потому в храм они приехали прямо к входу на красивой колеснице, запряжённой чёрными жеребцами.     В этот день многие небожители явились к храму. Явно предвкушая зрелища, которое тут ожидается.     Когда колесница остановилась, Аид с трудом подавил желание прижать к себе Персефону и «нырнуть» обратно в подземное царство. Она почувствовала его грустное упрямство и тоску. Нежно погладив его по напряжённой руке, она повернулась к нему и улыбнулась. Её муж в это время сверлил недовольным взглядом эту кучку богов, что столпились в храме.     — Аид, — тихо произнесла она, привлекая его внимание.     Он опустил на неё взгляд, и его лицо само по себе расслабилось.     — Я постараюсь долго не задерживаться, — сказала она и подарив ему ещё одну улыбку. Он, удерживая её руку, вышел с колесницы вместе с ней. Любая секунда вместе была драгоценна.     Между тем к ним уже подходила группа богов, где впереди всех находилась Деметра, буквально пожирая глазами свою дочь. И как только они приблизились, и Персефона отошла от мужа, то схватила ту и сжала в своих объятиях.     — Ох, дочь моя! Наконец-то ты свободна! Наконец-то ты вернулась!     — Я тоже рада видеть тебя, мама, — искренне сказала Персефона, обнимая ту в ответ.     Наконец разжав объятия, Деметра осмотрела дочь, словно ища на ней какие-то доказательства несчастья или повреждения. Она полностью игнорировала Аида, что стоял всего в паре шагов, хотя его было очень сложно игнорировать.     — Мама! — тут же начала Персефона. — Нам нужно с тобой серьёзно поговорить.     — Поговорим! Обо всём! Теперь ты вернулась, и всё будет как раньше, — облегчённо вздохнула та.     — Как раньше уже не получится, я теперь замужем! И вернусь к мужу, как только мы всё уладим.     — Тебе не нужно никуда возвращаться.     — Я замужем, мама!     Тут, наконец, вмешался Зевс.     — Здесь очень деликатный момент, Деметра. Персефона была обещана Аиду в жёны, но я так же понимаю, что у неё есть свои функции здесь наверху с тобой...     — Я всегда была и буду её матерью. Была ей задолго до того, как Аид украл и присвоил её себе. Теперь Персефона вернулась, и я больше её не отдам. Никакая она ему не жена, чтобы он там не говорил.     Зевс посмотрел на свою дочь, которая недовольно хмурилась. Она понимала, что не имеет права вмешиваться в спор старших богов и что те имеют право решать её судьбу. Именно поэтому она так боялась возвращаться. Деметра принадлежала к высшим богам. Но у Персефоны была надежда на Аида, который в тройке верховных. Кто как не её муж сможет её защитить.     И словно подтверждая её слова, Аид приблизился и, обняв её за талию рукой, прислонил к своей груди. Он стоял молчаливой и суровой горой у неё за спиной. Но она знала, что при необходимости он взорвётся извержением, и лишь маленькое гибкое деревце уцелеет в этом хаосе.     Наконец её отец и мать повернулись к ней.     — Персефона! Ты стала Аиду женой? Делила с ним еду, жильё и постель?     Вопрос её смутил, и она немного нерешительно ответила:     — Да. Аид мой муж.     — Зачем ты?! — воскликнула Деметра. — Разве я не говорила тебе об опасности Подземного мира?     — В таком случае, я не могу запретить Аиду видеться с женой, Деметра, — сказал Зевс. — Вам придётся делить девочку между собой.     Рука Аида сжалась на талии жены, но она это почти не почувствовала. Она была рассержена и опечалена. Она любила мать и не против иногда проводить с ней время. Но она так же любила и своего мужа и хотела быть рядом с ним.     — Персефона провела с Аидом три месяца. Пусть отныне каждый год она возвращается к нему на эти три месяца!     — Что? Нет! — воскликнула Персефона, на миг забывшись.     — Я тоже не согласна! — возмутилась Деметра.     — Как и я, — подал голос Аид. Его злость была не явной, но чувствовалась в воздухе и в силе руки, которой он прижимал к себе Персефону.     — Я против, чтобы она вообще к нему ходила, — продолжила Деметра. — Пусть разводятся. Ну или он же может подниматься, пусть приходит поговорить с ней пару раз в год...     — Ты будешь пускать меня в свой сад? — саркастически переспросил Аид, на что Деметра кинула в него раздражённый взгляд, но не ответила.     Тогда Аид сам ответил:     — Может, лучше ты, богиня природы, будешь иногда спускаться к нам, чтобы проведать дочь?     — Что ж тогда нужно разделить поровну, — попытался прервать конфликт на корню Зевс. — Полгода в саду с матерью и полгода в Подземном мире с мужем.     — Полгода... — разочарованно пробубнила Персефона.     — Я соглашусь, если мне будет позволено в любой момент навещать жену на поверхности, — жёстко проговорил Аид.     — Ты и так украл половину жизни моей дочери! — воскликнула Деметра, — так ещё хочешь кусками отнимать и моё время?     Аид смерил её жёстким взглядом. Глаза его при этом полыхнули божественным светом.     — Я могу прямо сейчас одним движением вернуться обратно и забрать свою жену с собой. И никто из вас не будет иметь даже права меня останавливать. Я здесь только потому, что моя жена хочет спасти человечество.     — Успокойся, Деметра, — примирительно сказал Зевс. — Он прав. Персефона ему обещана и она стала женой ему.     — Это всё твоя вина!     — Так. Но что сделано, то сделано. Твоя дочь будет помогать тебе полгода. Да и к тому же Аид не сможет надолго или слишком часто покидать Подземный мир. Так что тебе не о чем волноваться.     Деметра скривилась, но была вынуждена согласиться.     — Хорошо, произнесла она. Но мои полгода начинаются сейчас!     Она протянула руку глядя на дочь, призывая её, наконец, отступить от мужа и подойти к ней. Персефона же обернулась к Аиду, который, как только взглянул на неё, вновь смягчился лицом.     — Полгода, — тихо произнесла она, прижимаясь к нему. — Я буду очень-очень скучать.     Он обнял её, прижимая крепче к себе и целуя в лоб.     — Я хочу кое-что сделать... — тихо сказал он. — Я надеюсь, тебе понравится мой подарок.     — Уверена, что понравится, — улыбнулась она, доверчиво на него смотря. Аид и сам, наконец, улыбнулся и, наклонившись, прикоснулся своим лбом к её.     — Моя весна и моя душа, — тихо говорил он. — Я буду ждать и любить тебя всегда. И пусть часть меня всегда будет с тобой.     Он говорил и то, что при этом происходило, она больше чувствовала, так как видеть не могла. А в это время корона вспыхнула на его голове и начала разрастаться. Пара пламенных лепестков перепрыгнули на её голову и затанцевали в своём новом хороводе. Чёрная пытающаяся корона, словно беспокойный зверёк, ютилась и искала себе место, а успокоившись, заискрила ровным пламенем. Чёрным, как и его основа, только искры были не синими, как у него, а преобразились в тёплый зелёный отблеск, как и её глаза.     — Моя владычица, — проговорил он, когда коронация завершилась. И поцеловав её руку, отступил на полшага, едва находя в себе силы попрощаться.     Персефона чувствовала, как у неё над головой пылает мощная энергия божественной силы. И это приводило её в восторг.     — Мне идёт? — кокетливо спросила она, улыбаясь мужу.     — Тебе всё моё идёт, — тихо ответил он так, чтобы только она услышала и Персефона рассмеялась под недоумевающими взглядами других.     Наконец миг расставания настал и, отпустив руку своей жены, Аид вынужден был отпустить и её целиком.     Деметра тут же порывисто обняла дочь и с неприязнью посмотрела на пылающую корону. Подняв руку, она хотела смахнуть пламя, но то обожгло её ладонь. Отдёрнув ту назад, она с гневом посмотрела на Аида, который всё ещё находился здесь.     Его твёрдый взгляд красноречиво говорил о том, чтобы она не смела трогать то, что трогать не положено. Потом бог смерти взобрался на свою повозку и, бросив последний тоскливый взгляд, умчался обратно в свой Подземный мир.     Персефона с такой же тоской проводила его.     — Ну, наконец-то! — воскликнула Деметра.     Персефона повернулась и посмотрела на мать с ноткой обиды и недовольства. У них будет теперь много времени, чтобы обо всём поговорить.     — Нам пора, — всё, что сказала она пока. — Нужно идти восстанавливать всё то, что ты сотворила, мама.     — Это был единственный способ вернуть тебя.     — Пойдём уже... — устало вздохнула Персефона, не желая ссориться с матерью при всех остальных. Тем более, что у неё теперь действительно было полно работы, чтобы восстановить землю, растения и деревья.     Пару месяцев ушло на то, чтобы хоть немного восстановить погибшие растения, заколосить вновь рожь и зародить яблоки и груши. Природа словно после сна начала просыпаться, и это радовало не только людей и богов, но и саму Персефону. Она любила природу и хотела, чтобы та всегда была во всей красе.     Ссор с мамой было не избежать, и они очень долго разговаривали, пока, наконец, не пришли к какому-то взаимопониманию. Деметра всё же признала право дочери любить мужчину. И даже любить Аида.     Сам он действительно появлялся здесь не часто. Заглядывал раз в две-три недели. И его появление она чувствовала с момента, как тот пересекал границу её царства.     Настроение у неё ухудшалось, и она старалась уйти подальше от дочери. Однако после этих визитов сама Персефона летала счастливая, словно на крыльях, и это тоже помогало Деметре немного смириться с нынешним положением вещей. Хотя эта страшная чёрно-зелёная корона над головой дочери очень её злила. Это было то немногое, с чем она не могла смириться. К счастью Персефона чаще её прятала, чтобы не раздражать мать и не пугать садовых духов. Хотя искренне не понимала, что в ней страшного.     Когда же полгода прошли и наступил срок расставания, Деметра сама чувствовала, как потоки силы её покидают, и природа вновь начинает погибать. Правда, теперь ей удавалось большую часть растений усыпить до тех пор, пока её богиня весны не вернётся.     Персефона же, как только ступила в один из проходов, ведущих в царство её мужа, радостно побежала по тропинке, уже примечая знакомые места. Ей не терпелось оказаться в объятиях того, о ком всё это время томилось её сердце. Небольшие встречи помогали, но теперь они смогут быть рядом, как и раньше.     Спускаясь по лестнице, она на бегу погладила Цербера, уносясь вдаль и вырываясь в храм Аида. Её корона пылала над головой, говоря о её нетерпении.     Раскрывая последние двери, она ворвалась в главный зал и, наконец, увидела мужа, который уже спешил к ней. Он, конечно же, почувствовал, как она вошла в Подземный мир и поспешил все свои дела закончить, чтобы встретить её.     И сейчас устремившись к ней навстречу, он на лету подхватил её и, закружив, крепко обнял.     — Я вернулась, — радостно сообщила она, и Аид просто поцеловал её. Потому что слова были не нужны.               Многое изменилось с тех пор. И в мире богов, и в мире людей. Но многое осталось и неизменным.     Например, пирушки, которые устраивал Зевс, когда было скучно. И он неизменно приглашал всех, в том числе и братьев.     Аид, когда Персефона была с ним, игнорировал эти приглашения. Но когда получал его в летние месяцы, которые его жена проводила с матерью, то понял, что это отличный повод с ней повидаться. Он оставил свои дела и поднялся в сады Деметры. Его тут уже знали и даже почти не боялись.     — Ох, принесла ж... — Выругалась под нос Деметра, почувствовав гостя. Она по-прежнему не любила зятя, но уже и перестала относиться к нему враждебно. Во многом и потому, что дочь её, похоже, была счастлива, и это отражалось на природе, которая расцветала на глазах.     Сейчас Персефона опять забралась на дерево, чтобы проверить спелость черешни и ещё не знала, кто к ним идёт.     Деметра посмотрела на дочь, которая тихо напевала под нос. Но затем перевела взгляд на фигуру в тёмном. Аид шёл лёгкой походкой, словно юноша, бежавший на свидание. Так любить жену, даже спустя столькие годы, не каждый способен... По крайней мере, ни один божественный брак ещё не был таким крепким... Может быть, не всё так плохо?     Аид, увидев Деметру, улыбнулся и слегка склонил голову в молчаливом приветствии. Та кивнула в ответ, так же приветствуя его. Пожалуй, это была самая тёплая их встреча за многие столетия. Но вряд ли сам Аид об этом подумал, потому что его взгляд тут же переместился к дереву, на котором сидела её дочь.     И как только он всегда знает, где она?     Аид подошёл к стволу и посмотрел наверх, моментально найдя белые одеяния его Персефоны, что тянулась к веткам за ягодами, рассматривая каждую.     — Сегодня тебе не нужна помощь с корзиной урожая? — весело спросил он, и Персефона, ахнув, опустила голову. А, заметив любимого, тут же вскрикнула ещё раз уже от радости и быстро, почти падая, нырнула в его объятия.     Аид без труда поймал её и, как всегда после долгой разлуки, прижал к себе.     — Почему ты сегодня здесь? — радостно улыбаясь, спросила она.     — Зевс закатывает пир, и нас пригласили.     — Ты же не любишь такие пиры?     — Я не любил их, когда был один, — сказал Аид, нежно погладив её по щеке, затем так же нежно «приласкал» корону, которая тут же вспыхнула у неё над головой. Это символ того, что она его жена каждый раз наполняет его радостью и гордостью. Он склонился к ней ниже и прошептал: — А теперь, когда у меня есть ты, это лишний повод увидеться с тобой.     Она тихо захихикала и, отступив немного, сменила свой облик. Простое рабочее платье переменилось в наряд под стать богини. Белая ткань была расписана зелёными витьеватыми рисунками, символами природы, а также тёмно-синими и серыми росписями по краям, как символ уже её мужа и её сравнительно нового титула Богини Подземного мира.     Она покрутилась перед ним, показывая себя со всех сторон.     — Нравится? Мне идёт?     Аид с удивлением и удовольствием разглядывал свои символы на её одежде, потом он вновь посмотрел на неё.     — Я тебе уже говорил, тебе идёт всё моё! — он вновь обхватил её и нежно поцеловал. — Ты самая красивая богиня, которую я когда-либо видел.     — Осторожно, Афродита может услышать.     — Пусть слышит, это ничего не изменит. Для меня самая красивая была и будешь только ты!     Персефона хихикнула и, кокетливо глянув на него, выскользнула из его рук и помахала матери.     — Мама, мы на праздник к Зевсу, вернусь как всегда.     — Иди, — хмыкнула Деметра и, отвернувшись, вернулась к своим делам. Ей пирушки были не интересны. Они дочь на них не пускала так как борясь что разврат и похоть поглотят её. Но вот с Аидом ей почему-то отпускать Персефону было не страшно. Уж в чём чем, а в его способности уберечь Персефона от любых опасностей Деметра была уверена.     На самих пирушках, впрочем, тоже столетиями ничего не менялось. Только настроение Аида было совсем другое. Теперь вместо того чтобы наблюдать за напряжёнными взглядами, что бросали на него, он с удовольствием наблюдал за своей женой, которая радостно со всеми общалась.     Сама же Персефона довольно скоро поняла, что ей скучно каждый раз отвечать на те же самые вопросы. Почти любая беседа сводилась к тому, что её начинали жалеть из-за её несправедливой и коварной судьбы, благодаря которой ей пришлось стать женой мрачного и жестокого Бога смерти. И никакие её заверения в том, что она счастлива, не помогали. Все почему-то думали, что она просто притворяется.     Потому на таких праздниках она чаще всего общалась только с подругами нимфами, которые всё же предпочитали больше болтать об океане, смертных и любовных приключениях. Но любопытствующие не хотели оставлять её в покое. Как никак, самый страшный и нелюдимый Бог Смерти женился на солнечной девушке, Богине весны и плодородия. И вот, наконец, они появились в обществе и можно было увидеть и услышать всё из первых рук.     На этот раз подошёл Приап. Он постоянно заигрывал со всеми представительницами женского пола. И к Персефоне уже не раз пытался подкатывать ещё в прежние времена, когда она редко, но появлялась с матерью в общем храме. Но тогда его прогоняла Деметра. Впрочем, Персефона не возражала, ей этот бог самой не нравился. Но сам Приап, кажется, не понимал слова «нет».     Вот и сейчас предпринял очередную попытку.     — Ты сегодня как никогда красива, Персефона, — улыбался он, вставая напротив девушки и окидывая её пристальным взглядом.     — Спасибо, — ответила она спокойно. — Ты хочешь мне что-то сказать или решил просто вмешаться в мою с подругами беседу?     — Не вини меня в том, что я хочу провести время в компании таких красавиц, как ты. Ты давно мне нравишься, Персефона.     — Как и все другие девушки и женщины.     — Но ты особенная, Персефона. Просто знай, если тебе будет скучно в зимние месяцы, ты только кинь весточку, и я приду и согрею тебя, — он ещё раз окинул её жарким взглядом.     — Собираешься спуститься во владения Аида? И не страшно?     — Я знаю пару троп, дорогая. Я много всего знаю и умею.     — Не сомневаюсь, — усмехнулась она, отпивая вино.     — У нас с тобой много общего, милая. Я ведь тоже бог плодородия. Уверен, у нас с тобой будет очень интересное время вместе.     — О, конечно, приходи. Я попрошу своего мужа выдать тебе разрешение. Думаю, у него найдётся немного времени обсудить это перед тем, как он отправится к мойрам, — с серьёзным лицом сказала она.     Нимфы рядом хихикнули.     — Богини судьбы, — прошептала одна из них.     — Да и к тому же мой новый щенок очень хочет завести друзей. Он ещё маленький, но весь в отца. Обладает такой же трёхкратной милотой и обонянием. Он скучает, особенно когда я не дома. Почти никто не хочет с ним дружить, куда-то пропадают после первого знакомства. А мне очень хочется, чтобы у Бобика были друзья. Так что обязательно приходи.     И, улыбнувшись, Персефона развернулась и пошла к Аиду, который стоял недалеко и, разглядывая что-то в своём бокале, очень старался скрыть улыбку.     — Она что, хочет скормить меня Церберу? — мрачно переспросил Приап у нимф.     — Нет. Бобику.     — Это сын Цербера.     — Он немного меньше отца.     — Бегает быстрее.     — У него лапы длиннее.     — Он ещё форму менять умеет и становиться как обычный пёс.     — Персефона его показывала.     — Он, правда, милый.     Нимфы болтали наперебой, но от каждой фразы ему становилось ещё дурнее. Глянув ещё раз на Персефону, он заметил, как та подошла к мужу и что-то ему сказала. По его спине пробежали мурашки, когда Аид, после её слов, посмотрел прямо на него.     Он выругался себе под нос и невольно отступил на шаг. Кто вообще сообщает мужу о любовниках? Хотя в их мире нет ничего необычного в том, чтобы заводить интрижки на стороне. Кто так не делал?     Аид, к счастью, сразу же отвернулся и вновь посмотрел на жену. Взгляд его при этом потеплел, а на лице вдруг появилась улыбка. Все, кто это заметил, замерли в шоке и тут же начинали дёргать остальных, чтобы те тоже посмотрели.     Аид улыбается!     Это ли не самое удивительное событие вечера? Да и вообще всего?     Но сам Бог смерти ни на кого не обращал внимания и, склонившись, что-то прошептал своей жене, от чего она задорно расхохоталась. Аид же, всё ещё улыбаясь, поцеловал её в районе уха и отвернулся к столу, чтобы взять ещё вина.     Персефона в этот момент бросила взгляд обратно на Приапа. Лицо его при этом стало таким суровым, что даже взгляд Аида ранее пугал меньше.     — В Тартар всё это, — буркнул Приап и развернулся. — Я, пожалуй, пойду отсюда.     Это был первый раз, когда Приап не остался на оргию после пира. О чём многие потом ещё долго судачили.     Аид же умыкнул любимую вскоре после его ухода. Он и думать забыл об этом божке низшего уровня. Ему гораздо интереснее было провести время со своей женой.     Они пошли гулять по прекрасной аллее. Пока все пировали с Зевсом, здесь почти никого не было. А позже, когда последний свидетель их прогулки скрылся, укатывая солнце за горизонт, Аид обнял жену, укрыв их обоих своим тёмным плащом божественной силы, и горячо поцеловал. Всю ночь они провели в объятиях друг друга, наслаждаясь ласками, поцелуями и тихими разговорами.     Этой ночью они сотворили новую жизнь, увеличив свою семью уже до трёх.               КОНЕЦ.