Глава 4. Тьма

      Инумаки с интересом смотрел на мирно спящую Эи. Кожа девушки была все еще бледной, даже какой-то синюшной, а пересохшие губы все покрылись мелкими болезненными трещинками.       Тоге все никак не мог понять, почему же она так приковывает его взгляд. Когда она рядом он не может смотреть ни на кого кроме нее, когда она прогоняет его он начинает злиться, хоть и понимает что она права. Может он тоже на ней помешался?       Одна выходка с Тодо, чего стоит. До сих пор он помнит то чувство дискомфорта, которое блеснуло в глаза Эи, когда Тодо так нагло ее рассматривал. Но он понимал, что ему не стоило подходить, не стоило вмешиваться, но Эи как магнит тянула его к себе. И чего ждать теперь, Тоге не знал. Когда она очнется, она снова оттолкнет его? Прогонит прочь? Инумаки боялся этого, но с волнением ждал.       Длинные девичьи ресницы затрепетали под натиском солнечных лучей, проникающих в палату. Инумаки тут же вскочил с места, чтобы поскорее задвинуть штору.       — Тоге, — раздался тихий голос Эи, что с волнением смотрела на стоявшего перед ней парня. Она снова назвала его по имени. Сердце Инумаки пропустило пару ударов и он, не отрываясь от оранжевых глаз, уселся на кровать рядом с ней.       — Э…и… — простые звуки, которые Тоге произносил с большими паузами, сложились в ее имя, от чего сердце сжалось, а на лице девушки расползлась довольная улыбка. Она как кошка, потянула руки вперед, утыкаясь в грудь парня, обнимая его, вдыхая дурманящий запах. Нахлынувшие чувства обвили шею Эи плотным ошейником, который Тоге застегнул собственными руками.        Снова очнувшись от сладкой неги девушка не могла понять, сон это был или реальность. Тело не хотело двигаться, а глаза с трудом открывались. У Эи было чувство, что на нее навалилась вся усталость этого мира.       — Проснулась? — прозвучал мелодичный женский голос, заставляя девушку с трудом поворачивать голос. Перед ней стояла женщина с длинными шоколадного цвета волосами. Яркий, даже немного неуместный, макияж обрамляла родинка около губы. По белому халату можно было предположить, что она медик, но Эи ее прежде не видела, хотя голос был знакомым.       — Ты кто? — вымученно проговорила девушка, поднимаясь с кровати. Тело было словно свинцовым и почти не слушалось.       — Сёко Ийери. Можешь звать меня просто Сёко. — женщина что-то набирала в шприц, чем сильно напрягла Эи. Не нужно было быть высоким спецом, что бы понять, что девушка была излишне настороженной.       — Что это? — скалясь проговорила Эи, отодвигаясь от женщины, но тело не хотело слушаться, а мозг сильно тормозил.       — Не беспокойся, это всего лишь витаминный комплекс. Твое тело, как в прочем и душа, сильно измотаны, а он поможет тебе быстрее набраться сил. — было не похоже, чтобы Сёко, как она себя назвала, врала, поэтому Эи позволила ей сделать укол. Да, если честно, если бы и хотела вряд ли смогла сопротивляться.       Матобе чувствовала, как неизвестная жидкость растекается по венам и ее тело в миг стало еще тяжелей.       — Что ты вколола? — прохрипела Эи, пытаясь подняться с кровати. Стоило ей спустить ноги на холодный кафельный пол и попытаться встать, как она с грохотом упала, но тут же встала, опираясь на кушетку. Она изо всех оставшихся сил пыталась оставаться в сознании. — Что ты мне вколола?! — уже срывалась на крик Эи. Это было опрометчиво довериться человеку, которого она не знает.       — Всего лишь снотворное. Бессонные ночи, бесконтрольная трата проклятой энергии, обильная кровопотеря. Все это довело тебя до грани. Если продолжишь в том же духе — умрешь. — Сёко не выглядела как та, кого волновала бы чья-то жизнь и ровный, беспристрастный голос это только подтверждал, от чего девушка еще отчаянней пыталась бороться со сном. — Инумаки, ну хоть ты с ней что-нибудь сделай.       Услышав знакомое имя, Эи резко обернулась. В дверях стоял Тоге, спокойный, но чуть обеспокоенный. И волновала его явно не Сёко.       — То…ге. -только и смогла проговорить девушка. Стоило ей увидеть Инумаки, как тело тут же расслабилось и обмякло, падая навзничь. Если бы не рефлексы Тоге, та бы наверняка себе что-нибудь расшибла. Подхватив девушку, он с легкостью поднял ее, несмотря на разницу в росте, и уложил обратно в кровать. Лицо ее было все еще бледным, но мертвецкая синева уже сошла.       — Так Сатору был прав, когда сказал, что тебе удалось обуздать этого строптивого зверя, — Сёко довольно усмехнулась, наблюдая как уши парня покраснели, а лицо он старался спрятать глубже за воротом, чтобы скрыть свое смущение. — Эх молодость, — наигранно вздохнула женщина, собираясь ставить еще один укол, но поймала на себе вопрошающий взгляд второкурсника. — Еще снотворное. — пояснила она, — Не смотря на свое истощение, у нее очень крепкая воля и много недоверия к людям. Поэтому ей лучше поспать подольше, а тебе остаться рядом с ней, пока она окончательно не придет в себя. — Тоге удивился, и не понимающе похлопал длинными ресницами. — Если она проснется одна, то кто знает куда может убрести. А ты можешь спокойно ее остановить. И речь вовсе не о твоей технике. — Тоге снова покрылся румянцем, но на этот раз не стал прятать лицо. Слова Ийери смущали, но были правдивы. Инумаки был единственным, кого она могла послушать и сделать так как он просит.       Просыпаться и видеть перед собой Инумаки — стало для Эи приятным чувством дежавю, ведь полусонный мозг толком произошедшее запоминать не хотел. Была глубокая ночь, но Тоге продолжал стоически бороться со сном сидя у кровати девушки. Просьбу Сёко присмотреть за Эи он воспринял как-то слишком буквально. Стоило ей пошевелиться в кровати, как парень сразу же встрепенулся, ровно усаживаясь на стуле и пристально смотря на девушку.       — Ты всю ночь собрался так сидеть? — усмехнулась Матобе, смотря в заспанные фиолетовые глаза.       — Лосось, — уверенно проговорил Инумаки, активно мотая головой. Видимо сон пытался разогнать. Девушка чуть хихикнула и стала отодвигаться к противоположному краю кровати.       — Здесь места, конечно, не очень много, но явно будет удобней, чем на стуле, — в оранжевых глазах полыхнуло хитрое пламя. Это была провокация, глупая и в какой-то мере детская. Уши тоге чуть покраснели, но он с интересом смотрел на отогнуты край одеяла и ладонь, что, похлопывая по кровати, приглашала его лечь рядом. — Милашка, — проговорила девушка, наблюдая за краснеющим лицом парня. Только вот она ожидала, что раскрасневшийся Инумаки начнет отнекиваться и отмахиваться руками, а он, чему-то довольно кивнув, начал снимать пиджак формы, под которым, к счастью, была белая хлопковая футболка. Сняв белые ботинки, Тоге смело полез в девичью кровать, чем удивил ее владелицу.       Парень лег на бок, лицом к Эм, положив свою руку на подушку перед собой. Девушка посмеялась, схватилась за раненый бок, облегченно выдохнула и легла обратно, рассматривая столь милое лицо.       От созерцания покрасневших юношеских щек, девушку отвлекла рука, лежащая на подушке. Забинтованная ладонь и два пальца чуть подрагивали от легкой боли. Эи смутно помнила, что именно происходило в том здании, где их завалило, но не сложно было догадаться, что Тоге пытался разобрать завалы и спасти ее.       Девушка аккуратно провела по забинтованным пальцам, дабы убедиться, что ее прикосновения не приносят ему дискомфорт. Убедившись, что Инумаки нормально реагируете, девушка заключила его ладонь в свои руки, аккуратно притягивая к себе и бережно целуя его пальцы.       Эи хотела бы забрать всю ту боль, что испытал Тоге, себе, чтобы он больше никогда не страдал, но ругала себя за собственные мысли. Чем больше она проявляет таких знаков внимания, тем выше вероятность, что Инумаки может начать к ней что-то испытывать.       — Прости, — пробормотала Эи, прислоняя ко лбу руку парня, пряча свое бесстыжее, как ей казалось, лицо. Но Тоге все понимал. Понимал и принимал все так как есть.       Выудив руку из цепких пальцев, Инумаки легонько провел рукой по девичьей щеке, заправляя выбившуюся прядку темных волос за ухо. И улыбался так тепло и нежно, что Эи готова была волком взвыть.       Он намеренно сводил ее с ума. Это было видно в хитрых змеиных глазах. Одним рывком Эи перевернула парня на спину, забираясь на него сверху, склоняясь над его лицом, расставив руки по обе стороны от головы.       — С огнем играешь, — посаженным от волнения голосом проговорила Эи, смотря в аметистовые, чуть потемневшие глаза. А в них плясали черти, задорно так, призывая к действиям. Татуированные уголки губ растянулись в наглой ухмылке, бросая вызов здравому смыслу.       Выпрямившись, девушка провела тонким пальцем от печати к уголку губ, от уголка по нижней губе, теряясь в своем сумасшествии. От губ, девушка провела пальцами по острому подбородку, спускаясь ниже к шее. Опустилась осторожно, словно боясь спугнуть, чувствуя сбившееся дыхание на собственных губах. Их разделял лишь миг.       Тоге с трудом держался, чтобы не поддаться желанию, подмять девушку под себя. Он продолжал пытаться взывать к здравому смыслу, сгорая в пламени оранжевых глаз. Но девушка застыла. Замерла, борясь сама с собой.       — Прости, — поднявшись и отведя взгляд пробормотала Эи, — Шутка зашла слишком далеко. — девушка свалилась на свою половину кровати, отвернувшись от Тоге, оставляя его наедине со своим смущением. Где-то под сердцем кольнуло разочарование.       — Вам тут казино что ли? — прорычала Эи недовольная тем, что ее разбудили веселые возгласы Панды, что пританцовывал на месте, обыграв сидящих рядом с ним Мегуми, Юдзи и Тоге. Дальше ворчать девушке не дала Маки, вошедшая в палату.       — Наконец-то проснулась, — хитро улыбнулась девушка, — А мы уж думали тебя только поцелуй принца разбудит, — Зенин скосила взгляд на Инумаки, который старался поглубже зарыться в ворот формы.       — Херню не неси, — огрызнулась Эи, вставая с кровати. Толи от носильного пробуждения, то ли от собственной ночной выходки, но девушка была не в духе. В палате повисла немая тишина. Ребята переглядывались между собой бросая кроткие взгляды на Инумаки, что никак не осмеливался посмотреть на Эи.       — Да ладно тебе, — попыталась разрядить обстановку Кугисаки, что зашла следом за Маки, — Все мы в курсе, что у вас любовь и прочие страсти, — вместо предполагаемой разрядки обстановки, она накалилась еще сильней.       — Сушеный тунец, — вдруг подорвался Тоге, неловко улыбаясь и маша руками, мол все хорошо, но Зенин уже закипала.       — Мальчики, выйдите как на минуточку, — скрестив руки на груди, Зенин бросила очередной злобный взгляд на парней, и те сразу же решили ретироваться, прихватив с собой и сопротивляющегося Инумаки.       Три девушки стояли в полной тишине. Эи, в своей манере, не обращая ни на что внимания, принялась переодеваться. Маки не стала ей мешать, дожидаясь пока та оденет брюки и рубашку.       — Я не позволю тебе издеваться над Инумаки, — прогремел голос Зенин, что все так же недовольно стояла у дверей. Кугисаки села на стул и испуганно переводила взгляд с одной девушки на другую. Если они начнут драться ей их не остановить.       — Разве вам не рассказали, в чем суть наши отношений? — кинула Эи через плечо, застигая пуговицы рубашки.       — Рассказали, — процедила Маки, — Своими словами ты ранишь Тоге. — девушка действительно переживала за своего друга. — Разве ты не понимаешь, что он в тебя влюблен?       Глаза Эи расширились от ужаса. Она на миг застыла, а потом осела на кровать тяжело выдыхая.       — То, что я испытываю к нему… нельзя называть любовью. — Матобе впилась ногтями в свою руку в попытке побороть ненависть и отвращение к самой себе. — Помешательство — это болезнь, которая сводит меня с ума. И рано или поздно я… — голос Эи на мановение дрогнул. Все это время она сидела спиной к собеседницам и те могли наблюдать, как высокая статная девушка вся сжимается, словно пытается казаться незаметной, пытается исчезнуть. — Я видела до чего доводит помешательство на человеке. — Эи вдруг выпрямилась, опрокинула голову и глубоко вдохнула, словно принимая все свои пороки и соглашаясь со своим проклятьем. Развернувшись к собеседницам, Матобе посмотрела на них опустевшим взглядом. — Я никогда не помнила своих родителей. В голове остались только образы их изуродованных тел, пожираемых проклятьями. — Маки присела на диванчик у стены, готовая выслушать Эи. Кугисаки на мгновение замешкалась, не понимая при чем здесь родители, но быстро сообразила, что к чему. — Меня растил и воспитывал родной дедушка. Отец моих родителей, — Эи сделал паузу, что бы убедиться, что и о клане Матобе им было известно. По растерянным лицам и отведенным взглядам сразу все было ясно. Матобе усмехнулась, проведя рукой по волосам, — Когда он узнал, что я унаследовала технику клана, он помешался на мне. — девочки сильно удивились, но перебивать не стали, — Сначала он пытался бороться с помешательством, сторонился меня, постоянно ворчал и отчитывал, — Эи усмехнулась, глядя на Маки, вспоминая как старик ставил ее, «позор клана Зенин», как пример того, кем она может стать если не будет достаточно усердной, — Но чем старше я становилась, тем сильнее было его помешательство. — Матобе мотнула головой, пытаясь сбросить морок неприятных воспоминаний, но в итоге опустила голову на плечо, а волосы каскадом упали на лицо, скрывая ее отвращение — Пока однажды не попытался затащить меня к себе в постель. — голос захрипел, а перед глазами так и стояла картина, как она вонзает нож в горло своего деда, единственного, как она тогда думала, человека которому она могла доверять. Но он растоптал это доверие. Превратил свою внучку в параноика, который во всех видит врага. Это было явно не самое ее приятное воспоминание, но она должна была его снова пережить, что бы донести до окружающих, чем ее близость с Инумаки может кончиться. — Рано или поздно нечто подобное настигнет и меня. Я стану опасной для Тоге. В приступе своего помешательства я могу нанести ему непоправимый вред. И как бы я не хотела находиться рядом с ним, как бы меня к нему не тянуло, пока я в здравом уме я должна отталкивать его, пока он сам не поймет, что так будет лучше.       Дверь в палату с громким стуком и скрипом отварилась. На пороге стоял разъярённый Инумаки. Казалось, что он сейчас кинется на Эи с кулаками, но он стоял на месте сверля ее сердитым взглядом.       — Листогорчица! — воскликнул парень, а слово «дура» немым криком застыло у него в глазах. Эи и так все понимала. Тоге злился на нее за то, что она решила все в одиночку, не сочла нужным посчитаться с его чувствами. Инумаки развернулся и ушел, громко хлопнув дверью, а Эи лишь облегченно выдохнула, считая, что так будет лучше для них обоих.       В помещении было темно и пахло плесенью. Женщина в черном деловом костюме, с красными собранными в хвост волосами с настороженностью наблюдала за парнем в кимоно, сидящем в кресле. Он то и дело почесывал протез, заменяющий ему кисть и никак не мог оторвать от фотографии Матобе Эи, лежащей на кофейном столике.       — Так значит этот пацан, — парень указал на еще одну фотографию, лежащую на столике, на которой был изображен парнишка со светлыми волосами и в форме магического техникума, ворот которой закрывал половину его лица. — Стал предметом помешательства Эи? — мужчина усмехнулся, снова почесав протез.       — Инумаки Тоге, заклинатель слов, маг пред-первого уровня, — отчеканила женщина, словно читая досье.       — Значит он из клана Инумаки, — парень задумчиво повертел фотографию у себя в руках, — Это, конечно, может стать проблемой, но он нужен нам, что бы сломать Эи. Ты сможешь все организовать?       Девушка вышла из тени, довольно скалясь и хохоча.       — Конечно, зря я что ли помощник в Техникуме. Я все организую, Итто-сан.       Девушка ушла, вертя в руках фотокарточку Инумаки и что-то напевая под нос, Матобе Итто же остался сидеть на месте, почёсывая протез и испепеляя взглядом фото Эи. Смяв ее в целой руке, мужчина поднялся и оправился прочь из подобия рабочего кабинета. Прямо по коридору из-за одной из дверей доносились веселые детские ауканья. Тихонько постучав, Итто вошел.       Женщина в легком домашнем платье, с длинными черными волосами, собранными в пучке на затылке, возилась с двумя близнецами с яркими, почти алыми глазами, играющими в своей кроватке с мобилем.       — Как близнецы? — необычайно нежно спросил мужчина. Женщина посмотрела на него своими жемчужными глазами и мило улыбнулась.       — Сегодня они чувствуют себя на удивление хорошо, — ласково пропела женщина, — Все хорошо, Итто-сан? Выглядишь взволнованным.       — Не беспокойтесь, Ай-сан, у нас появились хорошие вести. Мы нашли способ, как избавиться от Эи и обезопасить будущее нашего клана. — Итто был действительно счастлив, но Ай его счастья не разделяла.       Уже начинало смеркаться, но Эи только вернулась в комнату. Она шаталась по окрестностям техникума пытаясь заглушить непонятно откуда взявшуюся тревогу. Списав все на отсутствие Тоге — в полдень он отправился на несложную миссию — немного успокоилась.       Сняв пиджак и кинув его на кровать, девушка нервно провела рукой по волосам, рвано выдыхая воздух. Как бы она не пыталась себя убедить что все нормально, где-то на подкорке сознания противно скреблись кошки. Телефон тревожно запищал, оповещая о новом сообщении. Эи насторожилась, недоверчиво сверля взглядом гаджет. На свете, пожалуй, не осталось людей, которые могли бы ей прислать сообщение.       Секунда, за которую девушка тянулась к телефону и открывала сообщение, казался ей вечностью. Но стоило ей взглянуть на экран, как кровь в ее венах тут же вскипела.       Отправитель: Матобе Итто.       Текст сообщения: Если хочешь увидеть его живым — приходи.       Вложение: …       По женскому общежитию пронеслась волна чье-то проклятой энергии, что взбудоражила немногих ее жительниц. Нобара, что была ближе всего к источнику услышала только крик «девятый» из комнаты соседки. Взволнованно ворвавшись туда, Нобара обнаружила лишь разбитое окно и светящийся мобильник, лежащий на полу. Изображение на экране сразу привлекло ее внимание.       На фотографии был связанный по рукам и ногам Инумаки, который явно был без сознания, а вместо кляпа, на его губах было несколько запечатывающих талисманов.       На негнущихся ногах Кугисаки поспешила в свою комнату, чтобы сообщит обо всем Сатору Годзе.       По поляне, около давно заброшенного хранилища, гулял ветер, а находящиеся на ней мастера проклятий находились в напряжении, которое только усилилось, когда на них обрушилась волна мощной проклятой энергии.       Сначала из-за деревьев появился огромное волкоподобное проклятие, следом шла высокая, но хрупкая, на вид, девушка. Руки ее, как и шея, были полностью покрыты проклятыми печатями, а разматывающиеся бинты, идущие от локтей к кистям, свисали в расхлябанном состоянии.       — Где Тоге? — равнодушно звучащий голос никак не вязался с пляшущей в оранжевых глазах яростью.       — Тоге? — голос Итто дрожал. Он соврал бы если бы сказал, что не биться эту женщину, но его план, как он считал, был безукоризненным. — Ваши отношения настолько тесны, что вы зовете друг друга по имени? — мужчина натянуто усмехнулся, храбрился, пытался пустить пыль в глаза. Но взгляд Эи был слишком пронзительным. — Ой, прости, теперь же это в прошлом. — Итто махнул рукой и перед его ногами, на траву, бросили тело белокурого парня. Глаза были выжжены кислотой, язык вырезан под корень, ногти вырваны, а ноги переломаны. — Он так отчаянно вырывался, что нам не оставалось ничего другого. — теперь его усмешка была настоящей, искренней. Его план сработал точно, как часы.       Проклятая энергия Эи дрогнула, вспыхнула как искра и тут же потухла, а призванный дух растворился дымкой. На негнущихся ногах она шла к телу, бормоча его имя себе под нос, протягивая руку ему на встречу, словно пытаясь поймать ускользнувшую из него жизнь. Она слышала его фантомные крики от боли, что он испытал перед смертью и не могла поверить, что это действительно правда.       Ноги подкосились, и она упала на колени перед телом, притянула его к себе, проводя дрожащей руками по волосам, израненному лицу, продолжая бормотать его имя. Запах Тоге смешался с запахом земли, кислоты и крови. От него выворачивало наизнанку, но она должна была убедиться. Убедиться, что он мертв.       Бледная кожа стала почти прозрачной, приняв синюшный оттенок. Руки были холодными, а сердце остановила свой ритм.       — То…ге, — бормотала она, смотря на тело парня расширенными от ужаса глазами, — Не смогла, не сберегла… — в голове бушевали мысли, она искала виновных в его смерти, тех кому могла отомстить, но каждый раз возвращалась к себе. Умри она тогда, в поместье клана, и Тоге бы жил. Не задумай она уничтожить свой клан и Тоге бы жил. Казни ее маги и Тоге бы жил. Умри она под завалами и Тоге бы жил. — Точно, — пробормотала она, доставая нож из кармана. — Я. — глаза Эи расширились еще сильней, а занесенный нож вот-вот должен был воткнуться ей в шею.       Итто ликовал. Все сработала так как он и хотел и даже лучше. Она убьет себя сама, ему даже стараться не нужно. А если бы и не решила убить — без воли к жизни и без проклятой энергии она бы ничего не сделал. Как известно, злость — худший враг мага. Чем сильней ее ярость, тем хуже контроль над силой. Но он ошибся, сильно ошибся.       Нож остановился в миллиметре от сонной артерии. Девушка разжала руку и нож со звоном упал в траву. Эи подняла свои обезумевшие глаза на Итто, от чего тот непроизвольно вздрогнул и начал пятиться назад.       — Убью, — все тот же равнодушный голос, но проклятая энергия хлынула новым потоком, вздымая черные волосы вверх. Оранжевые глаза вспыхнули дьявольским огнем, сжигающим остатки рассудка, — Из-за тебя, — бормотала она, — Из-за тебя! — она царапала свои руки до крови и рядом с ней тут же появлялись проклятия. Десятки, сотни проклятых духов заполонили небо начиная пожирать находившихся рядом людей.       Она тихо выла, обнимая изуродованное тело своего возлюбленного, оплакивала его смерть кровавыми слезами, до тех пор, пока человеческий вой не превратился в вой раненого зверя, монстра, что желал смерти его убийце.       Она шла к нему, держа на руках тело единственного дорогого ей человека и каждый шаг ее оставлял за собой безжизненную пустошь. Она сама стала олицетворением смерти.       — Почему, — пробормотал Итто, падая на задницу и отползая от девушки. — Так не должно быть, — бормотал он. И до него наконец дошло. Она та, в чьем теле запечатана тысяча проклятых духов. Она та, чья душа насквозь пропиталась проклятой энергией, она сама практически прокляты дух. — Неет, бреед, — бормотал он как сумасшедший, пытаясь сбежать, но мир вдруг застыл. Застыл для всех вокруг, всех кроме нее и Сатору Годзе.       — Расширение территории, — прозвучал неестественно спокойный голос, который никак не вязался наполненными горечью бездонными голубыми глазами, — Бесконечная пустота.       Девушка, что теперь больше походила на проклятье, застыла, продолжая лить кровавые слезы по тому, чье тело так и не выпустила из рук.       — Я не смогла, — кричала ее душа, треща и истекая кровью, — Я не смогла, — душа рассыпалась на мелкие осколки, погружаясь глубже во мрак, — Умри! — говорил обезумевший голос, но это все на, что она оказалась способна в этой бесконечной пустоте.