Глава 9

– Наташа забрала мой колокольчик. – И мы все благодарны ей за это, – отозвался Брюс. Клинт недовольно фыркнул, но учёный его проигнорировал. – Кто вообще додумался тебе его дать? – спросил Питер, сидя на потолке возле люстры. – Дарси, – невнятно пробормотал Клинт. Его взгляд был мутным и расфокусированным из-за обезболивающих. – Она использует его, когда болеет, иначе Джейн думает о науке и забывает о ней. – Ну, тебе не нужен колокольчик, – ответил Брюс, снимая ленту тонометра и отходя от его кровати. – Ты можешь в любой момент обратиться к Джарвису. Питер вытянул ногу и аккуратно ткнул Брюса в лоб носком ноги. – Не подкидывай ему идеи, – попросил Питер. Брюс скривился и отвёл его ногу от своего лица. – Я ранен! Ты должен быть добрее! – крикнул Клинт, извиваясь в толстых слоях постельного белья, как очень обдолбанная и очень капризная гусеница. – Перестань дёргаться, – легко толкнул его Брюс. Клинт начал извиваться ещё сильнее. Хлопковые простыни тёрлись о свежие бинты с характерным звуком. Брюс выглядел так, будто готов был забраться на кровать и связать лучника стетоскопами. – Почему, – возмутился учёный, – все в этой дурацкой Башне начинают вести себя как дети, как только получают травму? – Уверен, что они и без травм ведут себя как дети, – заметил Питер. Он вытянул ногу как можно дальше, болтая ей в воздухе в попытках дотянуться до Брюса. Мужчина нахмурился. – Не поспоришь, – ответил Брюс ноге парня. Джарвис вмешался до того, как Питер успел обогнуть люстру и пнуть учёного прямо в очки. – Доктор Беннер, жаль прерывать этот увлекательный разговор, но сэру нужна ваша помощь. – О, слава богу, достойный повод уйти, – Брюс начал собирать своё медицинское оборудование. Он направился к двери, собираясь уйти, но остановился на пороге, когда понял, что Питер не сдвинулся с места. – Питер? Ты идёшь? Питер перевернулся, приземлился на ковёр и приблизился к Клинту. Лучник замер, когда парень забрался к нему на кровать. – Я, пожалуй, останусь, – ответил Питер расслабленным тоном, пока Клинт смотрел на него широко распахнутыми глазами. – Ты уверен? – Брюс внимательно просканировал Питера взглядом. Он облизнул губы и ответил: – Да, я уверен. Э-э, если Клинт не против. – Я не против, – хрипло ответил мужчина. Брюс кивнул, что-то в его выражении лица смягчилось, глаза заблестели, а улыбка стала откровенно гордой. – Не позволяй ему творить глупости, – кивнул учёный и оставил их двоих наедине. Клинт напрягся, как только Брюс ушёл. Питер устроился у изголовья, обхватив руками подушку, и застенчиво сказал: – Я могу уйти, если хочешь. – Нет! – слишком громко ответил Клинт. Его улыбка стала смущённой. – В смысле, ты можешь остаться. Должен остаться. Если хочешь, конечно. Эм. Питер неуверенно улыбнулся. Атмосфера между ними никогда не была такой неловкой и нерешительной. Они вели себя слишком неуверенно и преувеличенно вежливо, будто два незнакомца, а не старые друзья. Питер схватил с прикроватной тумбочки очки Клинта со шторками. Лучник потянулся, чтобы надеть их, но Питер сам их нацепил и ухмыльнулся. Очки сползли вниз по его носу, слишком большие для его лица. – Как я выгляжу? – серьёзно спросил он. Яркий фиолетовый цвет контрастно выделялся на фоне его бледной кожи. – Ужасно, – ответил Клинт и засмеялся, и этот смех смёл их неуверенность. Швы щипали и неприятно стягивали кожу лучника, но напряжение наконец-то ушло. Присутствие Питера и это знакомая задорная улыбка смягчили что-то внутри Клинта.

***

Наташа не подняла глаз, когда дверь приоткрылась. – Ты можешь войти, – сказала она своей книге в мягкой обложке. Питер неловко вошёл. – Эм. Клинт спит. – Я знаю, – спокойно ответила Наташа, но Питер заметил, как она смяла уголок бумаги напряжёнными пальцами. – Я слышал, что он выгнал тебя раньше, – продолжил Питер. Она кивнула. Он прикусил губу и подобрался немного ближе. – Не принимай это на свой счёт. Он сейчас под кайфом и ему очень больно, наверное, он просто не хотел, чтобы ты это видела, рана всё ещё не зажила… – Я это знаю, – сорвалась Наташа. – И я знаю, что ты тоже знаешь. Ты же был там, когда его подстрелили, в конце концов. – Извини, я просто… просто подумал… – потупился Питер. – Хватит, – громко прервала его Наташа. Питер осёкся, забыв, что он хотел сказать. Она была в больших уютных спортивных штанах, но её губы были плотно сжаты, а взгляд был холодным и пристальным. Питер запнулся о собственную ногу, попятившись. Он нащупал дверную ручку потной дрожащей ладонью. – Я… – его горло сжалось, не пропуская воздух, – я пойду. Дверь закрылась за ним с тихим щелчком.

***

Ужин проходил тихо. Тони и Брюс были заняты чем-то в мастерской, Наташа не спустилась, а Стив был тих и замкнут. Сэм колебался, оглядываясь на кухню. – Может хочешь попробовать?.. Питер на мгновение задумался – насколько сложно было пройти эти несколько шагов, сесть за барную стойку, почувствовать холодный гранит под пальцами? Столешницы и шкафчики; место, где он когда-то проводил время плечом к плечу со смеющимися друзьями; место, где он бывал уставшим за завтраком, энергичным за обедом, взбудораженным за полуночным перекусом. Ледяная мозаика из плиток, к которой его прижимал Стив, опасный ряд металлических столовых приборов, скользкие от крови дверцы шкафчиков. – Нет, – ответил Питер. У него перехватило горло. – Извини. Эм. Прости. Стив сглотнул и отстранился немного дальше. Он ссутулился, избегая взгляда Питера. Сэм собрал их тарелки. – Всё хорошо, Пит. Может, в другой раз. Когда ты будешь готов. Они ели в гостиной. Соус на пальцах был липким и оставлял кислый привкус во рту. На фоне играли вечерние новости, но Питер не обращал на них внимание.

***

С тех пор, как Питер в последний раз был в спортзале, здесь появилось новое улучшенное снаряжение. Стены были целыми и неразмеченными. Пол не был завален сломанными пушками и деформированным оружием. Это показалось Питеру хорошим знаком. – Привет, Стив, – поздоровался Питер. Одежда суперсолдата пропиталась потом, на плече висело полотенце. Он опустил бутылку с водой и неловко улыбнулся. – Привет, Пит. Что ты здесь делаешь? – Ищу тебя, вообще-то. – Ну, вот он я… – неловко ответил Стив, вытерев лоб краем полотенцем. – Ты что-то хотел? – Разве я не могу просто прийти поболтать? – немного криво улыбнулся Питер. – Конечно, – устало ответил Стив. – Эм, прямо сейчас? Питер махнул рукой в сторону покачивающейся боксёрской груши. – Продолжай. Я не хочу мешать твоей тренировке, мистер Мускул. – Ты… ты уверен? Может, это не очень хорошая идея? – Давай, – настоял Питер. – Покажи мне, как правильно. Стив заколебался, бросив на Питера обеспокоенный взгляд, но всё же отбросил полотенце и бутылку. Он методично обмотал костяшки пальцев защитной лентой и приблизился к груше. Питер прислонился к колонне, тщательно следя за тем, чтобы его поза оставалась расслабленной и спокойной. Кулак Стива коснулся груши. Звук от соприкосновения пальцев и гладкой блестящей поверхности прозвучал оглушительно. Сила удара сгладилась слоями изоляции. Может, Питеру стоило начать быть нежнее со спортивным оборудованием, теперь, когда он знал, каково было оказаться под ударами Мстителя. – Итак, – лениво начал Питер, чувствуя отстранённую расслабленность. Он спрятал побелевший от напряжения кулак за спину, и постарался сохранить дыхание ровным. – Я хотел узнать, как твои дела. – Как мои дела? – переспросил Стив. – Ага. Ну, ты знаешь, как делишки? Как там мой любимый капитан? Что поделываешь? – Тренируюсь, – ответил Стив. – Я тренируюсь, вот что я поделываю. – Отвратительный ответ. Я серьёзно, как ты? – Всё, как я сказал. Тренируюсь. – Ладно, задам вопрос по-другому: ты винишь себя за то, что чуть не убил меня? Следующий удар Стива оказался неудачным. Груша закрутилась, отскочила и попала ему прямо по носу. – Ау! Чёрт! – Стив! – Питер бросился вперёд, размахивая руками. – О, боже, я идиот, думал, что я тебя немного встряхну, но… Стив встряхнулся, прижав руку к пульсирующему носу. – Н-ничего. Я в порядке, Питер. С чего ты решил, что что-то не так? – Потому что я не идиот? – ответил Питер. Он бросил на Стива отстранённый взгляд, и суперсолдат вдруг понял, что борется с желанием поёжиться под пристальным взглядом подростка, который был гораздо ниже и тоньше него. Питер давно не видел Стива таким неловким и дёрганым, но у каждого из них бывали неудачные дни. У Наташи был такой после ранения Клинта. Стив тоже мог позволить себе на мгновение перестать быть идеальным. – Прекрати, – небрежно сказал ему Питер. – Перестань винить себя и вымещать злость на безобидных боксёрских грушах. Они могут обратиться в Верховный спортивный совет и подать на тебя в суд за незаконное нападение. – Что? – уставился на него Стив. – Нет? Не смешно? Ладно, я вижу, когда моё присутствие нежелательно. Можешь продолжить издеваться над инвентарём, здоровяк. Стив остановил качающуюся грушу рукой. – Питер… Парень направился к двери. В последний момент он развернулся, и крикнул: – О, чуть не забыл! Стив, я тебя прощаю. – Что? – крикнул в ответ капитан. – Я прощаю тебя. За всё! Выражение лица Стив на мгновение стало уязвлённо болезненным, но быстро скрылось за привычной непроницаемой маской. – Ты это всем говоришь? – спросил он с кривой улыбкой. – Нет. Только тебе, – Питер встретился с другом взглядом через весь спортзал. – Я не успел сказать тебе в тот день. Я хотел, но потом ты… эм. Сейчас это не важно. – Питер. – Я прощаю тебя, ладно? – Питер… – Ладно? Стив поправил ленты на кулаках, собрался с мыслями и наконец ответил: – Ладно. Спасибо тебе. – Не за что, – сказал Питер. Он выскользнул за дверь до того, как за спиной снова начали раздаваться звуки ударов. Они всё ещё звучали быстро и решительно, но сейчас, может быть, немного менее отчаянно.

***

Наташа нашла его в тот же день после ужина. Питер сидел на крыше, устроив ноутбук с открытым университетским заданием на коленях. Он боролся с отчаянием из-за незаконченного эссе. – Питер, – обозначила своё присутствие Наташа. Она подождала, пока он не поднял взгляд и не кивнёт в знак приветствия, прежде чем войти в его личное пространство. – Вот. Она протянула ему капучино с густой пенкой и тающей шоколадной крошкой. Питер взял стакан, который согрел его руку, а ещё губы, горло и желудок после первого глотка. – Прости за моё поведение, – сказала она. – Всё в порядке, – ответил Питер и сделал ещё один глоток. Кофе был хорош. Он не был похож на произведение искусства от Тони, должно быть, Наташе пришлось выйти из Башни, чтобы купить его. Кто-то другой попытался бы пояснить свои слова и сделать извинение максимально развёрнутым и некомфортным, пока Питер не начал бы бесконечно бормотать своё прощение, мучаясь от неловкости. Но Наташа просто проследила, как он сделал следующий глоток, и отвернулась. – Удачи с твоим заданием, – добавила она и оставила его в покое. Ночной воздух был холодным, но капучино не дал Питеру замёрзнуть.

***

– Не переусердствуй, Питер, – попросил Стив. Он выглядел обеспокоенно. Он не переставал волноваться с тех пор, как Питер впервые пришёл к ним обоим с этим планом. – Это ведь… это ведь не какая-то форма наказания? Ты же не?.. – Это не наказание, – ответил Питер. – Это тренировка. Жизненно важная, помнишь? – И всё же, – сказала Наташа. – И всё же, – настоял парень, – если мне нужно будет остановиться, я остановлюсь. Они оба посмотрели на него с сомнением. Нет, не остановишься, явно читалось на их лицах. – Ладно, скорее всего не остановлюсь, – признал Питер. – Но я доверяю вам, я знаю, что вы меня остановите, когда это будет нужно. Стив шумно выдохнул. – Доверия не всегда достаточно, ты и сам знаешь. – Я знаю, – ответил Питер, он остро чувствовал приглушённые всполохи паники где-то под кожей. Это чувство было его старым другом, но теперь под кожей была сталь. Решимость. Он пережил так много, значит, справится и с этим. – Именно поэтому мне это нужно. Стать лучше. Встретиться с ними обоими лицом к лицу. Двух зайцев одним выстрелом. – Хорошо, – ответила Наташа. – Наташа! – возмутился Стив. – Я правда считаю, что это плохая идея. Что если мы испортим Питеру весь прогресс?.. – Да ладно, – заныл Питер. Он не дулся. Нет, точно не дулся. – Если тебе полегчает, Сэм приготовит на всем завтрак после тренировки, – добавила Наташа. – Не полегчает, – отрезал Стив. Он обратился к Питеру: – Ты уверен? – Уверен, – твёрдо ответил Питер и встал в стойку.

***

Он не смог сдержать крик, когда упал на пол. Стив двинулся вперёд, чтобы помочь Питеру подняться на ноги, но Наташа остановила его. – Питер? – обеспокоенно спросил капитан. – П-прости, – Питеру не хватало воздуха. Он перекатился на живот, прижав мокрый лоб к тренировочному мату. – Просто. Просто дай мне минутку. Он задыхался. Лёгкие сжались от расцветающей опаляющей паники, которая необратимо поглощала его. У него вспотели ладони, ноги ослабли. Стив и Наташа отступили. Питер сосредоточился на синем цвете мата и силой воли отогнал воспоминания о перекошенном лице Стива, когда тот ломал ему пальцы, и о его безумных глазах, когда он швырнул его через всю комнату. Вместо этого он вспомнил виноватое обеспокоенное выражение лица Стива. Он подумал о строгом Стиве в полном обмундировании Капитана Америка, о его мягкой улыбке поверх коробочек с тайской едой. – Питер? – позвала Наташа. Он выдавил долгий протяжный стон в ответ. – Хочешь попробовать ещё раз? Питер оторвался от пола. – Я в порядке, – ответил он, всё ещё не глядя ни на кого из них. – Ага, – неуверенно протянула девушка. – Правда, – Питер принял боевую стойку. Немного неуверенно, но очень решительно. – Я в порядке. – Если ты уверен, – ответила Наташа. Она дождалась первого удара Питера, прежде чем начать защищаться.

***

Он не победил в первом спарринге. Никто не победил. Питер помахал рукой вместо белого флага и сбежал в ванную, чтобы ополоснуть лицо водой и предотвратить паническую атаку. Убедить их продолжить тренировку было невероятно сложно. Это говорило о многом, учитывая, как долго ему пришлось уговаривать их на первый спарринг. В этот раз Наташа одержала победу. Она прижала Питера к мату, и как только на его лице проступил страх, она сразу же отпустила его и отошла, позволяя ему сесть и перевести дух. В третий раз победа тоже оказалась за ней, но Питер просто застонал и начал шутливо жаловаться, страха больше не было. Каждая следующая тренировка давалась Питеру непросто. Иногда ему приходилось останавливаться. Иногда, Стив и Наташа заставляли его сделать перерыв. Он думал, что ему хорошо удавалось скрывать приступы паники, но друзья видели его насквозь. Они прекрасно понимали, когда его прерывистое дыхание было вызвано физической нагрузкой, а когда – удушающим страхом. Через полтора месяца после того, как Стив прижимал его к шкафам и бил по лицу, Питер случайно ударил его по лицу. Случайно. – Мне так жаль! – переполошился Питер, переминаясь с ноги на ногу. Кровь из сломанного носа Стива хлынула ему на подбородок. Когда суперсолдат поднял на парня взгляд, он сиял. – Ты справился! – Он это сделал! – согласилась Наташа и дала капитану пять. Шпионка игриво толкнула Питера в бок, и улыбка Стива стала ещё шире. Питер спрятал немного виноватую, но гордую улыбку, и отправился на поиски Брюса. Он справился.

***

Кухня была удушающим местом. Питер не мог туда зайти. Пока нет. Они завтракали в гостиной. В такие дни, как сегодня, когда еды было слишком много, они отодвигали диваны и собирались в кривой круг возле телевизора, устраивались, скрестив ноги, и были счастливы. Тарелки со стопками вафель, миски с фруктами и огромные банки с йогуртом были расставлены посередине, чтобы все могли дотянуться и поесть. Клинт, как обычно, разливал содержимое своей кружки, остальные смеялись над ним, а Стив спешил вытереть беспорядок бумажными полотенцами. У Питера болели мышцы. Вилка подрагивала в его трясущихся руках, ему было трудно заставить себя поесть, но его друзья в солнечных очках смеялись рядом с ним. Улыбка Питера была усталой, но широкой и очень искренней.

***

Он так и не снял фотографии, Мстители улыбались ему со стены у него в комнате. Питер повесил их туда, чтобы заново привыкнуть к команде. Чтобы заставить себя преодолеть страх, справиться с инстинктивными всплесками тревоги и снова увидеть друзей домашними и счастливыми, а не безжалостными и жестокими, как в день нападения. Питеру больше не нужны были эти фотографии. Он достиг своей цели. Он всё равно их сохранил.

***

На улице моросило, дождь был слабый, но не прекращался. Мощёные ступени промокли, вода лилась с навеса, словно защищая дом бисерной завесой. У Питера промокли волосы и запотели очки. Он постучал костяшками пальцев по облупившейся жёлтой двери, задержав дыхание. – Минутку! – звон кастрюль на кухне прекратился, Питер услышал торопливые шаги. Дверь распахнулась, на пороге появилась его тётя. Растрёпанные пряди волос обрамляли её лицо, глаза расширились, а губы приоткрылись в удивлении. – Питер! – Привет, тётя Мэй, – поздоровался парень. Он вытянул перед собой букет, словно принося его в жертву. – Я, гм. Я купил тебе цветы. Тётя Мэй прикоснулась к маргариткам так осторожно, будто они были хрустальными. – Питер, – снова повторила она, на этот раз тише, её глаза увлажнились. Питер опустил взгляд. Его разрывало между желанием прийти сюда раньше и желанием не приходить никогда. Два человека едва помещались на таком маленьком крыльце, но ощущение было уютным и знакомым. С балок свисали растения в горшках, на кресле-качалке лежал забытый тёплый плед. Всё вокруг было пропитано воспоминаниями; Питер помнил, как был маленьким и энергичным, как ходил за тётей с лейкой и пытался помочь ей полить высоко висящие растения. Он помнил, как тётя смялась и осторожно забирала у него лейку, нежно улыбалась и сама занималась поливом. Он помнил, как сворачивался на кресле вместе с дядей Беном, и его успокаивающий голос перекрывал шум дождя снаружи, а тётя Мэй приносила им горячий шоколад. Но теперь Питер был выше, чем висящие растения. Его тётя плакала от встречи с ним, и у него сжималось горло. Питер чувствовал себя незваным гостем в доме, где он вырос. – Я их немного помял, – сказал Питер. Цветы клонились в разные стороны, примятые лепестки были согнуты. – О, боже, мне так жаль, я пытался быть аккуратнее, но… Я просто… Тётя Мэй обняла его, уткнувшись лицом в изгиб его шеи. Её аромат был родным и привычным. Аромат был мягким и женственным, таким же, как и в детстве. Чувства переполнили его, и Питер не смог сдержать слёз. – Мне плевать на цветы, – сказала тётя Мэй. – Меня интересуешь только ты, Питер. Ты… ты вернулся домой, ко мне. Питер сглотнул и прижался к ней ближе. – Мне так жаль. Я был ужасным племянником… – Не извиняйся, – строго сказала она. – Сейчас ты здесь. – Я здесь, – согласился Питер. Его кулаки судорожно сжались на её свитере, руки дрожали, и он знал, что тётя плакала. Ливень на улице усиливался. Из открытой двери доносились ароматные запахи пасты и вяленых помидоров. Питера окутали звуки дождя, обещание вкусного ужина и знакомое тепло тёти. Дом детства ждал его. Он чувствовал себя глупо из-за своих мыслей о том, что ему будут здесь не рады.

***

Тётя Мэй не спросила его, где он был. Чуть больше года назад Питер начал понимать все последствия публичности, которая шла вместе с его супергеройской деятельностью. Вместе с ростом общественной поддержки появились угрозы. Через несколько недель после его восемнадцатилетия угрозы начали доставлять настоящие проблемы. У него было несколько крупных инцидентов с угрозой раскрытия личности, и некоторые злодеи угрожали его семье. Они видели, насколько тихим, яростным и безжалостным становился Человек-Паук от любых упоминаний его тёти, и не стеснялись в красках описывать, как он вернётся домой и обнаружит там только кровь и разруху. Когда Мстители предложили ему место в команде и большую безопасность, Питер сразу согласился. Он почти сразу съехал из дома тёти. Тётя Мэй беспокоилась и пыталась его переубедить, но в конце концов сдалась. Он не знал, верила ли она в его истории о жизни в общежитии, но она никогда не давила. – Ты так похудел с тех пор, как мы виделись в последний раз, – нахмурилась она. – Я был занят, – признался Питер, неловко потирая шею. – Не было времени следить за питанием. Тётя Мэй подозрительно прищурилась. Когда она накрыла на стол, его миска с пастой была так полна, что содержимое грозилось вывалиться на стол. Питер не знал, была ли эта забота или изощрённая форма мести за его отсутствие.

***

Одна нога, потом другая. Шаг за шагом. Мимо порога, мимо освещённого городского пейзажа за панорамным окном, мимо барной стойки. Легко. Просто не думать об этом. Питер пошатывался. Тревога пускала мурашки у него по спине, руки потряхивало. Всё не так уж плохо. Не так плохо… Не так… Он думал, что одному зайти в кухню будет проще, поздней ночью под покровом темноты, но нет, нет, он чувствовал, что тишина вот-вот поглотит его. Он поспешил обратно в гостиную. – Твою же мать, – прошипел он себе под нос. Он сжал руки в кулаки. Разжал. Снова сжал. Ладно. Ладно, он мог это сделать. Он сделал шесть шагов с закрытыми глазами. Плитка охлаждала ступни в носках, было слышно тихое гудение холодильника. Впереди показались длинные столешницы и белоснежные шкафы. Эй, Тони, должно быть, обновил мебель, потому что такое количество крови было бы непросто смыть. Задыхающийся Питер вернулся в гостиную быстрее, чем смог осознать потребность убраться из кухни. – Твою же МАТЬ, – крикнул он. – Ты можешь справиться с этим, Паркер. Тебе не нужно сбегать с кухни. Его дрожащие руки намекали об обратном. Он упал на диван, поставив локти на колени и спрятав лицо в ладонях. В такой час он должен был спать или патрулировать город, а не пытаться преодолеть несколько шагов до кухни. Гостиная была завалена вещами его товарищей по команде. На диванной подушке лежал чей-то забытый планшет, на подлокотнике кресла была книга в твёрдом переплёте, а возле дивана валялась брошенная пара кроссовок. На столике скопилось несколько кофейных чашек, куча ручек и любимый потрёпанный альбом Стива с акварельной палитрой. Питер посмотрел на беспорядок. – Джарвис? – Чем я могу вам помочь, мистер Паркер? – Мне понадобится несколько вещей…

***

Взъерошенный невыспавшийся Тони брёл в сторону кухни. Для любого порядочного человека было ещё слишком рано, но у него были дела. Его Башня полнилась чудаками с такой же аллергией на здоровый режим сна, так что он использовал это как оправдание. Давление со стороны сверстников, или что-то в этом роде. По пути на кухню его встретила преграда в виде немного нервного Брюса, который пытался сдержать улыбку. У него на подбородке было размазано что-то зелёное, но не похожее на проявление Халка. Вдоль линии роста волос были оранжевые пятна. – Тони, – медленно сказал Брюс, – только не психуй. – А? – Тони отвлёкся от изучения фиолетовых полос на воротнике рубашки Брюса. – Пожалуйста, помни, что вещи – это просто вещи, всё можно заменить… – Брюс, уйди с дороги, ты стоишь между мной и моим кофе. – … и не психуй, ладно? Хорошо, Тони? – Хорошо, – эхом отозвался миллиардер. Брюс, наконец, с большой неохотой отошёл с дороги и позволил Тони войти в кухню. Кухня выглядела… по-другому. Белизна шкафчиков исчезла под слоями краски. Художества были не очень аккуратными, половина из рисунков были всё ещё влажными, в некоторых местах краска стекала на пол. Узоры вились вдоль всех поверхностей: улыбающееся солнце с лучами, заходящими на несколько шкафчиков, синее ночное небо и тысяча нарисованных звёзд, абстрактные узоры, кривые треугольники, Человек-Паук, раскачивающийся между серыми небоскрёбами, Железный Человек, выпускающий заряды из своих ботинок. – Какого х… – начал Тони. Клинт поднял взгляд со своего места на полу. Если Тони и думал, что Брюс был разноцветным, это было ничем в сравнении с внешним видом лучника, половина лица которого была канареечно-жёлтого цвета. Синяк под глазом и джинсы в радужных пятнах добавляли антуража. – Утречко! – поздоровался он, вскинув забрызганные краской руки. – Кто заблевал радугой мою кухню? – медленно спросил Тони. У него не было детей, но в тот момент он чувствовал себя родителем, который обнаружил своих шумных детей, рисующими на ни в чём не повинных стенах. – Кто позволил радуге заблевать мою кухню? – Эм, – подал голос присутствующий здесь Питер. Краска с кисти капала на его заляпанные пижамные штаны. Тони пересмотрел своё мнение, что Брюс и Клинт обляпались, Питер переплюнул всех. Он едва мог разглядеть парня под всей краской. – Я же сказал, не психовать! – нахмурился Брюс. Тони обвёл рукой всю кухню. – Они разгромили мою кухню, Брюс! Что ещё мне делать? Подать на них в суд? – Боже, пожалуйста, не надо, – простонал Питер. Наташа повернулась к ним от столешницы, заваленной художественными принадлежностями. Её джинсы были испачканы фиолетовым, а рубашка – красным, кто-то нарисовал у неё на щеке кривоватый подсолнух. Она сунула Тони в руку кисть. – У нас закончилась жёлтая краска, – деловито сообщила она миллиардеру, – а ещё ты не можешь использовать оранжевый цвет, потому что Питер как раз рисует меня. Тони посмотрел на протянутую кисть. Посмотрел на капающую на пол краску. Посмотрел на ответственного за беспорядок парня. – Ты можешь нарисовать Стива, – сказала Наташа. – У нас ещё нет Капитана Америка. – Я рисую себя, но ты можешь нарисовать ещё одного Соколиного Глаза, – предложил Клинт. Тони прищурился, увидев фиолетовое пятно, над которым работал лучник. Оно едва походило на гуманоида. – Вы двое не участвуете? – спросил Тони Брюса и Наташу. – Я не очень хорошо рисую, – ответил Брюс. – Если честно, искусство – это не моё. – А я уже закончила, – Наташа указала на рисунок Железного Человека. – Отличная работа! – просиял Тони. Наташа улыбнулась в ответ. Если бы Питер не рисовал Вдову, Тони определённо изобразил бы её в ответ. – Я собираюсь нарисовать Халка. – Пойду принесу ещё зелёной краски, – вздохнул Брюс. Тони схватил палитру с полупустыми тюбиками зелёной и фиолетовой краски, и плюхнулся напротив чистой дверцы шкафчика. У него не было большого художественного таланта, но он всё равно собирался хорошенько постараться. Питер помедлил и не стал возвращаться к своему рисунку. Он начал возиться с кистями, сгорбив плечи и избегая встречаться с Тони взглядом. – Я, эм. Мне жаль, что… – начал Питер. – Ты шутишь? – удивился Тони. – Я давно так не веселился. Отличная идея! – Но… я уничтожил твою кухню? Ты, наверное, столько потратил на ремонт. – Давно нужно было добавить сюда немного цвета, – улыбнулся Тони. – Не переживай. Он вернулся к своей работе: нарисовал зелёную голову, большие мускулы и крепкие зелёные ноги. Когда у него закончилась зелёная краска, он украл немного белого цвета у Клинта и нарисовал широкую счастливую улыбку на лице Большого Парня. Брюс вернулся с ящиком краски в компании других Мстителей. Тор просиял, увидев рисунки на шкафах. Наташа вручила ему палитру и несколько кистей, а Брюс протянул краски. Асгардец опустился на пол рядом с Питером, не переставая хвалить парня за изобретательность. – Я горжусь тем, что твои шедевры украшают наш дом, – искренне сказал Тор, смутив Питера своей похвалой. – Но я не в восторге от художеств Клинта. Лучник показал ему испачканный фиолетовой краской средний палец. Сэм принял предложенные ему краски, сел, скрестив ноги, и начал рисовать Сокола с блестящими крыльями рядом с изображением Железного Человека. Через несколько часов он обзавёлся рисунком на щеке как у Наташи, но вместо подсолнуха ему нарисовали виноградную лозу. – Что здесь?.. – появился на кухне Стив. – Это была моя идея, – перебил его Питер. Стив выглядел сбитым с толку, хотя Тони мог поспорить, что из всей команды капитану рисунки на кухне должны были понравиться больше всех. – Зачем? – Меня бесило, что я не могу зайти на кухню, – признался парень. – Потом я понял, что больше всего меня пугают белые шкафы, и я подумал, что, если заменю их чем-то другим, станет легче, – он махнул рукой в сторону окружающей его мебели. – И вот он я. На кухне. Стив взял несколько протянутых ему красок, но всё равно выглядел потерянным. – Что не так с белыми шкафами? – Я всё время вспоминал, как меня прижимали к ним и избивали до… – тюбик с оранжевой краской лопнул у Питера в кулаке, заляпав краской его костяшки пальцев. Питер ослабил хватку и судорожно выдохнул. – О, – отвёл взгляд Стив и сменил тему. – Ладно, вы, ребята, всегда смеялись, что я единственный художник в команде. Где мой шкафчик? Я должен нарисовать Тони. – Не-а, я тебя опередила, – просияла Наташа, указывая на свой рисунок. – Я приберёг для тебя местечко, – улыбнулся Питер, закрыв дверь в кладовую. Чистая дверь была холстом, ожидающим покраски. Они позавтракали сидя на полу в окружении сохнущих картин. На белых кофейных кружках оставались разноцветные отпечатки ладоней. К тому времени, как они закончили, на кухне не осталось ни одного непокрашенного места, а им всем нужен был душ. Тони определённо предстояло найти что-то, чтобы сделать их художества стойкими и водонепроницаемыми. На дверцах были десятки рисунков разных размеров, какие-то были побольше и охватывали несколько секций, какие-то были поменьше и бессистемно занимали все свободные места. Сложные портреты друг друга, абстрактные узоры, изображения моря, имена и прозвища, а ещё маленькие парящие повсюду члены. («Клинт! Твоих рук дело?!» – закричал Тони, обнаружил маленький пенис возле изображения пирата-Фьюри. Сбитый с толку Клинт получил в лицо брызгами краски, в то время как истинный виновник спрятался за Стивом, беззвучно смеясь). Дверь кладовой была расписана красным и синим цветом. Человек-Паук свисал на паутине, согнув ноги и протягивая руки в сторону зрителя. Произведение Стива гораздо уместнее смотрелось бы в музее, а не по соседству с неуклюжими рисунками инопланетных тварей от Тора, оскорбительными картинками Клинта и ухмыляющимся Халком авторства Тони. – Отличная работа, команда, – довольно заявил Тони. – Ты молодец, Пит. Мстители радостно обступили Питера, празднуя отличное утро, наполненное весёлым занятием и проведённым вместе временем. Питер улыбался в ответ, не отстраняясь. Ни на ком из друзей не было солнцезащитных очков, только краска и широкие счастливые улыбки.

***

Питер настоял на том, чтобы провести ещё одну тренировку сегодня. Стив с Наташей перестали так сдерживать свои удары. Он не выиграл, но и не сдался на полпути, и это было его личной победой. Когда он вошёл на кухню – шкафчики всё ещё были потрясающе разноцветными, но пол полностью очистили, – Клинт пил кофе и сжимал в руках игрушку-антистресс. Мячик был стилизован под Халка, зелёный, с маленькими нарисованными кулачками и оскаленными зубами. – Доброе утро, – поздоровался Питер, утирая пот со лба полотенцем. – Утро, – ответил Клинт, поднимая взгляд. – Ты же знаешь, что тебе не обязательно тренироваться с ними? Питер швырнул мокрым полотенцем в Клинта. Лучник с отвращением его отбросил. – Ладно, ладно, я не лезу! – засмеялся он и бросил в Питера мячиком для снятия стресса, который тот словил, не моргнув глазом. – Надеюсь, ты надрал им задницы? – Пока нет, – ответил Питер. – Но завтра будет новый день, ты подожди. – И тогда ты надерёшь им задницы? – Может быть, – усмехнулся Питер и пожал плечами. – И хватит говорить «задницы». – И даже Нат? Закатай губу, малец, – фыркнул в ответ Клинт. – Я ударил Стива по лицу на прошлой неделе. – Что? Ты врёшь! Не может быть. – Ах так? – Питер подхватил полотенце с пола паутиной, и залепил им Клинту в лицо. Мужчина вскрикнул от неожиданности и вцепился в него руками. Сэм высунул голову из гостиной. – Ты это заслужил, – засмеялся он. Лучник оторвал полотенце от лица и кинул его в сторону Сэма. – Надеюсь, ты никогда не одолеешь Наташу, засранец, – нахмурился Клинт. Питер показал ему язык. – Иди в душ, завтрак скоро будет готов, – улыбнулся Сэм Питеру. – Так точно, – шутливо отдал честь он, подобрал с пола полотенце и направился в сторону ванной. Когда Питер вернулся, Тор сидел в гостиной без рубашки и улыбался. – Доброе утро, Питер! – громыхнул асгардец, помахав рукой. Наташа в свежей спортивной одежде читала в углу дивана, Клинт разместился рядом, используя её живот как подушку. – Я думал, у тебя пары утром? – спросил лучник. – Просто лекция, – отмахнулся Питер, падая в ближайший кресло-мешок. – Я не пойду, преподаватель всё равно записывает их и выкладывает в общий доступ. – Каков нахал, – усмехнулся Клинт. Питер не мог решить, как выглядел прижимающийся к Наташе лучник: нелепо или тошнотворно очаровательно. Девушка не поднимала глаз от чтения, её открытая книга в мягкой обложке балансировала на макушке Клинта. – Может и так, но я не собираюсь пропускать завтрак от Сэма. Приходится чем-то жертвовать, так что пойду на пары после обеда. – Доброе утро, Питер, – поздоровался Стив, держа в руках кружки с кофе. Он протянул одну из них парню, другую – Наташе. – А мне? – заныл Клинт. – Тихо, – шлёпнула его по голове Наташа, – подставки для книг не разговаривают. Стив сел на диван, Тор просиял и пожелал ему доброго утра, Сэм вернулся из кухни… Неожиданно раздался взрыв. Ударные волны распространились с нижних этажей вверх, и Башня содрогнулась, пол заходил ходуном у них под ногами. Наташа вскочила на ноги, уронив кофе и книгу на пол. Мьёльнир влетел в протянутую руку Тора через окно. – Что?.. – начал Питер, но его вопрос потонул во втором взрыве, раздавшимся ещё громче и ближе. Башню тряхнуло, его друзья пошатнулись, но Питер удержался на ногах, благодаря своим способностям. Завыли сирены. Свет потускнел и замигал красным, визуальное предупреждение опередило словесное. Неровный свет отражался от лиц Мстителей, отбрасывая на них угрожающие тени. Они выглядели потусторонне в красноватых отблесках сигнализации. – Я правда думал, что попаду на лекции после обеда, – сказал Питер сквозь вой сирен. – Придётся прогулять, умник, – ответил Клинт. Голос Тони по коммуникационным системам был твёрдым и яростным: «Это та засранка-руки-фейерверки и её супер-друзья. Приготовьтесь, детишки». Все члены команды вздрогнули. Наташу передёрнуло, она словно заледенела и стала твёрдой как алмаз. Стив занял опасно воинственную позу. Третий взрыв сотряс здание, Питер снова устоял на ногах. Где-то вдалеке зазвучали сирены. Всё вокруг словно замедлилось. – Всем приготовиться, – приказал Стив. Его голос стал жёстче и резче, он перешёл в режим лидера. – Используйте системы фильтрации Тони, но постарайтесь не попасть под удар. – Мстители рассредоточились. Ноги Питера словно приросли к полу. Он не смог бы сдвинуться с места, даже если бы Башня рухнула вокруг него. – Питер, ты в состоянии сражаться? – спросил капитан. – Я пойму, если ты скомпрометирован, но я должен знать… – Я не обуза, – Питер ответил ещё до того, как успел подумать над ответом. – Я хочу сражаться. Стив застыл на краткое мгновение. – Если ты уверен. – Уверен, – твёрдо ответил Питер. Это была его борьба. – Тогда одевайся. Система фильтрации в твоей комнате, она убережёт тебя от газа. Питер кивнул и направился к себе. Стив отпустил его.

***

Крики мужчин были заглушены паутинными кляпами. Ещё двое качались на паутине как на маятнике, борясь в своих путах. – Вход в Башню только по приглашениям, – сообщил им Питер. – Если хотите сразиться со Мстителями, вам нужно взять билет и ждать своей очереди, как приличным суперзлодеям, поняли? – Ммм! – промычали ему в ответ. – Обоснованная точка зрения, но такие дела, – кивнул Питер. Мужчины извивались и мычали, но внимание Питера привлёк скрежет повреждённого металла и визг репульсоров. Железный Человек пролетел мимо так, словно его отбросили. – Тони! Его преследовала женщина в тёмном плаще с полыхающими руками. Она обхватила повреждённую броню в районе нагрудной пластины, вцепившись в дуговой реактор. Металл горел и пузырился под её ладонями. – Эй! – оставив своих молчаливых собеседников, Питер бросился в сторону друга. Он вцепился в нападавшую женщину, и они вместе покатились по полу. Тони активировал тягу на своих ботинках и улетел в безопасное место по кривой траектории. Женщина в плаще грузно упала на лестницу, Питер промчался мимо неё и покатился вниз по лестнице. Окружающие стены превратились в щебень. Женщина поднялась на ноги и хищно улыбнулась. Паучье чутьё Питера не умолкало. – Привет, – сказала она. По спине Питера пробежал холодок. – Ну, привет, – ответил он. – Часто тут бываешь? – Ага, недавно заходила, – пожала плечами женщина. Сам виноват, Паркер. – Ладно, – у Питера вспотели ладони от едва сдерживаемой ярости, – думаю, ты злоупотребляешь нашим гостеприимством. Мне придётся попросить тебя уйти. Она окинула взглядом куски бетона, усеивающие лестничный пролёт, искорёженные металлические перила и разрушенные стены, и рассмеялась. – Но здесь так хорошо. Питер смерил её презрительным взглядом, спандекс скрипнул от того, как сильно он сжал кулаки. – Очень стильно, – добавила она с полной фальши улыбкой. – Мне нравится, как вы отремонтировали это место. – Ага, спасибо, – ответил он. – Спасибо? – передразнила его женщина. – Тебе больше нечего сказать? Питер вскарабкался по стене и прыгнул на неё. Она вылетела из Башни, зависнув в воздухе с иронично поднятой бровью. Выстрел паутиной упустил свою цель, угодив куда-то в воздух. – Так что, есть что добавить? – спросила она, порыв ветра подхватил её смех. Её волосы и плащ развевались, ткань громко хлопала по её кожаным штанам. – В чём твоя проблема? – задал встречный вопрос Питер, судорожно дыша. – Ты, – ответила она. Её взгляд горел так же ярко, как и её кулаки. – Ты – моя проблема, – повторила она. – Мы собирались уничтожить Мстителей, но ты помешал. Ты дважды остановил нас, кидаясь грудью на амбразуры. Ты действительно такой храбрый, или просто идиот? – Наверное, идиот. – Безмозглый мальчишка! – начала распаляться женщина, вытягивая руки в его сторону. – Ты просто никто, тебя вытащили из грязи этого мерзкого города, полного насилия, и вот ты в Мстителях! Ты! Ты даже не мутант! – Тогда я бы нравился вам больше? – Да! Вся эта самодовольная команда свято уверена в своём могуществе, но среди вас нет ни одного мутанта! Вас обожает весь город, у вас сумасшедшее финансирование, а обычные мутанты остаются гнить на улицах. Люди бросают в нас мусор, пока вы сидите в своей хрустальной башне! Самый худший вид злодеев – это те, кому Питер мог сочувствовать, когда он понимал, что ими двигало. – Ты вообще видела, что обо мне пишет «Бьюгл»? – возмутился Питер. – Когда я только начинал, в меня тоже кидали мусором. Женщина вцепилась руками в свои волосы, несколько раз дёрнула за них и зарычала. – Это не то же самое! На тебя не нападали за то, каким ты родился! – Справедливо, – ответил Питер, потому что их ситуации даже не стоило сравнивать. – Но, эм. К чему эти нападения? Она вырвала клок своих волос, свечение её рук почти испарилось. – К чему? – возмущённо переспросила женщина. – Что ты несёшь? – Зачем вы напали на нас? – Питер окинул взглядом остатки стены, на которую его швырнули полчаса назад. Перекрученные стальные трубы чуть не сломали ему несколько костей. Он не собирался повторять этот захватывающий опыт. – Я понимаю, ты думаешь, что мы – корень проблемы, но это не так, поняла? Мы все на одной стороне. – Мне плевать, на чьей ты стороне, – выплюнула она. – Главное то, как на вас смотрит город! Все вас боготворят, идеализируют! Мы пытались открыть им глаза на правду. Заставить их ненавидеть вас. Доказать, что мутанты ничем не хуже… – Вы разрушили мою жизнь и убили гражданских, – медленно начал Питер, прежде чем потерять самообладание и заорать, – чтобы ДОКАЗАТЬ СВОЮ ТОЧКУ ЗРЕНИЯ?! Его глаза горели, ему стало жарко от разрушающей его изнутри ярости, клокочущей в горле. Он почувствовал привкус крови во рту, участившееся сердцебиение почти причиняло боль. Ещё секунда, и он ударит эту дамочку по лицу. – По сути, да, – кивнула женщина. – Ладушки, – ответил Питер. Он перешагнул бетонные обломки, направившись в сторону противницы. – Хорошо, – он разбежался, прыгнул и вцепился в неё, отправив их обоих в свободное падение.

***

Тони хмурился. Башня снова была разрушена – окна и внешние панели треснули или сверкали огромными дырами, внутренние помещения были завалены сломанной мебелью и строительным мусором. – Джарвис, мы можем подать на них в суд? – Учитывая, что ответственные за разрушения лица в настоящее время задержаны и будут отправлены в тюрьму за свои преступления, я не думаю, что вариант с судом осуществим, сэр. Светильник на потолке зашипел и рухнул на пол. – Чёрт. – Не могу не согласиться. – Нгма-а-а, – Клинт издал нечленораздельный стон и рухнул лицом вниз на гору порванной обивки, которая когда-то была диваном. – Согласен, – поддержал Тор и приземлился на гораздо более твёрдую на вид кучу из щебня и дерева с довольной и расслабленной улыбкой. – Ленивые бездельники, – закатил глаза Тони. Двери лифта со звоном открылись, с потолка посыпались искры. Измученные и окровавленные Стив и Наташа невозмутимо вошли в гостиную. Всё ещё крепко зарывшись лицом в обивку дивана, Клинт лениво поднял руку в приветствии. – Мгм. Наташа промычала ему что-то в ответ. Её оружие сверкало в кобурах на талии, а из порезов на висках и ключице капала кровь. Она пересекла всю комнату, и свернулась калачиком рядом с Клинтом. – Все целы? – спросил появившийся Стив. Он аккуратно поставил щит возле двери лифта и сел на пол, прислонившись спиной к стене, устало вытянув перед собой ноги. – Нет, Стив! Посмотри на мою чудесную, великолепную Башню! – ответил Тони. – Состояние моей детки… это самая большая потеря сегодняшнего дня. – Я скорблю вместе с тобой, Тони, – торжественно сказал Тор. – Потеря? – резко переспросил Стив. Он вытянул шею и пересчитал присутствующих в комнате Мстителей как обеспокоенная курица-наседка. – Он просто драматизирует. Все целы, – заверила его Наташа. Она указала на неподвижную фигуру Брюса, свернувшегося в единственном пережившим осаду кресле. – Он просто без сознания, – она ткнула Клинта в бок, тот что-то пробормотал и перевернулся. – И этот тоже вырубился. Стив напрягся. – А Питер? Его… его здесь нет. Наташа приподняла бровь и показала пальцем на потолок. Стив проследил его направление пальцем, и у него перехватило дыхание. – Где ещё ему быть? – фыркнул Тони. – Он так доблестно сражался, – заметил Тор. Каждая часть его тела, от широкой улыбки до подрагивающих пальцев, так и лучилась гордостью за парня. – Иметь такого отважного члена команды – настоящее благословение. – Смотрю, он вымотался, – улыбнулся Стив. Стресс и адреналин схлынули, напряжение ушло, на их место пришло измождение. Башня была цела, его команда была рядом с ним в полной безопасности, и Стив наконец позволил себе почувствовать, насколько он на самом деле устал. – Ты бы видел этого парня, кэп, – добавил Тони. – Он был похож на бушующий шторм из неуклюжих конечностей и спандекса. Он – действительно сила, с которой нужно считаться. Наташа, окружённая диванной обивкой и полусонным лучником, склонила голову набок, внимательно наблюдая за самым молодым членом их команды. У неё на лице расцвела мягкая искренняя улыбка. – Он стал лучше. – Он восстановился, – поправил её Стив. – Иcцелился. По большей части. Наташа склонила голову, соглашаясь. В петлях паутины, свисающих с потолка прямо над головами Мстителей, прижавшись щекой к потолку и тихо похрапывая, крепко спал Питер.