XI

Вадим и Саша некоторое время ехали в тишине, мужчина порой бросал взгляды на девушку через зеркало заднего вида, иногда даже и голову поворачивал чтобы точнее рассмотреть. Лицо у девушки было хмурое и задумчивое, Желтухин озадачился. — Ты чем-то расстроена? — Есть такое...— немного помолчав, девушка ответила. — Что случилось? — После...вчерашнего...ты на моей шее оставил отметины...сложно их скрывать от окружающих, — крутя тоненькое кольцо на указательном пальце, сказала девушка, опустив голову. Мужчина немного озадачился, он посмотрел на девушку и, убрав рукой волосы, скрывающие шею, заметил засосы. Девушка посмотрела на него, в его взгляде словно что-то переменилось. Он большим пальцем погладил одно из красных пятнышек. Прохлада прикосновений его кожи приятно действовала на девушку, которую слегка бросило в жар. Жёлтый заглядывался на шею Саши, будто бы позабыв, что находится за рулём. — Смотри на дорогу, — сказала девушка, перехватив его руку. Он посмотрел своим потемневшим взглядом на девушку, и, еле оторвавшись, повернул голову обратно. Мужчина не первый раз видит свои засосы на девушках, но, почему-то именно на ней они выглядят так чертовски привлекательно. Ему стало немного сложнее сосредотачиваться на дороге. Он в деталях пытался вспомнить вчерашний вечер, и то, как так получилось, он слишком теряет голову от неё. Пора бы прекращать это, она плохо влияет на него, ему не нужно привязанностей. — Не знаю, как так получилось. Я увлекся, не хотел доставлять тебе неудобств, — сказал Вадим, как бы сожалея, и положил свою руку на колено девушки, чуть сжимая его, словно извиняясь. Но, после этого жеста, руку он не убрал, только поднял ее чуть выше, к бедру, устроив поудобней. Сашу это немного смутило, но она не была против, от этого действия трепет приятной волной разлился по телу. — И я не хотел вчера как-то тебя обидеть. Подумал, что ты будешь не против, и совсем голову потерял. — Все хорошо, — ответила девушка, после небольшой паузы. Ей были приятны эти оправдания молодого человека, ибо они означали, что все это ему небезразлично. — Рад слышать, — удовлетворённо сказал Вадим. Хриплый тембр голоса был приятен для девушки, невзначай успокаивал её. Спустя некоторое время, не доезжая пару кварталов до школы, мужчина неожиданно делает резкий поворот направо, из-за чего девушку, которая была не пристегнута, заносит в сторону Вадима и она падает к нему на колени, опираясь обеими ладонями о его бедра. — Ты чего творишь? — сказала девушка, стукнув мужчину по коленке. — Извини, проглядел немного, еле в поворот вошёл, — сказал Жёлтый, опустив глаза на Панфилову. Внизу, на его коленях, она смотрелась просто по-божески хорошо, один такой вид мог завести его. Но, он не должен этого допустить. «Только не говорите, что он сделал это специально» — подумала про себя девушка и подозрительно посмотрела на парня. — Больше так не делай! Или, хотя бы, предупреждай, чтобы я держалась покрепче, — сказала Саша и попыталась встать, но у нее это не получилось: она наткнулась на препятствие сзади, в виде руки Вадима, который с небольшой силой давил на нее, призывая оставаться на месте. — Эй… — Тише, — сказал мужчина, наклоняя голову девушки обратно вниз. Саша оказала некоторое сопротивление, но ей это не помогло. Она заметила, как Вадим неотрывно смотрит вперёд, немного нахмурив брови и шмыгнув. Затем он съехал на обочину. — Что такое? — Не поднимай головы, мне нужно выйти на пару минут, посиди тихо не высовываясь, — сказал мужчина и заглушил двигатель. — Что случилось? — спросила Саша. В ее голосе слышалась легкая тревога. Она подняла свои испуганные глаза на парня. — Там милиция стоит, — соврал Вадим. Никакой милиции там не было. Неподалеку, у обочины стоял Кащей. У Жёлтого даже немного лицо скривилось от отвращения, глядя на него. — И что? Мне же есть семнадцать, я имею право сидеть на переднем, — озадаченно сказала Саша. — Ты не пристегнута. К тому же, если остановят, то вопросы задавать начнут. По мне то видно, что имею дело в нехорошей сфере, а ты школьница, надумают чего, все же несовершеннолетняя. Не рыпайся, — для успокоения Вадим пригладил ее волосы рукой, не отрывая взгляда от мужчины, стоящего у обочины. Голова Саши почти лежала на коленях Вадима. Но, удобство продлилось недолго. Жёлтый попросил девушку спрятаться под бардачок, а сам собирался выйти из машины. Просто проехать мимо он не мог, номера его машины Кащей знает, к тому же, едет не по своей территории, так может с дуру нарик и колеса повыстреливает. — Не высовывайся и сиди тихо, — кинул напоследок мужчина и захлопнул дверь. Иван ещё издалека приметил тачку Жёлтого, всё ждал, когда тот уже выйдет из своей берлоги. Дождавшись, он не спеша, закуривая сигарету, пошел навстречу Вадиму. — Думаю ты и так понимаешь, что я хочу у тебя спросить, — говорит Кащей, немного наклонившись, исподлобья смотря на Вадима. — Какого хуя, Жёлтый? Сидя под бардачком, девушка не могла понять, зачем Вадим вышел, решил пойти на опережение? Ведь иначе, они должны были сами его тормознуть. Его странное поведение не на шутку озадачивало девушку. Не соврал ли он ей? Может там его знакомые? Панфилова чуть выглянула из под бардачка, чтобы хоть глазком подсмотреть, что там творится у парня, и, как догадывалась девушка, вместо милиции стоял какой-то мужчина рядом с Вадимом, а недалеко от них стояла припаркованная девятка. Саше показался этот мужчина знакомым, она пыталась вспомнить его. Порывшись глубоко в памяти, она его все же узнала. Кащей. Откуда Жёлтый его знает? Почему Желтухин ей соврал? Саша не могла понять. Спрятавшись обратно, она продолжила ждать мужчину, но уже с нескрываемым волнением и некоторой обидой. Спустя пару минут Жёлтый вернулся немного недовольный. Сев в автомобиль, он приказал девушке пока не высовываться, а наоборот, спрятаться ещё лучше, чтобы быть более незаметной, когда они проедут мимо. Саша устремила взгляд на Вадима. Лицо его было недовольным и хмурым, он внимательно смотрел на дорогу, перед этим недовольно обводя кого-то взглядом. Спустя несколько секунд, когда, по всей видимости Кащей, скрылся с виду, он подал знак, что Саша уже может садиться на свое место. Усевшись обратно, девушка устремила недовольный взгляд на Вадима, который, чувствуя на себе ее взор, посмотрел в ответ. — Что опять не так? — спросил Вадим, не скрывая лёгкого раздражения. Саша очень хотела спросить у него, почему он ей не сказал правду, но не решалась. По мужчине было видно, что разговор у него прошел не очень удачно, поэтому тревожить его она не хотела, ибо не знала, как тот может отреагировать на то, что девушка ослушалась его указаний. Решила, что спросит немного позже, когда пыл того остынет, и, будучи в сбалансированном состоянии, сможет ответить ей на вопрос. Через семь минут после того, как Вадим уже остановился, давая понять, что они у пункта назначения, Саша выглянула в окно: недалеко стояла школа, опечаливая девушку. Она глянула на часы, которые покоились на руке Вадима. Девушка уже опоздала на пятнадцать минут, в школу ей не особо хотелось, ещё и первым уроком алгебра, точно в кабинет не пустят. Конечно, за прогул она получит ещё больше, но, хотя бы, время с пользой проведёт. — В принципе, я уже опоздала...— сказала девушка, не отрывая взгляда от Вадима. — А так как я ещё вчера упоминала классной руководительнице, что плохо себя чувствую, думаю она поймет, почему я отсутствую. Так что, я могу просто позвонить ей и обозначить свое "положение", сказав, что у родителей нет возможности предупредить о моем отсутствии, и это должно подействовать, — уже прямым текстом намекала девушка парню. — Хах, хитрая лисица, — усмехнувшись прошептал Вадим. — Хорошо, предлагаешь освободившееся время провести вместе? Девушка коротко кивнула, заметив, как настроение Жёлтого чуть улучшилось. — Ты же свободен? — Тебе повезло, тогда поехали в мое кафе, согласна? — и, не дождавшись ответа, как бы уже предугадывая, он съехал с обочины и повернул в сторону кафе "Снежинка". — Слушай...будет ли приемлемо, если я в школьной форме? Что люди подумают? — Лишних глаз не будет, это мое кафе: там только мои пацаны, но, по твоему желанию, мы можем остаться там и одни, — как что-то обыденное сказал Жёлтый, но Сашу это сильно удивило. Личное кафе? Это что-то новенькое. На личное кафе должны же быть деньги...но откуда у него столько? Кем он работает? Не может же он незаконным способом...«Нет! Не хочу об этом думать!» — говорила себе в мыслях Саша. Хотя очень глупо заниматься самообманом, ведь он группировщик: у них не всегда все происходит честным способом. У них своя правда и честность. У Саши в голове всплывал вчерашний вечер, она анализировала действия Вадима. Больше всего её удивило то, что парень внезапно появился и помог разобраться в стычке с Валерой. — Слушай, а что ты вчера делал на моем районе, когда увидел меня? Мы же ещё до этого инцидента попрощались...и ты уехал. — Появились внезапные дела там, вот и пришлось руль обратно повернуть. В моих мыслях не было следить за тобой, тебе реально повезло, что я рядом оказался. — Нет, я и не думала, что ты можешь таким увлекаться. Не подумай, мое мнение о тебе выше этого, — встревоженно заговорила девушка. — И какое оно? — спросил Вадим, заинтересовавшись в разговоре. Он посмотрел на девушку с небольшой ухмылкой и продолжил: — Твое мнение обо мне? Саша удивилась вопросу мужчины, не зная даже, что ответить. А если подумать в действительности, какого она о нём мнения? Можно ли все их действия назвать отношениями? Если так подумать...парень нравится девушке, начиная с телосложения и заканчивая внешними и внутренними описаниями: высокий, массивный, стройный, ровный, хороший, добрый, в какой-то мере строгий, внимательный, уверенный, справедливый и это всё, по крайней мере, по отношению к ней. Его коммуникацию к другим она пока особо не наблюдала, кроме его пацанов, но что по поводу обычных гражданских? Добр ли он к ним? Справедлив ли при них? Но, все это не важно. Что больше интересовало девушку, так это то, что думает он о ней. Нравится ли она ему? Не игра ли всё это? Все эти прикосновения, поцелуи, взгляды. Серьёзен ли он по отношению к несовершеннолетней, не считает ли он её ребенком? Все это, неплохо так, озадачивало девушку. — А твое? — Ты не ответила на вопрос, — сказал мужчина, чуть ухмыльнувшись. — Вопрос на вопрос – не ответ, милая. — Можно я не буду отвечать на твой вопрос? — Почему? Твои мысли настолько непристойны? — Я просто хочу чуть повременить... — С чем? «С признанием» — прозвучало в мыслях девушки, но произносить это вслух она не стала. Вдруг он отвергнет её? Пока она не убедится в нем и его помыслах - глупить не станет. — Неважно. Просто думаю, что ты хороший человек. — И всё? Ответа не последовало. Вадим понимал, что это явно не всё. Но, если девчонка не хочет говорить, зачем заставлять? Вадим не считал Сашу маленькой, но все равно делал акцент на возраст. Для многих пацанов имеется застоявшееся мнение, что если девушка достигает возраста согласия - шестнадцати лет, то она является уже совсем взрослой и может позволять себе многое, проще говоря: шестнадцать – для них уже совершеннолетие. Но, у Жёлтого было своё мнение на этот счёт. Все же, он не был девятнадцатилетним мальчиком. Вадим был уже состоявшимся мужчиной, достигшим совершеннолетия ещё семь лет назад. Поэтому, ему не был безразличен её возраст. К тому же, он имел свою голову на плечах, уважал женский пол, и не собирался позорить честь девушки перед её родителями. Мало ли, какие у них устои и традиции? Разное бывает. До кафе они доехали в тишине. Зайдя в заведение, пара прошла в главный зал. Вадим опешил. За столиком сидели хадишевские авторитеты. Их присутствие не на шутку удивило Жёлтого. Он вопросительно глянул на своих пацанов, которые были как на иголках. Видимо ждали его достаточно долго. Мужчины сидели с недовольными физиономиями. — Та-ак, мороженое походу отменяется, — напрягаясь во всем теле, тихо сказал Саше Жёлтый. В помещении весела гнетущая тишина, по лицам и взглядам неожиданных гостей, можно было понять, что намерения у них нелицеприятные, что в итоге и подтвердилось. — Ну ты и мразь, Жёлтый, — сказал авторитет в восьмиклинке, подпрыгнув с места, и, с противным скрежетом отодвигая стул, быстрым шагом подошёл к Вадиму. Его резкий и злой тон напугал Сашу. Она, заметно дернувшись от скрежета, придвинулась ближе к Вадиму, дёрнув его за рукав куртки.  Домбытовские пацаны напряглись. Необоснованные обвинения чуть разозлили Желтухина. — Ты понимаешь, что ты сейчас делаешь? — стараясь держаться ровно, сказал Жёлтый. Вся ситуация и гнетущая атмосфера не порядком напрягала. Хадишевский авторитет нарывался на конфликт. — Ты лишил девственности мою сестру, против её воли! — сказал Аслан, с размаху дав по лицу Жёлтому. Саша чуть вскрикнула, а домбытовские подскочили, но тут же остановились по приказу Желтухина. От слов хадишевского Саша остолбенела. «Что простите? Что сделал, я не ослышалась?» — лились вопросы в голове девушки. Жёлтый выпрямился, ощупывая свой нос, и посмотрел на свои пальцы, где была кровь. Саша шокировано смотрела то на кровь, то на Вадима, отпуская его руку. Жёлтый будто опомнившись, резко глянул на Сашу, которая даже и не думала больше смотреть в его глаза.  — На меня смотри! — крикнул авторитет и уже собрался замахнуться, как остановился под резким взглядом Вадима. Один удар пропустил, позволил, но второго точно не допустит, это уже как наглеж. — Что? — непонимающе спросил Желтый, он никогда не пользовался девушкой против её воли, и даже мысли не допускал об этом. —Я не понимаю, что за бред ты несёшь, но давай обсудим это в другом месте, без лишних ушей? — Что, перед девушкой своей стыдно? Или перед пацанами? А может, ты вместе с ними это совершал? Может она мне не договорила!? — пытаясь держать себя в узде, на повышенных тонах говорит мужчина в восьмиклинке. — Тише-тише, — сказал мужчина в формовке, останавливая Аслана рукой, и прошел вперёд. — Тебе имя Гульназ, что-то даёт? Два дня назад в ДК. И тут Жёлтый вспомнил.

***

«Двумя днями ранее» Была очередная дискотека в ДК, на которой присутствовали дом быт – редкие гости таких мероприятий. Праздники не для них, они серьезные и занятые ребята. Но вот выдался денечек расслабиться. Как всегда, обитая на втором этаже в зрительном зале, Жёлтый наблюдал за танцующими, постукивая по деревянному покрову перил, порой перекидываясь парой словечками с Лапотем и Бугаем. Он стал замечать частые взгляды чернявой девчушки, активно танцующей на первом этаже, возле колонок и недалеко от круга Хади Такташевских. Она не слишком близко к ним держалась, что можно было подумать, словно она пришла сама по себе или с подружкой, но ни к кому не относится. Танцевала страстно, словно пыталась привлечь внимание Желтухина. Он старался не обращать на неё внимания, но уж очень она цепляла его чем-то. Коротенькая юбка, длинные сапоги, яркий макияж, кудри, красная помада на губах, майка с глубоким декольте, вместе с накинутой на плечи кожанкой. Танцевала, не отказывая себе в каких-либо движениях, активно хватаясь за взор Вадима, часто поглядывая на зрительный этаж в сторону домбытовских. Мужчине было скучно, музыка хоть и била ритмом по сердцу, но особо не привлекала. Из-за насущных проблем, сложно было отвлечься, но расслабиться хотелось, а из-за работы мужчина давно не проводил времени с девушками. Когда заиграл медляк, мужчина все же решил спуститься к той чернявой и пригласить её на танец. Девушка, завидев идущего к ней парня, загорелась, делая вид, мол не заметила. Но на предложение она охотно согласилась. Недавно выпитый алкоголь бил по разуму, девушка смотрелась слишком привлекательной и фигуристой. Прижималась как можно ближе к мужчине. Его торс чувствовал округлую грудь кудрявой, которая положила свою голову ему на плечо и щекотно дышала в шею, вдыхая его парфюм. — Одежда кажется мне лишней, я хочу почувствовать твое тело без нее, — решила идти в наступление первой, сказала черноволосая. С виду кажется такой безобидной, но имеет смелость говорить такие непристойности на ухо мужчине, что даже сначала и не подумаешь. Коротко поцеловала мужчину в шею и медленно опустила свою руку с плеча до его ширинки, но чуть подумав, подняла выше и забралась под кофту Вадима, исследуя очертания его пресса. Редко Желтухин встречает таких смелых девушек, обычно он выявляет инициативу. Легкодоступные девушки не особо привлекали Жёлтого, но из-за последней занятости и проблем, он понял, что давно не расслаблялся, а выпитый алкоголь поддавал жару и мутности.  — Не хочешь заняться чем нибудь поинтереснее? — ухмыляясь, как типичная куртизанка, сказала девушка. Лисий взгляд возбуждённо смотрел во внимательный взор мужчины.  — Пошли, — коротко сказал мужчина и,больше ничего не говоря, повел девушку за руку, перед этим отдернув ее ладонь из под кофты. Петляя между парами, он повел ее в уединённое место.

***

— Она не говорила своего имени, но я понял, про кого вы, — сказал Вадим и нахмурил брови.  — Все было обоюдно, я никого ни к чему не принуждал.  Саша, стоявшая рядом, вдруг почернела на глазах, когда услышала, что два дня назад этот мерзавец был с какой-то девушкой. Спал с какой-то девушкой. Да как он смеет?! Её сердце осело где-то в районе желудка, злость закипала внутри, как неистовый вулкан, готовый вот-вот извергнуться. Она взглянула на Вадима, и в её глазах зажглись искры осуждения. Но вместо того, чтобы сказать ему все, что думает, она развернулась и метнулась в сторону выхода из этого кафе, словно хотела сбежать из самой реальности, лишь бы не видеть его лицо и не слышать его голос, этот холодный и безразличный. Вадим был типичным представителем уличной культуры: высокий и крепко сбитый, с грубым и недоступным характером. Взгляд у него был вызывающим, словно бросающим вызов окружающим, а язык — острым, как лезвие ножа. Вадим не боялся конфликтов и всегда находил, чем удивить и отвлечь от скучной реальности своих сверстников. Все знали, что к Желтому лучше не подходить без крайней необходимости. Он не умел и не хотел сдерживать свои эмоции, и нередко это приводило к недоразумениям и даже дракам. На его счету было немало разобранных уличных потасовок, и парень воспринимал это как данность своей жизни. Разговоры о будущем его не интересовали, к взрослым заботам он относился с презрением, считая, что в жизни главное — это свобода и возможность делать то, что хочется, не обращая внимания на правила. И вот в его жизни неожиданно появилась она — школьница, наивная и доверчиво улыбающаяся. Замечая, как она принимает его грубую внешность за некую загадочность, Вадим не понимал, что становится для нее чем-то совершенно неизведанным. Ее наивность в его глазах оставляла двоякое ощущение: с одной стороны, он был возбужден вызываемым ею интересом, с другой — не знал, как с этим справиться. Он цеплял ее за собой в мир, где все было жестко и безжалостно, даже не осознавая, насколько сильно она стремится к безопасности и теплу. У них не было ничего общего, кроме того, что они оба чувствовали одно и то же. Вадим был непонятным и недоступным героем, а она, казалось, вошла в его жизнь, как солнечный луч. Отношения их были похожи на парадокс: грубый парень привлекал хрупкую, ранимую школьницу. Вадим не был готов к ответственности и стремился лишь к приключениям, не осознавая последствий своих действий для ее сердца. Парню некогда было обращать внимание на истерики девушки, ведь прямо сейчас на кону фактически стоит его жизнь. Ведь неизвестно, чем это всё может закончиться.  — Я тебе не верю! — крикнул Аслан. Он толкнул Вадима, и тот чуть не потерял равновесие, но быстро собрался, с трудом удерживая себя на ногах.  — А смысл мне врать тебе? Хочешь ударить меня еще раз? Давай, бей! — огрызнулся Вадим, и в его глазах сверкнула ярость. — Но, я не трахал твою сестру против ее воли. Она сама залезла ко мне в штаны, — продолжил он.  Казалось бы, что в его возрасте парни уже остепеняются и заводят семью, но не Вадим. Для него важны было его пацаны, улица и вечные драки. Поэтому свои потребности приходилось удовлетворять таким образом. Да и тем более, девчонка та вела себя как шлюха, кто бы мог подумать, что она вообще девственница?  Парни двух группировок были на готове. Их напряженные мышцы и холодные взгляды говорили больше, чем любые слова. Каждый знал, что драка — это вопрос чести, вопрос выживания, и никто не собирался уступать без боя. Поэтому, когда Аслан накинулся на Вадима с новыми ударами, его лицо исказилось от злости, словно зверь, потерявший рассудок. Рука его двигалась с гневом, и он не собирался останавливаться. Вадим, хоть и был на шаге от потери равновесия, ловко уклонился от удара.  — Ты думаешь, что можешь меня бить вот так просто? — крикнул он, бросая гневный взгляд в сторону Аслана. Однако в этот момент остальная часть группировки, не дождавшись, пока их старший разберется с Вадимом, встала на защиту своего авторитета. Они грубо бросились друг на друга. Звуки ударов, крики, ругань, все это сливалось в нечто неразборчивое и хаотичное. — Остановитесь, суки! — прорычал один из старших парней, но его голос остался незамеченным над общим шумом. Вадим, пытаясь тяжело дышать и обдумать свой следующий ход, ловил краем глаза, как его товарищи сражались, каждый из них был готов отдать жизнь за честь и справедливость. Но каждый новый удар, каждое движение приближало их к возможной катастрофе. Кто-то забежал в кафе и крикнул, что сейчас приедет милиция. Эти слова пронзили воздух и драка моментально прекратилась, словно кто-то нажал на паузу. Время спасать свои шкурки. Им не нужно было объяснять, что быть пойманным милицией — не самое лучшее, что может случиться с пацаном с улицы. Каждый знал, что последствия могут быть разрушительными, а некоторые даже помнили, как этот страх и напряжение превращаются в реальные тюремные сроки. Вадим опустился на ближайший стул, чувствуя, как усталость проникает в каждую клеточку его тела. Костяшки пальцев тянулись от боли — следы недавней драки все еще напоминали о себе. На лице его тонкими струйками стекала кровь, смешивая с потоотделением горечь и стыд. Он ненавидел такие моменты, когда жизнь, казалось, выворачивала его наизнанку, и теперь он не мог найти в себе сил, чтобы встать и уйти от этой мучительной реальности. Все мысли его были заняты лишь одним: как объясниться с Сашей. С одной стороны, Вадим не давал никаких обещаний, не строил больших планов, а просто жил, руководствуясь моментом. А с другой стороны, он прекрасно понимал, что его действия были далеко не безобидными. Лазил ей под юбку, целовал в губы, а это было не просто игривым капризом — это были жесты, которые несут в себе множество значений. Он знал, что, возможно, для нее это уже о многом говорит, и это только подчеркивало его внутренний конфликт. Как он мог так легко разгулять ее чувства? Если кто-то из их знакомых узнает о произошедшем между ними, для нее это станет настоящим позором. Вадим чувствовал, как огромный груз лег на его плечи — в уличной культуре, в которой он вырос, чувство стыда и уязвимости считалось слабостью, но теперь, когда речь шла о Саше, он не знал, как сохранить свою внешнюю оболочку и в то же время быть честным с ней.