Глава 14. Встреча

Ичиго приехал на праздники к родителям вместе с Рукией. В клинике Куросаки впервые Рукия встретила живую и невредимую Рангику-сан. Она не стала спрашивать, как так вышло, ведь бывшая глава третьего отряда была совершенно точно мертва. В конце концов, Рангику-сан была дружелюбна и по словам господина Иссина работала в его клинике и в клинике Иссида Рюкена уже несколько месяцев. Рукия решила для себя, что её это совершенно точно не касается. В конце концов, она сама уже несколько лет жила в мире живых как человек, нарушив закон, но за ней так никто и не явился. Как она поняла из сообщения от своего названного младшего брата, Тоширо, главнокомандующий Кьёраку решил спустить ей это с рук и позволить жить так, как она хотела. Рукия совершенно не ожидала встретить в доме семьи Куросаки своего старого друга Ренджи. — Привет, Рукия! — поздоровался он с ней весьма дружелюбно. — Уже забыла старых друзей? Я вот тебе подарок принёс, — он протянул ей какую-то книгу с праздничным бантом. — Не знал, что подарить. Капитан Хицугая посоветовал. Подарок от него, кстати, я тоже принёс. Он попросил передать. Ичимару тайчо и Кучики тайчо тебя поздравят чуть позже. — Они здесь? — удивлённо моргнула Рукия. — Да, — кивнул Ренджи. — То ли скуку разогнать решили, то ли проветриться. Мы разминулись. Я от господина Урахары сразу сюда пошёл, а они там остались. Но думаю, скоро придут, чтобы тебя проведать. Как ты вообще? — Всё в порядке, спасибо, — несмело улыбнулась Рукия. — Ичиго, ты куда штрудель ставишь! — воскликнула она. — Я так долго его готовила не для того, чтобы на него поставили салат по неосторожности! Ну-ка убери его обратно в холодильник! — велела она. — Да знаю я, — отозвался Ичиго. — Ты слушай давай, что тебе твоя женщина говорит! — поучительно велел Иссин. — Ой, не начинай… Ренджи, а ты чего в дверях то стоишь? Проходи, помогай, — махнул рукой Ичиго. — За стол будем садиться где-то через час. — Ну, если можно… — нерешительно согласился Ренджи и Рукия с Масаки и Юзу тут же нашли ему работу по дому. А тем временем Хинамори Момо уже устала доедать оливье авторства Анны-сан и прогнала её на улицу за продуктами, купить чай и фрукты. Нанао была солидарна с бывшей фукутайчо пятого отряда. Энтузиазм Анны-сан в приготовлении Новогоднего ужина был похвален, но она, всё же, перестаралась, когда наготовила столько, что салаты некуда было ставить (и это они ещё впихнули тазик оливье в руки удивлённой хозяйки квартиры, когда та приходила их поздравить с праздником). — Никто не ценит моих стараний! — сетовала Анна на улице по пути в ближайший супермаркет. Тепло одетая в зимнее пальто и обутая в сапожки на высокой платформе, она, всё же, поскользнулась на оледеневшем асфальте и обязательно рухнула бы на дорогу, если бы не какой-то прохожий, который подхватил её так вовремя. — Ой, спасибо вам большое! — спохватилась Анна. — С Новым годом! — она подняла глаза на своего спасителя и пожалела о том, что вообще вышла из дома. За талию с одной стороны и правую руку с другой её поддерживал никто иной, как ныне действующий капитан третьего отряда, Ичимару Гин. Паршивец и правда был выше неё. В добавок ко всему, вспомнились слова Момо-сан о том, что они одного возраста. — Анна, какой сюрприз. А я всё думал, где ты. Представляешь, вместо тебя в Сейрейтей перевёлся Людвиг. Он сейчас состоит на службе в десятом отряде. А ты, с его слов, умерла много лет назад. А оказывается, живее всех живых. Как любопытно. — Ну, жизнь вообще полна сюрпризов, — улыбнулась Анна. — Ох, сколько времени! Мне уже пора! Магазин закроется, а если я не куплю фрукты для Момо-сан и Нанао-сан, они меня живьём съездят! — Так они живы, почему-то я нисколько не удивлён, — Гин продолжил держать её под руку и не отпускал. — Если ваше путешествие во времени после стольких вмешательств закончилось, почему бы не вернуться обратно в Сейрейтей? Или вы ещё не закончили вмешиваться в историю? — Хогьёку уничтожен, так что закончили. Возвращаться в Сейрейтей бессмысленно. Мы так подумали, что в вашей реальности лишние, а потому будет правильно остаться в мире живых и жить как люди, — пожала плечами Анна, отстраняясь. Гин встал рядом с ней и вместе они пошли по направлению в супермаркет через парк. — Рангику тоже? — Да. Она работает врачом в клинике Иссина Куросаки, а так же в клинике Иссида Рюкена. Нанао-сан занимает должность менеджера в транспортной компании, Момо-сан занята в библиотеке, а я перевожу тексты с японского на русский и обратно. — И ты совсем не хочешь вернуться? А как же яблочный спас в одиннадцатом отряде? — поддел её Гин. — Если хочешь, я тебе его устрою и здесь, только в августе, — пообещала Анна. — Обещаешь? — Гин расплылся в своей излюбленной улыбке. — Слово офицера одиннадцатого отряда! — гордо заверила его Анна. — Бывшего офицера. — Ну да, — усмехнулся Гин. — Тебе необязательно провожать меня до магазина, я не потеряюсь. — Помогу донести покупки на обратном пути. Я же джентльмен. — Ты? — ахнула Анна. — В каком месте? — Как грубо, Анна, я ведь искренне хочу тебе помочь. — А твоя ехидная улыбочка говорит об обратном, — Анна ткнула его под рёбра указательным пальцем в шутливой манере. — Вот и помогай после этого прекрасным дамам! — картинно возмутился Гин. — Прекрасным? — оживилась Анна. — Ты считаешь меня прекрасной? — Смотри под ноги, Анна-чан, поскользнёшься же, — Гин вновь поддержал её под руку, когда она чуть не разбила себе нос, поскользнувшись в очередной раз на скользкой дороге. — Анна-чан? Как ужасно это звучит, — скривилась она, когда уже твёрдо стояла на ногах. — В России вы обращаетесь друг к другу официально? — В России ты назвал бы меня «Анечка». Ну или «Аня», — из её уст привычные сокращения и уменьшительно ласкательная форма имени прозвучали мягко и естественно. Когда же Гин попытался повторить за ней, у него вышло с ужасным акцентом. Анна скривилась. — Пусть будет Анна-чан, — махнула рукой она. — А лучше просто Анна. — Я что, так безнадёжен? — Это ещё слабо сказано, — усмехнулась Анна и они оба скрылись за большими дверьми супермаркета. В тот же самый час, только в другой части города, Рангику не спеша прогуливалась по заснеженному центральному парку Каракуры. Она так глубоко ушла в свои мысли, что не сразу заметила, как рядом с ней у парапета встал мужчина. Очень хорошо знакомый ей. Рангику сделала шаг назад, наивно уповая на то, что он её не заметил. Ещё шаг, потом направо, и в сторону выхода… — Мацумото тайчо, вы даже не поздороваетесь? — уточнил капитан Кучики. Рангику глубоко вздохнула. Заметил. — Я никогда не занимала эту должность, капитан Шиба говорил, что я десятый отряд по миру пущу, поэтому должность должен унаследовать Хицугая Тоширо. Так и произошло. Поэтому вам не следует назвать меня так, — Рангику повернулась к нему. Бьякуя был одет в тёплое пальто средней длины. Что он, интересно, здесь забыл? Он был в гигае. — Я долго думал об этом и, полагаю, с той женщиной, которая умерла на войне с Айзеном, вы не имеете ничего общего, кроме имени и внешности. — Так и есть, — Рангику растёрла ладони друг о друга, желая согреться, и спрятала руки в рукава своей куртки. Бьякуя протянул ей свои перчатки. — Берите, — сказал он. — Здесь холодно. — А как же вы? — Думаю, я как-нибудь переживу, — парировал он. Рангику приняла перчатки и поспешила надеть их на свои одеревеневшие ладони. Стало чуть теплее. Она обернулась и он поравнялся с ней. Вместе они неспешно двинулись по извилистой дорожке сада к выходу. — Это ведь вас я встретил в Руконгае тогда. И это вы приходили ко мне в палату в четвёртом отряде. — Откуда вы знаете? — ахнула Рангику. — Я думала, вы спали. — Куроцучи Маюри установил камеры слежения в моей палате и в палате капитана десятого отряда. — Вот же… это ведь нарушение частной жизни! Это незаконно. — Госпожа Унохана ему уже объяснила и камеры он убрал. По крайней мере, из палат. — Он в своём репертуаре, — Рангику покачала головой. — Что-то, всё же, никогда не меняется в этом мире. Капитан Куроцучи всегда остаётся капитаном Куроцучи, неважно, в какое русло хлынет история, а двенадцатый отряд под его началом будет стоять до скончания веков, как и он сам, в прочем. Что-то вроде константы. Это даже успокаивает. Впрочем, как говорила Анна-сан, мы ровным счётом не изменили ничего, война с Айзеном состоялась, как и война с квинси. Мы просто изменили судьбы некоторых шинигами и людей. Она сравнила это с рябью на воде. — С рябью на воде? — Бьякуя перевёл взгляд с Рангику на пруд, который они обходили. Вода в нём не мёрзла, его отапливали зимой, ведь водоём был искусственным. — Если бросить в воду камень, пойдёт рябь, и наши лица в отражении исказятся, но это не изменит сути. Так же получилось и со временем. Когда мы вмешались, ход истории не изменился, исказилась судьба некоторых шинигами, не более того, — пожала плечами Рангику. — Оно того стоило? — вдруг спросил Бьякуя. Он не задавал вопросов, почему, как и зачем, это несколько обескураживало Рангику. Гин, например, замучил этими вопросами Анну-сан в своё время. — Итог, который вы видите, стоил того, через что пришлось пройти? — Думаю, что да? — Вы ведь умерли, Рангику-сан, — Бьякуя впервые позволил себе обратиться к ней по имени, пусть и не без доли официоза. — Та женщина была мне незнакома. — Почему бы вам не вернуться в Сейрейтей? — Потому что мне нет места в Сейрейтее. Я была фукутайчо десятого отряда при капитане Шиба, а потом он пропал и его место занял Хицугая тайчо. В 2005-м я уехала заграницу обучаться медицине и моё место заняла Анна-сан, а когда я вернулась спустя годы, Анна-сан перевелась в одиннадцатый отряд. Однако в десятом отряде мне было нечего делать и я перевелась в четвёртый. Вместе с Исане-сан мы реконструировали больницу, улучшили работу, создали отдельный медицинский факультет в Академии. Но в этой реальности ничего из этого не было. В этой реальности меня знают, как бывшую главу третьего отряда, а ведь я его никогда не возглавляла. Гин был капитаном в той истории, которая мне хорошо знакома. И он погиб на войне с Айзеном, а я не пожелала с этим смириться. — Он был вам дорог, — Бьякуя не спрашивал, он констатировал факт. Рангику кивнула. — Так же, как вам Хисана-сан. Думаю, я так и не смирилась с его смертью даже спустя годы. Моё настоящее оборвалось на 2025-м году, в тот год мы отправились в прошлое. Для вас этот год даже не наступил. Никто из нас не знает, что случится, когда 2025-й год наступит. Может быть цикл путешествия во времени завершится и мы исчезнем, потому что в этой реальности уже мертвы. А может быть ничего не будет, потому что эта реальность своего рода параллельный мир и отличается от той, которую помним мы. — Лучше жить в мире живых и ждать неизвестно чего? — уточнил Бьякуя. Рангику неопределённо пожала плечами. — Уверен, Исане-сан будет рада принять вас к себе в четвёртый отряд, к тому же в реальности, которую знаю я, капитан Ичимару жив и здоров, как и капитан Хицугая. — Ну, — Рангику подняла глаза на небо, — в этом-то и проблема. Близкими они были мне в той реальности, которую помню я. Для них этой реальности не существует. Для Гина я просто подруга детства, не самая близкая; для капитана Хицугаи просто незнакомка, как и для вас. Для Исане-сан я предательница, которая уже давно мертва. Небо было пасмурным. Рангику вдохнула морозный воздух полной грудью и поправила шарф на шее. Вдруг она заметила, как в воздухе кружатся белые хлопья снега. Надо же. Синоптики ничего не говорили про снегопад. Так красиво. — Тогда почему вы всё ещё уверены, что оно того стоило? — отвлёк её Бьякуя от размышлений. Рангику опустила глаза и обернулась к капитану шестого отряда, чтобы вглядеться в его лицо. Кажется, он тоже замёрз, вон как порозовели его щёки. — Потому что Гин жив. Потому что у капитана Хицугаи был и есть отец. Я не собиралась путешествовать во времени, никто из нас, это вышло случайно и первый, кого я встретила в прошлом, был капитан Тоусен. Нанао говорила, что вмешиваться нельзя, но когда я увидела капитана девятого отряда, я не могла пройти мимо… Так просто вернуть ему зрение. Эти операции в моём времени делают в штатном режиме. Я не думала о себе и своём будущем в тот момент. Честно говоря, мне казалось, что это незначительное изменение. Но капитан Тоусен сделал иной выбор. Не он, а я присоединилась к Айзену. Я переняла его судьбу на себя. Что сделано, то сделано, глупо было бы об этом жалеть. Я сожалению только об одном, в моей реальности вы были старшим братом Рукии. Вы приняли её в свой клан после смерти вашей жены, через пять лет после заключения брака с ней. После смерти Хисаны-сан у вас была Рукия. Но из-за меня и Хинамори, Анны-сан и Нанао, у вас никого не осталось. Хинамори спасла маленькую Рукию, она передала её в руки Гина и Айвы-сан. Они вырастили её как свою дочь, и даже когда Рукия встретила вас, она не могла отказаться от своей семьи ради сестры, которая её когда-то оставила. Вы остались одиноки из-за меня. Примите мои извинения, Кучики тайчо. Если сможете. — Мне не за что вас прощать, — вздохнул Бьякуя. — Потому что иной реальности для меня никогда не существовало. Вы вылечили мою жену, ведь так? Благодаря вам она прожила дольше, чем в той реальности, которую помните вы. — Я лишь продлила её жизнь, но не вылечила, — Рангику опустила глаза. — Возможно, имей я возможность наблюдать за её состоянием на протяжении времени, она бы не умерла. — Вы подарили мне тридцать лет жизни в счастливом браке с Хисаной. Я должен благодарить вас, а не прощать, — заверил он её. Рангику не ответила. Она продолжала молчать, пока они медленно дошли до выхода из парка. — Вы замёрзли, пойдёмте в кафе, я угощу вас чаем? — предложила она, малодушно не желая с ним расставаться. Рангику не могла разобраться в своих чувствах к этому мужчине, это правда. Любил ли он её в том варианте прошлого, который помнила она? Или решил, что пользоваться её вниманием недостойно такого высокопоставленного аристократа, как он, и только из-за долга и правил предложил обнародовать отношения? А были ли они у них вообще? Он считал, что да, потому что то, что их связывало, именно этим словом и обозначалось в стандартном понимании. Она не знала. Если бы они тогда вернулись в Сейрейтей без происшествий, и она бы узнала о своём положении где-нибудь в перерыве между работой и обедом, что бы она сделала? Рассказала бы ему о беременности, или нет? Рангику была в каком-то смысле даже рада, что ей не пришлось отвечать самой себе на этот сложный вопрос. Теперь она в мире живых и капитан Кучики, вроде как, не собирается силком тащить её обратно в Готей и к чему-либо принуждать. Они просто гуляют. Бьякуя в сопровождении Ренджи и Гина спустился в мир живых за компанию исключительно. Нетрудно было догадаться, что ныне действующий капитан третьего отряда хотел навестить приёмную дочурку, Рукию. Лейтенант шестого отряда, наверняка, напросился его сопровождать, потому что давно не видел подругу детства. Капитан Кучики мог прийти исключительно от скуки. С тех пор, как главнокомандующий Кьёраку ввёл неделю праздничных выходных в честь Нового Года, многие страдали от скуки кто дома, кто в отряде. Кучики Бьякуя навряд ли надолго задержится в Каракуре, скорее всего уже завтра, или послезавтра, он вернётся обратно в Сейрейтей, а Рангику останется здесь, в мире живых. Он так и не узнает её маленький секрет. Вряд ли он будет рад услышать что-то подобное от неё. Во-первых, он всё ещё нежно любит Хисану, новость о беременности какой-то там непонятной Рангику, которую он знать не знает в той реальности, которую помнит и в которой живёт, его, наверняка, шокирует в лучшем случае, и огорчит в худшем; во-вторых, это создаст проблемы для них обоих; в-третьих, вдруг он её возненавидит, или рассердится? Ведь Рангику, пусть и случайно в каком-то смысле, выбрала не то будущее, которое у них могло быть, она выбрала вмешаться в ход времени, она выбрала жизнь Ичимару Гина, потому что так и не смогла отпустить его. Неважно даже, как именно она любила Гина, как мужчину, или давно уже как родного человека, почти что брата. Она выбрала память о капитане Ичимару. Она так и не смогла отпустить прошлое. Рангику упрекнула себя в малодушии мысленно: сама она в тайне обижалась на капитана Кучики за его чувства к покойной жене, потому что знала, что ей никогда не затмить Хисану, он никогда не будет любить её так же, как любит покойную жену. Только вот сама она была не лучше. Бьякуя знал о её чувствах к Ичимару Гину. Знал, но вряд ли сравнивал себя с ним, как нередко она противопоставляла себя Хисане в своих мыслях. Отпускать его, тем не менее, не хотелось. Стоило бы попрощаться, соврать что угодно, лишь бы отсюда уйти. Так было бы правильнее. Но Рангику не могла. В очередной раз она проявила малодушие. Не желая заканчивать встречу и обрывать это тепло, которое вдруг поселилось в её душе, она пригласила его попить чай в кафе, недалеко от парка. — Конечно, я буду рад составить вам компанию, но позвольте мне вас угостить, — согласился Бьякуя. Рангику вздохнула. В этом был весь он. Она заказала для них чай из розы с добавлением мяты и апельсина и тирамису на десерт. Терпкий привкус кофейного десерта покорил сердце Рангику ещё с той поездки в Италию. Бьякуя тоже любил этот десерт. Она попросила его рассказать о Сейрейтее побольше. Мысленно Рангику проводила сравнение, что изменилось, а что осталось таким, как она помнила. В замен она с радостью делилась своими буднями в больницах. Бьякуя слушал её внимательно, но вряд ли, конечно, разделял её восторженность. В конец концов, от медицины он был далёк. Время пролетело так быстро. За окном уже стемнело. Чай был допит, а десерт съеден. Пора было расходиться. Рангику позволила ему оплатить счёт и они бы расстались на этой ноте, как давние знакомые, мирно и без всякой драмы. Так бы оно и было, если бы к их столику не подошла знакомая Рангику по работе коллега, Юко-сан. — Рангику, добрый вечер! — поздоровалась она. Рангику сдержано кивнула. — Я весь день пытаюсь до тебя дозвониться. — Мой телефон остался дома на зарядке, кажется. А что случилось? Не помню, чтобы у нас были общие пациенты, — нахмурилась Рангику. Это была чистая правда. Рангику работала в хирургии, Юко-сан в гинекологии. По работе они не пересекались, но часто пили чай вместе в перерывах в больнице Иссида Рюкена. Юко была на удивление хорошей и интересной собеседницей. Только, малость, бестактной. — Если это не связано с работой, думаю, мы сможем это обсудить при встрече в больнице во вторник… — Как раз по этой причине я пыталась тебе позвонить. Я была вынуждена поменяться сменами с Минами-сан. Но я её предупредила, что ты придёшь к ней на приём во вторник. Я уже передала ей твою медкарту. Не забудь заглянуть на плановое УЗИ в понедельник. И я бы на твоём месте воздерживалась от сладких десертов, нужно следить за содержанием сахара в крови. Первый триместр беременности позади, но это не значит, что можно есть что вздумается. Увидимся! — Юко-сан по-дружески её обняла и даже внимания не обратила, как вся краска разом схлынула с лица Рангику и щёки её побелели как простыня. Юко-сан была хорошей специалисткой, и человеком хорошим, но в ситуациях она совершенно не разбиралась, никак не могла уловить момент, когда стоило бы промолчать. Она ушла, оставляя Рангику стоять бледной, как приведение, рядом с капитаном Кучики. Есть ли хоть малая вероятность, что он не слышал? Конечно нет. В конце концов, он же не глухой… — Ну, мне, кажется, тоже пора, — выдохнула Рангику. Пора бежать. — Спасибо, что составили мне компанию. Хорошего вечера! — Куда вы собрались без куртки, Рангику-сан? — деловито уточнил Бьякуя. — Позвольте я вас провожу, на улице уже темно. — Конечно… Рангику одеревеневшими ногами подошла к вешалке и стянула с неё свой шарф. Кутая шею, она мысленно отвешивала себе подзатыльник. В конце концов, что такого? Она решила жить как человек в мире живых. У неё вполне мог быть роман. Капитан Кучики ничего не знает. Всё хорошо. Бьякуя помог ей надеть куртку и сам неспешно оделся, а потом проводил её к выходу. Галантно он открыл перед ней дверь и они оба оказались на улице. Рангику глубоко вдохнула морозный воздух и он отрезвил её, позволил прийти в себя. — Почему вы сразу не сказали? — вдруг поинтересовался Бьякуя. — Я о вашем положении, — услужливо напомнил он. — Не понимаю, — нахмурилась Рангику. — А должна была? — Я бы сразу пригласил вас в кафе, мы бы не гуляли по морозу. — Да ладно, — Рангику передёрнула плечом нервно. — Мне нравится гулять в парке. Там красиво. Даже зимой. — Я всё хотел поговорить с вами на одну тему, но никак не знал, как подступиться к ней. Но теперь мне гораздо проще. — Я не понимаю… — Ещё в тот день, когда я встретил вас в Руконгае, я думал, что клан Кучики выбрал вас моей женой. В ваших волосах была заколка, фамильная драгоценность, которая передавалась из поколения в поколение в моей семье, — начал он. Рангику почувствовала, как внутри всё похолодело. — Вы тогда сказали, что это подарок главы клана Кучики, я думал, Гинрей-доно дал её вам. Но я ошибся, не так ли? Я сам подарил вам украшение моей матери в той реальности, которую помните только вы. На протяжении многих веков подарок именно этого украшения считался официальным предложением и объявлением о грядущей помолвке. — Это неправда, — заверила его Рангику. — Вы действительно подарили мне ту шпильку, но вы сказали, что нашли её в старых вещах и вам надоело наблюдать, что волосы я закалываю обгрызенным карандашом. Просто подарок коллеге. — Коллеге? Рангику, я не имею привычки дарить фамильные драгоценности, особенно те, что принадлежали моей матери, коллегам по работе. Тем более вы сами сказали, что служили в четвёртом отряде, а я возглавлял шестой. Мы с вами никак не могли быть коллегами. — Откуда вам знать, что было в той реальности, которую помню только я, как вы правильно заметили? Её больше не существует, — Рангику нервно одёрнула рукава куртки, желая спрятать в них кисти рук. Темпераура под вечер упала ещё ниже. Перчатки, которые дал ей Бьякуя, от мороза не спасали. — Клан Кучики не меняется. Как вы верно отметили, вы изменили не саму реальность, а лишь судьбы некоторых людей и шинигами. Будто рябь в отражении на поверхности воды. Она не меняет сути, лишь очертания. — Но вы сказали… это просто старое украшение, безделушка, которую вы нашли в старых вещах… — Я солгал. Полагаю, в ином случае, вы бы не приняли от меня этот подарок, если бы знали, какой подтекст я туда вложил, — признал Бьякуя. Он вытащил из внутреннего кармана своего пальто ту самую заколку и протянул её Рангику. — Откуда… — удивлённо выдохнула она. — Хинамори сказала, она выбросила её в море. — Хинамори-сан вам солгала. Она отдала её Рукии, а Рукия отдала мне, когда узнала об истинном значении этого украшения. Возвращаю её хозяйке, — Бьякуя протянул украшение Рангику, но она не приняла и сделала шаг назад. — Вы обманули меня. — Да. Я обманул вас. А теперь возьмите своё украшение обратно, Рангику, и давайте вернёмся к вам домой, в тепло. Вам нужно заботиться о своём здоровье в вашем положении. Переохлаждение может плохо сказаться на вашем самочувствие, поэтому давайте поторопимся и если до вашего дома далеко, вызовем такси. А уже в помещении вы мне расскажете подробнее о том, что собираетесь делать и когда планировали рассказать мне о будущем наследнике или наследнице клана Кучики. — Почему вы… — Рангику покачала головой. — Почему так спокойно ко всему относитесь? — Вы ждали, что будет какая-то другая, более эмоциональная реакция? Что ж, я привык держать эмоции под контролем. — Вы злитесь? — Почему? — Бьякуя нахмурился. Он понятия не имел, как вёл себя с ней в той реальности, которой больше не существовало, но едва ли он, воспитанный в благородном клане Кучики, мог обозлиться и наговорить лишнего женщине, которую сам же и выбрал в качестве будущей леди Кучики. Тем более будущей матери своего ребёнка. — Почему я должен на вас злиться? — Потому что я всё разрушила, — тихо прошептала Рангику. — Потому что я уничтожила то, что было. Ради прошлого. Анна мне уже говорила, нельзя жить прошлым. Но я не могла. Почему вы не злитесь на меня? Я не выбрала вас. Я выбрала прошлое. — Вы же сами сказали, что путешествие во времени было случайностью, и вы не думали о последствиях, когда лечили зрение капитана Тоусена. — Я лечила вашу жену. Хинамори говорила мне… если Хисана-сан будет жива, вы… — Вы поступили, как поступили, это был ваш выбор, — оборвал её Бьякуя. — Вы лечили мою жену, да, она в итоге умерла, но вы в этом не виноваты. Так почему я должен на вас злиться? По-моему, мне следует сказать вам спасибо за то, что вы вылечили меня, дважды, между прочим; а так же за то, что решили не прерывать беременность. Кстати, почему? Не думаю, что из-за морально-нравственных взглядов на этот вопрос, вы же врач. — Не знаю, — честно призналась Рангику, не в силах посмотреть на своего собеседника. — Наверное потому что этот ребёнок такая же часть вас, как и часть меня. Помимо того, что он или она связывает меня с тем прошлым, которое было мне в определённой степени дорого, это… хм… будто нить, которая связывает меня с вами в той реальности, которую я помню. Что я не сошла с ума, что всё это было на самом деле. Не знаю, как объяснить, но если уж так случилось, почему нет? — Когда вы узнали? — тихо спросил он. Они медленно брели в сторону дома, где снимали квартиру Рангику, Момо, Анна и Нанао. Ждать такси в такой снегопад всё равно было бессмысленно. Проще и быстрее дойти пешком, тем более, тут недалеко. — После того, как мы переместились во времени. — Почему вы не рассказали мне с самого начала? Вы вообще планировали что-то мне говорить? — Нет. — Почему? — Потому что в этой реальности я вам никто. Мне жаль, что вы вот так узнали. Теперь я совершенно не представляю, как мне вести себя с вами, и что вы будете делать дальше. Я останусь здесь, а вы вернётесь в Сейрейтей. Незачем вам было знать об этом. — Если я вернусь, то вместе с вами, Рангику. Я думаю, это очевидно. — Я не вернусь. — Мы обсудим это позже, — оборвал он её. — Почему вы вообще пришли в парк? Зачем? — Анна-сан сказала мне, где вас искать. Я встретил её и капитана Ичимару. — Зачем вы меня искали? — Ваши вопросы кажутся мне нелогичными. Разве не вы встретили меня в Руконгае много лет назад и рассказали про мифы древней Греции? Разве не вы передали Анне-сан свою разработку, целительное кидо, которое спасло меня во время войны с Айзеном? Разве не вы вылечили мои раны в палате в четвёртом отряде? Даже оригами для меня оставили на прикроватной тумбочке. Если бы я был вам безразличен, если бы нас ничего не связывало в той реальности, которую помните только вы, разве остановились ли вы вообще в тот день в Руконгае? Я ведь не идиот, Рангику, — вздохнул Бьякуя. — А учитывая слова Анны-сан о вашем ко мне отношении, учитывая её выражения на холме Сокьёку относительно вашего положения, нетрудно было сложить два плюс два. Когда я встретил её и капитана Ичимару сегодня пару часов назад на улицах, я сразу понял, что вы тоже здесь. Я же не идиот. — А я, похоже, да, — выдохнула Рангику, останавливаясь посреди улицы. До дома было рукой подать. Они почти пришли. Их было хорошо видно из окна. Бьякуя с её позволения обнял её крепко и как-то слишком уверенно, будто и не было этих безумных путешествий во времени, будто бы они снова оказались в его поместье, или в её квартире, в тишине и тепле. Так и стояли посреди улицы. А снег всё падал белыми хлопьями на землю. Воспитания и правила приличия не позволят капитану Кучики оставить женщину и своего будущего ребенка в мире живых одних, это было понятно им обоим. Рангику все еще не понимала его реакцию, он действительно так мастерски скрывает эмоции, или просто решил плыть по течению и смотреть на жизнь философски? А может, устал быть один? Бьякуя руководствовался принципами Куросаки Ичиго: жизнь дает лимоны, делай лимонад и не ной. Этот юнец в последние годы проявил невиданный пример чести и достоинства. А где-то наверху, на четвертом этаже, за ними наблюдало несколько пар любопытных глаз. — Ставлю десять евро, что Рангику-сан после этой встречи согласится вернуться а Сейрейтей. Конец нашей земной жизни, девочки, — сетовала Анна-сан. — Ставлю десятку на то, что она ради приличия ещё немного повздыхает, но потом примет приглашение капитана Кучики вернуться в Готей-13, — кивнула Момо. — Ставлю на месяц. — Две недели, — задумчиво парировала Момо. — Нанао-сан? — Увольте, Анна-сан, я в этом не участвую и, между прочим, подглядывать за нашей подругой некрасиво, — Нанао демонстративно отвернулась и продолжила пить чай. — Ладно, тогда, — Анна обернулась в капитану третьего отряда, который с интересом наблюдал за ней и Хинамори-сан, — Гин, разбей! — велела она, взглядом указывая на рукопожатие. — Еще чего, — фыркнул он. — Капитан Шиба говорил мне никогда не влезать в спор двух женщин. Выйдет боком. — Трус, — Анна отвернулась от него и велела своему зампакто разбить ее рукопожатие с Момо, чтобы засвидетельствовать спор. Генерал Мороз, к его сожалению, права отказать Анне не имел. Преисполненный безразличия, он разбил спор, даже не глядя на свою хозяйку и ее подругу. — Я не трус, я предусмотрительный, — с умным видом заметил Гин. Анна его проигнорировала. Пусть оправдывается, сколько хочет!