Часть 15. Настоящее

Они вернулись в Сейрейтей спустя месяц ровно. Белый город шинигами подвергся небольшим изменениям: небольшая перепланировка, много новых зданий, дороги. Тем не менее, в общем и целом, это был всё тот же белый город, каким его помнила Рангику. Быть может, пока ещё без некоторых новшеств мира живых, но всё впереди. — Ваши документы, пожалуйста, — от размышлений Рангику прервал голос неизвестного ей рядового на страже у Сенкаймона. Она нахмурилась и перевела взгляд на Анну. — У вас должен быть загранпаспорт, виза и разрешение быть здесь. — Эй, ты что, не видишь на мне такую же форму, как на всех остальных? — мигом возмутилась Анна. — Я не какая-нибудь нелегалка, я, между прочим, офицер одиннадцатого отряда! Ну… бывший, — менее уверенно добавила она. — Или будущий? — У нас запланирована встреча с главнокомандующим, — вмешался капитан Кучики. — Анне-сан не нужно разрешение и документы, её ожидает Кьёраку сотайчо. Перечить капитану шестого отряда никто не решился. Анна-сан гордо прошествовала вслед за ним, предварительно обозвав гвардейцев расистами (ведь придрались они именно к ней исключительно по национальному признаку, по её мнению). — Ничего подобного, — Момо поравнялась с ней. — А вот и правда! Только до меня докопались со своими документами! Это всё потому, что я иностранка! С вас не спросили. — Потому что нас они знают в лицо, ну, — Момо задумалась, — Рангику-сан и Нанао-сан так точно знают, меня, может быть, даже помнят. А к тебе они пристали не потому что ты иностранка, а из-за твоей недружелюбной физиономии. Ты вообще видела своё лицо? На нём же буквально бегущей строкой написано «идите куда подальше», только более грубыми словами. — А вот и нет! — А вот и да! — А вот и нет! — А вот и да! — Момо шутливо ткнула Анну под рёбра. — Ах ты! Ну погоди у меня! — Анна потянулась за своим зампакто. — Поднимешь руку на фукутайчо пятого отряда? — не скрывая озорного блеска в глазах, продолжала Момо. — А ты больше не фукутайчо! — Блин, и то правда! — ахнула Момо раздосадовано. — Ну берегись! — Анна побежала вслед за убегающей Момо. — А ты сперва догони! — Ты должна мне десять евро, между прочим! — Так догони меня, и отдам! — Они всегда так? — уточнил Гин, глядя им вслед. — Постоянно, — махнула рукой Рангику. — Не обращайте внимания, — вздохнула Нанан-сан. Совсем скоро они дошли до главных ворот первого отряда. Офицеры и рядовые озирались опасливо на старые знакомые лица. Мацумото Рангику и Исе Нанао всё ещё являлись предательницами Готей-13. Может быть они и действовали в своих интересах и взгляды Айзена не разделяли, но это не отменяло их поступки против интересов Готея, не аннулировало убийств, которые они совершали, и не снимали с них вину за эти ужасные преступления. В главном зале, где обычно покойный Ямамото проводил собрания, было на удивление светло. Кьёраку Шунсуй здесь всё переделал. Первый отряд подвергся полной перестройке и перепланировке, теперь зал совещаний был оснащён тремя большими и светлыми окнами. — А, вот и вы, — поприветствовал их капитан Кьёраку. Бьякуя и Гин поспешили занять свои места рядом с другими капитанами Готей-13. Нанао быстро пробежалась взглядом по присутствующим, отмечая небольшие изменения: Ичимару Гин вместо Оторибаши Роуджиро, Кира Изуру по прежнему лейтенант; Исане-сан всё так же заменяла госпожу Унохану, ныне покойную, лейтенантом был Ханатаро; капитан Хирако стоял один, без лейтенанта; капитан Комамура был жив и здоров в сопровождении лейтенанта Иба; Ядомару Лиза возглавляла восьмой отряд, лейтенанта у неё не было; капитаном девятого отряда снова был Мугурума Кенсей, его сопровождали Маширо Куна и Хисаги Шухей (Канаме Тоусен выбрал преподавать в Академии год назад из рассказа капитана Ичимару, и тем не менее, он тоже здесь присутствовал); Хицугаю Тоширо должна была сопровождать Хиёри Саругаки, как его помощница, но она уехала заграницу, вместо неё присутствовал Людвиг. В одиннадцатом отряде место Ячиру занял Мадараме-сан; в двенадцатом на месте Нему была какая-то очень похожая на неё девочка, только младше (новая версия Нему, если Нанао всё верно поняла); а во главе тринадцатого отряда, неожиданно, оказался Оторибаши Роуджиро. В лейтенантах у него была Киёне Котецу, при этом Сентаро, третий офицер, так же присутствовал. Анна-сан тут же спряталась за спину Хинамори Момо, подальше от Людвига. Нанао еле сдержалась, чтобы не закатить глаза. — Ты же в курсе, она ниже тебя ростом, — прошептала Рангику. — Рангику-сан! — шикнула на неё Анна. — Эй, Момо-сан, ты это слышала? Она назвала тебя коротышкой. — Неправда! — Вот умеете вы надавить на больное! — Момо излишне театральным жестом вытерла несуществующие слёзы. — Это что, дискриминация по признаку роста? Ну да, маленьких людей так просто обидеть! — Хинамори, я не перестаю восхищаться твоими театральными способностями. Может, стоит задуматься о поездке в Россию? Цены б тебе не было на сцене Большого театра в Москве. И кстати о Москве. А не ты ли тогда на катке ВДНХ притворилась школьницей, чтобы попасть туда бесплатно? — напомнила ей Рангику. Момо разом перестала ломать комедию и поправила причёску. — Оно того стоило, — пожала она плечами. — Тебе и в музеях Кремля сделали скидку, — продолжала вспоминать прошлое Рангику. — Правда? — удивилась Анна. — Но почему? Ладно ещё каток на ВДНХ, но музеи Кремля? Ты же иностранка. Для вас даже очередь отдельная и билеты дороже. — Вопиющая несправедливость. И это ты жаловалась на расизм, Анна-сан? — улыбнулась Момо. — Ты тему-то не переводи. Ты как их убедила дать тебе скидку? — Да никак. Она встала в очередь для русских туристов с твоей сестрой, Натальей. Наталья сказала на кассе, что Момо-сан не иностранная туристка, а школьница родом из Казахстана, — поделилась Рангику. — Я в шоке, — призналась Анна. — Ай, Наташа, ну находчивая же! Когда надо. — Кхм, я, безусловно, убеждён, что история, как Хинамори-чан посещала Москву в мире живых безумно интересная, но у нас, однако, не так много времени, и послушать эту удивительную историю мы сможем в другой раз, — подал голос главнокомандующий Кьёраку. — В конце концов, собрались мы тут, чтобы обсудить столь удивительный феномен, как путешествие во времени. Ну, или вы нас всех обманули и на самом деле не погибли во время битвы с Айзеном за Каракуру, а выжили. Я даже не знаю, какой вариант был бы мне больше по душе, — вздохнул Шунсуй. Нанао не сдержалась, закатила глаза. — Кьёраку тайчо, даже если метеорит упадёт на эту планету, вы не изменитесь. — Нанао-чан, никак не возьму в толк, это был комплимент или оскорбление? Ах, от моей Нанао-чан даже упрёки звучат как комплименты! — Вашей Нанао-чан? — Нанао покачала головой. — Так в какую историю мы должны верить? — осторожно поинтересовался лейтенант Кира. — Капитан Куроцучи, помнится, говорил, что путешествия во времени это всё сказки, с помощью хогьёку переместиться во времени невозможно, — припомнил капитан Хицугая. — Но вы здесь. — Анна, — Людвиг несмело сделал шаг вперёд, — я встретил тебя тогда, много лет назад. Это была ты, та, кто предупредила меня о предательстве Меньшикова. Ты усыпила меня. И ты спасла меня. Я думал, ты погибла… Так это была ты… мне сразу показалось странным, что ты выглядишь старше, — он говорил с ужасным акцентом, его знания языка были далеки до уровня самой Анны. Даже сейчас он, не в силах выразить свои мысли должным образом, в конечном итоге перешёл на русский язык. — Путешествие во времени при помощи хогьёку действительно невозможно, — резюмировал капитан Куроцучи. — Сенкаймон, временные потоки, хогьёку как стабилизатор, всё это голая теория, которая на практике нежизнеспособна. Хогьёку действительно был стабилизатором, но не он пропускал вас четверых сквозь время, это было что-то другое. — Что-то другое? — нахмурилась Хинамори. — Но что, капитан Куроцучи? — Я бы сказал, что врождённая способность зампакто. Например у капитана десятого отряда это способность создавать лёд, потому что его духовный меч ледяного типа. У капитана Оторибаши есть способность создавать иллюзии при помощи музыки, капитан Хирако может стирать понятие реальности, погружая противников в иллюзию. — Хотите сказать, кто-то из них может управлять временем? — уточнила Исане Котецу. — Но ведь это невозможно. — Ну почему, — не согласился с ней Маюри. — Я не говорю о способности путешествовать во времени с помощью зампакто, это действительно было бы невозможно. Но почему вы не допускаете мысль о том, что кто-то из них вполне может останавливать время, скажем, на минуту, или отматывать время назад на минуту? В условиях смешения временных потоков в разделителе миров такая уникальная способностью в тандеме с хогьёку в роли стабилизатора действительно могла бы позволить преодолеть время. — Звучит логично, — кивнула Анна. Нанао скосила на неё скептический взгляд. — Ну а что? Мы попали в далёкое прошлое, в юношеские годы капитана Тоусена, а потом с каждым разом временной интервал, который мы преодолевали, был короче. После войны с Айзеном мы переместились на два года вперёд, во времена войны с квинси, а потом на четыре года вперёд. Мы всё ещё не достигли того года, из которого начали своё путешествие во времени. Всё потому, что хогьёку с каждым нашим путешествием терял духовные частицы, пока не обратился в пыль. — Да, только ни у кого из нас нет способности управлять временем, — вмешалась Рангику. — Если у тебя под формой не спрятан ещё один зампакто, в чём я сомневаюсь, конечно. — Не спрятан. Мой зампакто снежного типа, скажи им, Генерал Мороз! — приказала Анна. Снежный дух сурового мужчины в старой шинели не объявился. Она заозиралась по сторонам. — Наверняка опять куда-то умотал, вот засранец! — в сердцах выругалась она. Генеал Мороз объявился в ту же секунду, за её спиной. Анна чуть не подпрыгнула на месте от неожиданности. — Нельзя же так пугать! — Сама просила его появиться, а теперь недовольна. Ты уж определись, — мягко улыбнулась ей Момо. Анна насупилась и сложила руки под грудью. Момо, почувствовав на себе настороженные и вопросительные взгляды, вздохнула, — я тоже не имею к этому отношения. Способность Тобиуме это взрыв, я могу продемонстрировать вам умения своего зампакто в любой момент, но не в помещении, а снаружи, если вы не хотите, чтобы я спалила этот паркет, конечно. — Это правда, я видела способности духовного меча Хинамори-сан, — подтвердила Сой-Фон. — Подтверждаю, — согласился Тоширо. — Она победила Цан Ду и спасла меня во время войны с квинси. — Долгое время мой зампакто находился у капитана Кьёраку, — начала Нанао, — многие считали, что у него парные мечи. Это действительно так, но мой зампакто ему не пара. Тсутта-но-Кагами это зеркальный меч, он способен отразить любую атаку противника. Хм… могла ли она отразить время? Что, если она отразила временной поток? — Если бы это было так, вы бы никуда не переместились. Зеркальный меч Исе-сан действительно обладает уникальными свойствами и способностями, но он не мог переместить вас во времени, — парировал капитан Куроцучи. — Учитывая, что способности бывшей главы третьего отряда всем нам хорошо известны, это тоже не могла быть она. Так что с вами либо был кто-то пятый, либо есть какая-то неизвестная переменная в этом уравнении. — Действительно есть. А что, если ваш заспакто, Нанао-сан, действительно отразил, только не временной поток, а способность контролировать время? — медленно произнесла Анна. — Вихри времени выступили источником колоссальной энергии, в конце концов, временем в его воплощении; хогьёку стал стабилизатором, который не превратил нас в прах при первом и последующих путешествиях во времени, но отправной точкой, причиной, стала чужая способность контролировать время и способность вашего меча отражать её. Ваш меч отразил временные потоки и некую способность управлять временем, пусть, даже на минуту, и как итог, мы переместились во времени. Чем слабее становился стабилизатор, то есть хогьёку, тем короче были временные интервалы, которые получалось преодолеть, — гипотеза сложилась в голове Анны сама собой. — В каком-то смысле, нам повезло оказаться внутри разделителя миров вместе с Нанао-сан, — кивнула Момо. — В ином случае, вряд ли мы бы переместились дальше, чем на пару часов. Способность управлять временем усилили временные потоки внутри разделителя миров, стабилизировал хогьёку, но её нечем было бы направить, если бы не меч Нанао-сан. — Но ведь это… — Анна задумалась. — Полный абсурд и невозможно. Я имею в виду, такое удивительное стечение обстоятельств и сама способность. Если бы хогьёку взяла я или ты, мы бы не переместились во времени. Контролировать время на такой стадии развития… это невероятно. Представляешь, какой сильной она будет? — Я думаю, это можно объяснить, — поделилась с подругой своими размышлениями Момо. — О ком вы говорите? — спросил капитан Хицугая. — Хогьёку всё это время был у меня, — вмешалась Рангику, — но способность Хайнеко обращаться в пепел, причём тут время? — А причём тут вообще Хайнеко, Рангику-сан? — обернулась к ней Анна. — Мы не о твоём зампакто говорили. — Анна-сан права, — кивнула Момо. — Кажется, я поняла, — медленно произнесла Нанао. — Что именно? — обернулась к ней Рангику. — О ком вы говорите? — О ней, — Анна легонько ткнула Рангику в живот указательным пальцем. — Мы же устроили тебе gender party неделю назад, помнишь? Или уже забыла, что дым от дымовой шашки был розовым? Капитан Куроцучи прав, есть неизвестная переменная. И нас было не четверо, а, ну… четыре с половиной? — Вы хотите сказать, это её будущий ребёнок? — задумчиво произнёс Гин. Так уж случилось, он был в курсе положения подруги детства. В конце концов, он помогал Анне устраивать ту самую gender party. — На таком сроке проявление врождённых способностей невозможно, — не согласилась Рангику. — Ну почему, — не согласился с ней Гин. — Способности Хицугаи Тоширо проявились ещё на стадии эмбрионального развития. Айва-чан говорила, что замерзает по ночам, а где-то в середине срока она и сама могла что-нибудь непроизвольно заморозить. Как мне тогда объяснила ныне покойная Унохана-сан, так бывает, но очень и очень редко. Когда реацу будущего ребёнка столь велика, её часть может передаться матери. Но у Айвы-чан не было собственной духовной силы, а у Рангику-чан есть, она, в конце концов, занимала лейтенантскую должность в десятом отряде в том варианте будущего, который они изменили. — Значит реацу отца этого ребёнка в несколько раз превосходит её собственную, — постановил капитан Куроцучи и выключил планшет со своими отчётами и сметами, в который до этого так увлечённо смотрел. — Всё оказалось куда прозаичней. А вы мне тут про машину времени сказки рассказывали, Хирако тайчо. Меньше всякой чуши из мира живых смотрите. Особенно той, что снимают американцы. — Ай, по больному-то зачем? — Синдзи картинно схватился за сердце. Почти все присутствующие провели параллель между его повадками актёра погорелого театра и невероятным артистизмом Хинамори Момо и быстро сделали выводы о том, под чьим именно началом служила эта шинигами в том варианте будущего, который она изменила. — В несколько раз? — удивился Ренджи. Мацумото Рангику на его памяти была очень сильной. Кем же должен быть отец её будущей дочери? Главнокомандующим? Ренджи покосился на капитана Кьёраку. — Да вы что, лейтенант Абараи! — Шунсуй мигом пресёк его косой взгляд. — Да как вам такое в голову могло прийти? Да я Ран-чан всегда как доченьку любил, советы ей давал и саке своё любимое… Выговор вам за неуместные подозрения в адрес главнокомандующего! К тому же где ваша наблюдательность? — Шунсуй, вот, сразу обратил внимание на шпильку в волосах Рангику. Фамильная драгоценность клана Кучики, как тут не сделать определенные выводы? — Я ж ничего не сказал! — Абари, уберёшься в архиве и помоешь туалеты, — холодно высказался капитан Кучики, даже не глядя на своего непутёвого лейтенанта. — Я ж не заслужил! — Да чего ты жалуешься, ну подумаешь архив, ты склад одиннадцатого отряда вообще видел? — прокомментировала Анна. — Ох доберусь я до туда… — Абари-кун, вот ничему тебя жизнь не учит, — вздохнула Момо и невинно ему улыбнулась. — Ну кто ж кидает косые взгляды на своё начальство? — Да не было такого! Я вообще молчал! Я не заслужил! — Он же правда не заслужил, — Рангику действительно казалось это наказанием неуместным в отношении Ренджи. Он же действительно ничего не сказал, просто посмотрел на главнокомандующего с подозрением. — Ты слишком добра, — обратился к ней капитан Кучики. — Ну, мы были друзьями в той реальности, которую я помню. Ренджи хороший парень, и лейтенант прекрасный. Может не стоит его так наказывать? — Хорошо, пусть будет только архив, — согласился с ней Бьякуя. Ренджи чуть не словил сердечный приступ. Его капитан с кем-то согласился? — Я не думала, что капитан Кучики настолько силён, — задумалась Анна. — Его реацу и правда в несколько раз превышает уровень твоей? — обратилась она к Рангику. — Ну, если вспомнить, что его лечили в королевском дворце, на горячих источниках, это в целом логично, — напомнила Момо. — Ох, точно! — Анна-сан, а тебя не учили закрывать рот в нужный момент и думать о том, что ты говоришь и перед кем? — обманчиво дружелюбно уточнила у неё Рангику. — Ну, Гилберт в России, конечно, пытался, и моя старшая сестра Ольга тоже, но их усилия не увенчались успехом. А когда я перевелась в Сейрейтей, то и вовсе почти всё забыла. Я же из одиннадцатого отряда! — простодушно ответила Анна. Судя по озорному блеску в её глазах, в Большой театр нужно было ехать ей на пару с Хинамори. — А до этого ты несколько лет служила в десятом, — напомнила ей Момо. — А Тоширо о правилах приличия знает едва ли не больше капитана Кучики. — Так Рангику-сан там много лет служила под началом капитана Хицугаи и ей это несильно помогло, — пожала плечами Анна. — Без обид! — Имеет смысл, — нехотя признала Рангику. — Я предоставлю полный отчёт о том, что именно мы изменили к завтрашнему утру, — отрапортовала Нанао, привлекая всеобщее внимание. — Нанао-чан, да ты расслабься, — посоветовал ей Кьёраку сотайчо. — У нас тут мероприятие намечается по интереснее твоего отчёта. Кучики тайчо, что ж вы нам не сказали такую чудесную новость? Это теперь официально, надо полагать? Когда праздник устроим? Ох, у нас же целых два чудесных повода, ваша помолвка, капитан Кучики, и ваша будушая дочь. Это же целых два праздника! — Вот лодырь несчастный, лишь бы выпить! — Лиза иногда сожалела, что перестала быть его помощницей. Так бы могла врезать хорошенечко, чтоб мозги на место встали. — Жестоко, Лиза-чан! — капитан Кьёраку на неё обиделся. — Ну что же, прежде, чем я вас всех отпущу по своим делам, нужно решить, что с вами, — он обратил внимание на Рангику, Нанао, Анну и Момо, — делать. Я, конечно, могу отпустить вас в мир живых, но я уверен, что Каракура и так под защитой семьи Куросаки и под присмотром господина Урахары и госпожи Шихоин. Нанао-чан, мне не помешала бы помощница, если ты, конечно, не против. Лиза-чан так же без лейтенанта, как и капитан Оторибаши. Рангику-сан, я наслышан о ваших медицинских знаниях и я уверен, что Котецу тайчо будет рада принять вас в ряды своих врачей. Хинамори-сан, Синдзи все уши мне про вас прожужжал, если я определю вас в какой-то другой отряд, кроме пятого, он меня проклянёт. Так что вы можете поступать в распоряжение капитана Хирако. Анна-сан, с вами сложнее… вы ведь, ммм, иностранка. — Так нечестно, господин главнокомандующий! — В третьем отряде свободно место пятнадцатого офицера, — неуверенно начал Кира. — Кому вы нужны! — отмахнулась от него Анна. — Капитан Зараки, возьмите меня к себе! Ну пожалуйста! — умоляла она неприступного капитана одиннадцатого отряда. Он, казалось, спал с открытыми глазами. — Я отлично умею строить рядовых. А ещё я прекрасно готовлю! — Это ты, что ли, та иностранка? — капитан Зараки опустил на неё заинтересованный взгляд. — Хоть увидел, как ты выглядишь. — Ты всем рассказывала, что ты офицер одиннадцатого отряда, — вспомнил Икаку. — Капитан, думаю, надо дать ей шанс. Вон сколько у неё энергии. — Добро, — кивнул капитан Зараки. — Ну, кажется, проблема решена, — миролюбиво заметил главнокомандующий. — Отправим уведомление нашим русским коллегам. Можете быть свободны.

***

Два месяца минуло с их возвращения в Сейрейтей. Нанао отчиталась, как и задумала, на следующий день после возвращения перед главнокомандующим и приняла его решение стать его помощницей. Совет 46-ти принял их объяснения и вынес приговор (только двоим) в виде обязательных общественных работ сроком на сто сорок часов. Анне-сан что-то вменять они не стали, в конце концов, она была иностранкой; Рангику-сан что-то предъявлять было незаконно в виду её положения. Оставались Нанао и Момо. Разукрашивая стены в компании Анны-сан, которой Момо угрожала надеть банку белой краски на голову, если она не согласится помогать, Нанао размышляла о туманных предположениях капитана двенадцатого отряда относительно того, что будет, когда цикл путешествия завершится. — Скорее всего, он закончился, когда хогьёку обратился в пыль, — задумчиво произнёс тогда Маюри, сидя в своей лаборатории. — Так что я полагаю, что когда наступит 2025-й год, для вас четверых ничего не изменится. Но это, в конце концов, только теория. Я не могу знать наверняка. Никто не может. Ваше путешествие чистого рода везение и удачное стечение обстоятельств. В конце концов, мир остался прежним, вы его не изменили, изменилось лишь его содержание, и то, если мыслить глобально, то масштабы ваших вмешательств во время крошечные, они ограничиваются судьбами некоторых шинигами и людей. Но узнать мы, так или иначе, можем лишь, когда изучим способности будущей леди клана Кучики. А она ещё не родилась. Думаю, одно её существование уже доказывает, что вы никуда не исчезните даже с наступлением 2025-го года. Она ведь должна была родиться намного позже, в 2026-м году, потому что в 25-м вы только начали путешествовать во времени. А значит её родители должны были сблизиться намного позже, как раз не раньше 25-го года. Но она родится раньше, в нашем времени, она существует, у Рангику не случилось выкидыша, значит, наша реальность теперь ваше новое настоящее. Если так можно выразиться, — постановил Куроцучи Маюри. — Ребёнок, которого не существовало в 2007-ом в вашей реальности, должен был родиться в 2026-ом, но она появится на свет раньте. Именно её врожденные способности сделали возможным ваше путешествие во времени, а значит они делают возможным ваше существование в нашем времени, в нашей реальности. Как я и сказал, теперь это ваше настоящее. — Что-то вроде парадокса? — Если хочешь, — отмахнулся от неё Маюри, отвлекаясь на какие-то свои рассчёты и исследования. Нанао вздохнула, поблагодарила его и вышла. Она поделилась своими наблюдениями с на удивление беспечной Анной-сан и излишне спокойной Момо, но не получила от них какой-либо реакции, кроме злополучного «поживём, увидим» от Анны и мягкой улыбки от ныне действующей фукутайчо пятого отряда. — Так просто? — скептически посмотрела на них тогда Нанао. — А какую реакцию вы от нас ожидаете, Нанао-сан? — вежливо и спокойно уточнила у неё Момо. — Что мы упадём на пол и будем биться в истерике из-за того, что в будущем, только возможно, можем исчезнуть? А если верить словам капитана Куроцучи, будем жить дальше? Хм… даже если и умрём, то как истерика и лишние нервы помогут делу? Нанао была вынуждена согласиться с этим железным аргументом. В конце концов, они обе были правы. Иногда она поражалась способностям Анны-сан и Хинамори принимать верные решения в критических ситуациях с таким непоколебимым спокойствием. Общественные работы, к которым приговорил их Совет, стали отдушиной для Нанао. Лучше уж красить стены в городе, чем сидеть в первом отряде и разгребать весь тот бардак, который уже успел наворотить капитан Кьёраку в должности сотайчо. Ни о каком восстановлении в правах лейтенанта первого отряда речи не шло, Совет был против. Кроме того, они распорядились изъять меч у Нанао и отдать его главнокомандующему на хранение. Ему, всё же, удалось убедить их не уничтожать зампакто подчинённой, а сберечь его, пусть и таким путём. Нанао осталась без своего зампакто, вновь на правах не шибко сильной шинигами, занимающей должность фукутайчо исключительно из-за особого к ней отношения со стороны капитана. В конце концов, вряд ли она была обязана своему месту лейтенанта в восьмом отряде в прошлом своими знаниями кидо (она была признанным мастером) и средней скорости. Скорей уж действительно родственным связям с капитаном. В этой реальности, не имея больше зампакто, она оставалась обычной шинигами со средними способностями. В конце концов, даже в скорости она уступала той же Хинамори. Нанао не была больше фукутайчо, теперь она была просто помощницей в бюрократических вопросах в главном офисе первого отряда. И то, благодаря капитану Кьёраку. Не самый худший исход, если так подумать. Нанао действительно было обидно, что она теперь не сможет двигаться по карьерной лестнице вверх, не сможет влиять на принятие законов, продвигать их, она просто офисный планктон. Да и то, в первом отряде, где служили лучшие из лучших, на неё косились настороженно. Кьёраку сотайчо взял племянницу на службу к себе из жалости. Лучше уж стены красить, чем ловить на себе эти взгляды и слышать сплетни. — По барам, в пьяном угаре… — напевала Анна-сан, с усердием крася стену. Момо пихнула её. — Ты уже достала. Спой что-то другое. Нашлась тут, Анна Асти. Буду тебя так называть теперь! — Как невежливо, Момо-сан! Вообще-то, этот псевдоним уже занят. — Ну тогда будешь Анной Просекко! — Ах так? — Анна набрала краски на кисточку и забрызгала лицо Хинамори. Момо засмеялась и отвернулась, чтобы набрать краски из своей банки. Она повалила Анну на землю и брызнула краску ей в лицо. Анна засмеялась, уворачиваясь. — Может хватит? — уточнила Нанао. — Вы в краске измазались. — Может стоит относиться к жизни проще, Нанао-сан? — вытирая слёзы смеха, спросила Анна. Момо отстранилась и помогла подруге подняться. — Может, — Нанао позволила себе лёгкую улыбку. В жизни Хинамори Момо мало что изменилась. Она занимала пост фукутайчо в пятом отряде, в свободное от работы время налаживала общение с Тоширо, пила чай с Рангику и Анной, возобновила свои отношения с капитаном Хирако. Жизнь Анны, казалось, была богата на события и до путешествия во времени. Нанао никогда не забудет появление суровых русских в Сейрейтее. Анна тогда полдня пряталась в шкафу в кабинете капитана Ичимару от сестры и того самого Гилберта (оказавшегося старшим братом Людвига), и всё равно получила от них разнос полётов по полной программе, после чего они оба разрешили ей остаться. Рангику впадала в меланхолию, когда оставалась одна в поместье клана Кучики. Она не могла больше общаться с капитаном десятого отряда как раньше; капитан Ичимару так и остался для неё неблизким другом, больше старым знакомым; в больнице всегда было много работы, но Исане не могла разрешить ей работать на полную ставку из-за её положения; организм и её тело менялось с каждой неделей; капитан Кучики был занят работой всё своё основное время. Нанао знала, Бьякуя пил чай вместе с Рангику по вечерам вторника и четверга, в выходные они старались проводить время вместе, но им обоим, всё же, было странно и несколько неловко в компании друг друга. Со временем должно стать проще, уверяла подругу Нанао. Жить в новой реальности оказалось не так уж и плохо, непривычно, конечно, но бытовая действительность не изменилась. Смывая краску с кожи рук в душевой кабине вечером, Нанао вспоминала неловкий разговор с Хисаги Шухеем. Она его почти не знала. Хисаги, которого она помнила, был влюблён в Рангику одно время, пару раз становился объектов сплетен о его несуществующим отношениях с Анной-сан (обычно это случалось после того, как она совместно с Мадараме Икаку и офицером Аясегава относила пьяное тело лейтенанта девятого отряда в свою квартиру, укладывала на диван, а сама убегала гулять дальше). — Я не та Нанао, которую вы знали, Хисаги-сан. — Я понимаю. На самом деле, я много думал об этом, — признался он тогда, когда пришёл поговорить с ней в первый отряд. — И всё же, если вы будете заглядывать в девятый отряд почаще, я буду рад вас видеть. — Хорошо, — согласилась Нанао. Может быть стоило послушать совета Анны-сан и начать относиться к жизни проще? — Ах, эта юная любовь! — восхитился тогда капитан Кьёраку, который, конечно же, подслушивал под дверью. За что и получил по соломенной шляпе. Кстати об Анне-сан и её отношении к жизни… Нанао не знала, в серьёз ли она или это просто очередной способ достать капитана Ичимару, но так уж вышло, что красили они стены как раз в расположении третьего отряда, и Анна-сан, возомнив себя великой художницей, как-то раз написала на стене краской «Гин, прекрасная Дама приглашает тебя на сведание! Пойдёшь в ресторан с тётей Аней?» прямо напротив окна главного офиса. — Могла бы просто спросить, — прокомментировал её художества капитан Ичимару. В конце концов, сложно было не заметить большую надпись, обведённую в сердце. — И кстати, ты допустила ошибку. Слово «свидание» пишется через «и». — Вот же блин! — сокрушалась Анна. — Я так и знала, что где-то допустила ошибку! Так что по поводу предложения? — Ну, во-первых, на работе я капитан Ичимару, а не Гин, — поправил её он. — Во-вторых, будь добра, закрась свои художества напротив моего офиса, ни к чему смущать моих подчинённых. И, наконец, в-третьих, а как же твои слова «кому вы нужны», когда Изуру звал тебя в наш отряд? — Гин расплылся в своей излюбленной ядовитой улыбке. — Капитан Ичимару, как некрасиво с вашей стороны припоминать женщине её слова! Я не могла предать одиннадцатый отряд! Я же уже обещала вам устроить яблочный спас! К тому же, — важно отметила Анна, — я говорила про третий отряд, а не конкретно про вас. — Ну что ж, — Гин вышел из-за стола и подошёл слишком близко к Анне. Она буквально почувствовала его дыхание на своём лице. — Я подумаю, — он заправил прядку её пепельно русых волос за ушко. Белые щёки Анны от этого жеста покраснели. Тоширо, который застал эту сцену совершенно случайно, потому что зашёл в кабинет на свой страх и риск не смотря на предупреждения лейтенанта Киры этого не делать, позже спросил, не связан ли интерес капитана Ичимару к Анне-сан тем единственным фактом, что она, отдалённо, похожа на его мать, Айву. — Она не похожа. Она слишком шумная, несдерженная, эмоциональная, совсем непохожа на твою маму. Разве что цветом волос, да и то, у Айвы-чан они были пепельными, как твои, а у Анны они пепельно русые. Кроме того, Анна повыше ростом, у неё совершенно другая комплекция и голос, и у твоей матери были бирюзовые глаза, а у Анны они цвета аметиста. И вообще, как ты мог подумать, что я могу попытаться заменить воспоминания о твоей матери другой женщиной? — Гин скосил осуждающий взгляд на своего сына, когда они вечером пили чай на энгаве в десятом отряде. — Планируешь соблюдать целибат и дальше, умрёшь в одиночестве? — Откуда ты таких слов понабрался, — Гин отвернулся. — Даже если не планирую, я хочу до тебя донести, что никто не заменит мне Айву-чан. Никогда. — Я знаю, — Тоширо перевёл взгляд на звёздное небо. Оно сегодня было необычайно ярким. — Анна-сан, конечно, сумасшедшая, но она неплохая. Скучно тебе с ней точно не будет. — Боже мой, что я слышу? Мой сын советует мне, с кем строить личную жизнь! Дожили. — Я не советую, я просто… — Тоширо замялся. — Я же видел, как тяжело тебе приходилось воспитывать меня и Рукию. Просто хочу сказать, что никогда не поздно пожить для себя. — Ну спасибо, — усмехнулся Гин. — Я серьёзно. Если ты не примешь её приглашение пойти с ней на свидание, она пригласит кого-нибудь другого. — Кого это? — Капитана Оторибаши. — Кого? — Хинамори мне рассказала, что в том варианте реальности, откуда они пришли, он занимал пост главы третьего отряда. Анне-сан нравилось слушать, как он играет на фортепиано, — Тоширо, конечно, приврал. Анна никогда не испытывала интереса к Оторибаши Роуджиро. Но в конце концов, чего не скажешь, чтобы его отец, наконец, перестал жить прошлым? Рангику приняла эту новость, к её же собственному удивлению, совершенно спокойно. Гин и Анна пошли на свидание, почему бы и нет? Рангику стала чаще видеться со своими друзьями, вернее, возобновлять с ними дружеские отношения. Анна-сан вытащила её в бар (клятвенно обещая капитану Кучики, что ей они нальют только сок и ничего крепче, а если у кого-то дрогнет рука налить алкоголь, Анна-сан эту руку оторвёт в ту же секунду) посидеть в компании двух офицеров одиннадцатого отряда (Икаку и Юмичика были рады её присутствию), компании Изуру, Ренджи и Шухея, а так же Момо и Нанао. Сегодня, кажется, алкоголя было слишком много на их небольшую компанию. Хисаги Шухей даже стоять на ногах не мог, его тащили на себе Икаку с одной стороны и Юмичика с другой, пока Анна командовала, что её квартира прямо по курсу. — А ты уверена? — уточнил Икаку-сан. — Да на все сто процентов. Пойду спать к Людвигу. Вот он удивится! Ну или на крышу одиннадцатого отряда, там такой вид на звёзды открывается! Нам дворцов заманчивые своды не заменят никогда свободы! — запела она. — Кажется, вино ей наливать после просекко не следовало, — заметила Нанао. Она, как и Рангику, была абсолютно трезва. — Вино тут ни при чём, она всегда такая, — улыбнулась Рангику. — Не слушай их, Анна-сан, давай споём вместе! — предложила Момо. — Только на английском. — Вот кому не стоило наливать вино, — тихо заметил Ренджи, наблюдая, как явно нетрезвая Хинамори Момо, под руку с Анной-сан, напевали какую-то английскую песенку. Ох и попадёт ему от капитана Хирако! Он опустил взгляд на Киру. Его друг находился примерно в том же состоянии, что и Шухей. Их пьяная компания разделилась на небольшие группы сама собой: Ренджи утащил лейтенанта Киру в третий отряд, Анна увязалась за ними; Хисаги Шухей остался спать в её квартире один; Икаку и Юмичика ушли по направлению в одиннадцатый отряд; Нанао довела Момо до двери её комнаты, уложила подругу спать и только потом со спокойной душой пошла в первый отряд; Рангику вернулась в поместье Кучики. — Как погуляли? — Бьякуя накрыл её плечи хаори с расшитыми на ткани цветами. Рангику вздрогнула. Он никогда не спрашивал разрешение войти в её комнаты. Часто оставался ночевать в них, в другие дни брал её в свои покои. Она знала, что это было не принято. В клане Кучики у мужчины и женщины были свои отдельные друг от друга комнаты, были рамки дозволенного, этикет, и прочая чепуха (по мнению Рангику). Бьякуя нарушал эти устои и традиции вместе с ней чуть чаще, чем постоянно. Одна из старейшин клана Кучики первое время даже пыталась поговорить с Рангику о правилах приличия, но стоило ей услышать, что жена нынешнего главы клана училась в России и соотнести эту информацию с поведением Анны-сан, все попытки прекратились. — Хисаги и Кира напились так, что их ноги не держали. Анна-сан распорядилась, чтобы Шухея отнесли к ней в квартиру, потому что от бара туда идти ближе; а сама она ушла в третий отряд. Думаю, пойдут слухи… А в целом, было весело, — Рангику закуталась в хаори. На улице было тепло, наступил май, но вечерами температура опускалась. Становилось немного прохладно. Бьякуя опустился на пол рядом с ней и она положила голову ему на колени. — Я думала, ты спишь. — Тебя ждал, — Бьякуя гладил её по волосам своими тонкими и длинными пальцами, перебирая её длинные рыжие волосы. Она была прекрасна с любой причёской, будь то забранные в пучок волосы, заколотые украшением, которое он ей подарил, казалось, в другой жизни (по сути в другой реальности), или распущенные локоны. Рангику это успокаивало и усыпляло. — Завтра пятница, тебе рано вставать. — Я решил остаться дома, с тобой. Абараи ведь несильно напился? — Вполне себе стоял на ногах, когда тащил Киру в третий отряд, — улыбнулась Рангику. — Думаю, он в порядке. — В таком случае, полагаю, он справится со всеми обязанностями. У меня есть более важные дела, — он продолжал гладить её по волосам. Рангику так и уснула, на его коленях. Позже он перенёс её на постель, ставшую их общей, и укрыл одеялом. Комнаты, которые он ей выделил, отличались от остальных. Здесь везде был европейский дизайн: паркет, мебель, потолки, техника, книжный шкаф, шкаф с одеждой, письменный стол, даже кровать как в европейских домах или в домах Японии мира живых. Ничего традиционного не осталось. Даже одежда, которую она носила в нерабочее время, была современной. Бьякуя знал, что это противоречит всем представлениям старейшин о том, как должна вести себя леди клана Кучики. Более того, Рангику даже не обращалась к нему так, как полагалось, она никогда не говорила «Бьякуя-сама», она обращалась без суффиксов вообще. Никто ничего не говорил. Даже Гинрей-доно предпочитал просто закрывать на это глаза. В конце концов, все знали, где училась Рангику, и все прекрасно видели, как ведёт себя Анна-сан (вторая дочь одной из самых богатых и знатных семей российского отделения Сообщества душ). Если уж Анна-сан себя так ведёт, значит, так принято заграницей на этом «Западе». Бьякуя усмехнулся. Пусть Рангику одевается, во что хочет. Мебель в её комнатах и в их спальне была удобной, практичной, уютной. В конце концов, это просто мебель, и он не имел ничего против. Если ей нравится, пусть так и будет, ему тоже нравилось. Мир менялся, Бьякуя это видел. Почему бы клану Кучики не измениться? Путешествия во времени, изменение реальности… какая разница? Бьякуя был даже рад, что все эти обстоятельства привели его к Рангику. В конце концов, в том, чтобы иметь семью с близким человеком, нет ничего плохого. Они сталкиваются со сложностями, но куда без этого? Бьякуя заснул поздно ночью, обнимая жену. На работу он так и не пошёл. Ренджи просматривал отчёты один, время от времени пытаясь не уснуть. — Лейтенант Абараи! — в его кабинет ворвалась Анна-сан как обычно не вовремя. Ренджи уже пятый раз перечитывал одно и то же предложение. Глаза слипались. Голова раскалывалась от боли. — Я тут к вам, Гин… то есть капитан Ичимару, конечно, просил передать вот эти бумажки… а ты чего такой кислый? — Плохо мне. — На вот, выпей таблетку, легче станет, — Анна вытащила из кармашка блистер и вручила лейтенанту шестого отряда. На его стол так же опустилось пара отчётов из третьего отряда. — А ты почему такая активная, Анна-сан? Пила больше всех вчера. — Неправда. — Ещё и пела на весь Готей-13. Ты точно ведьма. Надо сказать капитану Ичимару, пусть будет осторожен. Мало ли. — Да просто не надо вискарь с шампански мешать, тогда и плохо не будет! — поучительно заявила Анна. — И вместо того, чтобы запивать виски колой, лучше б запивал содовой или яблочным соком. Тогда бы и отёков не было. Господи, ты своё лицо видел? Давай чай тебе заварю, болезный. Ложись давай на диван, полежи минут сорок. Капитан Кучики всё равно не придёт сегодня. Он решил провести этот день с Рангику. Ах, любовь, — восхитилась она и принялась заваривать чай. Ренджи отключился где-то на второй минуте после того, как его голова коснулась подушки. А где-то на периферии его сознания промелькнула мысль, это эта страшная женщина вчера, между прочим, намешала шампанское с вином и почему она сегодня была бодрее всех на свете и без единого отёка, оставалось загадкой. Точно ведьма. Ну откуда же ему было знать, что Гин заставил Анну выпить таблетку от головы с водой, в которой размешал полисорб, на ночь? Никакой магии. Просто немного предусмотрительности и житейской мудрости. — Ты сегодня прямо-таки излучаешь волны радости и энтузиазма, — заметил Гин, когда они вместе обедали в его кабинете. Анна принесла суп, который сама сварила. — А вот мой лейтенант умирает от похмелья, даже ушёл работать из дома. — Так о нём, наверняка, никто не заботился так, как вы обо мне, капитан Ичимару! — авторитетно заявила Анна. — Вряд ли кто-то вчера заботливо раздел вашего лейтенанта, заставил принять душ, надеть рубашку, выпить таблетки и лечь спать. Ах, обо мне никто так не заботился раньше! — она аж прослезилась. — Я иногда задаюсь вопросом, этот твой энтузиазм и эмоциональность действительно искренни, или ты так шутишь? — Ну… — Анна задумалась, — как знать? — озорной огонёк блеснул в её колдовских аметистовых глазах. Гин усмехнулся. Эта женщина, как она однажды сама про себя сказала, ведьма. Более того, такого же мнения придерживались многие его подчинённые. И пусть слухам он предпочитал не верить, но доля правды в этом утверждении, определённо, была. Может, у них что-то и получится в конечном итоге? Как знать?