Часть 26: Атака Клинохвоста

      Солнце уже клонилось к закату. Скоро Глубокая Звезда скажет, кто пойдёт на Совет, но Клинохвосту он сказал заранее, и тот знал, что в лагере, помимо Цветолистой, котят и Дранохвоста, останутся Ветхокрылка и Змеезубый, да ещё он, глашатай, упросил Глубокую Звезду оставить кого-нибудь ещё. «А то вдруг Речные гады заявятся», — как он объяснил предводителю свою просьбу.       Глубокая Звезда и не спорил, и выбрал Листоуха. Прекрасно: Листоух и Цветолистая — дети убитой Зари, Змеезубый — друг Зари. Ветхокрылка же дружила с погибшей воительницей.       Клинохвост подошёл к Змеезубому, колкому и раздражительному со дня смерти подруги, да ещё и получившему за драку выговор от предводителя. — Змеезубый. С тобой будут Листоух и Ветхокрылка. Котят можете оставить с Дранохвостом, — прошептал он на ухо бурому коту.

***

      Сегодня ночью будет Совет, но Кленовницу на него, конечно же, не возьмут. Тихогрудка, Яблонник, Ракушечник и Ивоносая теперь воины, а Кленовницу перевели в Детскую. Снова.       Охранять лагерь оставили Ливня, Млечногривку и — подальше от преступления Воинского закона — Плескуна.       Вот Речные коты уже отправились к поляне Четырёх Деревьев, а Кленовница осталась лежать в Детской, где ей составляла компанию Цветочница. — Знаешь… — засовывая голову обратно в палатку, начала старейшина, — Ливень сидит чего-то, будто нападения ждёт! Прислушивается там к чему-то…       Кленовница фыркнула. Как узнал о котятах, вечно лезет со своей гиперопекой! — Ладно. Пусть сидит, — продолжала односторонний разговор Цветочница. — Как хочешь котят назвать? — Я точно кого-нибудь назову Молчишкой, чтоб никому мозги не плавил болтовнёй! — усмехнулась Кленовница. — Ну, обижаешь! — нахохлилась Цветочница. — Я, между прочим, пытаюсь тебя чем-то развлечь, а то ты тут одна со скуки помираешь.       Это было правдой. Детская была настоящей тюрьмой одиночества. — Но я бы предпочла поспать, — призналась Кленовница. В сон так и тянуло. — Ну ладно, я думаю, можем поспать до возвращения наших с Совета, — согласилась старейшина.       Королева благодарно посмотрела на подругу.       Сжавшись в цветной комочек, Кленовница задремала. Не успела она увидеть первый сон, как снаружи раздались чей-то злобный крик и шипение. Распахнув от неожиданности глаза, Кленовница привстала и хотела было выглянуть из палатки, но уже разбуженная Цветочница её остановила. — Погоди! Дай я, — белая кошка высунула голову, но через секунду она уже вновь втянула её обратно. — Так, на нас напали! — сплюнула она. — Кто?! — нетерпеливо забеспокоилась Кленовница. — Коты Теней, — ответила старейшина. — Нам нужно помочь нашим! — решила королева. — Нет! Нам нужно сидеть здесь! — отрезала Цветочница.       Кленовница вновь села, насупившись, и стала прислушиваться.       Казалось, прошло уже много времени, но крики снаружи не прекращались. — Нет, я должна… — Сиди! Я посмотрю, — скомандовала Цветочница.       Кошка с кряхтеньем выбралась из утеплённой палатки.       Королева стала жадно прислушиваться. Нет, так ничего не разобрать!       Выбравшись из палатки следом за Цветочницей, она увидела вот такую вот картину:       Листоух с Ветхокрылкой дрались с Ливнем, Плескун сцепился насмерть со Змеезубом, Цветочница вот бежит на помощь Ливню, а Млечногривка, судя по всему, уже никогда ни с кем не поборется...       Кленовницей овладел дикий гнев. Как они посмели вторгнуться на территорию Речного племени в ночь Совета?! Кошка было бросилась к Ливню с Цветочницей, но испуганный взгляд друга её остановил. Он никогда не боялся бы за себя в такой момент. Нет, он боялся, что её не станет, как Водопадницы или Млечногривки. Прижав уши, Кленовнице пришлось отступить.       Несмотря на старость, Цветочница вполне неплохо боролась с Ветхокрылкой. Кленовница подумала, что могла бы помочь ей, и тихо направилась к дерущимся кошкам. Когда Ветхокрылка заносила лапу, чтобы ударить Цветочницу, Кленовница схватила её за хвост, и ничего не понимающая воительница Теней упала на землю. Старейшина же дала ей лапой по уху, и, поняв своё поражение, Ветхокрылка предпочла вскочить и выбежать из лагеря. — Спасибо, но ты поступила глупо, — пропыхтела Цветочница.       Кленовница прижала уши от негодования.       Но тут пронёсся болезненный стон. Кошки разом повернули голову. Израненный Змеезубый стоял над телом Плескуна. Нет! Почему так много смертей?!       Листоух хотел было броситься к отцу, но, поняв, что помимо израненного кота остался один на один с тремя разгневанными котами, Листоух поспешил, хоть и шипя, удалиться. — Зачем вы напали?! — подскакивая к истекающему кровью Змеезубому, заорал Ливень. — Ради мести… — последний раз в жизни блеснув жёлтыми глазами, бурый кот тихо отошёл.       Ливень взвыл. — Ради мести?! Ради мести они убили двух наших воинов! — кричал на уже мёртвого кота Ливень.       Через несколько секунд в лагерь начали входить ничего не подозревающие Речные коты, возвращающиеся с Совета.       Шипохвост, первый устремивший взгляд на поляну, замер. Через пару мгновений, шатаясь, он подошёл к Млечногривке и дотронулся до неё лапой.       Сердце Кленовницы сжалось от жалости к коту. — Что с мамой?! — взвизгнул подбежавший Плавниколап.       Шипохвост явно не мог выдавить ни слова. — Ливень, что произошло?! — воскликнула Мглистая Звезда. — Племя Теней напало на нас! — Этого не может быть. Они были на Совете, — пробормотала Камышинница, но, увидев тело отца, заорала: — Эти лягушачьи сердца поплатятся за содеянное! — Да, они должны умереть! — подхватил Яблонник. — Да! Да! — послышались голоса со всех сторон.       Гневные вопли срывались уже с уст почти каждого кота.       Кленовница сжалась. Неужели это война?