Глава Тринадцатая. Встречай нас, Старая Эппллуза, пришёл твой личный Писец!

«Если у тебя плохой день — не отчаивайся! У кого-то он еще хуже!» ©Холм одного дерева (One Tree Hill)

      Возвращение прошло почти буднично. Ничего особенного не случилось, разве что парочка нападений стаи радтараканов да группы блотспрайтов. Добыча с них оказалась небольшой, зря только патроны потратили, но я не оставила ничего, всё пригодится.       Вообще, я хотела как можно скорее добраться до Эппллузы, чтобы найти и, если получится, спасти одну поняшку. Вот только Подъёмник оказался довольно хитрожопым понём, хотя, спорить не буду, нам это пошло на пользу. Он научил нас технике использования магии на крупных и тяжёлых предметах, вещь, скажу прямо, полезная.       Суть проста: телекинезом можно поднять предмет, но чем он тяжелее, тем больше расходуется маны. Подъёмник объяснил, что не нужно тянуть вес силой, нужно управлять им. Всё упирается в концентрацию, а не в грубую мощь. Он показал несколько магических кругов, которые помогают сосредоточиться и без особого труда поднимать груз втрое тяжелее собственного веса.       Когда мы наконец пришли в себя, я первым делом закупила все доступные патроны. После этого задержалась в мастерской Дёрпи, там я всерьёз взялась за оружие, которое достала из стойла. Старые пистолеты были в довольно плачевном состоянии из-за того, что их долго не обслуживали, хоть до этого ими почти и не пользовались. Разобрав несколько из них, я почистила всё, что было можно, подтянула пружины, сменила затворы. Хоть они по-прежнему далеко не новые, зато теперь стреляют куда надёжнее, часть этого оружия я дала пегаске-гулю, а остальное начала улучшать.       Теперь же модификации:       Усиленный затвор — немного утяжелен, чтобы повысить стабильность стрельбы.       Длинный ствол — повысит точность на средних дистанциях, хоть и добавляет веса.       Оптический прицел кустарного производства — собран из линзы старого бинокля и крепления от фонаря, полезно относительно, но на средне-близкой дистанции пойдёт.       Глушитель — спаян из куска трубы и фильтра от вентиляции. Не идеально, но хоть уши не закладывает. Жаль он только чуть-чуть приглушает звук, а не гасит почти полностью.       Новый спусковой механизм — он хоть корявый, но с ним я смогу стрелять чуть быстрее.       Увеличенный магазин — я соединила два магазина, сделав в два раза больше патронов по вместительности, но пришлось чуть усилить пружину.       Когда я закончила, пистолет выглядел куда лучше: чистый, сбалансированный, приятно-тяжёлый как в копыте, так и в хватке телекинеза. Металл блестел ровно настолько, чтобы казаться ухоженным, но не новым. Ностальгия кольнула где-то в груди, и я не удержалась от тихой усмешки. В четвёртой части Фолыча, которую не раз играла, я всегда меняла название пистолетов и каждый раз делала их с глушителем, а называла их: «Old Whisper», прошептала я, проверяя затвор и вставляя магазин на место.       Кивнув самой себе, я убрала пистолет в кобуру и потянулась, разминая плечи. Литлпип уже проверяла карту на ПипБаке и, разумеется, против этой затеи был Каламити. Не то чтобы он пегас-ворчун, скорее, просто реалист. Он, конечно, не против подстрелить всех, кто там есть, но нас слишком мало.       Эппллуза — город, который даже по меркам Пустоши считался гниющим гнездом отбросов: работорговцы, рейдеры, наркоторговцы, мародёры всех мастей… место, где совесть умирает быстрее, чем ты успеваешь достать оружие.       Я усмехнулась, глядя на него, но стоит признать, что стоит обдумать план того, как мы будем действовать. Увы, канон для меня заканчивается ровно на том моменте, когда они спаслись. Но я не думаю, что то, что сделали они по канону, будет лучше. Нужно провести разведку, а потом уже действовать, всё же необходимо хотя бы убедиться, что Вельвет там.       Вот только идти пешком в этот раз мы не стали, всё же в Новой Эппллузе был поезд. И пока я была занята тем, что улучшала оружие, Каламити где-то раздобыл праздничные минталки и скормил их Литлпип.       Когда я это услышала, то чуть там же не закопала Каламити. Он мою поняху наркотой пичкает, она же может подсесть, а лечить будет тяжко, я, конечно, понимаю, что это не совсем наркота, но они вызывают зависимость, хоть и очень сильно раздувают характеристики, особенно с той частью системы, где она действует сильнее.       Спасло Каламити от немедленной расправы лишь то, что благодаря им она смогла договориться с теми пони, которые тянули поезд, так что мы сможем добраться до Старой Эппллузы на нём. Вот только ждать пришлось вечера, пока они загружали поезд, а так как у нас всё было готово, то мы просто решили отсидеться в баре за бутылочкой яблочного виски.       Вообще, я ещё до того, как попал в этот мир, понял, что алкоголь тут слабый, и только из-за понячей физиологии даже такой слабенький сидр уже ебёт мозги. Вот только он не действует на меня как на них, ну а ещё не должен на Литлпип, вот только когда мы начали пить, я поняла, что она всё же чуть нажралась. И вот после этого я полезла в статус, чтобы понять, что происходит... А происходило глобальное обновление.       «Письмо»       «От: Китсунэ»       «Кому: Кицу (Кисуня)»       «Привет! Понимаю, это звучит внезапно и даже слегка тревожно, но кое-что пошло совсем не так. Я решил разобраться, что именно Кисуня наворотила в системе, полез внутрь и, если честно, меня передёрнуло от увиденного. Всё, что у тебя сейчас есть, держится на таких жалких костылях, что они развалятся и обрушатся при первом же серьёзном попаданце. Так что пришлось взяться за работу, чтобы ты не погибла в самом начале пути. Но чем глубже я копал, тем яснее становилось: латать тут бессмысленно. Исправлений от Кисуни накопилось столько, что пришлось не чинить, а полностью перестраивать всё с нуля. Так что без паники. Навыки я аккуратно подправлю — они останутся при тебе, просто будут стабильнее. Сразу уточню, это временно и исключительно ради твоей же безопасности. И да, ты уже, наверно, заметила, что мысли и речь теперь идут от кобыльего лица. Не напрягайся. Это всего лишь небольшой патч, упрощающий адаптацию. Привыкнешь быстрее, легче войдёшь в ритм и лишних проблем избежишь, а вот с характеристиками и системой навыков будет сложнее. Там изменения глубже, и к ним придётся приспосабливаться. Но не переживай, я не отправлю тебя к врагам с голым крупом. Я не настолько жесток. Я уже выслал к тебе подкрепление, оно прибудет вовремя и поможет удержаться на плаву. Более того, позже тебя ждёт один очень важный выбор. Не из тех, что делаются на автомате, так что будь готова. И ещё момент: теперь навыки работают так же, как и раньше, но иначе, — гораздо иначе. И, если быть с тобой честным, я настоятельно советую начать прокачиваться самостоятельно. Активно и осознанно. Поверь, тебе это очень сильно пригодится. На этом пока всё. Удачи, она тебе пригодится, но ты справишься. Я в этом уверен. :З       P.S. И да, насчёт Литлпип можешь выдохнуть, у неё всё в полном порядке, ничего не урезано и не покалечено правками. Хоть здесь без сюрпризов, с облегчением отмечу я. На удивление, Кисуня в этот раз не накосячила, так что её часть системы осталась нетронутой и работает так, как и должна».       Прочитав это письмо, я посмотрела на стакан, после чего перевела взгляд на бутылку. Кивнув самой себе, я просто начала пить прямо из бутылки, не останавливаясь. После чего…

***

      Я проснулась в кровати, что было я не помню, только смутно вспоминаю то, что напилась в хлам и теперь голова болит неслабо так. Кое-как поднявшись, я увидела, что рядом валяется Литлпип, а на потолке в позе эмбриона висит Каламити. И чем больше я смотрю, тем больше мне интересно узнать, что вчера произошло, но мне было влом, поэтому я просто взяла и легла обратно, схватив в охапку мою поняху.       Стоп! А когда я начала считать её полностью своей? Вроде же не было такого, вот ведь, наверное, тоже что-то от системы, но хрен его знает. Однако то, что я привязалась к этой милахе — факт: маленькая, чтобы легко обнять, сама по себе довольно сильная, к тому же имеет неплохие навыки по взлому, которые если развить, то вся пустошь будет облутана и взломана.       Эх, а ведь не пила я очень давно, походу, просто сорвалась, наверное, хотелось отдохнуть и расслабиться. Эти короткие перебежки туда-сюда заебали конкретно, потому просто дождусь пока мои спутники сами не начнут меня будить.       Чёрт, у меня же времени мало… но под боком Литлпип… время… к чёрту, всё же Китсунэ написал, что пришлёт подкрепление, так что лучше не буду так сильно париться, а полежу и отдохну.

***

*В то же время* *Где-то неподалёку от планеты*

      Из громадной рваной воронки пространства с яростным рывком вынырнул корабль. Его корпус был изрядно потрёпан: обшивка местами обгорела, на бортах тянулись глубокие царапины, а один из стабилизаторов подозрительно подрагивал. Машина явно пережила нечто, о чём предпочла бы забыть.       На капитанском мостике стояла статная фигура пони. Он тяжело дышал и бросал нервные взгляды назад, словно ожидал, что из самой пустоты вот-вот вырвется нечто ужасное. Копыта метались по панели управления, пока он лихорадочно сверялся с датчиками.       — СА-А-А-АНЛЕ-Е-Е-ЕСС! ТЫ ГДЕ-Е-Е-Е?! — разнёсся по кораблю истеричный вопль из глубины отсеков.       — Блять!.. — прошипел он сквозь зубы и ещё быстрее начал вбивать координаты.       Экран мигнул. Потом ещё раз. Потом выдал какую-то абсурдную кашу из цифр и предупреждений.       — Вот ты где! — воскликнула, ворвавшись на мостик, другая пони. — КАКОГО ЧЁРТА ТЫ ОТПРАВИЛ НАС БЛИЖЕ?! Я ЖЕ ЧЁТКО СКАЗАЛА: В ПРОТИВОПОЛОЖНУЮ СТОРОНУ ОТ КИСУНИ! ОНА ЖЕ НАС ВСЕХ ИЗНАСИЛУЕТ!       — Я пытаюсь! — рявкнул он, не отрываясь от панели. — Но техника с ума сошла! Я не контролирую полёт!       Корабль внезапно дёрнулся, накренился и, будто издеваясь, начал разворачивать нос прямо к планете.       — Ну так ПОПЫТАЙСЯ ЛУЧШЕ!       — Да какого хрена?..       Системы глухо завыли, а траектория стала ещё более прямой, словно судно само решило выбрать себе судьбу.       — Не, ну нахуй, я сваливаю, — пробормотал он, уже направляясь к выходу. — Мне моя жопа дороже…       — Эй! А как же я и мои сёстры?!       — Ты…       — Я?       — Насильник чёртов! Если бы ты нас всех не трахнул…       — МИНУТОЧКУ! Это ты меня изнасиловала!       — ЧТО-О-О-О?! КЛЕВЕТА!       — Нет!       — Да!       Словесная перепалка грозила перерасти в полноценную драку, когда вдруг в центре мостика вспыхнул мягкий свет. Пространство словно раздвинулось, и из ниоткуда вышел Китсунэ. Спокойно. Неспешно. Он даже не смотрел на спорящих, просто подошёл к панели и уверенно начал вводить команды. Двигатели отозвались ровным гулом.       — Эй, а ты кто такой? — настороженно спросила пони, прищурившись.       — Не переживайте, — усмехнулся он, не прекращая работы, — я просто заметил, что вы пытались сбежать от Кисуни. Поэтому перехватил ваш корабль во время гиперпрыжка и слегка… подкорректировал маршрут.       Он ткнул копытом в экран, где замигала точка назначения — та самая планета.       — Зачем? И ответь уже, кто ты такой?       — Меня зовут Китсунэ. И вы нужны сюжету. К тому же мне придётся разгребать все косяки Кисуни, а без вас это будет не так легко.       Они побледнели.       — ЗАЧЕМ?! Я не хочу к Кисуне!       — Ну-ну, спокойнее, — лениво отозвался он. — Я отправлю вас к её дочери. Она не такая… как она.       Санлесс нервно сглотнул, отступая на шаг.       — Предупреждаю… я вооружён, — он поднял копыто, демонстрируя сковородку, — очень опасной сковородкой.       Китсунэ лишь хмыкнул, продолжая настраивать курс, а корабль, послушно урча, уверенно ложился на траекторию посадки. После чего повернулся к ним и сказал:       — И да, сбежать у вас не выйдет. Вы чётким курсом отправитесь на планету и поможете Кицу — дочери Кисуни. А теперь я с вами попрощаюсь, мне ещё предстоит много работы.       После чего, так же как и появился, Китсунэ ушёл.       — Мы в жопе…       — Мы в жопе…

***

      Поезд мерно постукивал по рельсам, раскачиваясь в убаюкивающем ритме, и всё вокруг выглядело почти спокойно, только у меня было ощущение ЖОПЫ. Литлпип сидела напротив, уткнувшись в экран ПипБака, Каламити лениво поглядывал в окно, за которым проносились серые, изъеденные радиацией холмы. Казалось бы, идеальный момент, чтобы расслабиться, но что-то не давало мне покоя. Плохое предчувствие не отпускало, и чем дальше мы ехали, тем сильнее оно становилось.       «Что-то не так», — пронеслось у меня в голове мысль.       Я нахмурилась и, не в силах просто сидеть, принялась проверять снаряжение. Сначала своё: ремни, крепления, оружие, патроны, зелья, всё ли на месте, всё ли в порядке. Затем наклонилась к Литлпип.       — Дай-ка гляну, — бросила я, кивнув на её сумку.       Она удивлённо подняла взгляд:       — Ты чего вдруг?       — Не знаю. Просто… хочу убедиться, что мы готовы ко всему.       Я быстро, почти машинально, проверила её запас боеприпасов, состояние брони, крепление ножен. Потом перевела взгляд на Каламити, сказав:       — Не смотри на меня так. Разверни сумку.       — О, вот и паранойя началась, — усмехнулся он, но всё же послушно повернулся, позволяя осмотреть его снаряжение. — Или ты просто ищешь повод потрогать моё добро?       — Мечтай дальше, — фыркнула я, подтягивая ремень на его боевом седле. — Я ищу причину, по которой мне так скверно на душе.       Проверив всё до последней мелочи, я выдохнула, но легче не стало, напротив, тревога лишь крепче вцепилась в сознание. Поезд продолжал свой путь, стуча по рельсам, как часы, отсчитывающие время до чего-то неизбежного. А я смотрела в окно и понимала: если интуиция так орёт, значит, это будет в городе, чем немного встревожила своих спутников.       Когда поезд, громыхая, наконец, остановился, я вышла первой и тут же резко огляделась, вскидывая сразу пять пистолетов и беря под прицел все возможные направления, а следом начали выходить остальные, но прямой угрозы пока заметно не было.       Станция встретила нас гнетущей пустотой, лишь несколько рейдеров, настолько обдолбанных, что они только лениво махнули в нашу сторону и потеряли интерес, провожали нас мутными взглядами. Мы прошли мимо, убрав оружие от греха подальше, так как палить без причины не хотелось. К счастью, вчерашний дождь закончился, и теперь над головой висело тяжёлое тучное небо, давящее своей серостью.       Взгляды со всех сторон впивались в нас, будто мы были добычей на витрине. И сквозь эту давящую атмосферу навстречу шагал здоровенный пони, закованный в железо с ног до головы, каждый его шаг глухо отдавался по перрону, и он медленно остановился в паре шагов от нас. Его броня скрипнула, когда он наклонил голову и уставился на меня мутным, но цепким взглядом.       — Новые морды… И не трясутся. Смело или глупо, — хрипло усмехнулся он. — Чего забыли в Эппллузе?       — Мы не туристы и вашей добычей быть не собирались. Ищем тут одну пони — чёрную единорожку с белой гривой и жёлто-красными прядями в волосах.       Рейдер фыркнул, звук вышел тяжёлым, будто через ржавую трубу. Он наклонился ближе ко мне.       — Ты смотри тут не буянь, мы тут парни одинокие, свежее мясо любим. А эту пони можешь найти в баре. Вот только если ты хочешь пройти дальше, то нужно заплатить.       Я прищурилась.       — Мы и так экономим твои копыта от пули. Считай, щедрый взнос.       Рейдер хрипло рассмеялся.       — Острая на язык, а? Мне нравится. Ладно, проходи.       Рейдер отступил в сторону, пропуская нас.       — Если доживёте, передавайте Вельвет привет. Скажите, Железный Шрам помнит, что она сделала.       Я хмыкнула и повела нас к местному бару, откуда лился тягучий глубокий голос — кто-то пел так, что даже стены, казалось, затихли, прислушиваясь. Когда мы вошли, внутри всё было забито пони, которые пили алкоголь, играли в кости и смотрели представление на сцене. Пыль, перегар, дешёвый табак и запах старого металла впились в ноздри.       Литлпип буквально застыла на месте. Её взгляд прилип к сцене, и если бы я не ухватила её за бок, она бы уже рванула вперёд, забыв обо всём.       — Даже не думай, — процедила я вполголоса. — Не здесь. Не сейчас.       И всё было… терпимо. До той секунды, пока Вельвет не открыла глаза. Её взгляд встретился со взглядом Литлпип, и песня оборвалась, словно кто-то резко перерезал струну. Последний звук ещё дрожал в воздухе, когда бар накрыла мёртвая тишина. Все уставились на нас. Каждый пони.       Кривые зубы в оскалах. Грязные бинты, пропитанные кровью. Металлические челюсти, ржавые киберкопыта, шрамы, пересекающие морды и шеи. Один рейдер с выколотым глазом лениво поигрывал ножом, другой сидел, обняв обрез так, словно это была его единственная любовь.       Их взгляды медленно и липко ползали по нам, ощупывая, взвешивая, прикидывая, сколько мы стоим, насколько громко будем кричать и с чего лучше начать. Я почувствовала, как Литлпип едва заметно напряглась.       — Не нравится мне это… — пробормотала она.       — Мне тоже, — сухо отозвалась я, скользя взглядом по залу. — Слишком уж дружелюбно смотрят.       Сзади раздался грубый голос:       — Эй, гляньте-ка… какие гости к нам забрели.       Я медленно приподняла подбородок, встречаясь взглядом с ближайшим из них — широкоплечим, перекошенным жеребцом в дырявой бронепластине, с цепью на шее и ухмылкой, от которой хотелось чистить оружие просто из принципа.       — Чё смотришь? Давно кобылок не видел? Понимаю-понимаю, наверно, слишком много жеребцов в себя пустил. Не переживай, мы просто пришли выпить.       Тишина снова натянулась, как струна перед выстрелом... И лопнула. Бар взорвался грубым раскатистым хохотом, таким громким, что у меня на миг заложило уши. Тот самый рейдер, что зацепился с нами взглядом, заржал особенно мерзко, а затем рванул прямо на меня, явно решив показать, кто здесь хозяин, но не успел. Перед его мордой с глухим ударом выросла массивная металлическая балка, в которую он врезался со всей дури, матюгнулся и отшатнулся, а преграда так же молниеносно исчезла, будто её и не было.       Толпа заревела ещё громче, принимая происходящее за очередное шоу. Этим мы и воспользовались: пока рейдеры улюлюкали и вновь погружались в своё весёлое безумие, мы скользнули вдоль стены быстро и бесшумно, туда, куда ушла Вельвет. Несколько пар глаз всё же проводили нас цепкими взглядами, но никто не стал вмешиваться, а их внимание слишком быстро рассеялось, возвращаясь к выпивке, азарту и дешёвым развлечениям. Мы прошли за кулисы и, не медля ни секунды, направились к нужной двери, где кьютирмарка чётко указывала именно на Вельвет. Я едва успела коснуться ручки, как Литлпип буквально вломилась внутрь.       — Вельвет!       Чёрная пони вздрогнула, резко обернувшись, а в её взгляде вспыхнули удивление, тревога и что-то ещё… гораздо более глубокое.       — Литлпип?.. Как ты здесь оказалась? — её голос дрогнул. — Я же просила… Просила не идти за мной никого! — последние слова сорвались слишком громко. Вельвет тут же съёжилась, вжав голову в плечи, и опасливо бросила взгляд на дверь, а затем заговорила тише, почти шёпотом: — Вы должны немедленно уходить, пока вас никто не увидел.       — Вельвет, — Литлпип шагнула ближе, в её голосе впервые за долгое время прорезалась твёрдая сталь, — мы пришли сюда, чтобы освободить тебя. У нас есть способ безопасно выбраться отсюда.       Вельвет резко мотнула головой.       — Тогда воспользуйтесь им сами, — перебила она, и в её тоне зазвенело напряжение. — И передайте всем, кому может прийти в голову явиться сюда, что меня не нужно спасать. Понимаете? НЕ! Нужно! — она на секунду задержала взгляд на Литлпип, словно прощаясь заранее. — Уходите прямо сейчас, пока вас не обнаружили.       — Но… почему? Почему ты хочешь остаться здесь?! — голос Литлпип дрогнул, сорвавшись на отчаянную ноту. Сейчас в её груди сплелись радость и боль, надежда и страх. Перед ней стояла та, ради кого она шла сквозь Пустошь, кровь и безумие, ради кого терпела кошмары, что давно перестали быть просто страшными сказками. — Почему ты не хочешь уйти?.. — уже тише добавила она, делая шаг вперёд.       Вельвет глубоко вздохнула и выпрямилась, словно собирала остатки сил в единое хрупкое равновесие. Когда она подняла взгляд, в нём читалась странная смесь твёрдости, усталости и тихой обречённой решимости.       — Я нужна здесь, Литлпип.       Её голос прозвучал неожиданно уверенно, глухо, но стойко, будто каждое слово было вбито в камень.       — Здесь я приношу реальную пользу. Здесь есть те, кому я действительно необходима. Пони, которым хуже, чем мне когда-либо было… — её взгляд на миг дрогнул, но Вельвет не опустила взгляд. — Я не вернусь в Стойло, — она чуть помолчала, будто давая словам осесть, а затем добавила тише, почти с болью: — Я больше не имею права на это.       В комнате повисла тяжёлая пауза. Литлпип сжала копыта, борясь с подступающей дрожью.       — Ты не обязана расплачиваться за чужую жестокость, — выдохнула она. — Это не искупление, Вельвет, это клетка.       — Нет, — покачала головой Вельвет, — это выбор.       И где-то за стеной раздался очередной грубый крик, напоминая, в каком мире этот «выбор» был сделан.       — Ты вообще понимаешь, что творишь? — мой голос сорвался на злую хриплую усмешку, в которой не было ни капли мягкости. — Ты выбрала не тех пони, Вельвет. Совсем не тех, — я сделала шаг вперёд. — Сейчас тебя не трогают. Пока ты «ценная», пока ты полезна. Но пройдёт время — и ты надоешь. Найдётся какой-нибудь богатый пони, и тебя просто продадут как товар, — я резко махнула копытом в сторону стен, будто указывая на весь этот прогнивший город. — А дальше всё по кругу: новые хозяева, ещё хуже, ещё жестче. Из тебя вытянут всё, что можно, сломают, выжмут досуха, а когда и это закончится, то тебя просто спишут. В лучшем случае выкинут, в худшем — пустят на мясо. Вот и вся их «милость», — я замолчала на секунду, тяжело дыша, затем процедила: — И если ты называешь это своим выбором — прекрасно, но знай одно: я не стану рисковать жизнями этих двоих ради твоего чувства ложной жертвенности, — я бросила короткий взгляд на Литлпип и Каламити, затем снова на Вельвет. — Решай сейчас: либо идёшь с нами, либо остаёшься и принимаешь последствия. Но спасать пони, которая добровольно подписывает себе приговор, я не собираюсь.       Комната погрузилась в тишину, тяжёлую и давящую, как крышка гроба.       — Кицу, не надо, я… я… просто не знаю, что сказать. Вельвет, скажи… что тебя держит, может, мы сможем помочь?       Посмотрев на нас, Вельвет отвернулась, начав свой рассказ. По сути, тут то же, что и в оригинале, выйдя из стойла, она увидела раненого работорговца и, вылечив его, пошла с ним. После чего она стала, так сказать, певицей и работала из-под палки, и если бы не жеребята, которых сюда притащили, её бы начали сильнее ломать наркотой. Потому она и не может уйти, если она убежит, этих жеребят просто продадут, хотя даже без этого их всё равно продадут.       — Короче, смотри, как мы поступим: мы выводим всех жеребят и всех тех, кого можем схватить, и тащим ко мне. Попутно захапаем всё, что можно унести, и валим отсюда.       — Но как?       — У меня есть способ…       — Кицу, только не говори мне, что хочешь применить их!       — Да я, кажется, поняла, как их открыть нормально, после той попойки я сейчас лучше ощущаю эту энергию, не переживай.       — Вы это о чём? — спросил Каламити.       — Сам увидишь, нужно поспешить, — отмахнулась я от него и, повернувшись к Вельвет, спросила: — Слушай, ты знаешь, где тут оружейная и прочие места, где можно взять что-то полезное?       — Думаю, да.       — Отлично, веди.

***

      Наш план был дерзок и резок, как понос, вот только предчувствие глубокой жопы до сих пор не покидало меня, а потому я особенно торопилась, так как хотелось закончить с этим побыстрей. Вельвет показала, где что находится, Литлпип быстро и тихо взламывала замки, а я всё забирала. Посетив таким образом оружейную, склад с едой и склад с вещами, в котором хранился, судя по всему, общак. После всех этих манипуляций мы направились к жеребятам.       Прибыв к амбару, где держат всех рабов, я дала Висперу испить крови, убив им бесшумно всю охрану из нескольких рейдеров, после чего мои спутники начали освобождать пленников, пока я готовилась открыть разлом.       Я сосредоточилась, почувствовав энергию, как тогда, при первом открытии разлома, а затем начала скапливать всю энергию на правом копыте, всё сильнее и чётче представляя, куда мне нужно попасть. А когда я почувствовала, что всё готово, то немедля открыла разлом, который был чётким и пластичным, и быстро растянула его, сделав побольше, чтобы все могли пройти.       — Все быстро проходите!       Хоть и не совсем уверено, но все начали проходить. Первые были жеребята, потом уже все остальные, а после того, как все прошли, я сказала:       — Литлпип, бери Вельвет и Каламити в охапку и устрой там всех, я скоро приду.       — Но…       — Иди, времени нет! Ты одна имеешь доступ.       — Хорошо, я постараюсь.       Как только все прошли, я отпустила разлом. Удерживать его было невероятно сложно — если бы я попыталась пройти сама, просто погибла бы. Но едва я сделала шаг, как крыша обрушилась, и передо мной возникла зелёная аликорн. Её глаза горели холодным огнём, а взгляд пронзал насквозь.       — Кисуня, вот ты и явилась в наш мир! — её голос громыхнул подобно грому. — Теперь тебе не уйти. Я — Богиня, и я покажу тебе, чего добилась!       — Я… не Кисуня… — выдавила я, стараясь удержать голос спокойным.       — Молчать! — рыкнула она, и в тот же момент шум вокруг заглушил всё.       В мгновение ока приземлился огромный корабль, сверкнувший на солнце металлическим блеском. Он не просто разрушил крышу — он раздавил почти всю Эппллузу, а аликорн, стоявшая передо мной, исчезла под обломками. Я замерла, оцепенев, и лишь через секунду поняла, что лежу у стены, прикрытая осколками.       — И как это понимать? — сказала я, поднимая взгляд. Я смотрела на таких же охуевших пони, которые смотрели на меня сквозь стекло. Там стоял чёрный пони с тремя рогами, на котором был цилиндр и шарф, а глаза сияли полнейшим ахуем. Рядом с ним была пони с рыбьим хвостом и гетерохромными глазами, одетая в чепчик и платье. — Пиздец!.. — выдохнула я, и это слово звучало слишком мягко для того ужаса и шока, который охватил меня.