При чрезвычайной ситуации - действовать по инструкции

«И то, что скрыто под землей, время покажет при свете дня.»

(Квинт Гораций Флакк)

«We do not fear what lies beneath

We can never dig too deep!»

(Дворфы)

      «Ну как, доволен? Это не в блоке офиса штаны просиживать — зато свежий воздух! Простой коллектив, несложная работа, провинция — самое оно, ага…»       Вивич отогнал от себя невольно лезущее от страха раздражение — сейчас оно было ну совершенно ни к чему. В полумраке технического туннеля шахтного комплекса воздух назвать свежим тоже язык не повернулся бы. Стены и низкий полоток, обшитые настилом из термоустойчивого сплава, конструкции, крепи и опоры — всё это, казалось, давило сверху и со всех сторон — стоило только в них всмотреться. А всматриваться не стоило: сейчас всё это было неважно. Даже внушительная, огромная фигура, безмолвно застывшая позади, чья мощь, казалось способна выдержать даже обрушение на них всей конструкции тоннеля — не отвлекала на себя внимания. Программист видел, как мощная, чещуйчатая когтистая лапа спутницы напряжена и сжата в кулак, чувствовал, что её взгляд устремлён туда же, куда и его. На тёмный треснувший монитор приборной панели аварийного доступа… *** Ранее…       Олиссендр, конечно же, не мог ещё уверенно сказать — адаптировался ли он хоть немного к Химере — этому причудливому и во многом странному миру за прошедшие пару месяцев с момента прибытия. Но, как минимум, он успел немного изучить промышленный город Логан — место своего нынешнего вынужденного обитания.       Сэшри была права — Логан испытывал недостаток в высококвалифицированных специалистах по программному обеспечению. С одной стороны, автоматизация и роботизация любого производства на Химере — добычи ископаемых, переработки топлива, работы энергостанций, теплиц и фермерских фабрик агрохолдинга — всё это подразумевало, что практически каждый сотрудник на базовом уровне владеет навыками работы с соответствующим автоматическим оборудованием, запуска, загрузки и перезагрузки программ и поставленных задач. Но было во всём этом, разумеется, два каверзных «но».       Во-первых — и что самое важное — компетенции у рядового рабочего-оператора обслуживающей автоматики или дронов и ограничивались чаще всего этими самыми базовыми навыками, необходимыми для работы. «Кряк» или «лаг» системы требовал уже непосредственного вмешательства специалиста (забавно — прошли века, но лексикон остался тот же, что и у предков пару веков назад на заре информационного прорыва). Иными словами, работники современных предприятий, почти как отдельный биологический вид, страдали сверхспециализацией.       Этим же и объяснялось крайне малое координирование автоматики в системы — не выходившее чаще всего за пределы одного цеха завода или или «кубика» агрохолдинга. Одно дело, если остановится или «упадёт» управление системы на одном локальном участке, а другое — во всём комплексе или, не дай Бог, на всём заводе сразу. Но это же и означало, что в случае чего, специалисту по безопасности программного обеспечения в рамках этой сетецентричной системы нужно быть готовым бежать и лезть к любой из ячеек. И лучше было бы, если бы таких специалистов было много, целые штаты. Вивич делил эту необходимость с двумя другими коллегами-программистами — лысеющим, немолодым обладателем навороченных глазных имплантов Лэйнродом и несколько суетливой молоденькой Дотти, обладательницы густых, пышных перьев на запястьях и длинном хвосте. Коллеги произвели не самое худшее впечатление, хотя особо с ними Вивич так и не сблизился. Лэйнрод как специалист, похоже навсегда морально застрял в «вечном 2307-м», и весь его кругозор и темы разговоров ограничивались техно-синтом и «лучшими» (нет) обновлениями на ПО-рынке тех лет, либо же последними спортивными матчами, какими-то слухами от жены или другой подобной чушью. Ну а судя по тому, как явно недавняя студентка Дотти с изумлением наблюдала за переустановкой и одновременным запуском бэкапов через «десятку», Оллисендр понял, что в их трио, он, похоже будет считаться самым «продвинутым» специалистом, во всяком случае, ближайшие месяцы.       И вот здесь начиналось второе «но». Специалистов конкретно в Логане много не было. Наоборот — их в рамках предприятий всей Химеры явно не хватало. Корпорация рассыпалась в обещаниях, гарантиях и действительно предлагала хорошие подъёмные суммы, но пока ситуация особо не менялась. В партиях «замороженных», прибывших вскоре после Вивича, в рядах простых «синих» и немногих «белых» воротничков, нашлись лишь ещё пара бедолаг, имевших соответствующее образование и компетенцию. Собственно, большую часть последующих новичков и обоих новых программистов, к вящему негодованию и ругательствам Сэшри и её начальства, перенаправили в комплекс Альфера.       — У них там аж несколько корпусов нового научного центра будут открывать, как я слышал, — поделился техник по безопасности Рорк, оторвавшись от голопланшета. — Чёт мне моя Нэш рассказывала — какую-то здоровенную махину там отгрохать хотят — вот кадры туда и направляют первым чередом. У нас-то что, кроме завода, транспортного узла да туннелей от шахт — фермы «Биома» да и всё пожалуй. Им, понятно, нужнее — там подъёмные выше дают — говорят, закачаешься!       — Ага, — вздохнула Ольхэ, почесав щёку и отхлебнув кафа из поданного автоматом стаканчика. — А как новую магнитную транспортную трубу прокладывать к ним — так нашу бригаду первой. Там-то понятно… Да вот чего-то всё равно «программники» к нам особо не ломятся, даже туда, даже за такими деньгами. Видать, со своих тёплых кабинетов к нам ехать и жопу морозить бессрочно неохота. А зря — у нас есть девчата, которые умников посимпатичнее были бы не прочь согреть. Ты вот, Олли, хоть прибыл — и смотрю, не только наша Вилка на тебя уже глаз положила, а? Что, привык потихоньку?       — Ага, типа того…       Вивич тоже аккуратно пригубил из своего стакана. Горячий химозный напиток, наверное только благодаря наличию «ультра-кофеина», как окрестили этот бренд, обнаруживавший своё родство с древним, благородным кофе обжигал горло, но уже не шибал и не валил с ног, как в первый раз. Изначально дикое дерево каф, было непримичательным деревцем, культивируемым на плантациях в холмах Матаба. Мелкие сухие бобы, которые в первые годы иные экстремалы жевали сырыми, содержали токсин, который весьма пагубно сказывался на здоровье. Но люди - существа немного отмороженные, упрямые и любопытные, не сдающиеся перед такими мелочами природы, как яды - и итоговый напиток из этих бобов с многократной обработкой из новых сортов и добавками, наоборот, вызывал лишь умереный прилив адреналина и нейронную стимуляцию. Конечно, регулярное и частое употребление отвара кафа, особенно такой крепости и концентрации могло бы уже вызвать у простого человека плачевные последствия. Но ученые Biom не знали границ и занимались дальнейшей селекцией и совершенствованием сортов с повышением балующего вкусовые рецепторы нейротоксина - в конце концов, напитка жаждала не только военная, но и гастрономическая отрасль. Местные таскали с собой напиток натурально термосами, так что удивлявшийся поначалу землянин сам, в конечном итоге приобрёл себе такой же. К некоторым другим вещам привыкнуть было сложнее. Бригадиршу одной из транспортно-погрузочных команд, румяную и круглолицую деловитую Ольхэ, пожалуй, проще всего было спутать с обычным человеком, если не обращать внимание… ага, на большие, обвислые треугольные уши, чуть покрытые розоватой шерстью. Когда Ольхэ впервые сняла при нём каску, зайдя в кабинет, Вивичу хватило ума не выразить удивления вслух… и выкинуть из головы вопрос — не прячет ли она под мешковатыми рабочими штанами и соответствующий закрученный хвост? Собственно, такими же ушками, вместо человечьих, щеголяли и некоторые её коллеги по бригадам. Именно девушки-ксенолюдки и были фактором, к которому привыкнуть было поначалу чуть сложнее.       Причём «ушастые» и «хвостатые» (как их мысленно окрестил про себя программист), были действительно ещё фактором, к которому привыкнуть было проще всего. Крепкие высокие и рослые обладательницы волчьих (как Сэшри), кошачьих или чешуйчатых ушей, лап и хвостов, или же коренастые обладательницы поросячьих ушек или коровьих рогов, хвостов и копыт вместо ног составляли немалую часть штата сотрудниц ремонтных и транспортно-логистических бригад отдела. И если первую неделю Оллисэндр изо всех сил старался не пялиться лишний раз, то затем они, как наиболее частые клиентки, стали уже привычным зрелищем. Миниатюрные девчушки-курьеры — с птичьими крыльями вместо рук; болтливая секретарша Сэшри Лира, чей огромный пушистый беличий хвост был едва ли не больше её самой; внушительная начальница охраны Рокса, чьи на диво милые тигриные ушки контрастировали с суровым характером, когтистыми лапищами и бицепсами, лишь немногим меньше головы самого Олли. Животных, черты которых наблюдались у местных ксенолюдей, Вивич знал лишь по дедовским книгам и статьям VR-энциклопедий — ведь почти все они вымерли на Земле, оставив учёным-биологам и биоскульпторам лишь структуру ДНК и хромосом… Так или иначе все они, постоянные сотрудницы 17-го отдела логистики из чего-то причудливого и казавшегося чуждым, стали постепенно для Оллисендра привычными коллегами.       К «демоницам» и «бесовкам» — как он сам (да и не только он), за глаза прозвал обладательниц рогов, гибких хвостов, больших кожистых крыльев и, иногда необычного синего или красного оттенка кожи, он тоже вскоре привык. Они часто встречались как в кабинетах и коридорах руководящих отделов, так и среди транспортных бригад, хотя и намного реже. По локальным инфо-каналам Химеры именно эти ксенолюдки мелькали в развлекательных программах почему-то чаще прочих, как показалось Оллисендру. Впору было даже шутить о том, что химерийские продюссеры заключали с ними контракты на свои души, словно с демонами из далёкой и давней земной мифологии.       Вынужденное же первое посещение технических отделов агрокомплекса «Biom» явно наделило его новыми впечатлениями. В сами лаборатории, конечно, его пускать не стали — он занимался плановой переустановкой и перезапуском логов в автоматике теплиц и кормовых систем. Кроме местной фауны, о которой увлечённо ему рассказывала одна из сотрудниц, его внимание привлекли и сами эти сотрудницы. Да… симпатичные девушки в белых форменных халатах и спецовках… чью нижнюю часть тела заменял четырёхногий лошадиный торс или огромный змеиный хвост ему вряд ли забудутся. А уж при виде сотрудницы с огромным паучьим торсом вместо ног, вызвавшейся его провести по комплексу, он с трудом подавил желание отбежать подальше. Причём бедная девушка-агроном казалось сама была смущена зажатостью гостя, явно думая, что сделала или сказала что-то не то.       Сам Оллисендр признал — работай он в агрокомплексах чаще — привык бы наверняка и к облику тамошних сотрудниц, по иронии, как нельзя лучше соответствовавших названию этой планеты. Даже в кажущихся пугающими ксенолюдках-химерах Вивич со временем отметил пару общих черт. У всех обладательниц даже самых причудливых и нечеловеческих внешних черт в поведении и характере… не было ничего нечеловеческого. Все они, по сути, оказывались… обычными людьми, с человеческими характерами, привычками, мировоззрением. Даже самые грубоватые, панибратские и ворчливые работяги — водительницы, грузчицы, разнорабочие — не проявляли к Вивичу никакого негатива или враждебности, за исключением может, порой некоторой снисходительной иронии к «кабинетному белому воротничку».       Хотя нет, одна несколько нечеловеческая черта у них всё же имелась. Ни одну из встреченных им ксенолюдок Химеры Оллисендр не осмелился бы назвать даже просто несимпатичной — почти каждая отличалась если не выраженной женской красотой, то как минимум привлекательностью и миловидностью, которую он и не ожидал бы увидеть в лице и облике охранницы или машинистки грузового автокрана. И никому — даже тем, чьё поведение и манеры выдавали несколько степенный опыт, возраст и замужество — в плане внешности он не мог дать больше тридцати пяти-сорока лет максимум. И даже если среди мужской части коллектива он часто видел людей и постарше, то практически нигде ему за всё это время не встретились старики либо обладатели каких-либо серьёзных болезней, какие можно было ожидать в промышленном заводском центре.       И всё-таки ещё в одном вводный инструктаж, выслушанный до прибытия на Химеру, ему соврал. Компания действительно, по всей видимости, стремилась к показному равноправию по части кадров — чем ещё можно было объяснить, что сотрудниц-женщин видел он ну минимум не меньше, чем мужчин? Однако призыв «относиться к ксенолюдкам с тем же должным уважением, что и сотрудницам-людям» явно пропадал втуне. За прошедшие недели Оллисендр, как и говорила Сэшри, не встретил в Логане ни одной человеческой женщины, не затронутой «излучением Тейфона»… ***       Сэшри Вилк не соврала и насчёт возможности съёмного жилья — навела его уже в первые дни на подходящий вариант в жилом квартале ближе к центру… по случайному совпадению, всего в паре улиц от её места проживания, что сам программист комментировать не стал. Она же чуть не силой дала ему несколько вариантов действующих жилищных кредитов компании, а на все вялые попытки отмахнуться лишь попрекала его спорами с начальством и неблагодарностью, ведь «обычно с такой помощью никто не возится, но она, так и быть, поможет ему, недоверчивому недотёпе».       И сейчас Вивич имел полную возможность насладиться местом своего временного обитания на ближайшие месяцы. Своеобразный «кубрик» с койко-местом и сан-узлом — это то, что он пока может себе позволить. Электронное освещение, узкие стены и отсутствие окна — всё способствовало тому, что проводить здесь время, кроме как для ночёвки, не хотелось. Оллисендр вышел на огороженную площадку перед зданием у крыльца. Ещё пару-тройку месяцев назад крылатая женщина с рогами и хвостом, пролетевшая по ночному небу, приветственно помахав ему рукой, а затем скрывшаяся в окне верхнего, четвёртого этажа одного из жилых блоков, заставила бы задуматься о состоянии собственного психического здоровья. Но здесь и сейчас, на Химере, Оллисендр лишь приветственно помахал в ответ соседке Ландри, медсестре-«демонице» из отделения травматологии.       Здесь, в этих несколько утилитарных жилых отсеках-коробках жизнь не то, чтобы кипела — она возвращалась сюда по вечерам после непростых, утомительных трудовых будней, выползая из транспортных капсул магнитных труб, кабин кранов и вездеходов-автопогрузчиков, вылезая из-за пультов управления системами автоматики, из цехов и поздземных тоннелей, возвращаясь из многодневных рейсов… Многие окна не горели, но в некоторых иных брезжил свет. Забавно, ведь похожих на эти, и даже куда более крупных и примитивных многоотсечных конструкциях, но из бетонных блоков, ютились их прапра-деды и прапра-бабки, ещё тогда, пару веков назад, в Великой Колыбели… Во внутреннем пространстве двора было относительно тихо, здесь жило не так уж много народу. Свет светодиодных панелей освещения и некоторых узких окошек жилых отсеков рассекал ночную тьму внутри двора. Плоские же крыши жилых коробок, кое-где утыканные метаповерхностными STC-антеннами и энергопанелями озарял, как и холодную, почти пустынную поверхность большей части Химеры, бледно-лиловый свет Капера - одного из четырёх её естественных спутников.       Вивич уже знал — и в светящихся, и в погасших окнах жилых квартир-отсеков жизнь ещё явно не спешила проваливаться в сон. Звукоизоляция стен была хороша, но не идеальна, в чём он неоднократно убедился, а кое-кто из соседей пару раз даже в пылу нетерпения забывал закрыть ставни. Многие ксеноженщины-химерийки и мужчины-химерийцы жили вместе семейной жизнью, некоторые уже растили детей — и как понял Оллисендр, так обстояло дело не только в Логане, но и в других комплексах на Химере. Корпоративное «правило номер три» — о «контактах третьей степени и выше» с ксенолюдьми на месте действительно было некоей притчей во языцех — в том плане, что нарушалось регулярно и с явным то ли вызовом, то ли скорее удовольствием — буквально, каждый вечер. И, как ни странно, несмотря на тяжёлые, изматывающие рабочие дни, время и силы для этого самого энергичного и активного нарушения ни много ни мало ежевечерне перед сном и не только у проживавших по соседству парочек находились откуда-то всегда.       Чего уж там, всё отношение к «третьему правилу» было видно не только со стороны тех, кто давно обладал уже высокой степенью «облучения Тэйфона», а следовательно и не имел нужды уже сдерживаться, но и в ещё большей степени со стороны незамужних молодых девушек-ксенолюдок. Их, кроме прочего, легко было отличить по отсутствию характерного хромированного браслетика на запястье или кулона на шее с символикой и именами — одна из местных традиций, ведь не все могли позволить себе перстни и кольца, как предки. Цех перерабатывающих дронов и логистический отдел завода, а также следующий пункт — транспортный ангар, были локациями, где Оллисендру по долгу службы приходилось бывать чаще всего. И некоторые из тамошних сотрудницы и работницы явно довольно скоро начали проявлять повышенное внимание к новенькому «операционщику» и «спасителю дня». Над несколько провинциальными, неуклюжими и напористыми попытками флиртовать некоторых коллег и подчинённых Ольхэ можно было бы посмеяться… но они, эти попытки, действительно оказывали свой эффект. Оллисендр явно не спешил к авантюрам в личной и интимной жизни и нарушению корпоративной установки с карантином, а к двусмысленным шуткам и намёкам со стороны Сэшри немного привык. Поэтому аккуратно, но уверенно отказывался в ответ на приглашения в духе «заскочить после работы на банку-другую «Пильзнер-бурга» и перекус». Забавно-прямолинейны были «подкаты» работниц, но Вивич не мог не признать, что как бы ни старался, взгляд его нет-нет да и задерживался регулярно. То на склонившейся в слишком уж долгих поисках карт-ключа на заднем сиденье погрузчице Байли — чьим внушительным формам и крепкому телосложению казавшаяся мешковатой форма оказывалась очень тесна. То на технике Кельсе, то и дело жаловавшейся при нём на невыносимую жару в цеху (при весьма минусовой температуре снаружи, ага) и то и дело демонстративно поправлявшую лямки тесной футболки. В целом, ещё одно из предупреждений Сэшри (чья манера общения и поведение тоже ни разу не делали ситуацию проще) оказалось отнюдь не напрасным.       Но все эти курьёзы и некоторые неожиданные особенности, вкупе с несколько туманными теперь перспективами будущего выбивали из колеи с каждым днём всё менее сильно. Туманными же перспективы у него были ещё и до прибытия сюда. Ну а тут — при всех соблазнах, климатической адаптации, постоянным броскам по половине Логана, Вивич мог сказать, что постепенно привыкает к своему роду деятельности. Домом — не назвал бы и не назовёт, но, как ни странно, пройдёт ещё немного времени — и он смело может охарактеризовать свою деятельность как рабочую рутину. Особенности химерийцев и, особенно химериек, вкупе с проявлениями некоторой старомодности десяти-пятнадцатилетней давности в некоторых вещах делали это лишь немного особеннее.       «Ведь серьёзно, не мир же я тут спасаю? К любой работе и любой среде можно привыкнуть» ***       — Что, впервые за пределами комплекса планету видишь?       — Ага… Это действительно, прямо завораживает…       — Правда, что ли? Ничего, все эти пустоши успеют осточертеть до самых печёнок, особенно если целыми сутками их колесишь, от станции до станции, от туннеля до туннеля. Но иногда красиво бывает, это да. «Химерийское сияние» — всё небо чернеет и словно бы оживает и прям море какое-то вроде из вишнево-пурпурных волн… оно за день где-то перед ионной бурей случается. Это вот так прям не описать, видеть надо. Красивое зрелище, да-а… но если застанет посреди дороги и не успеешь добраться до базы — то конец. Но обычно метеостанция заранее прогноз даёт — и исходя из него стараются рейсы обычно составлять.       Колонна громоздких грузовых колёсно-гусеничных вездеходов бодро и быстро рассекала казавшуюся бескрайней пустошь тундры, кое-где усеянную островками жестких колючих кустарников или редкими одинокими кривоватыми деревцами, со змеящимися, изогнутыми стволами. Впечатление бескрайности здесь было несколько ошибочным, ведь от Логана их отделяло меньше какой-то полусотни миль, а от цели их назначения — ещё меньше. Совершенное ничто в сравнении с истинными просторами Великой долины. Бескрайнее, светло-серое, пасмурное небо не сливалось с горизонтом только благодаря отдалённой полоске узкого приземистого горного хребта. Где-то там располагались ближайшие соседи Логана — одно из подразделений горнодобывающего комплекса Дэнбро. Монотонное, несколько унылое зрелище из окна переднего сидения вездехода немного заворожило Вивича, а вот бодро, практически на автомате управлявшую ходом огромной махины Ольхэ его реакция забавляла.       — На такой вот колёсно-гусеничной «Мухе», с гидравликой, мой дед, наверное ещё гонял, в Остезийскую войну, — хмыкнул программист. — Их же как раз изначально для боевых условий в лесах и тундре при низких температурах проектировали. И она не выдержит ионной бури?       — Ты не путай всё-таки первые модификации и почти век разницы, Олли. Первые вообще допотопные совсем на гидравлике и ручных механизмах были. Модификации позже, вот вроде моей красавицы, уже конечно электроникой под завязку оснащены — от самой простой навигации до автоуправления, — полненькая плечистая водительница казалось, заступилась за свой транспорт. — Сам же проверял — и у меня и у девчонок и у наших ребят прошивку в системах управления. Так что век назад и сейчас — две большие разницы!       Вивич тактично держал при себе своё мнение относительно моральной устарелости оборудования и «начинки» транспорта бригад, но Ольхэ явно и сама всё понимала.       — Понятно, что стареет уже, у транспортников посовременнее — там всё покруче куда. Но у нас тут и ремонт дешевле. Но реально, лучше не гробить — себе дороже. И всегда следить за погодой. Так-то в кабине есть и динамическая защита, понятно, и вентиляция. Но даже так, при поломке в шторм — на пару суток застрянешь точно — и то, если успеешь сигнал и запрос о помощи послать. Тут и ракетницу для этого нужно, и по связи, пока не накрылась — сразу координаты до этого давай лучше.       — На пару суток?       — А ты чего удивляешься? Это ещё далеко не самая задница, что может приключиться. Бурю, понятно, придётся переждать, и очень желательно успеть добраться до какого-нибудь ангара на узле, а то потом пока с эвакуатором до тебя доберутся… Из зарплаты за задержку скорее всего вычтут — косяк-то твой. Мне с Рондо доводилось как-то бурю пережидать в дороге, на перевале Армадила — мы ещё тогда только встречаться начали…       Подробности этой истории Вивич уже не услышал — замаячившие впереди на горизонте вышки буровых установок, мостовых кранов, приземистые огромные здания-полусферы, напоминавшие врытые в землю бункеры обозначили место их прибытия — фессуритовую шахту №4-FL. ***       Фессуритовая шахта №4-FL была несколько странным объектом во многих отношениях. Это был один из старейших добывающих объектов на всей Химере, ныне, де-юре, числившийся на балансе и в юрисдикции их комплекса «Логан». Именно на балансе — по факту, жила давно и неожиданно быстро иссякла и шахта своего прямого предназначения уже не выполняла. Открыты там были всего несколько туннелей, в которых вроде как черепашьим ходом ещё шли какие-то работы. Но в действительности распоряжения и руководство по этому, на первый взгляд, уже достаточно устарелому и бесполезному объекту поступало с Альферы.       Наверняка, в обычное время здесь было довольно малолюдно — посты дежурной охраны, коротавшей время на постах в этой оторванной даже от здешних очагов цивилизации глуши за пивом, просмотрами галакснэт-шоу и спортивных матчей; да пара-тройка сменявших друг друга рабочих ремонтных бригад, от которых скорее требовалось устранение совсем уж очевидных обветшалостей и поломок. Но сейчас площадки были заполнены транспортом — вездеходами, буровыми установками и кранами. И судя по тому, что ни шахтёров ни характерных машин-дронов по переработке фессурита видно не было, дело было не во внезапном открытии нового месторождения, оживившего бы эту развалину. Вместо этого, кругом сновали, тащили и вели оборудование бригады спасателей и пожарных. На паре транспортников была издалека видна хорошо узнаваемая символика медпомощи. И сейчас, направляясь по вызову в крупнейший из «бункеров» Оллисендру предстояло узнать — зачем, кроме транспортных и ремонтно-эвакуационных бригад с их базы здесь понадобился самый квалифицированный из промышленных программистов. Хороших предчувствий у него по этому поводу не было.       В просторном зале диспетчерской его уже ждали и моментально повели дальше, по ходу вводя в курс дела. Судя по характерным следам пустых "гнёзд" электроники и прочим признакам, управление, наконец, получило добро на демонтаж и ликвидацию объекта, но перед этим из действующих и оставленных подземных туннелей и наземных комплексов надлежало вывезти все материалы и оборудование, какое только было возможно, вне зависимости от исправности. Этим, в чуть ли не авральном режиме, занялись направленные сюда несколько отрядов шахтёров и демонтажников, спустили и ремонтных ботов.       — Годы им на всё плевать было — а теперь они проснулись и спустили сроки в несколько недель! — процедила самая примечательная из спутниц Оллисендра, излагавших ему ситуацию.       Линдэ Доннэр, как представилась сурового вида средних лет ксенолюдка-змеедева в защитной спецовке явно отличалась от своих сверстниц из агролабораторий и ферм «Биома». И ростом, и длиной тела, и тёмно-серой, жёсткой даже с виду прочной, пластинчатой чешуёй хвоста и заменявших кисти огромных мощных когтистых лап ниже локтей. Из привычно коротких, как у почти всех сотрудниц, алых волос проглядывали перепончатые уши и две пары коротких прямых рожек.       — Начали, как говорят, вчера вечером, — продолжила командир звена бригады эвакуаторов.       — Спуск, запустили трубу и магнитный монорельс, начали вывоз. В пять тридцать произошёл обвал первого перехода основного тоннеля и перебой основной линии связи. Связались по запасной — там, похоже из-за перегруза и износа материала и остальным креплениям швах и может начать обваливаться основной тоннель. Годы им, сволочам, дела не было до аварийного состояния — отправили только когда всё нам на голову рухнуть может. Дождались. Первые бригады уже начали разбор завала, там инженеры работают, эвакуаторы и дроны распечатывают запасные эвакуационные выходы. Ваша задача…       Пока они подошли к мониторам приборной панели главного зала, оставшаяся группа помощников и помощниц рассосалась и отстала, между делом направляемая короткими и отрывистыми указаниями змеедевы.       — Ваша задача, мистер Вивич — обеспечить локальное снижение температуры и активацию системы охлаждения ровно на одном участке. Тут, в зоне топливных энергореакторов.       Массивный коготь ткнул по верхнему правому углу схемы, отображённой на экране.       — Программа, обеспечивавшая аварийное отключение, не сработала, верно? — Оллисендр и сам запоздало понял, что задал довольно глупый вопрос, но уже начал запуск параметров системы общего доступа.       — Верно. Основная линия связи сейчас не работает. Возможно по запасному аварийному каналу? Это необходимо сделать уже сейчас и срочно — система оповещения и датчики сейчас фиксируют перепад давления в резервуарах реакторов. Для полного счастья, там судя по всему, утечка фессуритового топлива. Если система обогрева продолжит работать штатно… Вивич, не отрываясь от монитора и напряжённо всматриваясь в погружающуюся панель доступа, почувствовал, как его руки похолодели.       — То подземные туннели рванут.       — Очевидно. Точных данных о масштабах утечки пока нет, надеемся, что она не слишком большая. Может взорваться и через сутки, а может и через десять минут — времени в любом случае в обрез.       — Боюсь, мэм, тут проблема даже не только в основной линии связи и коммуникаций. Локально обслуживание энергообеспечения и реакторов шло через параллельную сеть и закрытую систему программного обеспечения. Можно только попробовать полностью обесточить всё, включая запасную линию.       — Я это прекрасно знаю — но это отключит и систему эвакуационных выходов, а там внутри ещё десятки наших людей. Здесь никак не получится, ну… взломать?       — Это всё равно что хотеть залезть в один дом, но при этом лезть на чердак другого.       — Да, а ещё такой резкий перепад тоже может лишь ускорить детонацию. Закрытая система… — задумалась змеедева. — Значит точно остаётся основной вариант. Там в комплексе, ещё в прежние времена, должны были всегда дежурить у каждого реактора техники — они и обеспечивали работу, поступление топлива и температуру каждого энергореактора. Там панели аварийного доступа и программного запуска этой самой закрытой системы, будь она неладна. Сейчас запуск состоялся, но отключить из-за обвала в общем порядке мы не можем.       — Только изнутри, — продолжил её мысль Оллисендр. Он честно попытался прогнать предательскую дрожь и сохранить голос совершенно спокойным. *** Пока что единственным относительно позитивным моментом в складывавшейся ситуации стали уточнённые данные датчиков замера утечки.       — Гарантированно у нас есть два часа, — заключила Линдэ. Она, Оллисэндр и ещё несколько сотрудников погружались в капсулу транспортного монорельса на входе в запасной эвакуацонный туннель. От него, судя по схеме, невозможно было добраться к тоннелям, в которых были заперты демонтажники и проходили основные работы, но именно этим маршрутом предстояло добраться к тоннелям энергообеспечения, а затем к реакторам и панели внутреннего управления.       — Связь держим через коммуникатор. Добираемся до этой точки — даём сигнал. Отключаете энергию на этой ветке, там судя по всему, проход не предназначен для капсулы — пойдём своим ходом. Ронзер — за старшего, Дерринжер — на связи. Понятно?       — Так точно, мэм!       И транспортная капсула провалилась в полуосвещаемый флуоресцентом мрак тоннеля.       Первое, в своей жизни, путешествие по тоннелю шахты, Вивич по сути и не запомнил, в отличие от любования аскетичными красотами поверхности Химеры. Всё-таки, шахта №4-FL была действительно почти что допотопным сооружением даже по меркам Химеры — линии были снабжены устаревшими энергетическими и прожорливыми в плане потребления монорельсами, а не привычными даже в чуть более поздних комплексах магнитными «подушками». Разгоняющийся рывок вперёд снова хорошенько поиздевался над успевшим забыть «разморозку» и постепенно акклиматизировавшимся организмом и вестибулярной системой. В конце концов, землянин был первозданным и прежде всего к резкому подземному давлению его организм подготовлен не был. Сил не было даже думать об этом и мужчина был благодарен за это собственному мозгу. Защитная спецовка, каска, специальная респираторная маска и очки, как и у остальной сопровождавшей его команды заставили его взопреть уже спустя минут десять, когда он и Линдэ буквально вывалились на нужной площадке из капсулы.       Ноги у него несколько дрожали, он опёрся рукой о стену, сквозь каску и капюшон мешком сидевшей на нём спецовки он слышал, как Линдэ по коммуникатору отдаёт команду группе на поверхности. Взгляд волей-неволей притягивался к отступавшему в сторону чёрному зёву другого монорельсового тоннеля, не предназначенного для прохода их капсулы и являвшемуся их дальнейшим маршрутом. Именно там и была отключена подача энергии.       — Вы в порядке, мистер Вивич? — повернулась к нему Доннэр с некоторым беспокойством. — На ногах стоять можете?       — Д-да, немного укачало, но я в норме. Мы можем продолжать, время не ждёт.       — Хорошо, если так, мне нравится ваша оперативность. Сейчас я вам скажу то, что как замужняя женщина и мать обычно никогда бы не сказала и не предложила постороннему мужчине, — попытка разрядить обстановку была малоуспешной, да и тон был серьёзен. — Залезайте ко мне на спину и держитесь крепче!       — Что?       — Мы двинемся через боковой тоннель, по возможности быстро. Залезайте, живее, — замешкавшегося, но уже послушно закинувшего ногу Вивича подхватили могучие лапы и усадили на спину. — Здесь ремни, продевайте руки и ноги и обхватитесь.       Оллисендр чувствовал себя словно в бреду, послушно выполняя сказанное, закрепившись в страховочных ремнях и обхватив конечностями мощный широкий торс змеедевы. Подбородком упёрся в её затылок, стукнувшись своей каской о её. Включили оба налобных фонаря — дальнобойные светодиодные лучи расскели тьму впереди.       — И повторяю — пожалуйста, держитесь крепче!       И чёрный зев куда более узкого тоннеля рванул им навстречу… *** — Мэм, открыть гермодверь через электронный замок я смог, дело плёвое — но похоже, сам механизм не работает — заклинило.       Путешествие по боковой туннельной ветке, к счастью, заняло не больше десяти минут, с учётом того, что командир бригады, нёсшая на своей спине пассажира, старалась двигаться по возможности аккуратно. Тоннель этот вывел их на новую небольшую закрытую площадку. Этот облицованный металлическим настилом подземный «мешок» должен был освещаться светодиодами на потолке и стенах, но сейчас мрак рассекал лишь свет налобных фонарей. Несколько закрытых на электронные замки довольно простых узких стальных гермодверей вели в технические помещения — аппаратную, к аварийной панели управления и, собствтенно, к реакторам и котельной. Ещё по мере приближения к залу Вивич и Доннэр слышали постепенно нарастающий монотонный раздражающий гул, исходивший от одной из стен коридора. Уже на площадке гул этот стал лишь громче.       — А вот теперь, Оллисендр, отойдите пожалуйста…       Вивичу уже не раз приходилось наблюдать примеры впечатляющей физической силы и выносливости химерийских ксенолюдок, особенно занятых в тяжёлом физическом труде. Эти возможности, даже в увиденном в разы превосходили доступное среднему человеку. Но сейчас… Огромные чешуйчатые лапы с толстыми, изогнутыми когтями подцепили створку чуть приоткрывшейся и застрявшей стальной герметической пластины, толщиной не меньше полутора дюймов и со скрежетом начали медленно выворачивать её наружу.       — И во-от та-ак, и р-раз…       Причём, несмотря на некоторое напряжение и приложенное усилие дверь явно не была для неё трудным препятствием — медленность скорее была связана с осторожностью.       — Действительно, впечатляет, — тихо пробормотал поражённый программист, глядя как дверной проём был вскрыт его спутницей не сложнее, чем консервная банка биопасты.       — Да это пустяк, в аварийную аппаратную тут дверь типовая, тонкая ещё, — ответила змеедева.       — А вот тут, — она с выразительным гулом легонько хлопнула по другой двери, — придётся немного повозиться. Тут уже дюйма три точно будет, броня и гермозатвор сложный не один. Там котельная, системы охлаждения, а дальше — сами реакторы. Но тут займусь уже я — надо убедиться, что сама система исправна. А теперь ваша задача, — Линдэ легонько подтолкнула его к открытому, раскуроченному дверному проёму аппаратного зала и аварийной панели управления. — Теперь нужна не грубая физическая сила, а ваш ум. С Богом!       Оллисэндр сделал осторожный шаг, переступая порог, и лишь убедившись, что во мраке его ноги стоят на тврдой металлической поверхности, отрегулировал свет налобного фонаря, расфокусировав и увеличив яркость. Помещение, в котором он оказался, внешне ровным счётом не отличалось от площадки за порогом — тот же настил из титанового термосплава, те же покрывающиеся коррозией анкерные крепления и опоры со следами давней, грубой ещё теплолазерной сварки. По сути, это была лишь секция, отделённая стеной и гермодверью. Где-то за спиной внезапный громкий металлический скрежет и тихое пыхтение обозначили, что леди Доннэр основательно взялась за вход к системам охлаждения и локальной котельной. Его же цель в этой маленькой почти что подсобке, выдадавшей себя за диспетчерскую, была прямо перед ним. Металлическая приземистая «тумбочка» почти что в его рост, на поверхности которой — несколько закрытых защитными панелями тёмных экранов.       Аккумуляторы панели аварийного доступа не подвели и спустя столько лет — матовые мониторы поочерёдно, словно бы неохотно, засветились тусклым, неприятным светом. Вивич отключил налобный фонарь. На сером фоне центрального монитора всплыли поочерёдно три большие угловатые «S», составленные из сложенных между собой треугольников Пенроуза. Старая, давно уже сменённая на новых моделях, эмблема производителей электроники и программного обеспечения CrossSon. Было даже странно что корпорация, занятая космическим кораблестроением и монополизацией межпланетных перевозок, не дала такую мелочь какой-то такой же мелкой и «вассальной» фирме, но сейчас Вивич был слишком занят для мыслей о федеративной политике «Lifetide». Затем, выждав несколько секунд, монитор выдал окошко для ввода пароля и сенсорную клавиатуру.       «Ну что же, поехали…» ***       По правде сказать, Оллисендр почему-то словно ожидал большего вызова от системы. Режущая глаз красная табличка «Ошибка доступа. Доступ запрещён» за несколько раз даже не успела ему толком надоесть, и уже через десять минут система сдалась. Подумать только, защита была скорее вообще символической. Простой вирусный код позволил сбросить старый неизвестный пароль, а перегруз несколькими поддельными запросами — установить свой, и вуаля!       «С другой стороны, какая-то мудрёная защита тут, на самом деле и не нужна, базовые программки тут простые», подумалось Оллисендру. «Это же не сама основная диспетчерская, в которой защита на несколько порядков должна выше быть, а закрытая аварийная панель на случай ЧП, доступа к которой извне и снаружи нет вообще. На случай вроде нашего… если возникли проблемы со связью с поверхностью и запросом команды из диспетчерской. Из которой доступа к регулировке этих реакторов опять же нет… Что за чёрт?»       Но думать было некогда, ещё пару минут назад как Линдэ, судя по всему, управилась наконец, со своей дверью и направилась к системам температурной регулировки. В коммуникаторе под каской раздалось тихое шипение.       — Приём, как слышно?       — Слышу вас, мэм. Вошёл в систему, проблем никаких. Возможно, что и Лэйнрод или даже Дотти справились бы — тут пара пустяков. Запускаю, тут доступ к системам охлаждения. Что у вас?       — Всё в порядке, хвала Господу, система охлаждения не пострадала, хотя износ материала уже заметный от перенапряжения и перепадов. Такое впечатление, что врубали, словно для обогрева половины Химеры. Запускайте и вбивайте разгерметизацию клапанов и подачу смеси на самом малом варианте.       — Сейчас… Ага, вот, вижу… Ноль-два и ноль-четыре?       — Да, они. Запускайте. Нужно постепенно подавать, чтобы ни в коем случае не допустить резкого перепада температуры.       — Так… пуск, готово.       Даже здесь было слышно, как к уже привычному, фоновому гулу, исходившему от нагретых рабочих реакторов где-то там, в цеху, постепенно вклинился ещё один звук — чуть более высокое, еле слышное шипение. Оллисендру стало немного не по себе, но голос Доннэр в коммуникаторе его успокоил.       — Всё в порядке, процесс пошёл. Прекрасно, что ничего не придётся запускать вручную. Я проконтролирую здесь, вы оставайтесь за пультом. Гляньте давление в резервуарах реакторов.       Когда ключевая и первостепенная задача была благополучно выполнена, и оставалось лишь проследить, чтобы процесс охлаждения реакторного отсека прошёл без сбоев, программист вновь вернулся к мысли, не дававшей ему теперь покоя, словно назойливое насекомое.       «А ведь два реактора левого крыла вполне отображались и регулировались спокойно из основной диспетчерской. С ними никаких проблем, видно и линии подачи энергии, но их давно деактивировали и даже почти всё топливо вывезли. Их мощности с лихвой хватало на нужды шахты. Что не так с этими двумя «запасными» в этом углу? И точно ли они «запасные» и «резервные», с такой-то странной системой?»       По всему выходило одно из двух — либо проектировщик, а вслед за ним и разработчик ПО шахты №4-FL были клиническими идиотами или сознательными вредителями, что маловероятно. Или более очевидный вариант — вся эта «побочная система», к которой они добирались через один из запасных эвакуационных тоннелей «чёрным ходом» была куда более поздним дополнением к системе энергоснабжения шахтного коплекса, буквально спрятанным и по сути забытым здесь после закрытия… но зачем? В таком случае, раньше явно имелась и диспетчерская панель, автономная от основной, предназначенная для управления работой только этих двух «скрытых» реакторов.       — Слушайте, а что это вообще за такие мощные реакторы под землей?       — По технике безопасности такие агрегаты должны быть в более безопасном месте установлены, но эти КОСТы были разработаны позже, — голос руководительницы миссии выделялся из статического шипения. — Эти были прототипами реакторов на газе дэспене. Один небольшой бассейн с ним как раз под ними находится, правда почти иссяк за столько лет. Его пытались сразу на месте перерабатывать в топливо, чтобы не морочиться с транспортировкой нестабильных соединений, но оказалось что в метеосфере он уже есть в почти чистом виде, и идея с подземными генераторами-заводами по очистке не пошла в массовое производство.       — Хм… так, перепад давления 0,3 МПа, спад.       — Хорошо, больше не подаём, продолжайте следить. Ещё минут пятнадцать-двадцать, сверим температуру — и можем завершать и уходить, мы главную задачу выполнили.       «И всё-таки… База данных программного обеспечения аварийного компьютера может хранить основную информацию о работе реакторов — ну или как минимум, даты последнего обновления этих информационных пакетов, перед отключением. Они же очевидно, установлены позже запуска шахты и первых двух реакторов, чья мощность технические нужды №4-FL покрывала с головой. Если предположить вариант, что это именно запасные, резервные источники питания… но нет. Судя по словам Доннэр и последним сохранившимся данным кэша, их активно эксплуатировали! Более того, явно гораздо активнее и на огромных, превышающих норму мощностях, что и привело к перегрузкам и такому быстрому износу. А что если…» ***       Яркий полуденный свет на поверхности с учетом блестящего снежного ковра, даже несмотря на защитные очки, казалось, ослепил на несколько секунд после полумрака тоннелей. Мучила духота и защитный костюм хотелось, наконец, стянуть, хотя делать это прямо сейчас, на морозе, было бы не самой лучшей идеей. Только сейчас Оллисендр почувствовал, что его немного мутит, хоть и не слишком сильно.       — Для вашего первого, как я поняла, спуска, вы очень неплохо держались, лучше чем я поначалу от вас ожидала, — приободряюще заявила Линдэ, закончив раздавать указания и связавшись с центром для вызова дополнительной бригады химзащиты. Работы с откачкой оставшегося топлива и последующим извлечением и утилизацией резервуаров реакторов предстоит очень много — но уже не им. — Как вы, нормально?       — Более-менее, бывало и лучше, — усмехнулся программист. Он был рад, что теперь мог снять хотя бы надоевший респиратор и взял протянутый термос с горячим кафом. — Спасибо.       — А вот попытка облапать замужнюю женщину за грудь во время поездки по тоннелю — это очень предосудительно.       Вивич чуть не поперхнулся очередным глотком.       — Да расслабьтесь, шучу я, — усмехнулась Доннэр.       — Я уже понял, — хмыкнул программист. — За пару месяцев работы под руководством мисс Вилк, казалось бы начал привыкать.       — Да уж, зная её — могу представить! — и они нервно, немного устало рассмеялись.       — Ситуация была не штатная, но бывают и гораздо хуже, но вы реально сегодня помогли сделать очень важное дело, — выражение лица и голос Линдэ стали куда серьёзнее.       — Да бросьте, мои коллеги или другой штатный спец справились бы без проблем. Вы и ваши команды — вот кто важное дело делают регулярно.       — Не прибедняйтесь, мистер Вивич, сегодня были спасены десятки жизней, в том числе и вашими стараниями. Я поговорю с Сэшри и вашим руководством в 17-м секторе — вы заслужили поощрение. А пока лучше всё-таки на плановый медосмотр — отравления фессуритом у вас скорее всего нет, но правило есть правило.       — Кхем, спасибо вам, — программист почувствовал неловкость. — И ещё, можно спросить? Вы сказали, что система охлаждения и обогрева там изношена?       — Не только — ещё и корпус резервуаров и реактора и подача.       — Ага, но ведь по всем признакам — это резервные реакторы и генераторы. Получается, их использовали и перегружали чаще основных?       Женщина-змея на мгновение задумалась, легонько постучав когтем по корпусу транспортной капсулы.       — Я тоже обратила на это внимание, — наконец ответила она. — Я здесь не работала, но у меня есть пара знакомых, которые тут когда-то трудились. Там после закрытия основной жилы большую часть персонала и бригад буквально разбросали по другим корпусам, в Логане точно многие отсюда есть. А вообще, — она как-то внимательно посмотрела на программиста. Киберлинза с левой стороны, скрывавшая, судя по шраму, глазной протез, мигнула синим огоньком. — Лучше просто забудьте об этой странности. Снесут, наконец, эту развалину — и делов, давно пора было. Хорошо, что раньше тут ещё никто не погиб! А теперь спешите на проверку и подкрепитесь, мистер Вивич, смотрю ваши друзья вас уже заждались!       Уже вечером, их бригады погружались и отправлялись обратно в Логан. Техникам и другим эвакуационным бригадам предстояло здесь ещё много работы, но основной туннель был открыт и бригады рабочих, наконец, спасены. Деконструкция основного комплекса шахты обещала затянуться куда как дольше, чем это представлялось в планах и указаниях руководства с Альферы, заверенных в Логане… но это уже действительно, не их проблема. Пустующие, старые, кое-где полуобрушенные тоннели будут завалены, топливные фессуритовые реакторы — утилизированы. Сгинет и отправится либо в утиль либо на переработку и автоматика и устаревшая аппаратура с той немногой и уже никому ненужной информацией.       — Чего приуныл, Олли? Давай, просыпайся, отоспишься дома — только у себя, смотри! А то гляди — утащит тебя к себе обогреть и напоить кто-то из моих девчат! — и всё-таки позитив Ольхэ был воистину заразным. Несмотря на явную усталость, бригадирша явно бодрилась, чему вероятно способствовали ударные дозы кафа в организме и предвкушение встречи сначала с горячим сытным ужином, холодным пивом, а затем — и вернувшимся с двухдневной смены супругом.       — Да всё отлично, просто задумался. Любуюсь местными простыми суровыми красотами, — и программист вновь уставился на расстилавшийся за бортовым стеклом, протёртым от осевшего конденсата и инея, пейзаж. Сумрачная серебристая пустошь холодеющим вечером казалась совершенно иной, нежели днём. И холодный, бледно-синеватый озаряющий свет Капера — в это время года из спутников только она почти в зените — совсем не такой, как над Логаном. Наверное, когда-нибудь такие пейзажи ему могут и надоесть — но это явно случится нескоро. Сейчас его действительно немного клонило в сон — организм, похоже, действительно перестроился на режим тридцатичасовых суток. Вид за окном, мысли об отдыхе, рефлекторная болтовня Ольхэ о какой-то ерунде и его односложные ответы изгоняли все посторонние мысли. На ближайшее время он совсем забыл даже о сегодняшнем скрин-фото на своём голопланшете.       Фото, на котором можно было видеть тусклую панель монитора и бешено скачущие графики перепада производства и потребления энергии на ней, за 2315 год. График, на котором ни единого джоуля из этого сверхпотребления не предназначалось для самой шахты, уходя на узел какой-то совершенно неизвестной энерголинии, не отмеченной на картах.