Глава вторая. Письмо для старого врага.

Проснувшись, Гарриет приняла решение не показывать директору и Снейпу, что ей всё известно. Выгоды ей от этого всё равно не было, а лишние неприятности были уж точно не нужны. Спустившись в Большой зал, в котором пока что было не столь многолюдно, Гарри заняла своё место на скамейке, принявшись за завтрак. До подъёма ещё было достаточно времени, так что девушка могла не торопиться с трапезой, но выработанная привычка не оставаться в месте, наполненном врагами, никуда уходить не желала. Быстро расправившись с куском мясного пирога и стаканом яблочного сока, гриффиндорка, перекинув через плечо школьную сумку, встала и направилась прочь из зала. Немногочисленные студенты Хогвартса не обратили на неё повышенного внимания, чему волшебница была рада. Зайдя в пустой пока что кабинет Трансфигурации, она заняла первую парту, поставив сумку на соседний стул. Приготовив учебник, пятикурсница достала из недр сумки обычную, маггловскую книгу, принявшись за чтение. Как только за дверью послышались первые крики и смех, зеленоглазая искренне пожелала, чтобы день прошёл как можно быстрее. Узнав в голосах приближающихся волшебников слизеринцев, Поттер даже не знала радоваться ей или же плакать. С одной стороны змеи в основном достают её лишь словесно, а с другой — это тоже порой выматывает и может ухудшить настроение. Ну, выбора-то у неё всё равно не было. Наложив отвлекающие чары на книгу в руках, Гарриет приготовилась к очередным словесным дуэлям. Краем глаза она заметила, что в кабинет вошёл Малфой со своей свитой. «Ещё лучше». — Опа, — Гарри показалось, или голос парня и в самом деле немного повеселел? — Поттер, — манерно растягивая слоги, произнёс пятикурсник, плавной, дефилирующей походкой направляясь к её столу. — Малфой, — скопировав его манеру речи, отозвалась девушка, в их стиле приветствуя друг друга. — Ты по делу или просто так наскучили твои дружки, что подошёл поболтать? Кинув короткий взгляд из-за книги, гриффиндорка заметила дрогнувший в усмешке уголок губ. Ведьма уже не первый раз замечала, что в последнее время Драко старался отделаться от своих подхалимов, чаще всего прикрываясь перебранкой с ней. И нет, сам слизеринец о помощи или взаимовыгодной сделке её не просил, просто в один момент Гарриет проснулась в туалете, обнаружив на своих плечах чужую — мужскую! — мантию, чей хозяин, положив свою голову на её плечо, спал рядом. Тот случай они замяли, сошедшись во мнении, что окружающим об этом знать лучше не нужно, но теперь, порой, могли себе позволить небольшие диалоги, не состоящие лишь из яда и желчи. Окружающие реагировали на это общение неоднозначно, но пошёл слушок, что Поттер начала увлекаться тёмными искусствами. — А ты, я вижу, слишком занята, чтобы уделить мне время? — намекая на свободное и явно собирающееся остаться таким же на протяжении всего последующего урока место, сказал Драко. — Ну что ты? — притворно удивилась зеленоглазая, поправляя съехавшие очки, возвращая их на переносицу, почти вплотную к глазам. — Для тебя я всегда найду место в своём плотном графике, Малфой, — им обоим нравилось менять интонацию на чужой фамилии. — Так что же ты хочешь мне поведать? Драко, всё-таки усмехнувшись, махнул рукой ожидающим его в сторонке прихвостням, кладя свою сумку на стол, а чужую ставя себе на колени, занимая освободившийся стул. — Не обидится? — перелистнув страницу и понизив голос, поинтересовалась Гарриет, игнорируя чужой, прожигающий лопатки взгляд. — Она меня заживо сожрёт и не подавится, если подумает, что я с тобой пытаюсь замутить, или же, упаси Мерлин, ты в меня влюбился и так ужасно подкатываешь. Драко сразу понимает, о ком говорит гриффиндорка. На секунду скривившись, волшебник возвращает на лицо надменное выражение, показательно несмотря на слизеринцев. — Ты и впрямь моей смерти добиваешься, — вздыхает Гарри, позволяя себе короткую усмешку и приподнятые брови. Это выражение тут же исчезает с её лица, стоит в дверях послышаться ору Уизли, который с кем-то уже ссорился. Наверняка с каким-нибудь слизеринцем, не так посмотревшим на него. За время их «дружбы» Гарри доводилось видеть подобное не раз и не два. Тот же Малфой выслушивал такие истерики многочисленное количество раз, хотя в большинстве случаев даже не смотрел в сторону трио, а уж тем более в сторону Рона. В класс входит декан Гриффиндора. Повернувшись к ученикам лицом, она с удивлением смотрит на первую парту, за которой сидят вроде как два ненавидящих друг друга подростка, постоянно ругающихся друг с другом и ввязывающихся в драки, совсем не заботясь о том, что являются противоположного пола. — Мисс Поттер, не потрудитесь мне объяснить, что происходит? — задаёт вопрос женщина, сверля ученицу недовольным взглядом. Та, поднявшись для ответа, борется с желанием закатить глаза и сказать старшей, что это вообще не её ума дело. Почувствовав лёгкое прикосновение к ладони, улыбается, надеясь, что жеста Драко никто не заметил. Всё-таки умирать от рук Паркинсон пока не очень хотелось. — Понимаете, профессор, мы с мистером Малфоем, — девушка ощущает чужое веселье, исходящее от светловолосого соседа, — решили, что для закрепления материала нужно проверять его не с тем, с кем ты общаешься каждый день, а с кем-то новым. Заодно и межфакультетские отношения улучшим, — не ей, правда, об этом говорить. — Что ж, — спустя минуту ответила Минерва, — ладно, мисс Поттер. Но чтоб без перебранства! — Конечно, профессор, — кивает Гарриет, садясь. Весь оставшийся урок пара спокойно репетирует заклинание, демонстрируя навыки друг другу под цепким взглядом женщины. Это, признаться честно, забавляет Поттер и немного раздражает Малфоя.

***

Учебный день проходит незаметно и почти без ловушек от «любимых» сокурсников. Немного подбешивает новый учитель по ЗоТИ, но Гарриет уже не та глупая гриффиндорка, которая станет перечить этой любящей розовое женщине. На начинающийся террор, который и начался-то с подачки Амбридж, Поттер смотрит сквозь пальцы. Ей плевать, пока её саму не трогают, а она пока не нарвалась ни на одно замечание или упрёк. Об отработках уже и речи не шло. Что-то девушке подсказывало, что отработка у этой розовой жабы явно будет похлеще, чем у Снейпа, который заставлял без помощи магии очистить котлы после его уроков. Или же от отработки у Филча, который заставлял делать то же самое, но только с кубками в зале Наград. Дамблдор же, казалось, вообще в упор не видел проблему, надвигающуюся на своих учеников, которых он должен от подобного уберечь и защитить. Старик был молчалив, и присланный из Министерства Магии преподаватель творил, что хотел. Как слышала Гарри, то начала она с украшения своего кабинета фотографиями котят и кружевными салфетками. Оказавшись в Выручай комнате, которую Гарриет уже считала своей комнатой, девушка смогла выдохнуть спокойно. Повесив форму на спинку стула, которым не пользовалась по назначению, пятикурсница принялась за немногочисленное, на её удивление, домашнее задание. Разместив пергамент на тумбочке, которую отодвинула от стены, гриффиндорка принялась строчить эссе для МакГонагалл, небольшой доклад для Снейпа, а потом бегло пробежалась глазами по параграфу в учебнике по Истории Магии. — И почему тут не учат обычной математике? — откинувшись на подушки, спросила саму себя волшебница. — Ладно ещё эти чистокровные, их поди дома обучают, но и то, они ж там только на каникулах могут побывать, а за это время столько всего накопится, что устанешь разгребать, нельзя забывать. А вот как быть маглорождённым или полукровкам? Вот учился ты в маггловской школе, считал, писал, читал, решал, а тут бац! — и всё. Здравствуй, школа волшебства, прощайте, полезные знания. Да, обучаться магии важно, но а как быть, если ты считать толком не умеешь, а тут тебя этому учить и не собирались? Своими силами справляться? — зелёные глаза закрываются, пока мозг Поттер обрабатывает мысли, крутящиеся в голове. — Ладно, дело не моё, а Министерства и отделов, связанных с образованием маленьких волшебников. Вновь встаёт вопрос, что же делать Поттер и как избежать смерти от рук приспешников Света и Дамблдора в частности. Вдруг её тёмную голову посещает светлая, но абсурдная и наиглупейшая мысль. — Не Паркинсон, так он, — хмыкает Гарри, понимая, к чему скорее всего приведёт эта затея, но отказаться от неё она не может. — Добби! — с тихим хлопком перед ней появляется домовик. — Да Гарриет Поттер, мисс? — склонив голову, приветствует лопоухое существо ведьму. — Чем Добби может помочь мисс Гарриет? — Я сейчас напишу одно письмо, а ты, будь добр, доставь его адресату. Хорошо, Добби? — девушка вновь склоняется над тумбочкой, но уже с новым пергаментом. Домовик кивает, но поняв, что волшебница не заметила этого, положительно отвечает, не забыв упомянуть про «мисс Поттер» и что он, её верный слуга, ей обязан своей свободой. — М, ага, — кивает головой Гарриет, краем уха слыша слова существа, уже привыкнув к его потокам нескончаемых речей. — Всё, чудно! Пускай лучше так, чем я напишу ещё больший бред, за который он меня точно заавадит. Вот, держи, Добби. Доставь это письмо Тому Марволо Реддлу, — чётко диктует имя девушка, вновь откинувшись на подушки. — Не удивляйся, если вместо обычного волшебника, которого ты, должно быть, представил, ты увидишь не совсем его. Домовик, расплывшись в поклонах и причитаниях о доверенной миссии, исчезает, а пятикурсница магией отправляет тумбочку на своё место, а сама, укрывшись одеялом, уже ждёт Воландеморта с палочкой, мигающей зелёным огоньком на кончике, наперевес.