Часть 3 Игра с огнём

      Сон Артура был крепким и почти безмятежным, как всегда было после спиртного. Он умел отключаться от всего дневного и, едва закрыв глаза, мигом уплывал в заоблачные дали. Железная психика военного позволяла это, и он в совершенстве владел данным искусством. Сновидения бывали у Артура нечасто, и утром он их обычно не помнил. Но сегодня ему приснился поистине эротический сон, таких не бывало.       Мужчине виделось, как будто он всё так же лежит на кровати в доме Эдварда, а при этом ощущает, что внезапно с ним здесь оказалась самая прекрасная девушка, которую он не видел даже в фантазиях. Артур ещё не видел её лица и только лишь по ощущениям догадывался, насколько та была невинна и смела в одно и то же время.       Вот её нежные пальчики легко поглаживают его плечи, грудь, пресс, оставляя после себя щекочущее ощущение разгорающегося желания. Потом на место рук пришли губы, что мягко коснулись ямки между ключицами и начали спускаться вниз по гладкой коже его груди и живота. И, наконец, Артур почувствовал у себя на коже влажные касания её острого язычка, что легко порхал, пробуя на вкус его тело, и явно был доволен им. При этом её ладони не прекращали касаться его и спускаясь всё ниже, ловкие пальчики нашли резинку трусов Артура и проникли под неё, не утратив первоначальной чувственной нежности. И когда они ласково провели по всей длине немалого ствола, дыхание Артура окончательно сбилось и стало хриплым, ствол давно уже принял боевую стойку и был готов к решающему действию. И насколько реальными были эти ощущения, такой живой был сон, что Артур не сдержался и с какой-то момент открыл глаза…       Ему показалось, что он слышит едва различимый шёпот, такой завораживающий, поистине русалочий:       — Лучше всех в постели? Я должна лично в этом убедиться. Люблю пробовать всё самое лучшее.       При этом вместе с этим голосом и такими прекрасными словами продолжались и ласки руками и языком. Такие необыкновенные, сочетавшие в себе нежность и страсть, что разжигала внутри огонь, такой горячий и сильный, но горевший ровным и стабильным пламенем. Хотелось не торопить, а просто наслаждаться происходящим, чтобы оно продолжалось как можно дольше. Хоть всю ночь, если только ему будет позволено такое счастье. Артур снова прикрыл глаза и продолжил погружаться в настоящее чувственное удовольствие, когда нежные руки девушки гладили его тело, ласковые губы касались кожи, и язык рисовал на ней самые невероятные узоры. Такое возможно только во сне, самом прекрасном и нереальном. Артур начал уплывать в эту сладкую нирвану, когда руки девушки проникли за резинку его боксеров и начали, едва касаясь, ласкать его отвердевший ствол мужского начала, возбуждая ещё сильнее, если такое было вообще возможно. Касания становились всё интенсивнее и быстрее, но подводили к финалу медленно, но не мучительно, а словно растягивая удовольствие.       — Ты прекрасен, твоё тело словно принадлежит греческому Аполлону, ты мужественен, как Арес, ты страстный, как Геракл, и неутомим, как сам Зевс, — шептал всё тот же милый голос, но Артур внезапно насторожился, хотя и не вышел из власти удовольствия, такие знакомые интонации и эпитеты прозвучали в этом потоке сладкой лести.       И как не старался Артур отмахнуться от этого, но так и не смог это сделать и снова открыл глаза, частично просыпаясь, пускай часть его сознания и продолжала блаженствовать от ласк. В это время пальцы неизвестной девушки уже сомкнулись на его стволе, и губы начали спускаться всё ниже по его прессу, уже приближаясь к низу живота.       И, почти ничего не соображая, Артур посмотрел перед собой на чуть спустившееся одеяло, и увиденное заставило прийти в ужас его сознание, а тело выдать реакцию обратно противоположную — ещё более острое желание, граничащее с безумием и стремлением обладать. Ведь девушкой, что сейчас заставляла Артура едва ли не стонать от блаженства, умоляя о продолжении и прося не останавливаться ни в коем случае невероятной страстью, граничащей с нежной лаской, была ни кто иная, как его любимая Дашенька, милая девушка, фактически младшая сестрёнка и любимая женщина его не менее любимого брата.       Надо сейчас же закончить это, прервать, пока они не переступили черту, за которой перестанут быть такими, как сейчас, самими собой. Этого нельзя, это неправильно, этого не должно быть. Артур начал медленно отстраняться, медленнее, чем нужно было, он это понимал, но тело противилось разуму, откровенно предавая его и это мужчине совсем не нравилось.       — Даша, что ты делаешь? Перестань сейчас же, — невнятно попросил Артур, хотя всё его существо умоляло об обратном.       Он не знал, зачем девушка это затеяла, но знал, что она всегда добивается, чего хочет, даже если это неправильно. И Артур подсознанием понимал, что и сейчас она уже добилась, его тело, его реакция на неё выдали его с головой. И остатками разума, за которые Артур отчаянно цеплялся, он противился тому, чему противится не хотел, но был должен.       Даша, однако, как и ожидалось, не отреагировала на этот отчаянный порыв. Ей было всё равно на окружающее, когда она хотела чего-то очень сильно и просто готова была смести с пути эти жалкие препятствия. Девушка упрямо продолжила сладкие действия, зная и чувствуя, что они сводят с ума несчастного Артура, что ещё немного и тот застонет жалобно, моля о продолжении. Было бы классно это послушать. Опустившись ещё ниже, девушка захватила каменно-твёрдый ствол во влажный плен нежного рта. Артур почувствовал неземной блаженство от лёгких, дразнящих прикосновения горячего языка к нежной коже мужского начала. Даша мягко посасывала, облизывала, щекотала головку. Перекатывала её от щеки к щеке. При этом ласки были невинными, не особо искушённым. Та же Нора была более умелой, но всё же не могла доставить такого удовольствия. Такого яркого и невероятно возбуждающего контраста между невинностью и сексуальной страстью.       Артур понимал, что происходящее неправильно, но не мог бороться с собой. Возражения становились всё слабее. Разумная часть него отступала всё дальше, терпя поражения от неземных ощущений. Голос в подсознании всё тише твердил о том, что надо остановить её. И вот выдерживать сладкую пытку стало невыносимо. Возбуждение, как сладкий яд, исходя от головки ствола, уже распространилось по всему телу, дойдя до разума и парализуя его волю. Артур понял, что проиграл в этой неравной борьбе и знал, что изначально был обречён на этот проигрыш. И сдался, ничуть не сожалея об этом, отпуская в далёкий космос все мысли и сомнения насчёт всего. И с глухим стоном, больше напоминающим рычание, Артур погладил девушку по голове, заставляя прижаться сильнее и усилить движения языка.       Она явно была не против, с удовольствием проводя языком по всей длине. При этом сама извивалась от нетерпения. Казалось, что она испытывает одновременно удовольствие оттого, что делает, и нетерпение, желая испытать тоже самое. Артуру даже показалась, что Даша коснулась себя свободной рукой где-то пониже живота и дёрнулась ещё сильнее. Это стало последней каплей. Рассудок потерпел полное поражение. Такого жгучего желания он ещё не испытывал, ведь эта девушка была запретным плодом в отличии от других, которые сами бросались на шею. Эта не отталкивала настойчиво, но и приблизиться не давала, обозначая невидимую, но чёткую дистанцию.       Издав ещё более громкий и страстный стон, Артур погладил её шелковистые волосы, потом взял за плечи, поднимая на свой уровень. Прижав вплотную к себе, начал стремительными движениями гладить её спину под тонкой шёлковой сорочкой и исступлённо покрывать поцелуями волосы, лицо, плечи. Даша отвечала тем же. В их действиях было одно лишь безумие, оно не подчинялось логике, не имело объяснений. Оба сейчас вряд ли соображали, что делают. Тем не менее, даже так Артур не забывал об осторожности. Старался растягивать ощущения и проявлять чуткость, желая наслаждаться каждым мигом.       Он медленно опустил одну лямку с плеча девушки и коснулся губами нежной кожи плеча, потом и второго тоже. После чего, опустив руки вниз, снял её сорочку, продолжая гладить её нежную бархатную кожу и целовать в шею, плечи, ключицы. После перешёл к груди. Кожа оказалась невероятно нежной, мягкой и гладкой, а сама грудь, хоть и небольшая, но упругая и красивой, правильной формы. Артур испытал ни с чем не сравнимый экстаз от одного прикосновения. Теряя голову от наслаждения, он гладил и мял нежные округлости, ласкал соски кончиками пальцев. Со стоном зарылся лицом в приятную мякоть и стал облизывать соски языком. Вкус нежной кожи и сексуальный невинности сводил с ума и лишал воли. Молочно-белые округлости и розовые вершины гранатовых зёрен приводили в сносящий голову экстаз. Хотелось не останавливаться на этом, а продолжить испытывать этот чудесный вкус, почувствовать его ещё глубже и ярче, делая то, что до этого никогда. Что знал прежде лишь в теории, никогда не делая на практике, потому что не видел достойных этого. Артур считал, что подобное возможно лишь в отношении особо любимой девушки, просто неземной, какой просто нет на свете. А сейчас появилась специально для него. Сошла с небес и позволила отдать себя во власть именно его, Артура.       И с трудом оторвавшись от соблазнительной груди Даши, он крепко, но бережно обхватил её руками за спину и губами стал медленно спускаться всё ниже, касаясь кожи лёгкими поцелуями, иногда проводя по ней языком. Сладкий вкус карамели ощущался на всей поверхности. Когда же Артур добрался до самого сладкого, он изнывал он предвкушения. И весьма нетерпеливо мужчина прихватил зубами резинку трусиков Даши и дёрнул вниз, открывая идеально ровный и гладкий бутон со сжатыми розовыми лепестками. Артур прижался к нему лицом, касаясь губами этих лепестков и проводя языком по ним, проникая в их глубину, где их сердцевина сочилась нектаром. Он пробовал его снова и снова, проникая языком всё глубже, поглаживая внутреннюю поверхность сладкой пещерки и задевая кончиком округлую горошину на верхней её стороне. Ответом на это становились всё более учащённые стоны, и, наконец, прекрасное тело девушки несколько раз дёрнулось в стонах острого наслаждения и резко расслабилось, а затуманенные дымкой наслаждения глаза смотрели в упор в лицо Артура, ожидая понятно чего.