Часть 14

План, как это часто бывает у Мстителей, рождался в муках, спорах и бесконечных правках Старка, который считал, что любая тактическая схема выглядит недостаточно стильно без голографических стрелочек, переливающихся всеми цветами радуги. В конце концов, после того как Тор предложил «просто ударить молотом погромче», а Брюс тихо пробормотал, что «это не самый худший вариант», общая стратегия была утверждена. — Ладно, — Тони щёлкнул пальцами, и несколько маркеров переместились к восточному индустриальному сектору. — Восток — мой. Я займусь их ПВО и постараюсь не превратить заводы в груду оплавленного металла. Хотя искушение, конечно, велико. — Северный жилой массив, — тихо сказала Наташа. — Нам с Бартоном нужно выявить и нейтрализовать снайперов и наблюдателей, не поднимая паники. — Тогда я займу центральную площадь, — сказал Стив, перемещая свой маркер. — Они наверняка устроят там укреплённый пункт. Приму на себя основной удар. — Тор... — Тони посмотрел на бога, — ...создашь нам немного контролируемого хаоса на севере, чтобы отвлечь основные силы. Халк... — он бросил осторожный взгляд на Брюса, — ...остаётся на подхвате. Код «Зелёный». Голографическая карта Заковии светилась, зоны ответственности были размечены. Воцарилась кратковременная пауза, и в этой паузе все присутствующие, как по команде, перевели взгляд на Миюки. Она сидела, скрестив ноги в своих пёстрых носках, и дорисовывала ручкой на голографической проекции рожки и усы на схематичном изображении одного из командиров Гидры. Тони щёлкнул пальцами, привлекая внимание всех кроме нее, поскольку она настолько была увлечена рисунками что ничего не слышала. — Так, а теперь самая интересная часть. Девочка-загадка. Каков ее набор трюков? Невидимость? Телепортация? Стрельба энергетическими зайчиками из глаз? — он посмотрел на Стива. — Капитан, ты, как её официальный... смотритель, просвети нас. Стив, стоявший с скрещенными на груди руками, лишь угрюмо буркнул: — Её главная способность - создавать проблемы на ровном месте. — Тони закатил глаза, а после кашлянул все же отвлекая Миюки от ее шедевров. — Так, малыш. С тобой-то что будем делать? В смысле, какие у тебя... — он покрутил пальцем в воздухе, — ...таланты? — Миюки, закрыв фломастер, подняла глаза. Её взгляд скользнул по лицам Мстителей, и на её лице появилось искреннее, неподдельное изумление. Она смотрела то на одного, то на другого, а затем её изумлённый взгляд уставился на Стива. — Серьёзно? — протянула она, и в её голосе звучало неподдельное потрясение. — Вы все... вы что, правда не в курсе? Я думала, ты тут, старик, главная сплетница в штанах! — она ткнула пальцем в Стива. — Ты же, как я погляжу, обожаешь всё систематизировать и по протоколу расписывать! А тут такая сочная тема для обсуждения! Я ставила сотку на то, что ты тут, уже всем разнёс моё досье с подробными иллюстрациями и пометками на полях «опасная психопатка»! — Она развела руками с таким драматизмом, будто объявляла о величайшем предательстве века. Тони фыркнул, подавив смех. Наташа прикрыла глаза рукой, но уголки её губ дрогнули. Тор смотрел на Миюки с восхищением, как на лучшую пьесу в своем жизненном репертуаре. А Стив, стоявший рядом, лишь мрачно сглотнул и отвернулся к карте. Рассказывать? Он сам до конца не понимал, с чем имеет дело. Всё, что у него было — это воспоминания о лепестках сакуры, выпадающих из разреза на горле, и о древнем, безжалостном взгляде, который на несколько минут заменил её дерзкие глаза. — Он был немного... скуп на детали, — вернув холодность в голосе заметила Наташа, а её аналитический взгляд изучал Миюки с новым интересом. — Ладно, слушайте все, раз уж мой личный секретарь тут подвёл, — она бросила на Стива укоризненный взгляд. — Так вот. Давайте сразу расставим все точки над «и». Я — не супергерой. Я не техногенный гений, который может из пары микросхем и банки газировки собрать ядерный реактор. — Кивок в сторону Тони. — Я не суперсолдат из прошлого века с идеальной моралью и ещё более идеальной задницей. — Взгляд на Стива. — Я не супершпион, которая может убить вас языком и каблуком. — Взгляд на Наташу. Я не психованный монстр в теле стесняшки-обаяшки ученого. — Взгляд упал на Брюса. — И уж точно не шпион с зрением как у сокола — проговорила Миюки вздыхая. Она выпрямилась, и её поза, обычно такая небрежная, вдруг стала невероятно собранной. Вся бутафорская дерзость куда-то испарилась, уступив место холодной, отстранённой серьёзности. — Я — реинкарнация. Очень, очень сильного человека. Того, кто жил, сражался и умирал задолго до того, как ваши пра-пра-прадедушки научились правильно надевать штаны. Примерно...500 лет назад — Она позволила этим словам повиснуть в воздухе. Тони перестал строить проекции, Тор перестал улыбаться. Все смотрели на неё. — Меня можно назвать... чистильщиком, — продолжила она, и её голос приобрёл металлический, безжизненный оттенок. — Вы, Мстители... вы — пожарные. Приходите, когда уже вовсю полыхает. Тушите огонь, иногда спасаете тех, кто ещё не сгорел, иногда — нет. Вы избавляете мир от проблем. Больших, шумных, заметных проблем. А я... я устраняю саму возможность пожара. Я нахожу тлеющую искру, сырую ветошь, умысел поджигателя — и уничтожаю его. Я не снижаю уровень угрозы. Я свожу его к нулю. К абсолютному, безоговорочному, окончательному нулю. Проблема не решается. Она... перестаёт существовать. Вместе с её носителем. Она подошла к голографической карте Заковии и провела рукой над метками, обозначавшими силы Гидры. — Вы придёте в этот город. Вы будете драться. Кто-то из этих людей, — она ткнула пальцем в случайную красную метку, — сдастся. Кто-то сбежит. Кто-то отсидит в тюрьме пару лет и выйдет на свободу, чтобы снова взяться за старое. Вы снизите уровень угрозы. Скажем, на семьдесят процентов. Это ваша работа. И вы делаете её хорошо. Затем она посмотрела прямо на Стива, и в её глазах не было ни намёка на шутку. — Моя работа — довести эти проценты до нуля. Не до минимума. До нуля. Проблема, с которой я имею дело, не должна повториться. Никогда. Так что, как видите, — Миюки мгновенно оживилась и направила взгляд на всех, — я вам не обуза. Я — страховка. Гарантия того, что эта работа будет сделана до конца. А не так, как вы, герои, привыкли — наполовину. Поэтому, — Миюки снова улыбнулась. Но на этот раз её улыбка была другой. В ней не было ни тепла, ни насмешки, ни даже привычной дерзости. Это была улыбка-маска, за которой скрывалась бездна. — С тактической точки зрения, взять меня с собой — не просто хорошая идея. Это — выгода. Я — страховка. Гарантия того, что та зараза, которую мы идём выжигать, не уйдёт в подполье, не сбежит, не переродится вновь. Я — тот, кто ставит точку. Там, где вы обычно ставите многоточие. — В зале стало так тихо, что был слышен гул процессоров, охлаждающих голографический проектор. Брюс Бэннер нервно сглотнул. Наташа и Клинт обменялись быстрыми, понимающими взглядами. Они были убийцами, они понимали язык окончательных решений. Но даже для них эта формулировка была... слишком окончательной. Тони первым нарушил молчание. — Окей... «Стерилизатор». Звучит мрачновато, но функционально. Значит, твоя задача — быть нашим детектором и... дворником от всякой нечестии. Идёт? — Идёт, — кивнула Миюки, её глаза снова весело блеснули, а улыбка стала шире. — Только смотрите, не мешайте мне подметать. Стив, наблюдавший за ней, почувствовал, как по его спине пробежал холодок. Он видел это выражение раньше — в темноте склада, когда она обезглавила Фиша. Это была не жестокость. Не злоба. Это было нечто более древнее и пугающее — абсолютная, безразличная необходимость. Как сила притяжения, заставляющая камень падать вниз. Как закон природы. В её улыбке в тот момент не было ничего человеческого — ни добра, ни зла. Она была на своей, третьей стороне. На стороне некоего фундаментального закона бытия, который мог с одинаковой безжалостностью уничтожить и тирана, и героя, если они нарушали хрупкий баланс. Она была не на их стороне и не на стороне их врагов. Она была на стороне Пустоты, которая ждёт в конце всего.