Глава 5 Глупцы и пророки

Небо над Египтом было особенно ясным в тот день. Ослепительное солнце жгло не хуже врагов, которых мы встречали. Но сегодня был не бой. Сегодня было ожидание — и странное чувство, будто кто-то сжимал реальность пальцами, как ломкий папирус. Мы ехали в стареньком фургоне, который Джозеф с гордостью называл «настоящей классикой» и с ещё большей гордостью вёл в никуда. Старый радиоприёмник периодически ловил музыку, но чаще — статику. Песок за окном казался бесконечным. Даже время, казалось, расплавилось и текло медленно, как битум на солнце. — Мы останавливаемся, — объявил Джозеф, глядя на придорожную табличку. — Вон там лавка. Джотаро, захвати что-нибудь освежающее, а то я растаю быстрее, чем лед в твоём стакане. — Хм, — буркнул Джотаро и неохотно вышел. Когда он скрылся за дверью лавки, я почувствовал: что-то сдвинулось. Не в пространстве. В потоке вероятностей. Как будто кто-то попытался имитировать знакомый узор, но ошибся в нескольких линиях. Это был не Джотаро. Но я промолчал. — Что скажешь, пророк? — спросил Джозеф, глядя на меня краем глаза. — Вижу странное... соответствие, — сказал я с лёгкой усмешкой. — Почти идеальное. Почти. — Значит, играем в молчанку? Я пожал плечами. — Иногда истина нуждается в зрителях, а не в рассказчиках. Джозеф ухмыльнулся. — Интригуешь. Ну, посмотрим, пророк, посмотрим. Тем временем "Джотаро" вернулся с бутылкой сока. В руках он держал манго-апельсиновый напиток. Улыбка была… подозрительной. Слишком открытая. Не «yare yare», а «приятно познакомиться». — Вот, — сказал он. — Освежающий напиток. — Джотаро, — Джозеф протянул руку, — ты что, улыбнулся? — Ничего особенного, просто… жарко. Молчание. Очень неловкое. — Может, я попробую первым? — вмешался Полнарефф, потирая руки. — Нет, этот для тебя, дедуля, — "Джотаро" протянул сок Джозефу. Джозеф взял бутылку и подозрительно посмотрел на неё. Он даже понюхал крышку. — Хм. Ну, раз ты так добр... Я знал, что в манге Боинго уже нарисовал, как бутылка взрывается у Джозефа в лицо. Но это ещё не случилось. Потому что… — Эй, Джотаро, — сказал я, глядя прямо в глаза, — ты ведь обычно берёшь чай без сахара. А этот сок — чистый диабет в бутылке. — А? Ну, решил попробовать что-то новое… — Вот как, — усмехнулся Джозеф. — Значит, новое. "Джотаро" замер. Появился первый пот на лбу. Это было тонко. Но достаточно, чтобы те, кто умеют слушать тишину, начали подозревать. Полнарефф хмыкнул. — Ладно, если никто не хочет — я выпью. Я не гордый. Я — жаждущий. Я поднял палец. — Предлагаю тост. За непредсказуемость. — За что? — не понял Полнарефф. — Ты поймёшь, — ответил я с едва заметной улыбкой. И прежде чем Полнарефф поднёс бутылку ко рту, я "нечаянно" задел её пальцем. Бутылка взорвалась. Громко. Фонтаном. Манго, стекло, хлопок воздуха — всё разлетелось по салону. Настоящий маленький фруктовый апокалипсис. — МОИ ВОЛОСЫ!! — закричал Полнарефф, покрытый каплями сока и кусочками фруктов. — Моё лицо! — простонал Джозеф, оттирая лоб. — Оно было моим оружием соблазна! — О, нет… — "Джотаро" побледнел. Губы дёрнулись, будто он хотел оправдаться, но не знал, какой именно «странный» вариант выбрать. — Эй, — вмешался Абдул. — Что, чёрт возьми, это было? Я отряхнул манго с одежды, спокойно, как будто это был утренний дождь, а не фруктовая атака. — Видимо, кто-то не умеет угощать друзей. В тот момент "Джотаро" рванул прочь. Очень быстро. Не по-джотаровски. — СТОЙ! — заорал Джозеф. — Он не Джотаро! — Что?! — одновременно воскликнули остальные. — Я знал! — Джозеф повернулся ко мне. — Ты тоже, да? Я кивнул. — Я лишь хотел посмотреть, как далеко он зайдёт. — Ты больной! — воскликнул Полнарефф, оттирая сок с волос. — Я теперь пахну как проклятая фруктовая корзина! — Нет, — сказал я спокойно. — Я наблюдатель. Иногда истина не в словах, а в реакции. А ты — оказался весьма ароматным индикатором. Тем временем настоящий Джотаро вышел из магазина с пакетом: — Что за шум? Он посмотрел на всех — и на обгоревшую крышку бутылки в руке Полнареффа. — … — Джотаро? — спросил Джозеф. — …Yare yare daze. Позже, в фургоне… — Ты мог бы просто сказать, — пробурчал Джозеф, обтирая очки. — Мог бы, — ответил я, — но тогда Полнарефф не выглядел бы как фруктовый салат. Полнарефф фыркнул. — Отлично, теперь я пахну как десерт. Осталось только мята. — Справедливо, — тихо рассмеялся Какёин. — Мы все почти погибли… ради манго. — Не почти, — пробормотал Джозеф. — Это был мой глаз. МОЙ глаз. Я смотрел в окно. Вдалеке трепетали песчаные вихри. Солнце уходило за горизонт, словно опуская занавес над коротким фарсом. Я чувствовал, что скоро нас ждёт нечто большее. Но сегодня — мы победили. Не ударами. Не стендами. А наблюдением. Я — не воин. Я свидетель. И, возможно… иногда — шутник.