Глава 4 Голос воды

Песок хрустел под ногами, как мелкий стеклянный порошок. Вокруг — пустыня без конца и края. Слепящий свет. Воздух, будто натянутый канат. И где-то там, в невидимой глубине горизонта, прятался враг. Я знал это так же ясно, как знал, что любой звук сейчас может стоить нам жизни. — Будьте начеку, — сказал Джозеф, щурясь на дюны. Его голос, обычно живой, был теперь сосредоточенным. Я молчал. Линии вероятностей переплетались перед глазами, будто трескающиеся ветви дерева. Где-то там... что-то двигалось. Полнареф мотнул головой: — Да что тут может быть? Песок да камни! И сразу после его слов — шорох. И всплеск. Что-то пронеслось по земле со скоростью удара хлыста. Джотаро шагнул вперёд, кулаки сжаты. Его "Star Platinum" уже собирался перехватить угрозу, но — слишком поздно. Вода, сгустившаяся в тонкую руку, взвилась из песка и метнулась к Какёину. Какёин даже не успел вскрикнуть. Волна рванулась ему в лицо, готовая сбить его с ног и размозжить о камни. В тот момент я успел. — "Рука, что не достигнет цели, исчезнет." — тихо произнёс я. False Prophet вспыхнул за моей спиной, неуловимо, как мираж. И в тот же миг водная ладонь дрогнула, потеряла форму и рассыпалась на мелкие капли перед самым лицом Какёина. — Что за... — Какёин ошарашенно отступил. Джотаро бросил на меня короткий взгляд. Никаких слов — только кивок. Но в этом молчании была тяжесть уважения. Полнареф ошарашенно заморгал: — Эзра! Ты это сделал?.. Ты... — Позже, — оборвал я. — Он управляет водой. Чувствует вибрации, звуки, движения. — Как акула, — пробормотал Джозеф, сразу ухватывая суть. — Значит, если мы будем издавать шум... — Он найдёт нас, — закончил за него я. Песок снова затрепетал. Ещё одна рука воды, на этот раз целая струя, рванулась на Полнарефа. "Silver Chariot" уже был наготове. Серебряный клинок пронёсся в воздухе, рассекая поток. Снова тишина. Снова предчувствие беды. Я чувствовал это: Н’Дул — враг без лица. Он не бьёт грубой силой. Он ловит слабость. И если мы начнём паниковать — погибнем. — Бежать бессмысленно, — сказал я. — Он видит всё, что движется. Нужно обмануть его восприятие. — Тебе есть план? — спросил Джозеф, скривив губы в напряжённой улыбке. Я улыбнулся едва заметно: — У меня всегда есть план. Но с вашей помощью он будет лучше. Мы двигались в тишине, обмотав обувь тканью, скрывая звук. Джозеф плёл сеть из лозы "Hermit Purple", протягивая её под песком — чтобы в случае атаки заранее поймать вибрацию. Полнареф плёлся сзади, ругаясь шёпотом, но держался. Джотаро шёл впереди, как каменная глыба. Какёин, ещё потрясённый, время от времени бросал на меня взгляд. В его глазах — смешение страха и благодарности. Наконец я увидел — тонкий всплеск вероятностей. Мгновение. — Влево! — крикнул я. Все бросились в сторону, когда водяной гарпун пробил песок там, где мы были секунду назад. Джозеф хмыкнул: — Похоже, кто-то начинает меня впечатлять, малыш. Я ничего не ответил. Потому что знал — настоящий удар будет сейчас. Словно по моей мысли, земля перед нами взорвалась, и из песка вышел сам Н’Дул — слепой, с потрескавшимися губами и пустыми глазами. Он держал трость, но его стенд держал пустыню в смертельных руках. — Вы слишком громкие, — прошептал он. Я вдохнул. Последний ход. — "Тот, кто полагается на слух, потеряет опору." — произнёс я почти шёпотом. False Prophet дрожал за моей спиной, словно мираж. И в следующую секунду ветер поднял бурю песка, заглушив все звуки. Н’Дул остался слепым и глухим одновременно. Джотаро не стал медлить. Он прыгнул, и "Star Platinum" нанёс точный удар, вырубая врага без лишней жестокости. Песок опустился. Все дышали тяжело. Какёин опустился на одно колено, сжимая грудь. Я подошёл молча и подал ему руку. — Спасибо, — выдохнул он. — Ты бы сделал то же самое, — ответил я просто. Джозеф хлопнул меня по плечу: — Кажется, ты нашёл своё место среди нас, парень. Полнареф усмехнулся: — А я-то думал, ты всё время будешь загадки загадывать. Джотаро молча шёл вперёд. Но его лёгкий кивок был самой честной благодарностью. Я шёл с ними, среди этих странных, ярких людей, зная: Цепи судьбы всё ещё шевелятся под нашими ногами. Но пока мы вместе — их тяжесть чуть легче. И это уже значило многое.