Глава 4. …Зато на карантине ещё как

— То есть это как — карантин? — Тола непонимающе таращилась на отряд стражников возле закрытых ворот. — Извините, мисс, поделать ничего не можем. — один из них, довольно суровый, равнодушно развёл руками. — В Ларгене и городах далее бушует холера, так что все дороги перекрыты. — И что же нам делать? — Что хотите, то и делайте. Это уже ваша забота. — стражник, похоже, начал уставать от назойливой просительницы. — А когда он закончится? — Мне-то откуда знать? Когда закончится, тогда и закончится. Не мешайте! Роня сочувствующим взглядом проводила Толу, когда та вернулась к ним, стоящим в отдалении. Кимра раздражённо била хвостом по земле. — Ничего не поделаешь, придётся задержаться. — сказала Гвитари. — Остановимся в какой-нибудь деревне и подождём, пока дороги откроются. Однако Тола её не слушала. Она подскочила к Кимре, встала на цыпочки и заговорщически потянулась к её уху. — Кимра! Мне нужна твоя помощь, а точнее, помощь твоих когтей! Та немало опешила. Она скорчила недовольное лицо и отпихнула от себя Толу. — Не буду я участвовать в твоих авантюрах! Сама через стену лезь, если так хочется! Роня, услышав это, упёрла руки в бока. — Тола, мы не будем заниматься ничем противозаконным! — Ладно, ладно… — она виновато почесала затылок. Гвитари, наблюдая за этой сценой, от души расхохоталась. — Зато ты сможешь потренироваться в спокойной обстановке.

***

Но потренироваться спокойно у неё так и не вышло. Начиналось всё, конечно, довольно радужно. Ближайшая деревня лежала на равнине, но жители здесь выращивали овощи, а не пшеницу, и не занимались торговлей, а вели натуральное хозяйство. Когда приключенцы вошли в селение из двадцати изб, которое пересекала вытоптанная дорожка, Гвитари сразу взяла дело в свои руки и обратилась к женщине, шедшей к колодцу с ведром. — Здравствуйте! Путь через Ларген и окрестности перекрыт из-за эпидемии, вы, наверное, знаете. Мы искатели приключений, хотели бы пожить здесь до того, как дорога откроется. Женщина в платке и подоткнутой юбке, задумавшись, ответила: — У меня пять детей в избе, путешественникам места нет. Но вот Дорель живёт одна, к ней и идите. Она травничеством занимается, к тому же большая чудачка, да я думаю, что вы с ней поладите. Она вон в том доме на опушке живёт. — крестьянка показала рукой на крепко сбитую избу с резной крышей. — Большое спасибо! — поблагодарила её Тола и припустилась бежать в указанную сторону. Дом травницы действительно отличался от всех остальных. На стенах, дверях и наличниках были вырезаны неизвестные узоры, по предположению Рони, руны. На высоком заборе висели перевёрнутые горшки и плетёные подвески. — Даже отсюда чувствую магию в этом месте. — подметила Роня. — Магия? Интересно-то как! — Тола смотрела на неё через плечо, продолжая шагать. — Итак, я стучусь. Только она повернулась обратно, как подскочила, упала задом в траву и завопила. Прямо перед её лицом на двери висел череп какого-то крупного рогатого скота. — Теперь я понимаю, почему эту травницу прозвали чудачкой… — боязливо прокомментировала Роня. — Кто там меня так называет, а? Теперь уже не одна Тола, а прямо все подпрыгнули на месте. Как из-под земли перед ними вырос силуэт старушки. По бокам её лица свисали две короткие косички, руки были унизаны перстнями с массивными камнями и узорами рун, а под капюшоном сине-чёрной длинной накидки сияла самая дружелюбная улыбка. — З-здравствуйте… — пробормотала Тола, осматривая старушку снизу вверх из травы. — Вы и есть Дорель, да? — начала Гвитари. — Мы хотим временно попроситься на постой. Жители деревни сказали, что вы сможете приютить искателей приключений. — Смогу. — кивнула старушка. — Только будьте готовы к тому, что за просто так я ничего не делаю. — О, это не вопрос. — Гвитари потянулась к рюкзаку, где лежал её кошелёк. — Сколько вам нужно? — Нет, деньги ни к чему. Будете помогать мне по огороду, с зельями и прочим, что понадобится. — Без проблем! — Тогда проходите, милости прошу. Травница вежливо отворила калитку с черепом крупного рогатого скота, как будто ничего необычного в этом не было. Гвитари пошла первой, Роня семенила за ней, Кимра тащила за собой Толу. Огород показался им совсем обычным, а может, они просто не успели присмотреться. А вот внутри их встретил сильный аромат трав. Тола с замиранием сердца вдыхала гамму пряных запахов разнотравья. Главная комната служила мастерской. Сушёные пучки трав висели повсюду под потолком. На грубых деревянных столах, на первый взгляд, в хаосе располагались горшки, склянки, плетёные корзины, мешочки, маленькие и большие ступки с пестиками. Под полками висели плошки и ложки, а на полках стояли банки, заткнутые пробками, с этикетками и без. Пока все осматривались, травница указала Гвитари на скамьи в соседней комнате, по-видимому, спальне. Маленькое окошко было задёрнуто толстыми тряпичными шторами. Там также висели сушёные цветы и травы, но они, скорее, служили украшением, нежели использовались в работе. Тола различила васильки и лаванду. — У вас тут очень красиво! — восхитилась она. Роня же обратила внимание на другое. — Вы используете магию предметов? — спросила она у старушки. — Когда безвылазно сидишь в деревне и занимаешься лечением простуды да падёжа скота, большего, чем травы и амулеты, и не надо. — ответила та. — Ты, видно, тоже маг? — Да. — Роня слегка смутилась. — Обучалась в магической академии, с отличием окончила курс магии заклинаний. — Даже в академии? — брови старушки приподнялись, и она покачала головой. — Ну и ну. Кого только к нам не заносит. Не успела Кимра свернуть походный плащ и затолкать его в рюкзак, а Гвитари — прислонить меч к стене, как травница мгновенно оживилась и хлопнула в ладоши. — Впрочем, это всё потом. А теперь за работу! — Что-о? — возмутилась Кимра. — Мы ещё не отдохнули! — Вот вышвырну я вас, тогда и отдыхайте. А за бесплатно я никого кормить не буду! Первым заданием стало натаскать воды из колодца в кадушку для мытья посуды и рук. Тола, Роня и Кимра вооружились вёдрами — каждая по одному, а Гвитари бодро подхватила коромысло. Дойти до колодца с пустыми вёдрами оказалось легко, обратно — уже сложнее. Однако никто не устал, даже Тола. — Всё, теперь можем отдыхать? — спросила Кимра, когда опрокинула последнее ведро в кадушку со свежей и прозрачной водой. — Замечательно! А теперь наполните-ка бочку для полива огорода! — старушка мило улыбнулась, как при первом своём появлении. Кимра хотела возразить, но Роня осторожно тронула её за рукав и красноречивым взглядом дала понять, что не стоит перечить. Кимра вздохнула и промолчала. Одного похода к колодцу для наполнения бочки не хватило. На второй раз подружки заметно устали. Так ещё и местные дети, которым будто нечем было заняться, уселись на заборе рядом и принялись их дразнить: — Ха-ха! Очередные лохи попались! Заманила вас Дорель, теперь не выберетесь! Кимра со злости кинула в них пустое ведро. Дети шустро бросились врассыпную, словно воробьи. Но правда в их словах всё же была. Усталые подруги закончили и с бочкой, а старушка всё не унималась. — Прекрасно! На грядке с клубникой завелись пауки-паразиты, изгоните их. — С меня хватит! — Кимра скривилась и сложила руки на груди. — Я в батрачки не нанималась! Всё, я ухожу! — Кимра, постой!.. — беспомощно воскликнула Роня. Но Кимра уже не слышала её: она протопала в спальню, чтобы забрать свои вещи. Через минуту она появилась на пороге с походным мешком, набитым туго и второпях. Не оглянувшись ни на кого, она пошла прочь от избы. — Успокойся, она ещё вернётся. — Гвитари похлопала Роню по плечу. — А что это за пауки такие? — вдруг спросила до этого молчавшая Тола. — Они паразитируют только на клубнике или похожих растениях. — пояснила старушка. — В этот год попались удивительно живучие. Обычно хватает обработать землю вокруг них зельями, но я делала это уже несколько раз, а результата никакого — всё равно через неделю появляются новые. — Может быть, моя магия поможет… — пробормотала Роня. На первый взгляд грядка ничем особенным не выделялась. Но, если приглядеться, можно было заметить много маленьких чёрных точек на длинных ножках, которые сновали туда-сюда по кустам и земле. Уголки листьев и даже ягоды кое-где были поедены. — Так, и как нам их изгнать? — недоумевала Тола. — Честно говоря, я не знаю заклинаний, позволяющих помочь в огороде… — Роня сбегала за своими книгами и теперь задумчиво их перелистывала. — Значит, придётся полагаться на старую добрую силу. — сказала Гвитари и засучила рукава. — Будем их ловить. — Ловить? Как ты себе это представляешь? Если даже зелья не сработали… — Это значит, что они просто выработали к ним устойчивость. Такие маленькие существа, как пауки, живут мало, но зато ко всему приспосабливаются быстро. — А потом мы просто их убьём в солённом растворе! — весело заключила Тола. — В моей деревне всегда так делали. Роня всё ещё стояла на месте, озадаченная. Тола и Гвитари, однако, начали действовать. Они надели рабочие перчатки и встали по разным концам грядки. Роня наблюдала за ними круглыми глазами. Гвитари нагнулась и стала быстро-быстро хватать маленьких существ и бросать их в банку. У Толы получалось не так ловко и быстро: она часто промазывала и хватала пустое место, где секунду назад сидел паучок. Роня, не желая стоять без дела, тоже приступила к работе. Она хлопнула ладонью по кусту земляники, потом поставила снизу вторую, подняла сомкнутые руки и заглянула в них. Однако ничего путного, кроме краешка листа и сухой земли, она не выловила. Оказалось не так просто, как они ожидали. Вскоре Роня устала сгибаться-разгибаться, к тому же она не сильно преуспела. Гвитари наполнила свою банку лишь наполовину, а солнце уже клонилось к закату. Но лучше всех дела шли у Толы. Она быстро наловчилась захватывать пауков не в щепотку, а в ладони, причём много за один раз. — Живут мало, но приспосабливаются быстро? — усмехнулась Роня, вытирая пот со лба. — Гвитари, ты точно про пауков говорила, а не про Толу? — Ну, может, и про Толу. — Гвитари тоже остановилась перевести дух. На их счастье, старушка оказалась милосердна. — Вы хорошо поработали, остальное закончите завтра. Пора вам поужинать! — объявила она с порога избы. — Я уже суп наварила для самых усердных работников. Присаживайтесь, пока не остыл. Все, бросив банки и перчатки, побежали в дом. Только сейчас Тола поняла, насколько была голодной! Время пролетело незаметно, а ведь она с полудня ничего не ела. Она так жадно наворачивала густое дымящееся варево, что обожгла язык и пролила немного на комбинезон. Гвитари, не стесняясь, смеялась, но добродушно, а Роня прятала улыбку в тарелку, чтобы не обидеть Толу. И только Кимра в этот вечер бедствовала… Она даже не попросилась на ночлег, потому что не желала иметь дело с кем-нибудь вроде травницы. Ну и, конечно, потому что не умела договариваться с людьми. Но в этом она не признавалась даже себе. Она устроилась на ночлег около леса, положила свёрнутое одеяло под ствол берёзы и улеглась на него головой. Однако быстро уснуть у неё не вышло по двум причинам. Первая — громкий стрекот кузнечиков, которые разбушевались, будто ей назло, а вторая — одиночество без Рони. В этом, конечно, она себе снова не признавалась.