Глава 7. Республика Паттадоль

Тола с нетерпением ждала, пока на горизонте покажется эльфийский город. Воображение рисовало ей самые разные картины — от пресловутых деревьев (Кимра так и не смогла выбить у неё из головы эту идею) до сказочных дворцов, парящих прямо в воздухе. Во всяком случае, архитектура эльфов должна быть из ряда вон выходящей. Такой, чтоб у Толы глаза на лоб полезли! Нет, они всё-таки полезли. Но совсем от другого. Эльфийский город был… обычным? Его не окружали крепостные стены, поэтому с высокого холма, куда приключенцы вышли после блуждания по лесу, город был как на ладони. Ни стрельчатых арок, ни резных колонн, ни стеклянных куполов — только многоэтажные каменные дома, прямые улицы и однообразные железные крыши. Единственным, что оживляло Веллери, были растения. Буйная зелень покрыла город, точно мох, распустилась между улиц, на углах и даже на некоторых крышах. Возможно, если бы Тола увидела эльфийский город сразу после посещения Дейла, она не смогла бы закрыть рот от удивления и восхищения. Но сейчас она достаточно нагляделась на рийские поселения и наслушалась рассказов Рони, откуда и узнала все эти диковинные слова — «арки», «колонны» и «купола». Так что она ощутила ни много ни мало разочарование. — А где колонны? И арки? — с обидой спросила она у Гвитари. — Ты же говорила, что у эльфов везде такие дома? — Во-первых, не везде, а во-вторых, это лишь первый город, так что не спеши расстраиваться. — Гвитари назидательно подняла палец. — В Паттадоле довольно неоднородная архитектура. Тут есть и совсем старая застройка, и реконструкции (но они больше для туристов), и новодел, и остатки времён Священной Эльфийской Империи. Перед собой ты как раз видишь последнее. Императрица Файонолэлль захватила Паттадоль, который тогда разделялся на Восточный и Западный, и после настроила новых городов. — Да, да! — подхватила Роня, оживившись. Её очки блеснули. — В первую очередь она приказала построить пограничные пункты, а города образовывались уже вокруг них. Это было нужно для укрепления границ. — Ты всё верно сказала. Сейчас от тогдашней архитектуры почти ничего не осталось: и время разрушило, и сносили много. Но вот, как видишь, что-то и сохранилось. Тола слушала внимательно, приложив палец к губам. Кимра не проявляла особого интереса к перипетиям эльфийской истории. Они спустились по холму. Вход в город охранялся стражей в той же форме, что была у отряда Фаэнвитиль. Они быстро проверили документы приключенцев и пропустили их в город. Несмотря на кирпичные и бетонные стены и простую планировку, Веллери не выглядел безжизненным и неуютным. Тут и там Тола видела детали, которые украшали его, добавляли частичку от его жителей: миски для бродячих животных, шторы в заплатках, пририсованная к белому пятну на стене мордочка кота, забытая на скамейке газета, проволочные сетки на окнах, облупившаяся штукатурка. Тола глазела на эльфов так же, как и прошлой ночью, как бы Роня ни старалась вразумить её, что воспитанные люди так не делают. Гвитари улыбалась: она была рада вновь оказаться в Паттадоле после стольких лет. Началась их обычная приключенческая рутина: поиск гостиницы, где можно остановиться, и поход по магазинам вместе с осмотром достопримечательностей. Прежде всего им нужно было обменять деньги на национальную валюту. Тола долго не могла понять, зачем это нужно, и Роня объясняла ей это всё время, пока они стояли в очереди в банк — высокое и примечательное здание с внушительным порогом. Потом они искали гостиницу по объявлениям, развешанным на досках, и, наконец, остановили свой выбор на относительно дешёвом варианте недалеко от центра. Здесь были длинные коридоры, двери с одинаковыми номерными табличками и пропитавший всё запах диковинного напитка, который Гвитари назвала «кофе». Тола захотела его попробовать, но Гвитари резко замахала руками и заверила её, что эта смесь горькости и сахарина того не стоит. Всё шло весело, пока их внимание не привлёк высокий обелиск прямоугольной формы, который стоял возле здания, где помещалась местная управа. Гладкий чёрный камень с вкраплениями, табличка на нём и больше ничего. К обелиску вёл ступенчатый постамент, а на нём лежали букеты, венки и цветочные корзины. Все сразу ощутили странную печаль, которая ледяной рукой сдавила сердце. — Что это? — робко подала голос Тола. Роня подошла к обелиску и прочитала табличку: — Мемориал памяти жертв Эпохи Террора. — Эпохи… чего? — Так называют времена Священной Эльфийской Империи и царствования императрицы Файонолэлль. — Ну и названьице. — сказала Кимра, окидывая взглядом обелиск. — Не зря, видимо. — Да… паттадоляне до сих пор ненавидят императрицу Файонолэлль за то, что она захватила их и установила здесь диктатуру. По её приказу развязывали кровавые войны, уничтожали культурные памятники, сажали тысячи невинных в тюрьмы, всех несогласных казнили. Она подчинила себе почти весь континент, и никто не мог ничего противопоставить её мощной армии. К счастью, после её смерти Империя распалась из-за гражданских войн, потому что её дочь, принцесса… как же её звали? Точно, Милсирил! Так вот, она не смогла удержать власть, и приближённые императрицы устроили междоусобные распри. Тогда Паттадоль отделился и стал самостоятельным государством. Однако две тысячи лет для эльфов — не срок, в который можно всё позабыть. Она подняла голову и замолчала. — Вот это у тебя память. — Гвитари подошла к Роне и положила руку на её плечо. — Так хорошо помнить историю другого государства!.. — Да ладно, это второй мой любимый предмет. — засмущалась Роня. — После магии, конечно. — Ты сказала, что Файонолэлль в Паттадоле ненавидят — это правда. А вот в Эльвингаладе, точнее, в королевстве Эльвингалад, которое считается преемником Священной Эльфийской Империи, её, наоборот, почитают. Я не знаю о нём так много, и побывать там мне доводилось лишь единожды, но всем известно, что у них вся политика на этом построена. «Вернём былое величие» и всё такое. Проимперский режим, границы закрыты, и шиш кого они пустят, даже собратьев эльфов из других стран. Власть оправдывает все военные преступления их обожаемой императрицы и культивирует её образ. Только шуму много, а дела мало. Роня, в твоих учебниках об этом, наверное, не написано, но Эльвингалад — нищая страна, экономика никакущая, образование — «Файонолэлль жила, жива и будет жить». Малоприятное место, в общем. — Интересно всё это… А вроде была ещё одна страна кроме Паттадоля и Эльвингалада? — спросила Тола. — Как же она называлась… — Республика Вельсильвания? — оживилась Роня. — Она образовалась из области Валандалас, которая входила в Священную Эльфийскую Империю, а до этого — в Гвендолин, государство, откуда родом императрица Файонолэлль, оно же ядро Империи. Сейчас Эльвингалад — это бывший Гвендолин, кстати, оттуда и реваншистские настроения в политике. Гвендолин захватил Валандалас, но местные жители не хотели ассимилироваться с гвендолинцами и жили обособленно, поэтому сразу отделились, когда распалась Империя. — Так, что-то я не очень понимаю… — Тола почесала голову. — Роня, ты можешь использовать меньше сложных слов, пожалуйста? — Вельсильвания — всё равно что Паттадоль, только с немного другой историей. — вставила Гвитари. — Можешь считать так. — О, а мы там побываем? — Конечно! Там замеча-ательное пиво, я не могла пропустить эту остановку на нашем пути! — Гвитари опять за своё. — фыркнула молчавшая до этого Кимра. — Небось без нас выпивать будешь! — Конечно, без вас! Вы ещё маленькие. — Гвитари прикрыла один глаз и развела руками. — Да какие маленькие? Ничего мы не маленькие! — разозлилась Кимра. — Ладно, ладно, успокойся. — Роня встала между ними. Вдруг впереди послышался звук разбитого стекла. Они и до этого слышали шум толпы у лицевой стороны здания местной управы, но не придавали этому большого значения. Однако теперь было очевидно, что назревает какой-то конфликт. Тола незамедлительно бросилась в ту сторону. — Стой, подожди, там опасно! — закричала Роня, но тщетно. К её удивлению, Кимра побежала за Толой. Но вовсе не по той же причине. — Драка! Драка! — воодушевилась Кимра и в предвкушении сжала кулаки. Роня вздохнула, Гвитари усмехнулась. Им ничего не оставалось, кроме как последовать за подругами. У парадного входа в управу собралась группа, судя по всему, настроенная весьма воинственно. Их со всех сторон окружали зеваки, однако боялись подходить совсем близко. Группа состояла не только из эльфов: тут были и люди, и полуэльфы со слегка вытянутыми ушами, и даже гномы. Многие держали большие плакаты, почти все громко кричали. — «Форма ушей не имеет значения», «Отменить слова «долгоживущий» и «маложивущий», «Равные права для людей и эльфов»... — прочитала Гвитари, потому что больше никто из подруг не знал эльфийского. — Слушайте, да мы нарвались на митинг в защиту прав людей! Тола непонимающе хлопала глазами, переводя взгляд с толпы на Гвитари и обратно. — Это протестное движение против политики консерваторов о том, что «Паттадоль для эльфов, а беженцы-варвары всё портят». — пояснила Гвитари. — Всегда тут так. Говорят, что эльфы — народ спокойный, но за свои права они бороться умеют. Вам, наверное, сложно понять, но они прошли куда больший исторический путь, чем Рие или Полония. Совсем другой менталитет. Кимра незаметно исчезла из-под надзора Рони и замелькала то тут, то там среди толпы. Из дверей управы вышли несколько человек в официальной эльфийской одежде — пиджаках и галстуках. Их появление вроде бы успокоило толпу, хотя некоторые призывы зазвучали ещё громче. Главный среди официальных эльфов помахал руками, пытаясь призвать собравшихся к тишине, и начал говорить. Отсюда Толе было не слышно, что именно, однако толпа отвечала с не меньшим рвением. Потом из группы выделились несколько голосов. Слово вставили и другие люди в официальной одежде. — И где драка? Когда будет драка? — огрочённо спрашивала Кимра. — Ну, может, после того, как они выскажут друг другу все претензии. — хохотнула Гвитари. — Часа через три. — Ну вот, скука! — фыркнула Кимра. Решено было вернуться в гостиницу. К счастью или несчастью, по пути им попался оружейный магазин. Все уже были порядком уставшие, но Гвитари надолго зависла у витрин, высматривая там украшения к мечу. Но каждый раз они оказывались то слишком дорогими, то слишком вычурными, то слишком безвкусными. — Ты что, такую же игрушку, как у Толы, хочешь, что ль? — язвительно спросила Кимра. — Так, чтоб им пользоваться потом невозможно было? — Да не, я другу своему подарок выбираю, а то он недоволен будет, если отнесусь к его увлечению халатно. — ответила Гвитари, придирчиво осматривая отделанные тканью ножны. — Хотя, если подумать, он в любом случае будет недоволен… Она состроила неловкое лицо. — Я всё спросить хотела… — начала Роня. — Твой друг, он постоянно жалуется, ругает всех и хочет казаться умным… За всё время я не помню, чтобы ты назвала хоть одно его хорошее качество. Тогда зачем ты с ним до сих пор дружишь? — Он забавный, вот и всё. — Забавный?.. — А чего такой сомневающийся голос? Я уверена, он вам понравится. — Понравится?.. Гвитари встала и, улыбаясь, хлопнула Роню двумя руками по плечам. — В любом случае, скоро сами всё увидите! Конец второй части.