Глава Семнадцатая: Девочка из Кедринска.

Аэропорт Домодедово. Монотонный гул, толпа улетающих людей, звук самолета. Юная дама, от силы тридцать лет, сидит в зале ожидания. Роясь в телефоне, отвечая в чатах, смотря картинки, она проводит несколько часов до посадки практически ничего не делая. Ужасная пытка для старшего лейтенанта. Ей не было места в Кедринске, но нашлось достаточно дел, мест и занятий в Москве. Тованская Анна Сергеевна, статная одинокая дама 34 лет отправляется обратно, домой. Навестить родственников, провести отпуск в тихой глуши, что когда-то была домом. Интересное занятие, но так же в Кедринске есть и другие дела для старшего лейтенанта. Проведать друзей из ФСБ, навестить могилу старшего брата, проведать дачу в Сером Листе. Столько дел, что и за две недели особо не справиться. Потому, последовательность была по приоритетным событиям. Но сначала, самолет. Гейт, проверка документов. Место прямо у иллюминатора, забронировано за три дня до поездки. Взлёт, небольшая турбулентность. Полет займет около десяти часов с пересадками. Новый аэропорт, гейт - вновь в воздух. Анна не из тех, кто любит долгие поездки, потому за последние 15 лет она едва ли вспоминала о своем родном городке. Сон, беспокойный, чуткий. Во сне она видела странное, сырое строение. В нем - девушка, что умоляет о помощи. Проснулась Анна за пару часов до посадки. И вот, она выходит из аэропорта. Таксист, поездка сквозь лесной массив. -Впервые в Кедринске? -Что? А... Нет. Я здесь родилась. -Из Москвы, значит, летели? Как там, в столице-то? Небось, денег уйму зарабатываете? Обычный таксист, обычный разговор. Сгущались сумерки, беседа течет приятно, чувствуется даже какое-то гостеприимство. По оплате наличкой, Анна замечает одну простую, едва заметную деталь: на запястье таксиста видны черные шрамы. И вот, подъезд. Такой знакомый, но столь далекий от "гостеприимства" Московских. Седьмой этаж, те же цветы, та же побелка на стенах. Дверь открывается, мать гостеприимно кричит из кухни, что б гостья разувалась и шла на кухню. Ванна, потом кухня. Готовый ужин, за окном тихо капает грибной дождь. За милой беседой, рассказами с работы и трепе о бытовых дрязгах, мать ненароком упоминает недавние пожары. -В смысле? А как же бабушкин участок? -Так продали, Сережка машину вторую купил. -А что там сейчас вообще? Что с селом? -Что-что... Пустые дома да погорельцы, кое-как вроде живут. Да зачем, не понятно. -Значит, дома там теперь нет? -Есть, только не наш он. Недели две как уже. Ну а что нам там делать? Я старая уже, папка твой работает, нет у нас времени туда ездить. Да и зачем? Хозяйства-то уже нет. -А как же Лёня? Он дачу так любил... -Да, любил... Ну нет у нас возможности там работать, понимаешь? -А... За могилой ухаживаете? -А как еще? Конечно, ходим туда, поддерживаем как можем... Повисла неловкая тишина. Анна погрузилась в воспоминания, как она раньше с братом любила там резвиться. Ходить на речку, зимой - играть в снежки, лепить снеговика, отмечать там новый год. Из раздумий над уже остывшей картошкой Анну вырвал внезапный звонок. Номер московский. Подняв трубку, ее поприветствовал грубый, мужской голос. -Тованская Анна Сергеевна? -Да. -Меня зовут Анасов Андрей Евгеньевич, старший лейтенант Кедринского РОВД. Мне Ваш телефон дал майор... У меня к вам есть несколько вопросов и одна небольшая просьба. Вы сможете подойти завтра по адресу... -Я не на службе, вам нужно что-то конкретное? -Я понимаю, но нам возможно понадобится ваша помощь с одним делом. Вы вправе отказаться, но ваша помощь была бы большой услугой для всего нашего города. -Хорошо, я подойду к вам завтра. В 9:00 будет удобно? -Да, конечно. -Хорошо, тогда до завтра. -Доброй ночи. Отец, уставший и небритый, прибыл ближе к полуночи. Анна в это время уже спала, но ее сон был все тем же: странная постройка, девушка что просит помощи. Утром отец все еще был дома, и встав по режиму, Анна застала его. Грубые черты лица, смуглая кожа. Все признаки трудоголика так же присутствовали. Беседа не складывалась, до определенной части. До части, где отец решил поделиться историей с работы пожарным. -Были мы на вызове в лесу, пару километров отсюда. Большой пожар, очаг - костерок, какие-то сектанты. Столько тел было, вспоминать страшно. Но что еще страшней, некоторые тела... Они были будто сбиты машиной. Как будто их огромная сила швыряла в разные стороны, пара тел даже на ветки насажена. Не знаю, что это было, или кто... Но я запрещаю тебе ходить в лес. Категорически. Анна приняла к сведению слова отца, но она слабо верила в байку о насаженных на ветви телах погорельцев. Маршрут Анны пролегал следующим образом: сначала, посетить РОВД, после - прогуляться по новому району. Посещение могилы брата - в самом конце списка, и раз дачи больше нет, то можно будет забронировать полет намного раньше. Может, даже удастся немного отдохнуть дома, список сериалов полонился новинками прошлых лет. Автобусная остановка, современная, без мусора и такая белая... По приезду в РОВД, Анна показала свое удостоверение. Найдя нужный кабинет и зайдя внутрь, ее поприветствовал мужчина средних лет со шрамом на лбу. Короткий разговор, сразу переходящий к сути дела. -В нашем городе есть много людей, которые состоят в какого-то рода культе. Тот пожар что был три недели назад, ЧП в Сером Листе, все это как-то связано, я прямо нутром чувствую... Но я не могу завести дело, на меня посмотрят, как на идиота, понимаете? -Я понимаю, но причем здесь я? -Вы человек не здешний, вас здесь не знают и вы не очень сильно выделяетесь на фоне наших, так скажем... Я бы поговорил с человеком из ФСБ, но у них тут своя миссия и они... Грубо говоря, они меня послали. А Вы, как не на службе, можете посмотреть свежим взглядом на то, что здесь происходит, может заметите что-то, чего я вот например не вижу. Я понимаю, у Вас сейчас отпуск, и я прошу как-то слишком много, может... Но если сможете заметить что-то, может, как-то заприметите закономерность, я не останусь в долгу. Все-таки, сами понимаете. Долг службы, не могу я просто вот... Как-то это все сразу заприметить... -Я скажу так: я Вам не могу обещать, что я что-то найду, но могу пообещать другое. Я понаблюдаю. Если что-нибудь найдется - я Вам сразу же сообщу. Номер Ваш у меня есть, так что, чем смогу тем помогу. -Спасибо Вам, от всего сердца! Прям выручаете. Может, чаю? -Ой, нет, знаете, у меня времени не так много, я побегу уже. -Да, конечно, спасибо еще раз! Тихий город, тихие люди. Не столь тихие алкоголики в обезьяннике. Что удивительно, выглядели они необычно: говорили без мата, совершенно. Наколок нет, а вот возраст как обычно: на взгляд лет под 50 каждому. Выходя из РОВД, Анна заметила интересную особенность. Местные служители Фемиды часто упоминали в разговорах некоего дьячка. -Что за дьякон? -А ты кто вообще? Сверкнув ксивой перед коллегами, те выпрямились, прежде чем начать рассказ. -Да недели две назад кто-то в новый храм ворвался, ворота - в фарш, внутри - бардак, ей богу. Дьякон тамышний, Серега? -Ага. Он странный какой-то. Очень спокойный, будто и не врывался никто. Опрашивали, божий одуванчик, да глаза виноватые. Явно что-то знает, но отмалчивается. Анна смутилась. -Почему не допросили? -Ну а что, мы его опросили на месте, думали - сам расскажет, если надо будет. А потом уже не до этого было, машину воров искали. А там и заявление прибыло, уже не до него как-то было. Анна кивнула головой, попрощалась и направилась к ближайшей остановке. Путь дальнейший лежал на кладбище, после - прогулка. Может, даже получится заглянуть в тот храм? Поговорить с дьяконом, узнать что-нибудь для старшего лейтенанта, помочь по дружбе... Поезда на кладбище, на часах - половина двенадцатого. Автобус заканчивает маршрут прямо рядом со входом в кладбище. Ровные дороги, потрескавшийся асфальт, справа, вдалеке - часовня. Прогулка по кладбищу, Анна замечает, сколь различны разные могилы. Где-то покореженный крест, пожухлая трава, облупленная краска на оградке. Где-то мраморный высокий постамент с высокодуховной цитатой под датой смерти. Братец, Леня, умер двадцать лет назад при загадочных обстоятельствах. Неразбериха далеких лет, висяк в деле об ритуальном убийстве, коллапс семьи в горе. Удивительно, но его смерть сплотила не самую образцовую семью, но тем не менее, Анна уехала из Кедринска. Учеба в Москве, отчеты, работа... Все это стерло воспоминания о убитой горем матери, отце, что погрузился в работу с головой. Но эта поездка заставила старые раны вновь сочиться кровью. И вот, место назначения. Поросшая сорняками могила контрастировала с новой оградкой и мраморным памятником, на котором значились дата рождения, дата смерти. С памятника на Анну смотрели холодные глаза худощавого парня, а тишина и холодный ветер заставляли неуютно поежиться хрупкую девушку. Часовня закрыта, посетителей нет. Автобус, на котором она приехала, не успел уехать и заняв место сзади, Анна вновь уткнулась в телефон. В автобус заходит водитель. Схожесть со вчерашним таксистом - черные шрамы на левой руке, идущие витиеватой линией прямо к шее. Дорога в город была тихой, по пути то заходили, то выходили люди. Молодежь, пенсионеры - безликие фигуры. Станция. Другой автобус, карты показывают что это тот, что ей нужен. Бабушки, дедки, пара женщин с детьми. Маршрут автобуса пролегал прямо до церкви в центре города. Именно там, как думала Анна, и был нужный ей дьякон. Ненароком подслушав рядом сидящих прихожан, она уцепилась за странную фразу, будто бы выбивающуюся из разговора. -Да нет, чего там... Всё как у людей... Вроде бы, обиходная фраза старшего поколения, но то, как она звучала... Что-то было будто не так в контексте. Но разговор прихожан закончился. Конечная остановка. Прихожане собираются внутри храма, начинается служба. Молитвы, запах ладана, копоть свечей. Анна стоит снаружи, ища взглядом не то дьякона, не то место, где можно присесть. Она никогда не была особо религиозной, а в молодые годы так и вовсе была воинствующей атеисткой. Ныне же, вопрос религии ее волновал не больше, чем покупка зубной пасты. Не найдя нужного, Анна решила пройтись по территории храма. Колодец, постриженные кустики, деревья... Благодать, как ни посмотри. Сев неподалеку от входа в храм, Анна ухватилась взглядом за коротко стриженного парня в рясе. Он был не в храме, кажется, переписывался с кем-то. Была не была, подумала она. -Здравствуйте, вы дьякон Сергей? -М? А, да, это я. Полагаю, вы не отсюда? Анна несколько удивилась тому, что священнослужитель сразу же понял, что она приезжая, но решила не заострять на этом внимание. -Меня зовут Тованская Анна Сергеевна, старший лейтенант. У меня есть пара вопросов к... Вам..? Анна несколько сбилась с мысли, стоило ей заметить очередную схожесть: черные вены, словно паутина, раскинулись на шее юноши. -Да, конечно. Что за вопросы? -Что у вас... На шее? -На шее? Не понимаю вопроса. -На шее... Ваши вены, они... Черные... -Да. -Позвольте спросить, почему? -Какие у вас ко мне вопросы? Дьякон явно пытался перевести тему. Не решившись давить на служителя церкви, она озвучила несколько вопросов, на которые уже были даны ответы другим полицейским. -Я лег спать в храме, так как я остаюсь здесь каждую ночь. Автобус до моего дома перестает ходить к тому времени, как я заканчиваю работу и Отец Михаил разрешил мне спать здесь время от времени. Я проснулся от громкого грохота, вышел в зал и внезапно меня ударили в затылок. -Напали со спины... -Да, я думаю нападавших было несколько. Когда я очнулся, я сразу же вызвал полицию. Я не заметил пропажи каких-либо ценностей, но я увидел разбитые окна и разрушенные ворота. Потом приехали полиция и скорая, меня опросили. Потом я поехал в больницу. -Ясно. И это все? -Да, в целом - все. Меня приглашали в РОВД и я рассказал все так же, как и сейчас. -Спасибо, это... Это несколько проясняет ситуацию. Если что, обращайтесь в наше РОВД, вдруг вы что-то вспомните. -Конечно. Выйдя с территории храма, она попала как раз в приезд автобуса, что шел прямо до района, в котором она хотела погулять. Грузные хрущевки, потрескавшийся асфальт, темные верхушки деревьев - такая атмосфера наседала на нее, будто бы за ней кто-то бесшумно следовал, наблюдал... Прогулка, витиеватые маршруты всплывающие в голове, воспоминания. Маршрут завернулся крюком, и вот, она вновь в районе старой застройки. На дворе сгущались сумерки. Прогуливаясь по району, идя, куда глаза глядят, она натыкается на место, которого боялась в своей юности. Бар. Одноэтажное здание с толстым слоем пыли на окнах. Мысль зайти, пропустить пару коктейлей скреблась в голове. Решив, что провести время в таком месте, побороть страх детства - идея хорошая, она зашла внутрь. Убранство внушало ощущение, что долго она здесь не задержится. Преимущественно мужская компания для девушки не была чем-то неожиданным. Неожиданным было то, как темно и холодно было в заведении. Местами ободранная мебель, грузные люди, тихая болтовня, и та самая фраза, что потревожила ее ненароком днем, в автобусе. -Не, ну че ты, нормально тут... Всё как у людей. Нормально сидим, вон, красавица какая тут работает! -Тихо ты! Я слышал, она одному мужику нос сломала, лез к ней... Пройдя вглубь бара Анна заметила, про кого говорила компания мужчин. За барной стойкой стояла высокая девушка в фирменном фартуке. Девушка натирала бокал, осматривая каждого посетителя с особым взглядом, что понятен лишь барменам. Работала, на удивление, она одна. Черные вены на шее черными линиями шли от подбородка до самых кончиков пальцев. Пройдя к свободному столику, Анна решила рассмотреть меню. Заказав Апельсиновый сок и стакан виски, она решила осмотреть здешних посетителей. К ее удивлению, еще несколько человек имели черные шрамы, паутину нездоровых вен на руках. У одного мужчины черный шрам был на спине, у другого - на предплечье. Всего-то, казалось бы. Обычный шрам, но вот частота этих шрамов, их неестественность. Все это напрягало. Решив записать это в заметки, девушка получила свой заказ. Через пару десятков минут, девушка решила переговорить со здешним барменом. Присев на табурет рядом с барной стойкой, Анна попросила стакан бурбона. Выпивая пойло мелкими глоточками, она решила завести непринужденный разговор с барменшей. -Девушка? А вы давно тут работаете? -Больше, чем хотелось бы. И явно больше, чем планировала. -Какая интересная формулировка. А что вас здесь задерживает, раз вам не нравится здесь работать? -Здесь тихо... Теперь. Девушка лукаво улыбнулась. Приглушенный свет не позволял Анне четко увидеть имя на бейдже, потому она продолжила. -А что значит "теперь"? -Раньше здесь часто случались драки, теперь это в прошлом. -Будто бы все внезапно нашли общий язык? -Скорее, перестали нарушать правила бара. -О чем теперь говорят люди? -О множестве приезжих, что задают глупые вопросы. Грубый ответ не удивил лейтенанта. -Например? -Не давно сюда заходил мужик. Тихий, но быстро... Она стукнула пальцем по шее. -Много че расспрашивал по поводу посетителей, про политику заговорил с одним мужиком. Неприятный тип, одним словом. -А как Вы поняли, что приезжий? -Одежда, говор другой. Как у Вас, тоже из Москвы. -Ясно... А что было потом? -Потом его вышвырнули отсюда. Буянил, оскорблял посетителей. В общем вел себя неприятно. У нас тут всё как у людей, нам не нужны грубияны. Вновь эта фраза, вновь странное ощущение фальши, что скребло внутри, выбивая из колеи. Но алкоголь в крови тянул мысли в другую сторону. Анна решила пошутить, отметив и имя барменши, и ее необычные вены. -Ну, Лидия, у людей нет таких... Она указала на шее места, где у Лидии были особенно видны черные вены. -Таких интересных черных шрамов и вен. В баре повисла мертвая тишина. Все будто замерло в моменте неудачной шутки, будто тут должен был быть закадровый смех. Но его не было. Лидия чуть наклонилась вперед, сверкая черными сосудами в глазах. -А кто сказал, что мы люди? Неловкая пауза, серьезный взгляд барменши. Все выглядело так, будто этот вопрос абсолютно логичен, окружение замерло. Черные сосуды в глазах... Анна замерла. Лишь гул люминесцентных ламп, гул холодильника. Рука сжалась на стакане, где уже нет бурбона. Заметив это, барменша достала бутылку и наполнила стакан до краев. -Спасибо... Неловко буркнула Анна. Стакан пустел, сок продолжал смешиваться с бурбоном в желудке лейтенанта. Неловкое молчание постепенно уходило. Внезапно, все вновь стало, как прежде, только некоторые посетители стали вести себя довольно грубо. Летел мат, алкоголь лился. На часах 23:00. Порядком опьяневшая Анна оплатила счёт. Лидия лишь молча кивнула, прежде чем та вышла из заведения. Телефон сел, на улице - кромешный мрак, впереди - неприятная дорога, идущая крюком через лесной массив. Автобусы не ходят, прохожих нет. Город будто вымер. Шаги гулко отдавались в голове женщины, а дорога то и дело прерывалась темными местами не работающих фонарей. -КАР! Жуткая тишина прервалась вороньим карканьем. Хлопки неестественно больших крыльев, треск и взрыв лампы фонаря. Шум в голове, неизвестная тропа. Голова кружится, спутанные мысли. Анна едва ли могла понять, что именно происходит во тьме. Решив развернуться, она увидела, как посередь дорожки сидел огромный ворон. Приняв его как за плохую примету, она продолжила двигаться вперед, по темной лесной дороге. Выйдя на пустырь, Анну сразило очень неприятное дежавю. Пустое поле, желтая трава, залитая холодным лунным светом. Тропка вела к странному покореженному зданию. Теплый свет изнутри, будто кто-то включил домашнюю настольную лампу. Покореженный металлический забор, вход. Дубовые двери... Орнамент на полу, местами на бетонном полу виднелись черные, будто нефтяные лужи. Две фигуры в залитой лунным светом церкви. Парень 20 лет, рост примерно метр 70-75. Рядом с ним, кажется, на коленях, стояла девушка. Но в свете луны она сумела различить не только силуэты, но и предметы: за ними находился стол, а у стены стояла высокая ржавая коса. -Извините, а где... Где тут автобусная остановка? Где я... Вообще... Приглядевшись, она заметила странную деталь: у девушки были козьи рога на голове.