Глава Восемнадцатая. Предисловие.

Дождливые сумерки. Черный высокий силуэт раскрывает врата храма. Справа - надпись, скрытая ангелом в обмотках. Сопение едва нашедшей покой девушки нарушается грубым хватом запястий. -Ай! Больно... -Людям больно все время, и в Геенне ты будешь всегда такой... Чувствующей боль. Мордегард связывает морскими узлами руки Джойсикен, на ногах - простой узел. Но что бы развязать его, потребуются свободные руки. Не смотря на узлы на щиколотках, передвигаться ангельская погань могла более-менее свободно. Кашель на втором этаже, Оливьер спустился, приветственно улыбаясь. -Опаздываешь, Морди. Давай только по тихому, меня по головке не погладят если увидят с вами двумя. -Колдуй давай, алкоголик проклятый. Оливьер хмыкнул, прежде чем достать из-под тряпки на полу кусок угля. Пара свечей, тихое заклятие. Их будто окутала дымка пахучих трав. Дымка сгущалась ежесекундно, забивая нос, предотвращая доступ к кислороду. И пока Мордегард задыхался, Джойсикен и Оливьер дышали в полную грудь. Тело человека предотвращало полный переход, и сколлапсировавшая на пол туша наконец освободила Мордегарда. Черная смоль стекала с ребер, лилась из глазниц, сочилась из челюсти. -Ты... Как? Все в порядке?.. -Тело человека все еще не пускаете к себе, да? Мордегард усмехнулся. -Не только тело, души так же не проходят через таможню дыма. -Таможня дыма? -Более поэтично, чем "геенна огня и дыма"... Не все же нам называть так страшно? Ангел чуть помрачнел, однако когда под ногами зашуршал приветствующий красный ковролин, а стена впереди показывала картину шута, в мрачных думах сидящего на стуле, дыхание райской птички сбилось: ангел, не падший, в Аду. Никогда такого не происходило, ни разу за всю историю вселенной! Однако ад... Выглядел совершенно не так, как описывала библия, или Данте. Но в чем Данте был прав... В аду есть этажи.