Часть 15

Джеймс пробирался переулками Сайлент-Хилла с ножом в руке. Все люди пропали, остались только монстры. Периодически на него нападали то Роуз, то Рут. Пока от них удавалось отбиваться. Один из переулков вывел Джеймса к прачечной, куда он носил стирать простыни после смерти Рут. Внутри никого не было. Но Джеймсу очень нужны были простыни. Иначе что он скажет Мэри, когда она вернется из больницы домой? Разбив окно, мужчина залез внутрь. Ну вот, точно, постельное белье в большой стиральной машине в верхнем ряду, а в раковине замочена его рубашка. Несмотря на 4 дозы детергента, пятна так и не отстирались. Казалось, они даже ярче стали. Насыщенный почерневший красный был заметен издалека. А ведь обещали же, что отстираются пятна даже из далекого прошлого. Джеймс постоял нерешительно и решил простыни не забирать. Ладно, он что-нибудь соврет.  Он вышел из прачечной и стал пробираться к больнице. Потом вспомнил, что Мэри была в Лейквью. Значит, он опять все забыл и идет не туда... Джеймс решил сократить путь через Кац-стрит, но увидел, что по ней больше не пройти. Там был тупик из строительных лесов, затянутых его простынями. Сандерленду подумалось, что кто-то (скорее всего, Пирамидоголовый монстр) превратил весь город в подобие мастерской Мэри, когда убийца пытался расправиться с Рут.  У него явно были свои планы, не доступные пониманию Джеймса. Например, почему монстр вызывал такой ужас, но до сих пор не убил его. Мог бы? Конечно же, мог. Но, вместо этого... он как будто помогал мужчине. Сандерленд шагал по пустым туманным улицам, размахивая ножом перед воображаемым противником и пытался анализировать. Например, в больнице Брукхейвен монстр разрубал своим гигантским ножом замки, но именно благодаря этому Сандерленд мог бежать, или кидал его на крыше так сильно, что открывался новый проход, или гнался за ним по подземельям пока Джеймс не находил выход. Пирамидоголовый монстр насылал на него свое войско из медсестер, манекенов и извивающихся, как змеи, танцовщиц. Но были моменты, когда Сандерленд попадал в новое место, а все монстры там были уже убиты Пирамидоголовым. И однажды мужчина случайно подглядел, как Пирамидоголовый насилует этих монстров. Получается, он с ним был заодно? Мужчина не мог дать ответа ни на один свой вопрос. Память играла с ним шутки. Он словно скользил по линии времени туда и сюда, каждый раз не зная, в каком событии окажется и что будет помнить, как будто все эти моменты существовали множественно и одновременно. И каждому событию соответствовала своя часть личности.  Джеймс был неплохим парнем с частыми эпизодами амнезии, немного потерянным, но милым, работящим, скучающим по своей жене. Сандерленд был хладнокровный убийца, который ничего не забывал, но появлялся он лишь на короткое время. И был еще Джеймс Сандерленд, который не терял своего веселого нрава, мог справиться с любой неурядицей и любой дверью. Он мог найти ключи, оружие, патроны и наркотики где угодно, открыть любую дверь. Смеялся в лицо своим мучителям, что в Брукхейвене, что в тюрьме, но имел очень специфичный взгляд на вещи. Буквально все, включая самого себя, ему казалось мерзким, склизким, гнилым.  Мужчина не мог контролировать их появление или смену. Они кружились в нем, как картинки в калейдоскопе, сменяя одного за другим. И, если Джеймс часто думал о самоубийстве, то Сандерленд мечтал о семье и настоящей любви, ну а Джеймс Сандерленд отчаянно надеялся, что однажды прилетят инопланетяне и заберут его с собой из этого гребаного ада.