4. Секвойи

Со слушаний по делу о Гидре в ЩИТе Стив всегда возвращался совершенно перекошенный, но сегодня он был совсем плох. Баки, которого он считал погибшим, оплаканный, но не забытый, всё это время был жив. Если это рабское существование можно было назвать жизнью… Чёртова Гидра проросла в ЩИТе, полностью опутала его своими щупальцами, сделала собой, разве что вывеска другая. Эта самая Гидра мучила Баки, сделала из него раба, какого-то робота, и Фьюри, скорее всего, знал об этом. Недаром они с Александром Пирсом были друзьями. Сейчас и дурацкое покушение на Фьюри, и всё прочее воспринималось как насмешка и просто борьба за власть. Фьюри не мог не знать! Если не знал — то ломаного цента все эти потуги в секретность и прочее не стоят, и какой из него агент тогда? А если знал… Стив был очень, очень зол. И попытки Коулсона что-то там намекнуть, на что-то надавить воспринял крайне негативно. — Что случилось? — спросил у него Брок. — На тебе лица нет. Что-то ещё всплыло? — Всплыло, — глухо ответил Стив. — Я на кумкват посмотрю. Он меня успокаивает. — Посмотри, — кивнул Брок, хмуря брови. Стив прошёл на балкон и сел на удобный диванчик напротив кумквата. Тот, покрытый мелкими оранжевыми и зелеными плодами, выглядел просто сказочно. Стив смотрел на деревце, размеренно дышал и старался ни о чём не думать. На столик рядом опустился поднос: большущая чашка крепкого чаю с лимоном, здоровенный многослойный сэндвич в салфетке, апельсины в карамели. — Ешь, всё потом, — Брок пододвинул сэндвич к Стиву поближе. — Ешь, кому говорю. — В горло не лезет, — признался Стив. — Обними меня. Пожалуйста. Я понимаю, но… Мне очень плохо. Брок молча выполнил его просьбу: Стив скрутился компактным клубком, прижимаясь к твёрдой груди, в которой размеренно билось сердце. — Что стряслось? — Баки, — всхлипнул Стив. — Баки жив. Представляешь? А я думал, он умер. Я… Ну, он исчез, но он был жив, но я… — Так, — Брок похлопал его по спине и отстранил. — Рассказывай. И Стив сначала медленно, а потом всё живее начал рассказывать о своём друге, почти брате Баки Барнсе. С самого начала — как они познакомились, как дружили, как Баки всегда его выручал. Об Аццано, о Ревущих коммандос, об операции по захвату Арнима Золы… — И он упал… — У Стива лихорадочно блестели глаза. — Упал, и я его не удержал. И не стал искать. Альпы, ущелье… Я… я чувствовал, что наполовину умер, когда Баки сорвался. А он был жив! Всё это время он был жив! Я так его подвёл! Он сгорбился, закрыв лицо ладонями и затрясся в беззвучном плаче. Брок с сочувствием смотрел на него: он отлично знал, что это такое — терять родных и близких. — Я думаю, он сейчас прячется, — тихо заговорил Брок. — Приходит в себя. Лучше его сейчас не трогать. Он должен привыкнуть к тому, что свободен. Да и всякие типа Фьюри и Пирса не будут знать, где он. И это хорошо. — Откуда… — Стив распрямился, уставившись на Брока. — Эта информация закрыта, — беззвучно произнёс Брок, Стив просто читал по губам. — Пирс с Фьюри давно попали в поле зрения АНБ. Я с ними сотрудничал. Когда начали расследование, мне попались упоминания о суперсолдате. Я… Я дал ему возможность сбежать. Не в никуда. Я дал ему адреса, контакты, денег подкинул немного. Ну и зачистил информацию. Не всю. Основную. Стив некоторое время таращился на него, как на инопланетянина, пока не отмер. Он поднял Брока и стиснул его в стальных объятиях. — Спасибо. Теперь я буду спокоен. — Пусти, силач, — похлопал его по спине Брок. — Рёбра переломаешь. — Да, прости… — разжал руки Стив. — Знать бы ещё, что Баки жив и в порядке! — Ну… — почесал в затылке Брок. — Сначала еда и чай, ок? Всё остальное потом. Стив закивал, набросившись на еду. Брок прав. Всё потом. Баки жив, и это самое главное. А способ связаться он найдёт. После этого разговора отношение Стива к директору и остальным высокопоставленным агентам окончательно стало отрицательным. Нет, он не кидался на находящихся под следствием, не топил целенаправленно, просто был строго профессионален, придерживаясь фактов и ничего не скрывая, невзирая на все потуги его задобрить или запугать, однако этого оказалось достаточно. Очень поддерживал Брок. После провала «Озарения» и выхода в отставку он решил купить дом, Стив вложился — дом был огромным, на две отдельные половины — и бонсаи они начали выращивать вместе. На продажу и для души. Ни разу, никогда Стив не пожалел об этом. Что ему дал ЩИТ? Постоянное напряжение, стресс, боль и ложь. Никакой помощи. Никто об этом не думал. Хорошо, что Наташа тогда внимание обратила и пнула его в правильную сторону, а иначе Стив и не представлял, что бы с ним теперь было. Зато сейчас благодаря помощи — её, Рамлоу, бойцов отряда, которые тоже ушли кто куда — у него есть друзья, доход, дом и занятие по душе. И с головой порядок, что радует отдельно. Теперь бы ещё Баки как-то дать знать, что его ждут, и жизнь окончательно станет прекрасной. — А пойдём-ка я тебе кое-что покажу, — сказал как-то Брок, приобнял за плечи и повёл в сад — в будущий сад, до которого со всеми этими слушаниями и судами ни у кого из них не доходили руки. Сад был огромный и запущенный, огороженный высоким забором, что и привлекло тогда внимание Стива: всеобщая истерия по поводу Капитана Америки дико утомляла. В принципе, обсудив эту общую для них проблему, они пришли к выводу, что разделят сад на несколько зон и займутся ими потом. И то только когда закончатся суды и прочее и они отдохнут. Сейчас Брок тащил Стива в сторону, которую они решили отвести под альпийские горки, имитацию горных лугов и прочие красивости. Там имелась куча камней, пара валунов, и планировался крошечный фонтанчик, имитирующий ручей. — Смотри, — улыбнулся Брок, разворачивая Стива в нужную сторону. — Откуда? — спросил тот, уставившись на буйно цветущий куст голубого льна. — Мы же ничего не сажали! — Мы, — Брок выделил голосом слово, — не сажали. Больше ничего не замечаешь? Стив посмотрел внимательно. Камни. Из валунов и камней поменьше кто-то сложил целую горную гряду, основу под альпийскую горку. И пару вроде как низин и лугов обозначил. — Кто… — Стив замолчал и молча прижал руки к груди. Баки. Это явно Баки! Кто ещё мог ворочать камни такого размера, как не суперсолдат? И кто мог сделать это так незаметно, кроме Призрака — главного страха всех разведок мира? — Я хочу реабилитировать его! — заявил Стив. — Чтобы Баки мог жить свободно и открыто! — Вопрос, хочет ли этого сам Баки, — резонно возразил Брок. — Не спеши. Пусть он действует в своём темпе. Стив вздохнул и покивал. Нельзя спешить, хотя и хочется. Но действовать надо так, как лучше для Баки. А Стив… Он потерпит. — Я оставил ему ещё пару контактов, — сообщил Брок, когда они вернулись в дом, и поставил на плиту большую гейзерную кофеварку. — Ему требуется помощь специалиста. Столько лет дегуманизации и давления и… В общем, ему помогут. Так что пьём кофе и идём работать. Я хочу секвойю красную вырастить. Мне привезли три саженца. — Откуда?! — поразился Стив. — Настоящая секвойя?! Правда? А как она… — Тихо! — выставил ладонь Брок. — Давай по порядку. — Она же будет расти тысячу лет… — восторженно прошептал Стив. — И точно останется жить после меня, — кивнул Брок. — Три саженца? — прищурился Стив после обдумывания. — Вот и замечательно. Значит, после всех нас останется что-то красивое. Пошли. Мы должны выбрать для них самые красивые горшки. Или закажем у гончара? — Почему нет? — пожал плечами Брок, разливая кофе и добавляя в чашки молоко. — Такого никто не делал, я узнавал. Зимний Солдат лежал в укрытии, смотрел в прицел и читал по губам. Секвойя… Он вспомнил огромнейшие деревья и кивнул. Да. Он тоже хочет такое. Пусть и после него останется что-то красивое. Он сложил всё в специальную сумку, встал и направился к машине. До сеанса у правильного доктора осталось полчаса. А потом он поедет к гончару. Надо заказать горшки. И он завёл мотор, готовясь ехать в светлое будущее. The end