Глава 4. Отражение лжи.

*** — Он... исчез, — выдохнула Гермиона, отступая от стены. — Зеркало. Оно было здесь. Я коснулась его — и оно просто... растворилось. — Ты уверена, что не трогала ещё какую-нибудь смертельную ловушку? — прошипел Драко, оглядываясь. — Потому что сейчас это место реально дышит. И правда — стены словно подрагивали, пульсируя слабым красноватым свечением, как будто маяк имел собственный пульс. Звук — низкий, гулкий — напоминал биение сердца, эхом отдаваясь в ушах. — Я ничего не делала, — сказала Гермиона тише, прижимая палочку к груди. — Это место само ожило. — Ага. Типичная херня Министерства — «восстановительный лагерь», мать их. С сюрпризами в виде ебучих проклятых зданий. Гермиона хмыкнула, но улыбка не дошла до глаз. Напряжение нарастало. Стук. Глухой. Резкий. Вновь. Изнутри. — Это не снаружи, — прошептала она. — Да ну нахер, — выругался Драко, сжимая палочку крепче. Стук повторился — уже ближе. Стена слева начала трескаться, не ломаясь, а как будто раскрываясь. Из трещин просачивался странный дым, чернильный, вязкий. Он не поднимался, а стекал по полу, как жидкая тень. — Гермиона, назад, — он шагнул к ней, инстинктивно заслоняя. — Видишь? — прошептала она, глаза расширились. — Там... что-то в дыму. Контур — высокий, тонкий, будто изломанный. Но он двигался. И звук... не шорох, не скрип, а... дыхание. Хриплое. Нечеловеческое. — Блять. Нам надо выбираться отсюда, — пробормотал Драко. — Или хотя бы наверх. Может, есть аварийный выход или окно. Они поднялись по лестнице, дыхание сбивалось, как будто воздух становился всё тяжелее. На каждой ступени маяк будто замедлял их — словно время здесь текло иначе. Гермиона покачнулась — и Драко поймал её за локоть. — Я в порядке, — выдохнула она. — Просто... будто из меня вытягивают магию. — И это, блядь, тоже часть “программы”, да? — пробурчал он, оглядываясь. — “Добро пожаловать в Хогвартс-Ад”. На верхнем ярусе — окно, разбитое. И древний алтарь. Руны. Артефакт — не зеркало, а уже какой-то кристалл, будто выросший прямо из пола. Они остановились, прислушались. Вроде бы стало тише. Тень исчезла. Дым — медленно испарился. — Ты чувствуешь это? — прошептала Гермиона, не отводя взгляда от кристалла. — Ага, — кивнул он. — Спокойствие перед бурей. Они переглянулись. Первая настоящая тишина за всё время. И она была страшнее, чем шум. — Ты не бросишь меня, да? — спросила она вдруг, неожиданно тихо. Он посмотрел на неё, в голосе прозвучала сухая усмешка: — Я же сказал — если ты погибнешь, мне придётся волей-неволей вытащить тебя из Преисподней и опять слушать твои лекции по этике. Она выдохнула, чуть улыбнулась. Но в этот момент снова — треск. Из кристалла вырвалась вспышка. Ослепительно-белая. Мгновенно окутала обоих. И всё исчезло. *** Тишина внутри маяка была почти жидкой — будто вязкая, липкая, обволакивающая. Пэнси неосознанно вжимала плечи, словно что-то невидимое ползло у неё за спиной. — Это место… — Гарри скривился. — Оно живое. Слишком много магии. Но она... чужая. Искривлённая. — Местами ощущается, как Арка в Отделе Тайн, — прошептала Джинни, глядя в искажённое окно. — Только без голоса. Пока. Они разделились на две мини-группы — Гарри, Пэнси и Джинни пошли вверх, к зеркальной комнате. Блейз, Тео и Дафна — вниз, к подвалу. Пыльные лестницы казались бесконечными. Стены — будто шевелились, искажаясь на периферии зрения. — Я чувствую… их магию, — сказал Блейз, ведя пальцами по перилам. — Но она… слабая. Как будто... они исчезают. — Не нравится мне всё это, — пробормотала Дафна. — Такое чувство, что если мы задержимся здесь ещё немного… мы сами станем частью этих стен. Тео остановился. — Что? — Слышали? Все трое замерли. Внизу, в темноте подвала — звук шагов. Четыре. Пауза. Ещё три. — Это не эхо, — прошептал Тео, вытягивая палочку. — Кто-то идёт. — Или что-то, — добавила Дафна. И в этот момент свет, падающий сквозь трещину в потолке, вспыхнул алым. Резко. И тут же погас. *** На верхнем ярусе Гарри стоял перед зеркалом. Оно уже не отражало реальность. Там… был лес. И маяк. И два силуэта — один в плаще, второй в свитере. Драко и Гермиона. Только они... не двигались. Стояли спиной. И будто... смотрели на кого-то ещё. — Что это за хрень… — Пэнси подошла ближе. — Это… они? — Или их проекция, — хрипло ответил Гарри. — Или… — Предупреждение, — прошептала Джинни. — Оно показывает, но не пускает. На полу под зеркалом что-то вспыхнуло — руны. Искривлённые, как и внизу. Одна из них засветилась — и на миг все трое услышали голос. Очень тихий. Очень хриплый. — Помогите... мы здесь... но голос будто оборвался, и в воздухе остался только запах озона и нечто горькое. — Это ловушка, — сказала Пэнси. — Это не место. Это… врата. — Врата куда? — Джинни обернулась, сжимая палочку. — Не знаю. Но если они зашли туда… — Пэнси прищурилась, — мы вытащим их. Даже если придётся сломать всё к чертям. *** Внизу Блейз нашёл стену, покрытую чернильными отпечатками рук. Маленьких. Словно дети пытались выбраться наружу. — Окей, это уже не игра, — выдохнул он. — Это психоз. Тео поднял голову. И замер. — Эй... вы тоже видите это? — прошептал он. На потолке проступали лица. Размытые, искажённые, будто пойманные в стекле. Глаза закрыты. Один из них… напоминал Драко. — Нет. Нет-нет-нет… — Дафна схватила Блейза за руку. — Это магия страха. Артефактный резонанс. Он показывает то, чего боишься. — Или... то, что уже случилось, — тихо сказал Тео. *** Они встретились наверху. Бледные. Злые. Напряжённые. — Мы должны уйти, — сказал Гарри. — Найти подкрепление. Это задание вышло из-под контроля. — И оставить их? — Джинни стиснула зубы. — Никогда. Пэнси подошла к зеркалу и ударила по нему кулаком. Поверхность дрогнула. — Гермиона! — крикнула она. — Драко! Вы нас слышите?! И... на миг... в зеркале что-то п овернуло голову. Но это было не Гермиона. И не Драко. И оно улыбалось. *** Когда команда вернулась в лагерь, над горизонтом уже занимался рассвет. Усталые, вспотевшие и перепачканные, они тут же отправились к Кингсли, несмотря на протесты МакГонагалл, что сначала стоит поспать хотя бы час. — Они исчезли, Кингсли! — настаивал Гарри, бегая по кабинету. — Это был древний портал, руническая арка, и… — Но зеркало… оно что-то с ними сделало. — пыталась отдышаться Джинни. — Я чувствовала это, — твёрдо сказала Пэнси. — Оно их сканировало. Я не сумасшедшая, хотя вы, конечно, можете думать иначе. Кингсли нахмурился, глядя поверх сцепленных пальцев: — Дети… это зеркало маяка сто лет служит инструментом ориентации на территории. Оно просто артефакт визуального дублирования. — Оно смотрело внутрь, — сказал тихо Тео. — Я знаю, как это. Я был в Секторале, помните? — Министерство проверит арку, — сдержанно сказал Шеклболт. — Но пока ни о каком "запоминании" речи не идёт. Отдыхайте. Уроки и тренировки никто не отменял. Они вышли подавленные. Никто не верил. *** —Грейнджер, ты можешь перестать наступать на ветки? Мы пытаемся идти тихо. — Мы? Это ты орёшь при каждом шорохе, как слизеринский первокурсник в чулане со шмелями! — Это была аримантула! Ты видела её лапы?! Она смотрела на меня, как на завтрак! — Ты и есть завтрак. Особенно если снова дернешь меня за мантию. — Я пытался тебя защитить! — Ты схватил меня за жопу! — Это было инстинктивно! Они остановились, одновременно выдохнув. Воздух был густой, будто напитанный заклятиями. Свет маяка давно угас, и лес стал каким-то… другим. Слишком тихим. — Слушай, — наконец сказал Драко, немного тише, — что бы это ни было… мы справимся. — Знаешь, что самое странное? — Гермиона обернулась к нему. — Я тебе почти верю. Он усмехнулся, снова тот самый — дерзкий, самодовольный, но с блеском в глазах. — Почти? Прогресс. Ещё пара спасений жизни — и ты даже поцелуешь меня. — Слишком самоуверен, Малфой. — Но улыбка всё же дрогнула на её губах. — Давай просто выберемся отсюда. Гермиона споткнулась, когда её каблук зацепился за мох. — Ты чувствуешь это? — спросила она, оглядываясь. — Чувствую. Будто кто-то просканировал мою душу на наличие гадостей. — У тебя там только гадости. — Ты льстишь. Они шли молча. Воздух стал плотнее, словно насыщенный магией. Гермиона резко остановилась и посмотрела в сторону маяка. — Оно знает, кто мы. — Оно не просто зеркало. — Оно выбрало нас. Они вышли из леса к лагерю, и в тот момент, когда пересекли невидимую черту защитных чар, все фонари на палочках по периметру вспыхнули одновременно. Кто-то из патруля завопил: — Они! Гермиона и Малфой вернулись! Из палаток начали выбегать люди. Первым подлетел Гарри: — Слава Мерлину! Вы в порядке? — Вроде бы, — Гермиона тяжело дышала. — Но мы были внутри… — Зеркала? — подхватила Пэнси, подлетая. — Нет. Маяка. Или… скорее того, что под ним. Драко оглянулся. В его глазах блеснуло что-то странное: — Оно ждёт. — Что? — спросила Дафна. — Оно теперь знает, кто мы. Оно… пригласило нас. Наступила тишина. — Бля, — выдохнул Блейз. И где-то в глубине леса, в темноте старого маяка, зеркало снова вспыхнуло — еле заметным, кроваво-красным свечением. *** Флешбек: за неделю до приезда студентов. Кабинет Кингсли Шеклболта в Министерстве. Ночь. — Ты ведь понимаешь, что это не просто старый маяк, Кингсли, — сказал профессор Бэйнбридж, старый, сухой, с длинными пальцами и вечно уставшими глазами. — Это место закодировано до войны. До… даже Гриндевальда. Шеклболт медленно отставил чашку чая. — Ты имеешь в виду ту байку про "Зеркало Запомненных"? — Это не байка, — сухо сказал профессор. — В 1862 году трое учеников исчезли в том лесу. Весь отряд, включая аврора, отправился на поиски. Никто не вернулся. Единственное, что нашли — маяк. И зеркало. — И? — голос Кингсли был ровным. — И зеркало хранило их отражения. Дети, взрослые — их лица появлялись в нём, будто бы за стеклом. Они не двигались. Просто смотрели. Он помолчал. — Легенда гласит, что зеркало запоминает тех, кто «особен». Тех, кто способен изменить ход вещей. И не всегда в лучшую сторону. Шеклболт откинулся на спинку кресла. — Мы укрепили защиту лагеря. Установили сигнальные чары. Проложили границы. Этот лагерь нужен детям — они выжили в войне, они заслужили восстановление. Бэйнбридж поднял брови. — Маяк не заботится о вашем расписании, Кингсли. Он… выбирает. И, если ты посылаешь туда детей, особенно таких, как Грейнджер и Малфой… зеркало запомнит. Повисла тишина. Только часы тикали у окна. — Я предупреждал, — сказал профессор и медленно поднялся. — Оно не забывает. Оно наблюдает. *** Флешбек: через день после возвращения Драко и Гермионы. Подвал архива Министерства. Пыль летала в воздухе, оседая на кожаные папки, свитки и пожелтевшие газеты. В помещении царила звенящая тишина, нарушаемая лишь шорохом пергамента и скрипом кресла. Профессор Бэйнбридж сидел за старым деревянным столом, перебирая архивные снимки. Он отложил очередной отчет — глаза устали. Потянулся к небольшой деревянной коробке, запертой на медный замок. Щелкнул ключ — внутри лежали фотографии. Чёрно-белые, с рваными краями. На одном из снимков — старая береговая линия, маяк, уходящий в туман, и… фигуры. Пять человек. Четверо размыты. Но двое — отчётливо видны. Бледное лицо с нахмуренными бровями. Острые черты. Светлые волосы. — Малфой…? — выдохнул профессор. Он перевернул фотографию. "Запись из архива. 1879 год. Объекты появились в зеркале, но не были идентифицированы. Магия нестабильна." Он выхватил следующую — на ней стояла девушка, будто за стеклом. Плечи чуть вперёд, глаза яростные, напряжённые. Как будто знала, что её смотрят. — Грейнджер. Но как?.. Пальцы сжались на краю стола. Зеркало не просто запомнило их. Оно знало, что они придут. Он поднялся, фотография всё ещё в руке. Взгляд его был тревожен. — Это… не повторение. Это продолжение *** Поздний вечер. Всё тот же архив. Сумерки скользят по стенам, лампа гудит, разгоняя мрак. Профессор Бэйнбридж стоял у окна, зажав снимок между пальцами. На стекле дрожало отражение — собственное лицо, бледное и задумчивое. Он медленно опустил взгляд на фотографию. Гермиона и Драко. Чёткие, будто только что вышли из кадра. Но датировка — 1879. — Это невозможно, — пробормотал он. — Или… неизбежно? Он сел обратно, взглянул на лежащие перед ним свитки. Описание маяка, упоминание зеркала. Везде — предупреждения. Стереться из памяти, изменить облик, сохранить обрывки чужих воспоминаний. Он потянулся к перу, начал писать: "Министерству магии. Срочно. Обнаружены следы нестабильной магии в зоне маяка. Необходимо…" Он замер. Перо зависло над пергаментом. Если он отправит это — начнётся паника. Они отменят программу. Или, хуже того, начнут расследование, которое привлечёт тех, кто не должен знать. Он закрыл глаза. — Ещё слишком рано… Профессор сложил пергамент, сунул в ящик, запер. Затем взял фотографии и положил в старую книгу, спрятав её за другими — неприметными, скучными. — Просто дети… Может, всё обойдётся. Может, они были не там. Или зеркало… ошиблось. Но в глубине души он знал — магия такого рода не ошибается. Он погасил свет. Дверь в архив захлопнулась с глухим стуком. И тень за шкафом, долго застывшая, едва заметно шевельнулась.