Глава 8. Под чужими масками.

Утро в лагере было на удивление спокойным. Слишком спокойным. Гермиона сразу почувствовала это, проснувшись раньше обычного. Воздух был каким-то густым, будто настороженным. Где-то на периферии слышались чужие голоса, и они явно не принадлежали привычным преподавателям или студентам. Когда она вышла из палатки, рядом уже стояли Гарри и Дафна. Они переглянулись — каждый из них почувствовал то же самое. — Видели этих людей? — тихо спросила Дафна, кивая в сторону костровой зоны, где какие-то «новенькие сотрудники Министерства» осматривали территорию, улыбались, переговаривались с преподавателями. Слишком вежливо. Слишком чуждо. — Вчера нас чуть не поймали, а сегодня эти типы якобы “усиление от Министерства”. Слишком вовремя, — мрачно заметил Гарри, сжимая кулаки. Гермиона молча смотрела на одного из мужчин. Он был в форме, но его взгляд был… не из тех, что бывают у авроров. Скорее — у хищника. Вечером в палатке у Гермионы и Драко собрались все, как и прежде. Шёпотом обсуждали. — Думаете, они те же, что были в лесу? — прошептала Пэнси, сидя на рюкзаке и глядя на Тео. — Бьюсь об заклад, — ответил он. — У меня было странное чувство, как будто один из них смотрел мне прямо в душу. И они держатся особняком от преподавателей. Проверяют лагерную систему безопасности. Это не проверка. Это разведка. — Нам нужен архив, — вдруг сказала Гермиона. Все замолчали и уставились на неё. — Что? — переспросил Блейз. — Архив лагеря. Там должны быть старые документы. Списки, изменения, приказы. Если они действовали под прикрытием, возможно, есть записи о сотрудниках, которые когда-то были связаны с маяком или этим участком леса. Или хотя бы хоть какой-то намёк, как с ними бороться. — Ты хочешь пробраться в административную башню? — уточнила Джинни, ошеломлённо глядя на Гермиону. — Да, — подтвердила она. — И не одна. Все переглянулись. Кто-то уже знал, кого она выберет. Кто-то даже чуть улыбнулся. — Я пойду с ней, — спокойно сказал Драко. — Вдвоём мы справимся. Она — мозги, я — дерзость. — Самоуверенность — твой главный навык, — усмехнулась Гермиона, но не возразила. — А ты — неплохой стратег, когда не строишь планы на трёх пергаментах, — парировал он. — Звучит как смертельно опасная команда, — пробормотал Тео, закатывая глаза. — Именно поэтому мы пойдём, — отрезал Драко. — Пока они будут отвлекать лагерь своей “службой”, мы узнаем, что они скрывают. А если повезёт — найдём слабое место. — Я прикрою вход снаружи, — предложил Гарри. — Джинни — внутрь столовой. Оттуда видно башню. — А мы с Пэнси и Блейзом подготовим запасной маршрут отхода, если что-то пойдёт не так, — кивнул Тео. План начал вырисовываться. А под покровом лагерной рутины, под масками доброжелательных министерских, медленно подкрадывалось новое столкновение. Гермиона и Драко переглянулись. В их глазах — тревога, азарт и какое-то едва уловимое чувство единства. Как будто каждый шаг всё глубже вплетал их в эту историю. И в друг друга. *** Поздний вечер. Склад за столовой, охраняемый "для служебного пользования". Один из новых "сотрудников Министерства" — высокий мужчина с короткими седеющими волосами — закрыл дверь на защёлку и обернулся к женщине в сером плаще. — Они чувствуют, — проговорил он хрипло. — Особенно девчонка. Грейнджер. И тот мальчишка, Малфой. Женщина усмехнулась, снимая перчатки. — Конечно чувствуют. Они были в маяке. Зеркало дышит их отражением. Оно запомнило их, как и нас. — Нам нужно закончить работу, пока не поздно. Архив ещё держит их в слепоте. Но если доберутся до «февральских протоколов» — всё развалится. — Дадим им чуть больше свободы. Любопытство — лучший инструмент. Пусть сами принесут нам то, что мы ищем. Как и в прошлом. Слишком громкое вмешательство — и Кингсли почувствует неладное. Мужчина кивнул, подходя к старому деревянному ящику у стены. Его пальцы провели по замысловатому символу. — Ты уверена, что зеркало всё ещё работает? Женщина подошла ближе. На мгновение её лицо словно дрогнуло, потемнело. — Оно проснулось. Я видела, как смотрело на них. Всё идёт по плану. Снаружи кто-то прошёл мимо. Мужчина резко закрыл ящик, снова нацепив на лицо ровную маску министерского чиновника. — Завтра они пойдут в архив, — сказала она, глядя в щель между ставнями. — Пусть думают, что ведут игру. Он усмехнулся. — А на деле — уже давно фигуры. *** Сумерки опускались на лагерь, оставляя после себя только отражение огня в стеклянных окнах палаток и редкие всполохи углей в кострах. Лес шумел, будто шептался сам с собой, и в этом уединённом уголке тишины сидели двое. Джинни Уизли и Блейз Забини. Они выбрались чуть подальше от остальных — не потому, что хотели уединения, а потому что хотелось тишины. После всего, что произошло, лагерь казался либо слишком шумным, либо слишком напряжённым. А здесь — здесь всё было иначе. Просто она и он, и ещё багряное зарево заката между деревьев. — Ты знаешь, — начала Джинни, глядя в угасающий костёр, — я думала, что после войны меня уже ничто не испугает. Но теперь... мне кажется, я боюсь ещё больше. — Потому что теперь ты снова что-то терять, — тихо ответил Блейз. Он сидел чуть поодаль, но развернулся к ней всем телом. — Когда привыкаешь жить в постоянной угрозе, мир кажется ненастоящим. Или, хуже того, слишком хрупким. — Хрупким? — переспросила она и хмыкнула. — Да уж. Как стекло. Тонкое и красиво блестит, пока не разобьется. Он кивнул, медленно, внимательно. — У тебя это... особый дар — превращать простые слова в точные образы. — А у тебя — скрывать всё под маской. — Джинни повернулась к нему. — Но я ведь вижу. Ты переживаешь. Просто не так, как другие. Блейз вздохнул и, впервые за всё время, позволил себе быть немного... настоящим. — Я переживаю. За всех. За тебя — особенно. — Он поднял взгляд и встретился с её глазами. — Ты сильная, но даже самые сильные устают. Они замолчали. Воздух между ними натянулся, будто невидимая струна. Тепло костра уже не ощущалось — только то, что было внутри. — Я не знаю, что это, Блейз, — сказала она почти шёпотом. — Но рядом с тобой мне... не хочется быть сильной. Просто хочется быть собой. Он подошёл ближе, мягко, без спешки. Присел рядом, обнял её за плечи. Её тело сначала немного напряглось — как от неожиданности, — а потом расслабилось. Она уткнулась лбом ему в плечо. — Просто побудь рядом. Мне сейчас это нужно. — Я и не собирался уходить, — ответил он, чуть улыбнувшись. — Ты даже не представляешь, насколько ты мне нужна. Они сидели так долго — под вечерним небом, среди тихих звуков леса и собственного дыхания. Это было не признание в любви, не поцелуй, не обещания. Но именно с этого начиналась близость. Настоящая, не показная. Та, что даёт силы, даже когда кажется, что всё рушится. И, быть может, именно в такие моменты и рождается то, что позже называют любовью. *** Лес, недалеко от лагеря. Сумерки. Ветер тихо шелестит листьями, а в воздухе повисла тишина — не угрожающая, а скорее успокаивающая после хаоса последних дней. Блейз и Джинни сидели на бревне у костра, который почти догорел, оставляя только красные угольки. — Ты знаешь, что самое странное во всей этой истории? — спросила Джинни, глядя в огонь. — Я привыкла к войне. Но теперь... теперь я боюсь мира. Блейз молчал какое-то время, потом откинулся назад и посмотрел в небо: — Мир — он как тишина после взрыва. Сначала кажется благословением, а потом начинаешь бояться, что не услышишь, когда всё снова рванёт. — Глубоко, — хмыкнула она. — Ты всегда такой? Он повернулся к ней, прищурившись. — Только с теми, кто умеет слушать. Наступила пауза, но не неловкая. Скорее — наполненная. — Я знаю, ты тоже боишься, — сказала Джинни тише. — Просто скрываешь это под этим своим вечным спокойствием и... ухмылкой. — Может, — ответил он, не споря. — Но рядом с тобой меньше страшно. Она посмотрела на него, и в её взгляде не было ни насмешки, ни сомнения. Только понимание. — Подойди ближе, — прошептала она, почти не веря, что говорит это. Он не заставил себя ждать. Осторожно обнял её за плечи. Она уткнулась лбом в его шею и выдохнула: — Просто... побудь рядом. Хотя бы сейчас. — Я уже рядом. И никуда не собираюсь. И впервые, без слов, они оба почувствовали, что в этом хрупком моменте, среди страха и неизвестности, может родиться что-то настоящее. *** Ночь окончательно окутала лагерь, оставляя только серебристые отблески луны на листве и мягкий свет от волшебных фонарей вдоль дорожек. Джинни и Блейз по-прежнему сидели обнявшись на бревне у кромки леса. Тишина между ними больше не казалась неловкой — она была наполнена доверием и чем-то ещё... неосознанным, но очень настоящим. Джинни положила голову ему на плечо, а Блейз слегка прижал её к себе, вдохнув запах её волос — огонь, свобода и немного дыма от костра. — Я бы мог остаться так надолго, — прошептал он, почти неслышно. — Тогда оставайся, — так же тихо ответила она, не поднимая головы. Но в этот момент... их уши уловили лёгкий треск. Будто кто-то наступил на ветку. Джинни вздрогнула, Блейз сразу напрягся. — Слышала? — шепнул он, убирая руку с её плеча. Она кивнула. Они оба медленно опустились на землю и спрятались за корнями старого дерева. С каждой секундой шум усиливался — голоса. Два, нет... трое мужчин. Они шли не спеша, и, к их удивлению, — вовсе не скрываясь. Один из них зажёг свет в конце палочки — и Джинни сразу узнала лицо. Один из тех, кто недавно прибыл в лагерь под видом сотрудников «безопасности». — …надо ускориться. Они слишком много знают, — произнёс один, хрипловатым голосом. — И слишком много лезут куда не надо, — ответил второй. — Директор ещё не дал прямого приказа, но если так пойдёт и дальше… — Мы не можем рисковать. Особенно после того, как они нашли дневник. Если они поймут, что на самом деле происходило в маяке… — третий голос звучал обеспокоенно. — Тогда операция пойдёт к чёрту, — холодно отрезал первый. — Завтра ночью. Мы устраним угрозу. Всех, кто рылся в прошлом. Джинни прижала ладонь к губам, чтобы не выдать себя резким вдохом. Блейз схватил её за руку — крепко, будто боялся отпустить. Сердце бешено колотилось у них обоих. — Уходим, — прошептал он, когда шаги начали удаляться. — Тихо. Очень тихо. Они, крадучись, двинулись в обратную сторону, к палаткам. Каждое движение казалось громким, каждый хруст листа под ногой — предательством. Только когда вдалеке снова показался свет лагеря, Джинни позволила себе выдохнуть. — Ты это слышал… — начала она, дрожащим голосом. — До единого слова, — кивнул Блейз. — Завтра мы всё расскажем остальным. Они не просто пришли сюда под прикрытием. Они пришли... за кем-то из нас. *** Ночь была непривычно тёплой, когда Драко и Гермиона поспешили в сторону старой башни. Все остальные были заняты поисками и скрытием, но они с Гермионой чувствовали, что не могут оставаться в стороне. Пока Джинни и Блейз не успели предупредить, они уже шли в башню, рассчитывая, что архивы смогут дать ответ на многие вопросы. Но когда они подошли к старому зданию, сразу поняли, что что-то не так. — Я чувствую, что здесь не так спокойно, — произнес Драко, оглядывая тёмный вход. — Как будто всё это давно скрывают. Гермиона кивнула. Она тоже не могла избавиться от чувства тревоги, которое давно поселилось в её груди. Проклятые зеркала, старые тайны... всё это вело их в эту башню. — Мы нашли здесь архив? — Гермиона спросила с сомнением, когда они вошли в коридор и подошли к огромным деревянным дверям. — Если только мы не в каком-то древнем подвале... — Готов поспорить, что архив будет скрыт в самом неочевидном месте. Вон, где мы будем искать, — Драко окинул помещение взглядом. — Ну, как ты себя чувствуешь? Гермиона вздохнула и схватилась за дверную ручку. Без лишних слов они вошли в полутёмное помещение, полное старинных книг и пыльных фолиантов. Всё здесь было настолько древним, что казалось, будто само место было готово поглотить их. Пробираясь через лавки с книгами и стеллажи, они начали исследовать это место. Гермиона замирала около каждого ящика, пытаясь понять, что скрывается за старыми записями. Драко тем временем внимательно осматривал пол и стены, вспоминая, что говорил профессор Бейнбридж: «Не всё скрыто от глаз». И вот, спустя какое-то время, Гермиона вдруг обнаружила скрытую дверь в подвал. — Это оно, — сказала она, заметив потрескавшуюся плитку на полу, под которой скрывалась маленькая лестница. — Похоже, что это может быть то, что мы искали. Они осторожно спустились вниз, и чем глубже они шли, тем темнее становилось. Подвал был сырой, а воздух был затхлый. Они шли вперёд, пока не наткнулись на деревянную дверь, которая, похоже, давно не открывалась. Драко толкнул её, и дверь скрипнула, открывая мрак. В этом подвале было совсем тихо, за исключением звука их шагов. Но как только они вошли, взгляд Гермионы упал на старую тумбу в углу, где лежали несколько толстых записей. Дневники, бумаги, архивы — всё было завалено пылью и старой бумагой. Гермиона вскочила и быстро подошла к тумбе. — Смотри, Драко, записи! Эти файлы... Они кажутся невероятно старыми, но посмотри, февраль 1998 года! Это когда мы с вами… только начали искать ответы! В этот момент, когда они начали просматривать записи, шум в подвале стал громче. Они оба замерли, пытаясь понять, что происходит. А затем, как гром среди ясного неба, они услышали шаги и восклицания. — Ты уверен, что они здесь? — Прогремел голос, слышимый с лестницы. Драко схватил Гермиону за руку и резко притянул к себе, пряча их за старым шкафом. Гермиона тихо вздохнула, пытаясь не подавать виду, что она взволнована. Их дыхание сбивалось от напряжения. Они притаились, как только в подвал вошли те самые люди — те, с которыми они сталкивались ранее. Мужчины были в чёрных одеждах, их лица скрыты капюшонами. Они начали осматривать помещение, не замечая пары, спрятавшейся в темноте. — Они должны быть здесь, — произнёс один из них. — Мы не можем упустить их след. — Если их здесь нет, они могут быть где-то в другом месте. Проверим все архивы. Они подходили всё ближе, и Гермиона замерла. С каждым шагом их шаги становились всё громче, и Драко сжал её руку сильнее, чувствуя, как её тело напряглось от страха. Но в последний момент, прежде чем их могли заметить, один из мужчин отшатнулся и произнёс: — Стойте, мы не одни здесь! Поймаем их, не дам им уйти! Они ещё не успели среагировать, как почувствовали, что всё вокруг стало тише. В следующий момент, как по мановению волшебной палочки, всё снова поглотила тьма... *** Когда Гермиона и Драко замерли, скрываясь от чужаков, их внимание вдруг привлекло что-то странное в воздухе. За их спинами, неведомо как, открылся скрытый люк, и прежде чем они успели понять, что происходит, пол под их ногами провалился, и оба неосознанно сорвались вниз. Оказавшись на новом, ещё более тёмном уровне подвала, они приземлились на мягкую, но вязкую поверхность, как будто вся земля здесь была пропитана влагой. Оба поднялись на ноги, ощутив мгновенную тревогу. — Ты цела? — первым спросил Драко, протягивая руку Гермионе, которая всё ещё стояла, оглядываясь на новое, мрачное пространство. Гермиона, не отвечая, сделала несколько шагов вперёд. Здесь всё было покрыто густым слоем пыли и паутиной. В центре помещения стоял старинный стол с разбросанными по нему книгами и порванными бумагами. Записи, старинные, со следами времени — вот то, что они искали. Это были не просто дневники, а записи, которые могли раскрыть тайны, скрытые в истории лагеря. Гермиона подошла к столу, и её рука замерла на одном из фолиантов. Драко, чувствуя напряжение, стоял рядом, внимательно следя за её движением. Она с трудом раскрыла книгу, и в тот момент её глаза застыл на страницах, полных смутных и неясных записей. — Вот они… — прошептала она, переворачивая страницы. — Это не может быть правдой… Но тут, неожиданно, произошло нечто ещё более странное. Вместе с пролистыванием книги, вдруг открылся ещё один механизм в стене, и комната начала сужаться. Вокруг них заползли каменные блоки, закрывая путь назад. Тёмные стены стали двигаться, и Гермиона почувствовала, как её грудь сжала тревога. Они оказались в ловушке. Пространство вокруг них стало всё более тесным, воздух стал тяжёлым и неподвижным, как будто сама комната не хотела их здесь видеть. — Драко, что происходит?! — её голос дрожал, и это было не от холода. В глазах Гермионы загоралась паника. Гермиона почувствовала, как стены вокруг неё начинают сжиматься, а воздух становится всё более плотным, как если бы всё вокруг её буквально душило. В её глазах мелькала паника, и каждый вдох давался с трудом. Она даже не заметила, как Драко подошёл ближе, пока не почувствовала его тёплое присутствие рядом. Он был рядом, намного ближе, чем она ожидала, и его руки мягко, но уверенно, обвили её талию. Драко, заметив её дрожь, почувствовал, как её тело напряглось. Он видел, как её лицо становится всё более бледным, а дыхание прерывистым. Страх её был так очевиден, что его собственное сердце сжалось. Гермиона не привыкла показывать свою уязвимость, но сейчас, когда она была на грани паники, ему нужно было что-то сделать. Что-то, что бы помогло ей почувствовать себя в безопасности. Он прижал её к себе, его руки скользнули по её спине, и она сразу почувствовала, как его тепло наполняет её тело. Он крепко держал её, будто защищая от всего, что могло бы её напугать. Его дыхание было спокойным, но в нём звучала лёгкая тревога. Он не мог позволить ей сломаться, он не мог позволить, чтобы её охватил страх. — Всё будет хорошо, — сказал он мягким, но уверенным тоном, и его голос как бы растворился в тёмной комнате, сдавленной пространством. — Я здесь. Ты не одна. Гермиона чувствовала его силу и уверенность в том, что они смогут выбраться. Она закрыла глаза на мгновение, её сердце стучало быстрее, чем обычно. Её ладони легли на его грудь, а его руки продолжали удерживать её, как если бы он был готов защищать её от всего мира. Но этот момент был не просто о защите. Он был о чём-то глубже. О том, как страх и близость, неосознанно, но быстро меняют всё. В ту секунду, когда Драко прижал её ещё крепче, её мысли на мгновение исчезли. Был только он и её. И даже если стены вокруг них продолжали сжиматься, она чувствовала себя в безопасности — как никогда раньше. Она почувствовала, как его сердце бьётся в унисон с её собственным. Он был её опорой, и в этот момент она поняла, что он стал для неё чем-то гораздо большим, чем просто партнёром в приключениях. Что-то внутри неё дрогнуло, когда его руки слегка сжали её, и она ощутила, как его взгляд на неё стал интенсивным, как будто он видел её насквозь, несмотря на весь страх, который она испытывала. И вот тогда, почти не осознавая, что делает, он наклонился и снова поцеловал её — мягко, но решительно. Этот поцелуй был не просто поцелуем утешения, он был жестом, который говорил больше, чем слова могли бы выразить. Поцелуй был его способом сказать, что он не даст ей сдаться, что они не оставят друг друга, что они — единое целое в этом мире опасностей и невидимых угроз. Гермиона не успела даже подумать, как ответила на его поцелуй. Вся её паника начала отступать, уступая место какому-то более глубокому, интимному чувству. Всё вокруг исчезло — не было ни замкнутого пространства, ни угрозы. Был только он и она, вместе. *** Тем временем, наверху, остальные ребята сбились в плотную группу, прячась в тени разрушенной лестницы, ведущей в подвал. Джинни пыталась связаться с Гермионой через передатчик, зачарованный для коротких сообщений, но в ответ слышала лишь глухой треск. Тео нервно стучал пальцами по стене, прислушиваясь к каждому шороху, а Пэнси тихо бормотала защитные заклинания, стараясь скрыть их присутствие. — Они уже давно там, — выдохнула Дафна, переглянувшись с Блейзом. — Что, если… — Не начинай, — быстро перебил её Гарри, глядя в темноту, — мы должны доверять им. Если бы что-то пошло не так — Гермиона нашла бы способ подать сигнал. Тео, наконец, поднялся и прошёлся вдоль стены, стараясь заглянуть за каждый угол. — Мы не можем просто сидеть здесь, — сказал он. — Если те люди вернутся — мы будем в ловушке. Нам нужно найти запасной выход. Или хотя бы быть готовыми. — Отлично. Ты хочешь, чтобы мы разошлись? — саркастично спросил Блейз. — Обожаю эту часть планов: «разделимся, чтобы нас удобнее было ловить по одному». — Никто никуда не идёт, — твёрдо сказал Гарри. — Мы дождёмся их. Максимум — ещё десять минут, и тогда начнём действовать. Ребята замолчали. Только треск дерева, подрагивающего на ветру, и редкие капли воды, падающие с потолка, нарушали тишину. Атмосфера становилась всё более напряжённой. В какой-то момент Тео присел рядом с Дафной, взяль её за руку и тихо сказал: — Мы ведь справимся, правда? Дафна кивнула, стиснув его пальцы чуть сильнее, чем требовалось. — Справимся. Потому что по-другому нельзя. И в этот момент, где-то в глубине подвала, послышался глухой грохот. Все одновременно повернули головы в ту сторону. И тишина, что наступила сразу после, показалась пугающе неправильной. *** Треск дерева в подвале оказался предвестником куда более громкого и тревожного звука — скрипа старой двери, ведущей наружу. Все ребята, замерев, обернулись на вход в коридор. Из темноты вынырнули силуэты. Те самые. Люди, не принадлежащие Министерству. Люди, чьи намерения были всё более тревожны с каждой новой встречей. Гарри резко вскинул руку, подавая знак молчать и не двигаться. Все пригнулись за полуразрушенной колонной и вжались в холодный камень. Джинни прикусила губу, а Тео уже держал палочку крепко в руке, хотя и понимал — заклинания сейчас могут выдать их. — Осторожно… — прошептала Пэнси. Из тени вышли трое. Один высокий, в длинном плаще с капюшоном. Двое других — ниже, но с опасно уверенной походкой. Они оглядывали подвал, шептались, осматривали пол, будто искали следы. Один из них остановился возле большой трещины в полу — именно туда провалились Драко и Гермиона. — Думаешь, они уже нашли записи? — донеслось глухое. — Не знаю. Но если нашли — им отсюда не выбраться. Нижние уровни сами по себе ловушка, — хмыкнул другой. Гарри побледнел. Блейз наклонился к нему и зашептал прямо в ухо: — Они говорят о них. Надо вытащить их. Сейчас же. Гарри кивнул. Он оглядел всех и быстро, жестами, распределил роли: Пэнси и Джинни должны отвлечь внимание, Тео с Дафной— обеспечить прикрытие, а он с Блейзом попытается добраться до трещины и вытянуть Драко и Гермиону. Ребята синхронно начали действовать. Джинни бросила лёгкое ослепляющее заклинание в дальнюю часть коридора, имитируя звук шагов. Люди мгновенно насторожились и ринулись на звук. В этот момент Гарри и Блейз подбежали к трещине. Дафна держала палочку направленной на тёмный проход, готовый защищать всех. — Гермиона! Драко! — шепнул Гарри, — если вы там — отзовитесь! — Поттер?! — послышался хриплый, но знакомый голос Малфоя, — какого чёрта вы делаете здесь? — Спасаем вас, — процедил Гарри. — Поднимайтесь. Верёвка, зачарованная Блейзом, медленно опустилась вниз. Сначала поднялась Гермиона — взъерошенная, запылённая, но в порядке. Сразу за ней — Драко, лицо которого было исцарапано, а на пальто висела пыль веков. — Быстрее! — бросила Дафна— Они возвращаются! Все кинулись к выходу. Тихо, слаженно, быстро. Под прикрытием ночи и разрушенных коридоров они скользнули по тоннелю, стараясь не задеть ни одной каменной плиты. Никто не говорил ни слова. Только дыхание, шаги, напряжение. Когда наконец они выбрались на улицу и скрылись в кустах на склоне холма, Драко с облегчением выдохнул и посмотрел на Гермиону: — Ну, зато теперь я точно знаю, что ты не оставишь меня в подвале с архивами. Гермиона криво усмехнулась, вцепившись в его руку чуть сильнее, чем раньше.