Глава XII «Послание»

Прошла неделя. Группа неустанно двигалась на восток, оставляя за спиной опасные земли, и теперь они решили устроить стоянку в молодой рощице в глубине придорожного леса – тихом месте, где тонкие осины с нежной листвой создавали легкую тень, а земля была устлана мягким ковром из зеленеющей травы и зарослей папоротников. Тишина рощи нарушалась лишь шелестом листьев. Утренний свет, пробиваясь сквозь нежную листву, золотистыми пятнами ложился на землю, где сидели друг напротив друга двое: Киран и Рэн. Их ладони соприкасались – сухие, теплые, чуть дрожащие, соединенные в неловком касании. Валлас стояла чуть поодаль, скрестив руки. Она была одета в светлую тунику, а длинные волосы были собраны в косу позади спины. Ее глаза, обычно спокойные, сегодня были пристальными, наблюдательными. – Это бесполезно, – выдохнул юноша и отнял свои ладони. – Я ничего не вижу. – Дорогу осилит идущий, – ответила Валлас, склонив голову на бок. – Терпение. Будь настойчивее. – Я пытаюсь… меня будто что-то не впускает! – Рэн, – эльфийка подошла ближе на пару шагов, смотря на них сверху вниз. – Сконцентрируйся на своем воспоминании, помоги ему. – Я знаю, – вздохнул тот в ответ. – Это сложно… все это… – он оглянулся, будто кто-то мог их подслушать. – Меня нервирует. Валлас обошла эльфа со спины и опустилась на колени прямо позади, положив свои руки на его плечи, так близко, что подайся она чуть вперед, уперлась бы носом в его затылок. Он вдруг ощутил ее глубокое дыхание на своей шее. – О, прекрасно. Да. Никакого давления. Волшебница шепнула над его ухом: – Не паясничай и сконцентрируйся. Ты должен почувствовать себя спокойнее: я прикрываю твою спину. – Ровно до момента, пока я не скажу что-нибудь глупое – и тогда ты получишь идеальный доступ для удара. Рэн не видел и не мог сказать точно, но ему показалось, что эльфийка тихо улыбнулась. Киран, что все это время сидел с закрытыми глазами и старался сосредоточиться, вдруг поморщился. – Кажется… я что-то вижу! После чего густо покраснел и отдернул свои руки, точно ошпарился. Валлас выглянула из-за плеча эльфа: – Что такое? – Ради Бога, давайте сделаем перерыв! – прервал Рэн прежде, чем юноша смог что-либо ответить, и подскочил на ноги, разминая затекшие колени. – За четыре дня мы так и не продвинулись… – Валлас задумчиво покачала головой. – Вас двоих что-то отвлекает. – Я, кажется, нашел причину… – пробормотал Киран, покосившись на Рэна, и тот в панике всплеснул руками. – Значит пора менять тактику! Он широкими шагами пересек поляну, успев до этого нервно обойти ее по кругу, вернулся к мальчику и сел перед ним на колени, полный решимости. – Теперь я руковожу всем процессом. В конце-концов, это мои воспоминания и я найду способ провести Кирана через них. Эльфийка поднялась на ноги, пожав плечами, и отошла на пару шагов, наблюдая за происходящим. – И ты не могла бы… – протянул эльф, взглянув на нее исподлобья, чуть прищурившись: яркий солнечный блик упал на его слегка загорелое лицо, теряясь в светлых волосах. – …встать немного подальше. Когда эльфийка отошла на приличное расстояние, оперевшись телом на ствол молодой осины, Рэн взял Кирана за руки и заглянул в глаза. – Сосредоточься, – прошептал он, до конца не понимая, что делает. В глазах горела нехарактерная решимость. – Представь... представь кровавый след на снегу. Иди по нему. Киран зажмурился так сильно, что у него на переносице появились мелкие морщинки. Его ресницы дрожали, словно крылья пойманной бабочки, но он никак не мог различить в темноте очертания видения. Но затем… Рэн вдруг успокоился. Он выдохнул и плечи его расслабились, а ладони перестали дрожать. Киран увидел тусклую белую вспышку и постарался ухватиться за нее своим сознанием, медленно продвигаясь вперед. Ему приходилось прилагать немалые усилия, будто какая-то невидимая сила тянула его обратно, как разные полюса магнита при столкновении. Он барахтался где-то на краю сознания, и в конце-концов, сдался. – Бесполезно. Киран открыл глаза и понял, что он больше не на поляне среди папоротников – а по колено в снегу. Знакомая метель завывала, ветер был настолько холодным, что его дуновение обжигало кожу, а ресницы мгновенно покрывались инеем от теплого дыхания. Об лицо разбивались острые снежинки – ледяная крошка, и Киран уверенно двинулся вперед, уже позабыв, где он был секунду назад. “Представь кровавый след на снегу. Иди по нему”, – звучало в голове и он послушался. Крови было немало и отыскать след удалось легко. Киран прошел вперед, ища глазами любую подсказку, как вдруг завидел вдалеке две фигуры: эльф, весь испачканный в крови, склонился над чьим-то белым телом. Все вдруг смешалось, гул метели стал невыносимо громким и Киран очнулся на земле в тени деревьев. Над ним склонилась знакомая эльфийка и подала руку, помогая сесть. – Все было как-то странно… – он приложил ладонь к голове, внутри что-то неприятно пульсировало. – И видение прервалось. Он вдруг взглянул на Рэна, что все так же сидел напротив на коленях. Он сидел, сжав кулаки, глядя куда-то в сторону. Веки эльфа дрогнули, ресницы стали мокрыми. Он быстро опустил голову, но Валлас успела заметить. Рэн поднялся на ноги с тяжелым вздохом и произнес скорбным голосом: – Вот теперь точно нужен перерыв. Валлас не стала его останавливать. Она смотрела, как Рэн уходит в сторону лагеря, его спина неестественно прямая, шаги слишком резкие. – Он... – начал Киран, но замолчал. – Он пытается, – тихо закончила за него Валлас. – И ты тоже. Идем в лагерь. Беатрис ухаживала за лошадьми, а Бролан точил меч, когда трое вернулись с поляны. Рэн резкими шагами пересек стоянку и, подхватив по пути сумку, скрылся в лесной глуши, не оставив своим спутникам и шанса на вопросы. – Что это с ним? – недоумевал Бролан, почесав подбородок. Прошло две недели с того момента, как он брился в последний раз, и теперь его лицо скрывала аккуратная борода и пышные усы. – Ох… – Беатрис грустно опустила плечи. – Похоже у них что-то вышло. Тут уже подоспели Валлас и Киран на радость любопытным соратникам. – Не видела его таким с самого побега из заключения, – проговорила она, очевидно обращаясь к только что прибывшим. – Вы достигли прогресса? – Отчасти, – вздохнула эльфийка. Ее ровное выражение лица и голос никак не давали распознать беспокойства, только лишь тихий вздох стал намеком. Она прошла глубже в лагерь, присела на колени у растеленного на солнце платка и принялась перебирать травы, параллельно расспрашивая Кирана. – Ты сказал, что в этот раз видение было необычным? – Да, – подтвердил тот. – Как будто я стоял очень далеко. В прошлый раз было совсем не так. – Мгм… – она на секунду задумалась, разглядывая ветку полыни в руке. – Возможно причиной тому послужили слова Рэна, он провел тебя по не самому близкому пути. – Я оказался почти в самом конце воспоминания. И потом меня выбросило… – Это как раз не странно, – пробормотала она, связывая между собой несколько веток душицы, – он сам прервал поток, не захотел переживать это снова – вот тебя и вытолкнуло. Твоя задача научиться видеть то, что было, не заставляя носителя воспоминаний прокручивать события в голове. Должно быть достаточно одного лишь твоего желания. – Звучит… – Бролан задумался на секунду. – Настораживающе. – Старый медведь ревностно охраняет свои секреты, – Беатрис хохотнула. – Но как мне этого добиться? Что я должен сделать? – Тренироваться, Киран. Дорогу… – …осилит идущий, знаю-знаю, – он раздраженно выдохнул, в полной мере ощущая свою беспомощность. Валлас улыбнулась ему в знак поддержки, – и как мне тренироваться, если Рэн вечно думает не о том, а затем и вовсе выкидывает меня из своей головы? – Тогда стоит начать с кого-то, кто этого делать не будет, – загадочно произнесла эльфийка, не отрываясь от своего дела. – Тогда… можно я загляну в твои воспоминания? – спросил юноша, подходя ближе, и тут же покраснел до ушей, услышав, как его вопрос рассмешил наставницу. Ее голос звучал так звонко, что даже Бролан невольно обернулся – выражение ярких эмоций Валлас были крайне несвойственны и даже ощущались как-то неестественно. – Нет, милый, у меня их слишком много! – она помотала головой. – Попроси кого-то с менее обширным жизненным опытом. Киран фыркнул раздраженно и сел на землю у подготовленного кострища, насупившись. Он всегда был очень усердным и старательным мальчиком, и даже годы обучения в Башне не убили в нем этот запал – он жаждал добиться результата во что бы то ни стало, а вот терпению юноше явно предстояло еще поучиться. Он сидел молча, слушая, как его наставница шуршит высохшими травами, Бролан с лязгом точит лезвие меча, а Беатрис чистит лошадиные бока сухой щеткой. Он думал – кто вообще по доброй воле впустит в свой разум постороннего человека и позволит ему прогуливаться среди личных воспоминаний? Все-таки мысли – последний оплот, где человек остается наедине с собой. Где можно спрятать самые постыдные чувства, самые сокровенные страхи, не опасаясь чужих осуждающих взглядов. Будь то влюбленный, стыдящийся своей привязанности или служитель храма с постыдным прошлым, телохранительница, что не смогла спасти своего хозяина или же странствующая волшебница, свидетельница смены веков и хранительница своих собственных тайн. – Было еще кое-что странное, – вспоминал Киран. – в этот раз, попав в видение, я будто стал его частью… Валлас взглянула на него из-за плеча и приподняла брови, дав понять, что она слушает и он может продолжить. – Я нахожусь там, но не понимаю, что это сон. Как будто я действительно… там, – он сложил пальцы в замок. – Как будто я часть этого видения и… не обладаю собственной волей. Эльфийка поднялась на ноги, держа в руках несколько новых связок с сухоцветом. – Это от неопытности. Иногда ты будешь видеть все даже от лица одного из участников. Когда видение происходит само, ты находишься в бессознательном состоянии и твоя сила может свободно проявляться, не конфликтуя с сознанием. Но когда ты пытаешься контролировать ее, встречаешься с сопротивлением, – она взяла секунду, чтобы подобрать слова. – Ты слишком стараешься, Киран, но твоя магия – это не мышца, которую нужно напрячь. Она должна быть естественна, словно дыхание. – Сейчас это ощущается скорее как… мм… – Киран замялся на секунду, подбирая аллегорию. – … как ловить дым руками, – неожиданно подала голос Беатрис, теперь она переключилась на очистку копыт. Все обернулись к ней. – Что? Я тоже кое-что знаю о невозможных задачах. – Скорее как войти в реку с бурным течением, – исправила ее волшебница. – Но если ты перестанешь бороться с ним… – Река меня поглотит! – вдруг воскликнул мальчик и все взгляды устремились к нему, – Я боюсь застрять там… среди этой крови и холода. Что если я останусь там? – он поднял глаза. – Как Рэн. Валлас положила травы на платок и присела рядом с Кираном, не смея дотронуться. Бролан делал вид, что ничего не слышал, но его сочувственные вздохи с эхом прокатились по роще, в то время как Беатрис скорбно склонилась над очередным копытом гнедой кобылы. – Ты обладаешь большой силой, – начала эльфийка, понизив голос практически до шепота, и заметила, что мальчик немного подрагивает, – конечно, ты боишься ее… да и кто бы не боялся, верно? Но ты получил этот дар неслучайно, – Валлас громко обратилась к мечнику, – Бролан, ты служитель храма Мудрости? – он кивнул. – Чему нас учит эта Богиня? – Смирению, – он вздохнул. – И тому, что все дается нам по силам. – Это значит, что все трудности, с которыми ты сталкиваешься в жизни – преодолимы, – приободрила наставница. Беатрис вздохнула. Казалось, что после этой фразы она начала мысленно перебирать собственные жизненные трудности. Кажется, это подействовало и Киран, подумав немного, в конце концов улыбнулся. Он вдруг вспомнил еще одну деталь своего видения и обратился к воительнице. – Беатрис, мне кое что непонятно… в этом видении я видел эльфа – у него очень бледная кожа, белые волосы и ресницы… – Ох, да, это принц. Я часто видела его в саду, он много времени проводил на природе… – она потерла подбородок двумя пальцами, будто что-то припоминала. – Рэн был его телохранителем, постоянно подле него. – Странная игра в няньку для наследника знатного Дома, разве нет? – присоединился к разговору Бролан, отложив меч в сторону, – конечно, я понимаю, что его положение в иерархии власти было ниже «принца», но телохранитель… – он выдержал паузу. – Звучит как понижение. – Ничуть, – ответила девушка. – Когда твой подопечный – будущий король, быть его приближенным означает… – она начертила в воздухе корону. – Власть, – догадалась Валлас. Будучи паладином она не раз на своем веку имела дело с разного рода политическими играми. Беатрис кивнула. – Господин должен был подружиться с принцем и в будущем, вступив в права, сделать свою семью еще богаче, под покровительством короля семья ле Энер стала бы попросту неприкасаемой. – Политика, – фыркнул мечник с презрением. – Я слышал, как принц зовет Рэна другим именем. Почему? – задал наконец свой вопрос Киран. – Ох, Адриан? – она теперь уже отпустила лошадь и вела рассказ, размахивая скребком. – Это первое имя господина. Во Флервейле у большинства людей по два имени – одно от отца, второе от матери. – Почему же он представляется вторым? – поинтересовалась Валлас. – Разве первое имя не считается более… «весомым»? – Именно поэтому, – ее лицо приобрело мрачноватое выражение. – Рэн с отцом был не в лучших отношениях… так было всегда. Он с самого детства питал более нежные чувства к матери, соответственно и имя предпочитает использовать то, которым она его наградила. Хотя при дворе все его звали Адриан, просто потому что отцовское имя традиционно имеет большее влияние. – А ты у нас телохранительница аристократов… стало быть, дворянка? – Бролан выгнул бровь и задумчиво пошевелил усами. – Не совсем, – она смущенно улыбнулась, – мой отец успешный купец, мы дворяне лишь фактически, не по праву рождения. Отец создал свое дело и смог заработать состояние тяжелым трудом, – она произнесла это с крайней гордостью, – и нашей семье в итоге дали титул. Я поступила в военную академию, а сразу после меня определили к ле Энерам. Отец, конечно, не был в восторге от избранного мною пути… говорил, что я для женщины слишком воинственная, – она хохотнула. – Всегда раздраженно добавлял, что этим я пошла в мать. – Так значит ты не Беатрис… – задумчиво произнесла Валлас. – Хм-м… Беатриче? Глаза девушки округлились в крайнем удивлении. – Как ты поняла? – Раз ты большую часть жизни прожила во Флервейле, скорее всего твое имя произносится на флервейлский манер. Беатриче. Наверное вы решили поменять окончание, чтобы не выдавать в себе чужеземцев? – Как я не понял… – уже корил себя Бролан, озаренный светом такой простой истины. – Ты очень сообразительная, – похвалила воительница и широко улыбнулась. Ей было крайне приятно вновь услышать свое настоящее имя, находясь вдали от дома. – Да, мы так и решили. Рэн не стал ничего менять, сказал, что его все равно выдает акцент, а я училась шесть лет в Трагосе и мой общеторговый звучит приличнее. Поэтому все дела, требующие общения здесь решала, в основном, я. – Но тогда какое у тебя второе имя? – спросил Киран с искрой интереса в глазах. Он выглядел так всегда, когда узнавал что-то новое и занимательное. – Второго нет, – она улыбнулась. – Мать бросила нас с отцом как только я родилась. Даже имени мне не дала… – Это… грустно, – посочувствовал Киран, но та лишь улыбнулась в ответ. – Не волнуйся, это было очень давно. Зачем плакать по кому-то, кто так легко оставил тебя, верно? Киран ничего не ответил. Он лишь вспомнил своих собственных родителей – которые отдали его в заключение, когда малышу только исполнилось три года. Он винил их многие годы, но в глубине души все же старался понять. Он мог понять, почему из-за нищеты его отдали в Башню, но не мог простить им того, что за всю жизнь они его так и не навестили, не послали ни одной весточки, не забрали обратно домой. Юноша не знал их, но иногда улыбка матери мелькала в его воспоминаниях, как нечто далекое и неуловимое, и в такие моменты он чувствовал себя очень одиноким. «Их уже, наверное, и в живых-то нет» – утешал он себя и в то же время, эта мысль вызывала в нем жгучее чувство скорби и слезы наворачивались на глаза. Киран скучал по родителям, даже несмотря на то, что те его оставили, так что слова Беатрис не нашли отклика в его сердце. Валлас внезапно поднялась с места и, ухватив несколько спелых яблок, что лежали в сумке неподалеку, ловко припрятала их в своей небольшой набедренной сумке. – Пойду прогуляюсь, – небрежно бросила она и направилась прямиком в залитую солнцем лесную чащу. Беатрис на секунду перестала заниматься своим делом и проследила за ее стройной удаляющейся фигурой. Девушка прищурилась, оценивая какую-то из своих мыслей, и тут же фыркнула. – Клянусь, иногда она напоминает мне своенравную кошку. *** Валлас пробиралась сквозь густые заросли папоротника вдоль вереницы молодых деревьев, отмеченных разной глубины зазубринами. Было очевидно, что Рэн прошел здесь, круша все на своем пути, кромсая стволы деревьев острым лезвием кинжала, потому что не знал, как иначе выразить накопившиеся эмоции. “Словно дитя малое”, – подумалось вдруг эльфийке, когда она провела рукой по очередному порезу в стволе. Она глубоко вздохнула, продвигаясь дальше и продолжая размышлять о происходящем, прошлом и будущем. О своих целях и амбициях, о новых спутниках, которые вполне вероятно могли бы когда-то обернуться друзьями. Или врагами. Время покажет. Эльфийка остановилась в двух шагах от большого валуна, заметив следы, и увидела как из очередного пореза в тонком деревце потекла пахучая смола. “Есть в этом что-то человеческое” – подумалось Валлас, когда она повернула направо, прислушиваясь к направлению ветра. Рэн стоял в небольшой прогалине, методично швыряя кинжалы в корявый ствол старого дуба. Каждый бросок сопровождался сжатыми зубами и напряженными мускулами спины под тонкой рубахой. Его обычно беспечное лицо было искажено гневом, а глаза неестественно блестели. Под ногами валялась сумка, запасы острых лезвий в которой иссякали с каждым новым ударом. – Ты всегда, когда скорбишь, начинаешь крушить все вокруг? – поинтересовалась эльфийка, приблизившись. Легкий ветерок подхватил ее голос и казалось, что он теперь разносится на всю чащу. – Это не скорбь, – ответил эльф и с усилием метнул нож в бедный испещренный зазубринами дуб. – Я в ярости. – Горе порой принимает самые разные формы, – заметила девушка и кинула ему яблоко, его пальцы машинально сжали твердый плод. – Это что, отравленное? – он повертел яблоко в руках, не скрывая раздражения. – Киран не видит потому, что ты сам не смотришь, – продолжила она, игнорируя его замешательство. – Ты убегаешь. Рэн сжал яблоко так, что сок выступил на кожице, а затем откусил от него кусок, сладкий сок брызнул в сторону. – Ты пришла читать мне нотации? – огрызнулся плут, следующее лезвие полетело в дерево. – Я и так знаю, что виноват во всем. Валлас подошла ближе, ее шаги почти бесшумно скользили по опавшей листве. В протянутой руке она держала еще одно спелое яблоко. – Возьми. Прекрати этот бессмысленный вандализм. Эльф принял яблоко из ее руки, пару раз подкинул его в воздух, оценивая тяжесть, и метнул в сторону дуба – за ним нож – и лезвие с глухим стуком вонзилось в шершавую кору, насквозь прорезая красный плод с такой силой, что тот разлетелся на куски. Он повернулся к ней со злой ухмылкой торжествующего ребенка, совершившего нечто назло наскучившему взрослому. В глазах Валлас лишь мелькнул оранжевый всполох, – и больше ничего. Рэн не мог понять, о чем она думает, что чувствует, какую реакцию вызывает в ней его поведение – и это раздражало его еще сильнее. – Послушай, Валлас, – начал он. – Мы знаем друг друга от силы неделю, и мы не друзья. Так что не надо лезть не в свое дело. Она горько ухмыльнулась в ответ. – “Не в свое дело”, – повторила эльфийка. – Это не нам нужно проникнуть в твои воспоминания, ты просил нас пойти с вами. Тебе нужна помощь Кирана, или ты забыл? – Помню, – мрачно кивнул он, – и это меня страшно злит, – Рэн метнул последний нож и повернулся к спутнице, на его лице теперь была лишь горькая пелена сожаления и боли. – Я не думал, что будет так. – Как? – в ее взгляде он смог различить сострадание. Или он лишь хотел его там найти… – Так… сложно. Они стояли в молчании, и вдруг плут почувствовал, как ярость внутри него понемногу оседает, оставляя после себя лишь усталость и то, что под ней скрывалось – скорбь и страшное чувство вины. Он убил многих, но все равно не смог спасти свою семью. А теперь… теперь он неспособен преодолеть собственную боль и жалость к себе, чтобы достичь цели – и наконец отомстить. – Что же мне делать? – растерянно спросил эльф и в этом вопросе не было злобы или раздражения, лишь отчаянная попытка найти ответ. Валлас неожиданно взяла его ладони в свои и слегка сжала, глядя ему прямо в глаза: – Все, что тебе нужно сделать – перестать бежать. *** Внезапно в подлеске зашелестели кусты, и на поляну, будто тень, выскользнул Рэн – слегка запыхавшийся, мрачнее тучи. Он бросил к ногам Беатрис несколько тушек кроликов, сопроводив это действие лишь короткой репликой: – Ужин. После чего направился в другой конец лагеря и обосновался под сенью молодой осины. Одетый в легкую светлую рубашку, он слишком часто машинально притрагивался к плечу, на котором неизменно контрастировал черный платок, и вертел на ладони маленький нож с острым лезвием, явно погруженный в свои собственные мысли. Тут же практически бесшумной поступью из чащи вышла волшебница, она выглядела слегка встревоженно, но не более того. Беатрис произнесла, понижая голос: – Черный платок на левом плече – знак траура в наших краях, – все повернулись в сторону эльфа и тот злобно зыркнул в ответ. Девушка вздохнула. – Он не снимает его с самого побега. Большая трагедия – потерять всю семью, имя, репутацию одним днем… надеюсь когда-то он научится жить дальше. – И чем скорее, тем лучше. Ради нашего же блага. – Недовольно отметил Бролан, хмурясь в сторону бывшего аристократа. – Я знаю, вы там обо мне сплетничаете! – недовольно крикнул эльф и нахмурился. – Господин, присоединяйтесь к нам! – крикнула Беатрис в ответ и развела руками. – Вы же знаете, я ужасно свежую кроликов! Но не успел тот что-либо ответить, как из кустов вывалилась худощавая девица. Все тут же подскочили: Бролан с мечом наизготовку, Беатрис выхватила припасенный неподалеку клинок, Валлас прикрыла Кирана, полная решимости защищаться. От всей этой суеты привязанные к деревьям лошади начали нервничать, ржать и бить копытами. Рэн двумя прыжками пересек поляну, оказавшись ближе всех к незваной гостье, держа ее на прицеле острого кинжала, и проговорил с угрожающим видом: – Ты еще кто такая? Валлас прищурилась – что-то в позе этой тощей девчушки казалось знакомым. Она была одета в легкую куртку с капюшоном, а лицо ее скрывала черная тканевая маска. Девушка выставила руки перед собой и медленно поднялась на ноги – ростом незнакомка оказалась немногим выше полутора метров, а черная коса была такой длинной, что она специально обвила ее вокруг своего пояса, будто ремень. – Спокойствие, шеф! Я тут принесла… – она повернулась, чтобы достать что-то из кармана, и вызвала этим движением еще больший переполох – несколько готовых к бою клинков немедленно взметнулись в ответ. Незнакомка вынула перевязанный черной лентой свиток пергамента и, повернувшись обратно, недоуменно уставилась на острые мечи и кинжалы, окружившие ее вплотную. Лезвия отражали блики искрящегося заряда магии меж пальцев волшебницы, готовые в любой момент сорваться с места. – Шеф, это же я! Кристина! – Кристина? – Рэн выгнул бровь словно не понимая, о чем она говорит. – Посыльная с вольного рынка? – наконец вспомнила Валлас и магический разряд тут же потух. – С пирожками? Она лучезарно заулыбалась и тут уже Рэн понял, о чем шла речь. Он вспомнил посыльную с корзиной пирожков, что была одной из его шпионок – и действительно: черная коса, едва-заметно заостренные уши. Полукровка. – Меня просили передать вам послание, – затараторила девушка. – Клыки попытались его перехватить, так что оно немножко запачкано кровью в уголке, вот тут, видите? – она невинно указала на небольшое красное пятно, передавая свиток, будто извинялась за то, что случайно капнула варенье при поедании вишневого пирога. – Надеюсь из моего жалованья за это не вычтут? – девушка мило рассмеялась, дав понять, что она шутит. У Кирана мурашки побежали по спине от этого смеха, как, впрочем, и у нескольких других присутствующих. Рэн опустил оружие и принял свиток. – Черная лента, – он повернулся лицом к отряду. – Что-то важное. – Не было бы так важно, они бы не отправили сюда свою лучшую посыльную! – вмешалась Кристина с гордой улыбкой и тут же стушевалась, получив в ответ недовольный взгляд эльфа. – Ну, мне, наверное, пора… – Стой, – неожиданно остановил ее Рэн, его голос приобрел деловитый тон. – Как прошли похороны Норы? – Хорошо, – девушка произнесла это, переминаясь с ноги на ногу. – Много наших пришли отдать ей дань уважения… она теперь покоится под ивой на утесе Эвергрин, любила посидеть там в тишине. – Вы нашли того, кто ее отравил? – на этот вопрос Кристина отрицательно мотнула головой. – Мы ищем, но… – Это кто-то из клыков, – перебил ее эльф, его голос звучал холодно. – Я пробирался сквозь толпу в трактире и, видимо, убийца стащил флакон с ядом из моего кармана. Выясните, кто за этим стоял. Кристина отдала честь с преувеличенно-серьезным лицом и буквально растворилась в листве, посчитав, что на этом ее задание выполнено. Беатрис подошла к эльфу и положила руку на его плечо. – Господин, вам придется рано или поздно назначить новую правую руку… – Эта должность проклята, – отозвался он. – И сколько раз я просил тебя не называть меня “господином”? – Кто-то забыл упомянуть, что у него своя шпионская сеть, – встрял Бролан с явной укоризной в голосе. Рэн неожиданно улыбнулся одной стороной лица. – Естественно. Как думаешь я бы добыл информацию для шантажа? – Я думала Нора – глава шпионской сети и помогает тебе по старой дружбе или из долга, – заметила Валлас. – А она…? – Была моей правой рукой, – подтвердил ее догадку эльф, развязывая ленту на важном послании. Он вздохнул. – Слушайте… да, я не был с вами до конца откровенен, но это и не нужно. Пока я ваш негласный лидер, вам просто нужно следовать и выполнять указания… – Мы не какие-то твои подопечные, – недовольно заметил Бролан и убрал меч обратно в ножны с характерным лязгом. – Мы все здесь на равных, хочешь ты этого или нет. Эльф нахмурился в недоумении. – Надо же, Бролан, – он хмыкнул. – И что же тогда? Прислать тебе мои мемуары? Мужчина в ответ злобно оскалился. – Как бы там ни было, – вмешалась Беатрис, поспешив встать между двумя ворчунами и предотвратить перепалку. – В этом письме что-то важное. Может, стоит взглянуть? Рэн кивнул, состроив недовольную мину, и развернул шуршащий пергамент – он пробежал глазами по строчкам – сначала быстро, затем медленнее, задерживаясь на отдельных словах. В воздухе повисло тягучее молчание. Наконец, он закончил чтение. Его брови сдвинулись еще ниже, тень от них скрыла глаза, оставив лишь жесткую складку губ – будто разгадал что-то, но эта разгадка пришлась ему не по нраву. – И что там? – не выдержал Бролан. Рэн молча передал письмо Беатрис – как Кристина и сказала, в уголке алело пятнышко чьей-то крови. – Некая леди Мэйва́р приглашает нас в свою резиденцию в Виндспайре… – Виндспайре? – переспросил мечник. – Том, что на границе с Септой? – Кажется, она хочет передать нам какую-то информацию, – протянула женщина, продолжая читать письмо. – Но говорить согласна только с Рэном. Лично. – Только лично? – в голосе Валлас отчетливо звенел скептицизм. – Пахнет засадой, – кивнул Бролан, соглашаясь со спутницей. – Ты хоть знаешь эту Мэйвар? Рэн неуверенно кивнул и потер шею, избегая взглядов отряда. – Это… – он кашлянул, – вероятно, любовница моего отца. Повисло молчание, нарушаемое лишь шелестом молодой листвы. Никто не отважился проронить и слова, пока Валлас не решилась рассеять надолго затянувшуюся неловкую паузу. – Виндспайр в трех неделях пути отсюда, – заявила она. Волшебница намеренно не смотрела на Рэна, давая ему возможность собраться с мыслями. – Придется сделать крюк. Это действительно так важно? – Не говоря уж о том, что город кишит Клыками, – подхватил Бролан. – Леди Мэйвар приходится матерью капитану Мэйвару, – задумчиво произнесла Беатрис, перетягивая внимание на себя. – А он, в свою очередь, является одним из военачальников Клыков. Полагаю, что это действительно может оказаться важно… – Но если она его мать, разве это не может оказаться ловушкой? – вмешался Киран в искреннем недоумении. – Может… – протянул Рэн. – Но Мэйвар не в лучших отношениях с матерью, потому и отослал ее из столицы в эту дыру. – И информация, которой она обладает, вполне может оказаться решающей в нашем случае, – подчеркнула Беатрис. Рэн кивнул, молчаливо соглашаясь со своей телохранительницей. – В таком случае, нам стоит начать собирать вещи. Выдвигаемся утром.