Глава 7. Пророчество

Я уже несколько часов вел машину, начинало светать. Глаза слипались, и чувствовал я себя не самым лучшим образом, а монотонная дорога только ухудшала ситуацию. Я пытался включить музыку, чтобы немного отвлечься, но будить Эмили не хотелось, и от этой идеи я вскоре отказался. Открывал окно, и прохладный воздух действительно помогал, но только ненадолго, и сонливое состояние не уходило. Пару раз я даже будто засыпал на несколько секунд, что пугало больше всего. Хм, а мне кажется с недосыпа, или рассвет на самом деле должен быть раньше семи утра?.. Сейчас вроде май, а не осень. Может, мне уже правда кажется?.. Ещё и этот проклятый туман только с рассветом начал пропадать. По дороге я размышлял - насколько позволяло мое состояние - что нас ждет в Индианаполисе. С Эмили-то всё понятно, она хочет отомстить родителям и целенаправленно отправилась с этой целью. Но что со мной?.. Я хорошо помнил здание и сводчатое каменное помещение в нем, показанные Немезидой. Но что там? Неужели я просто войду туда, а там Хилла с Вики, еще и Салли в придачу? Вряд ли. Похоже, гадать бесполезно, в Индианаполисе все узнаю. Очень надеюсь, что там все наконец закончится. В какой-то момент Эмили заворочалась и привстала с сидения. Глаза девушки были красными от пролитых накануне слез, лицо слегка опухло, русые волосы растрепались. После вчерашнего разговора с ней я почувствовал какую-то неловкость по отношению к девушке. — Доброе утро, — поприветствовал я охотницу. — Доброе. Где мы? — сонно пробормотала она. — До Индианаполиса около пятисот километров, еще часов шесть-семь пути. Ты как? Эмили скептически на меня посмотрела - ну да, слова были излишне. Неприязни к девушке у меня поубавилось, я понимал ее чувства и грызться с ней не хотелось. Надеюсь, она всё-таки сможет и мне довериться. — Эмили, мне нужно немного поспать, я не очень хорошо себя чувствую. Ты сможешь сесть за руль на пару часов? — Я могу попробовать, но сразу говорю, я никогда не водила, — пожала плечами охотница. — Мы едем по шоссе по прямой, городов по пути нет, так что не переживай, справишься. Девушка неуверенно кивнула. Разбиться и умереть так глупо, конечно, не хотелось бы, но я сейчас точно не в состоянии продолжать движение. Я заехал на ближайшую заправку - как раз и бак был почти пустой. Эмили отлучилась в дамскую комнату, а я пока заправлял машину и пересчитывал свои денежные запасы - не прям густо, но до Сан-Франциско должно хватить. Да уж, несмотря на мрачные обстоятельства - похищение Виктории, Хиллы и Салли, убийство Пола и амазонок, какой-то чертов туман - чувствовал я себя гораздо спокойнее и куда в большей безопасности, чем три года назад. Помню, мы с Рейной тогда сбежали из разрушенного Лагеря полукровок, тоже ехали на машине в Лагерь Юпитера и всё время были на нервах в ожидании нападения богов. К слову, не напрасно, мы чуть не погибли от рук Диониса. Хотя в той поездке были и свои несомненные плюсы - Рейна согласилась стать моей девушкой... Да уж, прекрасное было время. — Я готова, — неуверенно сказала вернувшаяся Эмили. — Можешь пока садиться за руль, я расплачусь и приду, — кивнул я. Девушка, явно волнуясь, последовала к водительскому месту. Хм, еще не поздно передумать. Сам себя сведу в могилу. Но сам я ехать уже не мог, я засыпал на ходу, а на отель не было ни времени, ни лишних денег. Расплатившись за бензин и купив нам перекусить, я вернулся в машину на заднее сидение. Эмили растерянно на меня посмотрела, ожидая указаний. Я высунулся вперёд между сидениями и терпеливо объяснял азы управления. Следуя моим указаниям, девушка завела машину и тронулась с места, тут же утопив педаль газа в пол. Машина с ревом рванула вперед. – Нажимай на газ постепенно, не нужно сразу давить тапку в пол, — поспешно сказал я. — С тормозом то же самое, нажимай осторожно, ты же не хочешь, чтобы нас бросило вперед. Эмили кивнула, слегка сбавив обороты. Я почему-то думал, она начнёт огрызаться и в своей привычной манере говорить: "Не учи меня, мужлан". Но нет, она терпеливо слушала мои наставления и кивала. Охотница выехала на шоссе и медленно двинулась вперед по правой полосе. Я пару минут внимательно смотрел, как она ведет машину, вцепившись в руль двумя руками и не отводя глаз от дороги. — Хорошо, что это не механика, а то мы бы даже с заправки не выехали, — усмехнулся я. — Давай без подколов, ладно? Я первый раз за рулем! — охотница, нахмурившись, глянула на меня. — Эмили, смотри на дорогу, — я быстро протянул руку и придержал руль, заметив, что машину стало чуть заносить в сторону. — Держи машину в своей полосе. И еще поглядывай периодически в зеркала. — Ты, кажется, хотел поспать, — недовольно пробормотала Эмили, но послушно бросила взгляд в зеркало заднего вида. Я ухмыльнулся и развалился на заднем сидении, продолжая еще какое-то время смотреть, как девушка ведёт машину. Ну, вроде нормально. Немного неуверенно, и в руль вцепилась так, что даже костяшки побелели, но едем и ладно. — Молодец, у тебя хорошо получается, — с улыбкой кивнул я, чтобы подбодрить ее. Девушка ответила неуверенной улыбкой. Не припомню, чтобы я вообще видел улыбку на ее лице. А ведь она симпатичная девчонка, особенно, если не язвит и не огрызается. Может быть, поездка с ней будет не такой ужасной, как я себе представлял. — Эмили, если я срочно понадоблюсь, буди меня. И в любом случае разбуди меня через два-три часа, поменяемся обратно перед Индианаполисом. Эмили кивнула в ответ, а я, убедившись, что она без проблем едет по дороге и в помощи больше не нуждается, прилег на заднее сидение. Едва моя голова коснулась мягкого сидения, я тут же провалился в сон. И это была одна из самых тяжелых ночей... дней... самым тяжелым сном за последнее время. Я оказался в том самом сводчатом каменном помещении, которое было в видении Немезиды. Непонятно откуда падавший свет слегка освещал помещение, слышался какой-то скрип и непонятные шорохи. Я в тревоге осмотрелся вокруг, но абсолютно ничего не было видно, лишь каменные стены и куполообразная крыша. Я ощущал какое-то жуткое волнение, было очень неуютно. Не покидало чувство, будто за мной кто-то наблюдает. Внезапно послышался громкий детский плач, и через секунду снова воцарилась гробовая тишина. — Вики?! — с тревогой сказал я, мой голос эхом отозвался в помещении. Я принялся лихорадочно оглядываться, пытаясь хоть кого-то заметить, но ничего не поменялось. Послышался отдаленный злобный смех. — Папа! — из отдаленного конца комнаты отчетливо послышался испуганный голос моей дочери. — Виктория! — я тут же рванул на голос. Стены казались недосягаемыми, помещение огромным, я все бежал и бежал. В какой-то момент под моими ногами стал виться черный туман, я бежал все медленнее, словно утопая в нем, как в трясине. В темноте я вдруг смог разглядеть размытый человеческий силуэт, на руках у него была Виктория. — Помоги, пожалуйста! — девочка заплакала. Я из последних сил рванул вперед, с ужасом наблюдая, как они растворились в черном тумане. Твою мать! Вики! Наконец, я вроде как добежал до того места, где был похититель с Вики, и стал в страхе озираться. Туман чуть рассеялся, и я вдруг заметил в нескольких метрах от себя неподвижно лежащее маленькое тело. — Нет-нет-нет... Словно в бреду я медленно направился к телу, но пройдя несколько шагов, без сил упал на колени, смотря на безжизненное тело дочери. По моим щекам сами собой потекли слезы, к горлу подступил ком рыданий. Не контролируя себя, я все же поднялся и обессиленно подошел к телу Виктории. Сердце разрывалось от боли, глаза застилала пелена слез. Я наклонился к ней, собираясь взять на руки, но спиной я вдруг почувствовал какое-то дуновение воздуха и в растерянности оглянулся. В двух шагах от меня стоял темный силуэт и тихо смеялся. — Ты не спасешь ее. Ты уже потерял свою дочь! — сквозь смех выдавил силуэт. Хоть он и стоял передо мной, но был полностью подернут туманом, и я не мог его никак разглядеть. Но при виде этой твари боль в груди в секунду сменилась яростью, я шагнул силуэту навстречу, собираясь обнажить мечи, но те оказались словно приклеены к ножнам. Я дернул рукояти еще раз, но тщетно. Похититель снова разразился громким смехом, смотря на меня в упор. Я вдруг почувствовал прикосновение рук к своей спине, по моему телу побежали мурашки, я в страхе оглянулся. Прямо передо мной стоял Танатос и улыбался мне. До чего же жуткой была эта улыбка. За моей спиной по-прежнему слышался громкий смех, а в паре шагов от меня безжизненно лежала Виктория. — Твое время пришло, — мягким, словно бархат, голосом проговорил Танатос. В следующее мгновение мою грудь пронзил черный клинок. Тут же вспыхнула адская боль, я закричал не своим голосом. Мир перед глазами померк, я видел лишь улыбающееся лицо бога смерти и слышал в отдалении звонкий смех... — Паш! — я резко открыл глаза, громкий девичий голос вернул меня в реальность. Я по-прежнему находился в старом угнанном Форде, это был лишь сон. Я медленно приподнялся на сидении машины, пытаясь прийти в себя. Сердце быстро стучало, я был весь в холодном поту, голова раскалывалась, во рту пересохло. И что самое страшное, я все еще чувствовал жуткую боль в груди. Я приподнял футболку, осматривая себя, но никаких ран, разумеется, не было. — Эй, ты чего делаешь? — Эмили удивленно и с легким отвращением глянула на меня. Да ладно, я не настолько ужасно выгляжу. — Извини, показалось, — пробормотал я, все еще пытаясь прийти в себя. Эмили, видимо, заметила, что я сам не свой. — Ты в порядке? На тебе лица нет, — с любопытством произнесла девушка. — Дурной сон приснился, ничего страшного, — отмахнулся я. Но сердце у меня было не на месте, уж слишком реально это все выглядело. Черт возьми, это полубогам обычно снятся всякие ужасы, а мне и без этого проблем хватает. Как же мне хочется верить, что это лишь сон... — Тебе Рейна звонила, я сказала, что ты спишь и позже перезвонишь ей, — сообщила охотница. — Спасибо, Эмили, — благодарно кивнул я. Чувствуя, как в голове шумит, я взял свой телефон - надо же, я проспал почти четыре часа. А прошло будто минут десять, не больше. — Не устала? — спросил я охотницу. — Нога немного побаливает, а так все нормально, мне даже понравилось, — улыбнулась Эмили. — Рад это слышать, а то дорога до Лагеря Юпитера длинная, помощь мне не помешает, — усмехнулся я. — А нога болит - это с непривычки, немного передохнешь и пройдет. Я с Рейной сейчас поговорю и поменяю тебя. Эмили кивнула, а я тем временем набрал дочь Беллоны. В телефоне послышался усталый голос девушки, она тоже была в дороге - направлялась в Сакраменто, где собиралась встретиться с Нэнси и еще раз изучить место убийства амазонок. Я вкратце рассказал наши последние новости - что мы оставили Эстель в Лагере полукровок и уже скоро будем в Индианаполисе. Про Эмили я, разумеется, ничего говорить не стал - это не мое дело. Пожелав друг другу хорошей дороги и пообещав позвонить, как только будут новости, мы с Рейной попрощались. Через пару километров Эмили остановилась на обочине, и я снова сел за руль, а охотница рядом на пассажирское сидение. Образы из сна все никак не могли до конца отпустить меня, руки слегка тряслись, а управление машиной позволило хоть немного отвлечься и прийти в себя. До Индианаполиса оставалось около ста километров, и мы на скорости помчались по шоссе. Едва мы поменялись, Эмили достала телефон и вновь стала кому-то лихорадочно написывать. На ее лице то и дело мелькало беспокойство, она в задумчивости периодически поглядывала в окно. — Эмили, можно спросить? — я не в силах был больше противиться любопытству. Девушка вопросительно на меня посмотрела. — С кем ты все время переписываешься? С охотницами? Или у тебя остались какие-то друзья в Индианаполисе? — У меня там осталась младшая сестра, — тихо произнесла она. — С твоими родителями? — я удивленно посмотрел на охотницу. — Подожди... но ты говорила, что твой отец бил и всячески издевался над тобой, про сестру ты ничего не говорила. Ее это всё не затрагивало? — А ты не задавался вопросом, почему я все это терпела до последнего и не ушла раньше? — закатила глаза Эмили. — Моей сестре всего тринадцать, я не могла бросить ее одну с родителями, а сбежать со мной она наотрез отказывалась, я так думаю, из-за страха. Я старалась, как могла, оградить ее от побоев и ругани родителей и принимать весь удар на себя, но и ей тоже периодически доставалось. Но когда меня чуть не изнасиловали, я больше не могла терпеть и сбежала. Я до сих пор ненавижу себя, что бросила ее там одну. — Так ты хочешь не только отомстить, но и вытащить оттуда сестру? — догадался я. Эмили молча кивнула. Да уж, это в мои планы точно не входило, но похоже, попутчиков скоро станет еще больше. — Я позавчера написала ей, что скоро вернусь и заберу ее, — вздохнула девушка. — Я в принципе и так собиралась это сделать, а тут ты очень удачно подвернулся. Не хочу, чтобы она жила в этом кошмаре. Когда Артемида вернется, я хочу попросить сделать и ее охотницей. Майя будет только за. — Майя - это сестра? — на всякий случай уточнил я. Эмили молча кивнула. — План неплохой, но похоже, всё не очень хорошо? — я показал на ее телефон. — Майя написала, что отец уже второй день пьяный и очень агрессивно ведет себя, еще и какой-то его друг там. Я переживаю, как бы чего не случилось, — с волнением сказала охотница. — Нам осталось немного, от силы полчаса! — заверил я ее и прибавил скорость. — Эмили, скажи мне, пожалуйста, а зачем ты заключила сделку с Немезидой? Ты же и так отправилась со мной, чтобы забрать свою сестру и отомстить родителям. И в Индианаполис мы бы и так попали, потому что мне туда однозначно надо. Сделка тебе совершенно не нужна была. — Я хочу быть уверенной, что всё получится. Что я заберу сестру, а отец подохнет и поплатится за все, что сделал с нами! — в голосе Эмили послышалась ярость. — Правда, я уже не уверена, что сделка всё еще действует из-за тебя... — Скоро мы это узнаем. Даже если и не действует, мы и сами справимся, — терпеливо ответил я на ее обвинения. — Я только не понимаю, зачем нужно было скрывать это от меня это. Ты ведь могла попросить меня о помощи, я бы не отказал. — Я никогда и ни за что не попрошу ни о чем мужчину, — резко ответила она. — Я лучше заключу сделку с чокнутой богиней мести, чем попрошу о помощи мужлана. Все плохое в моей жизни случалось из-за вас. — Эмили, я уже говорил, не надо думать обо всех плохо. Если ты сталкивалась только с плохими мужчинами, это не значит, что все такие же плохие. — Мой опыт говорит об обратном. Я лучше перестрахуюсь лишний раз, но буду точно уверена, что мне не придется в случае чего терпеть унижение, насилие и пошлость. — Мы с тобой путешествуем вместе два дня, что-то я не припомню, чтобы я так вел себя по отношению к тебе. — Ага, всего лишь наорал на меня и с силой прижал к машине, совершенно другое отношение, — девушка презрительно на меня посмотрела. — Я уже говорил, я весь на нервах, вот немного и сорвался... — Ну, конечно, это в корне меняет дело. Срываться и проявлять силу к тем, кто физически слабее тебя - это так по-мужски. Ты не переубедишь меня, можешь не пытаться. Поверь, я испытала за свою жизнь гораздо больше физического и морального насилия от мужчин, чем ты можешь представить. И я никогда не чувствовала себя так хорошо и безопасно, как с охотницами, потому что точно знаю, что они не поступят так со мной. — Как знаешь, — сдался я. Я понимал, почему она так говорит, и правда хотел переубедить ее и показать, что мир не делится на черное и белое. Но похоже, она одинаково настороженно и с ненавистью относилась ко всем парням, и убедить ее в обратном будет крайне сложно. Да и надо ли оно мне? Если она привыкла к этим устоям, и ей комфортно в обществе охотниц, то кто я такой, чтобы с пеной у рта доказывать что-то? В конце концов, если поставить себя на место Эмили, она действительно много чего натерпелась за свою жизнь, и ей проще полностью отказаться от общества мужчин, чем пытаться снова довериться им... Чем ближе мы подъезжали к Индианаполису, тем более людно становилось на дороге. Стали появляться кафешки по обеим сторонам, дома становились более высокими. Продолжая наш путь через пригород Индианаполиса, я не сбавлял скорость и то и дело перестраивался для обгона. И вскоре я вдруг услышал сзади нас громкую сирену. — Да чтоб тебя... — громко выругался я. — Может, это не за нами, — с волнением предположила Эмили. — Синий Форд, немедленно прижмитесь к обочине! — сзади раздался голос в громкоговоритель. Я скептически посмотрел на охотницу, та сконфуженно отвела взгляд. Так, ладно, что делать?.. Было в принципе два варианта: попробовать оторваться или подчиниться. В Сакраменто нам с Рейной удалось оторваться от полиции, но тогда мы были на шоссе, а не в пригороде густонаселенного города. И машина у нас была куда лучше, а не эта тарантайка. Но в принципе, я сейчас особо и не нарушал, лишь небольшое превышение скорости. Ладно, была не была, не хочу играть в догонялки и рисковать. Надеюсь только, что меня не объявили в розыск по всем штатам. Я включил правый поворотник и стал снижать скорость. — Может, не стоит останавливаться? — Эмили, я не хочу устраивать здесь погоню, это добром не кончится, — покачал я головой. — От пяти минут ничего не случится, сейчас уже поедем дальше. Девушка достала телефон, с волнением став что-то писать сестре. А к нам тем временем подъехала полицейская машина, из нее вышел грузный мужчина и вальяжно направился к нам. — Добрый день. Ваши права и документы на машину, — требовательно произнес полицейский, подойдя к водительской двери. — Добрый день, офицер. Это машина моего друга, взяли с девушкой покататься, — я с улыбкой протянул ему документы. Надеюсь, эта легенда прокатит, и он не станет докапываться до документов на машину. Ну хоть права мои, хорошо, что с Эмили вовремя поменялись назад. Охотница, услышав мою фразу, с удивлением и недовольством глянула на меня. Я многозначительно на нее посмотрел, чтобы молчала. — Сэр, вы понимаете, почему я вас остановил? — спросил полицейский через минуту после изучения документов. — Немного превысил скорость и совершал опасные маневры, — кивнул я. — Виноват, мы просто очень торопимся. — Именно. А еще машина с этим номерным знаком числится в угоне, — кивнул мужчина. Сердце тут же застучало в два раза быстрее от подскочившего адреналина. — Я попрошу вас выйти из машины. А также вашу спутницу. Полицейский наклонился к открытому окну, рассматривая Эмили. На секунду он замер, на его лице промелькнуло удивление. Я непонимающе глянул на девушку, но и она была в ступоре, на ее лице была растерянность, она испуганными глазами уставилась на полицейского. И страх этот был явно не полиции. Меня вдруг осенило. Отец - глава полиции Индианаполиса, и пьющие с ним друзья тоже явно из полиции... — Эмили?.. — изумленно спросил мужчина. Он перевел взгляд на меня и потянулся к кобуре. Я тут же резко и с силой открыл дверь, ударяя по полицейскому. Я хотел было наброситься на него, пока он слегка оглушен, но не успел даже выйти из машины. От удара дверью он отшатнулся на пару шагов, и как только он оказался на дороге, его тут же на скорости сбила фура. Я замер, в шоке смотря на эту внезапную смерть. Послышались крики, фура резко затормозила и остановилась, несколько людей бросились на помощь сбитому, но что-то у меня такое ощущение, что полицейскому уже ничем не поможешь. — Я так понимаю, в сделке ты пожелала смерти не только отцу, но и его друзьям? — я перевел взгляд на Эмили. Но она ничего не ответила. Девушка, замерев, в шоке смотрела на затормозивший грузовик и тянущийся за ним кровавый след. — Вот тебе и ответ, действует ли сделка с Немезидой. Разумеется, стоять здесь дальше было чревато. Я быстро выскочил на дорогу и подобрал выпавшие из рук полицейского документы, после завел машину и, аккуратно объехав грузовик и толпу, поехал дальше в город, все еще пытаясь отойти от увиденного. — Если так, почему мой отец до сих пор жив? — тихо сказала Эмили, снова заглядывая в телефон. На ее лице промелькнуло беспокойство. — Майя пишет, в комнату пытаются зайти друзья отца, громко зовут ее. Мы можем ускориться? Я молча утопил педаль газа в пол. Мы уже ехали по городу, я быстро поворачивал, куда мне указывала Эмили. Параллельно я смотрел по сторонам, пытаясь найти здание, похожее на то, что мне показала Немезида. Мы петляли по городу уже минут десять, и пока ничего... — Мой дом здесь! — вдруг громко сказала Эмили, буравя взглядом пятиэтажный кирпичный дом. Я резко ударил по тормозам и вырулил к обочине. Машина еще не успела остановиться, а охотница уже выскочила из машины и рванула к дому. Я тоже открыл дверь. — Если хочешь, оставайся! — крикнула Эмили. — Пошли уже, — закатил я глаза. Да, мне было гораздо важнее найти и спасти дочь, я это не скрывал. Но и оставить девушек одних наедине с пьяницей и насильником мне тоже совесть не позволяла, хоть Эмили и была охотницей, и наверняка она справилась бы сама. Да и сделка с Немезидой скорее всего даст ей осуществить задуманное. Но в конце концов, эти десять минут остановки большой роли не сыграют, а подстраховать Эмили и сделать доброе дело мне совершенно несложно. Я рванул за Эмили, которая уже была у дома, едва поспевая за ней. Она с такой силой рванула дверь на себя, что та поддалась безо всяких ключей. Со скоростью ветра девушка поднялась на второй этаж и с силой застучала в дверь одной из квартир, периодически нажимая на телефонный звонок. — Кого там еще принесло? — за дверью послышался пьяный мужской голос. В следующее мгновение дверь приоткрылась, и охотница тут же с силой толкнула ее. Дверь открылась на распашку. В проеме, слегка пошатываясь, стоял мужчина средних лет и пьяным взглядом смотрел на нас. — Опа, блудная дочь вернулась! — засмеялся мужчина. — Проходи, проходи, как раз подоспела на праздник. Откуда-то из глубины квартиры вдруг послышался надрывный девичий крик о помощи. Эмили размахнулась и с силой врезала отцу с такой силой, что он упал. — Ах ты сука малолетняя! — прокряхтел он, держась за подбородок и приподнимаясь на полу. Не теряя ни минуты, Эмили рванула мимо отца вглубь квартиры. Я тоже хотел было добавить отцу девушки, но он был полностью дезориентирован после удара, да и алкоголь не давал ему соображать как следует. Толкнув его на пол, я последовал за Эмили. Девушка уже добежала до какой-то двери, с силой толкнула ее и тут же замерла в ступоре. Я заметил, как лицо охотницы в секунду потемнело от гнева. — Нет! Майя! Я тоже подбежал ко входу в комнату, и хоть я и повидал за несколько лет немало, но даже я замер в ступоре от злости и шока. Компьютерный стол, небольшой шкаф, но вся эта мебель казалась сейчас лишь фоном. У стены стояла небольшая кровать, и именно она сейчас приковывала все внимание. На ней лежала обнаженная юная девушка, на которой из одежды была лишь рваная футболка. На девушке лежал толстый голый мужчина средних лет и методично двигал бедрами, одновременно удерживая ее руки. Плачущая девушка кричала от боли, периодически прося о помощи в пустоту. Она пыталась вырваться из-под него, но против здоровенного мужчины была бессильна. Эмили, буквально зарычав, с силой схватила этого урода за волосы и скинула с сестры. Мужчина закряхтел на полу и тут же попытался встать, но Эмили обнажила охотничий нож и тут же нанесла удар снизу вверх по его мужским органам. Насильник громко закричал и схватился за пах, во все стороны брызнула кровь. Я тоже схватился было за меч, но тут разъяренная Эмили вонзила нож мужчине в шею. Он захрипел и машинально схватился за шею, а Эмили продолжала с яростными криками наносить по нему удары, метя в шею и грудь. — Эмили, довольно, он уже мертв! — через несколько секунд тихо сказал я. Мужчина действительно лежал уже мертвым в луже крови со множественным ножевыми ранами. Но на лице девушки была такая ярость и боль, что казалось, ее ничто не может сейчас остановить. — Эми, — лишь слабый всхлип сестры привел девушку в чувства. Охотница оторвалась от своего занятия и глянула на сестру. Майя свернулась калачиком и беззвучно плакала, ее бедра были в крови и синяках. Господи, я даже не представляю, что она сейчас испытывает. И морально, и физически. Эмили откинула окровавленный нож и бросилась к ней, прижимая к себе. — Тише, тише, сестренка, уже всё закончилось, я рядом. Тебя больше никто никогда не тронет, всё уже закончилось, — тихо зашептала Эмили. Майя будто ничего не слышала, продолжая беззвучно рыдать и пытаясь неловко прикрыться. Охотница сурово на меня посмотрела. Я тут же спохватился, поняв, что я здесь точно сейчас лишний. Я правда хотел как-то помочь и Эмили, и ее сестре, но я совершенно растерялся. Попытаться укрыть юную девушку чем-то, попробовать утешить?.. Вряд ли помощь от какого-то незнакомого взрослого парня подбодрит ее после такого, скорее напротив, еще больше напугает. Лучше оставлю их. Я поспешно отвернулся и хотел было покинуть комнату, но тут в дверях вдруг столкнулся с отцом Эмили. А точнее с его кулаком, летевшим мне в лицо. Он застал меня врасплох, и я совершенно не был готов. От сильного удара я упал, лицо взорвалось болью, голова слегка закружилась. Чувствуя, как внутри меня всё закипело от гнева, я приподнялся, но тут же остановился, настороженно смотря на мужчину. Его губа была разбита, в глазах плескалась ярость, но больше всего меня напрягал пистолет в его руках, который сейчас был направлен прямо на меня. — Ну что, уже не такие смелые, а?! А ну не двигайся, тварь! — яростно произнес мужчина, шокированно глянув на своего мертвого друга. Я замер, следя за каждым его действием. Надо бы как-то выбить пистолет из его рук, но боюсь, пулю я не обгоню. — Что, нагулялась, шлюха, и решила вернуться, устроить тут разборки? Мало я тебя бил! — Да пошел ты к черту, скотина! Чтобы ты сдох! Эмили прижала к себе сестру, пряча в своих объятиях, с ненавистью глядя на отца. Мужчина в ярости посмотрел на Эмили и вдруг быстро навел на нее пистолет, тут же выстрелив. Но внезапно пистолет выдал осечку. Отец Эмили непонимающе глянул на пушку, явно такого не ожидав. Не давая ему опомниться, я тут же рывком поднялся и схватил его за руку, отводя пистолет от девушек в сторону. Раздался громкий выстрел, заставивший всех вздрогнуть. На этот раз осечки не было, но пуля никого не задела. Майя испуганно закричала. Мужчина был физически сильнее меня и тут же перехватил мои руки, но ему это особо не помогло. Раздалось еще несколько выстрелов в воздух, я вдруг почувствовал резкую боль в руке, но мешкать не было времени. Я с силой пнул мужчину коленом в пах, заставив его согнуться от боли и отпустить меня. Не медля, я обнажил один меч и с силой рубанул его по руке. Мужчина взвыл, его кисть, а вместе с ней и пистолет упали на пол. Он согнулся, прижимая к себе окровавленный обрубок. А я быстро подхватил пистолет, наводя на мужчину. — Хах, ну давай, стреляй! — с ненавистью плюнул мужчина. — Не мне тебя убивать, — покачал я головой и протянул пистолет Эмили. Охотница, чуть помедлив, поднялась с кровати и взяла пистолет из моих рук. — Эмили, я твой отец, ты не можешь так поступить со мной! — тяжело дыша, проговорил мужчина. — А ты? Ты можешь так поступать с нами? — прошептала девушка, ее голос задрожал. — Ты причинил нам столько боли, и ты только что хотел нас убить. Я по пальцам могу посчитать те дни, когда слышала от тебя что-то кроме упреков и унижений. Сколько ты меня бил, сколько издевался надо мной и Майей. Я просто хотела, чтобы меня любили и поддерживали... я просто хотела видеть рядом с собой папу. — Я и есть твой папа, Эмили! — голос мужчины чуть смягчился, он смотрел прямо в глаза своей дочери. — Да, может быть, я и был не самым лучшим отцом, но я люблю тебя, ты все еще моя дочь. Ты не убийца, малышка, опусти пистолет! Руки Эмили задрожали, на ее глаза выступили слезы. Ей явно было сложно решиться на это, пойти на убийство собственного отца, хоть он и причинил ей и ее семье столько боли и страданий. Я не вмешивался, лишь молча наблюдал за охотницей и ее отцом, чтобы последний ничего не выкинул. — Эми, не надо, — слабо сказала Майя. Но в этот момент Эмили выстрелила, мужчина с продырявленной головой тут же замертво упал на пол, под ним стала растекаться лужа крови. На минуту повисла гробовая тишина, лишь громкий всхлип Майи рассеял молчание. По щекам Эмили потекли слезы, она посмотрела на свои окровавленные дрожащие руки, в которых все еще был пистолет. На лице девушки было одновременно облегчение, страх, боль и гнев. Отбросив пистолет, Эмили снова обняла сестру, бормоча ей слова утешения, хоть и сама явно едва сдерживалась, чтобы не впасть в истерику от пережитых ужасов и эмоций. Я же с облегчением вздохнул, позволяя себе немного расслабиться, и убрал меч в ножны. Чтобы не смущать девушек, я вышел из комнаты, и давая им время побыть вдвоем. — Эмили, нам нельзя здесь долго оставаться, — лишь напоследок тихо сказал я. Мне ничего не ответили, но я не сомневался, что охотница меня услышала. Я понимал, что им нужно время, чтобы прийти в себя, да и Майе после пережитого насилия нужно хоть немного восстановиться. Но оставаясь здесь, мы сильно рискуем - выстрелы могли слышать соседи, и лишние свидетели нам были точно ни к чему. Я задумчиво осматривал кухню, погруженный в свои мысли. Довольно грязно и неряшливо, на столе куча бутылок от алкоголя. Да уж, и это сестры терпели на протяжении всех этих лет. За мрачными мыслями я даже не сразу обратил внимание на ноющую руку. Вся кисть была в крови, и я поспешно сунул руку под кран с водой. Пуля задела ладонь по касательной, но вроде ничего серьезного. — Майя, пойдем в ванную, — в какой-то момент из комнаты послышался мягкий, но настойчивый голос Эмили. Через минуту девушки вышли из комнаты и медленно направились к двери в коридоре, не обращая на меня внимание. Майя была завернута в простынь, девушка все еще продолжала тихо плакать, каждый шаг явно отзывался болью, она еле передвигала ноги. Господи... не представляю, что она испытывает, бедняжка... Эмили придерживала сестру за руку и что-то мягко ей шептала. По дороге Майя споткнулась и чуть было не упала - после пережитого силы явно покинули ее. Я машинально шагнул к ней, собираясь помочь. Майя испуганно и настороженно глянула на меня и прижалась к сестре. Я тут же поднял руки, показывая, что не угрожаю, но отступил. — Не бойся, он... он мой друг и поможет нам, —тут же успокаивающе сказала Эмили. Охотница угрожающе и недовольно посмотрела на меня, я поднял руки в извинениях. Они закрылись в ванной, послышался шум воды. Так, ладно, им явно нужно время. Уже вечерело, но я не имел права сильно торопить их, как и не мог и просто уйти. Надо дождаться девочек. Я вернулся в комнату, окидывая взглядом помещение и стараясь не смотреть на два окровавленных трупа посреди комнаты. Обычная комната девочки-подростка, ничего особенного. Я подошел к столу, рядом с компьютером на подставке стояла маленькая фотография двух юных смеющихся девочек, в которых я узнал Эмили и Майю. Хм, похоже, они правда очень близки. Неплохо было бы найти, чем перевязать руку, а то кровь никак не хочет останавливаться. Но вещи девушек трогать не хотелось, а ничего похожего на аптечку я не видел. В комнату вдруг вошла Эмили и, достав рюкзак, молча начала складывать туда необходимые вещи. На глазах охотницы стояли слезы. — Как она? — тихо спросил я. — А ты как думаешь? Ее только что изнасиловали! — резко ответила Эмили. Она с ненавистью пнула мертвое тело насильника и, быстро отвернувшись, смахнула слезу с щеки. — Это мы виноваты! Надо было ехать быстрее! Надо было не останавливаться, когда нас остановила полиция! — Эмили... — Заткнись! — тут же перебила меня охотница. Я не стал ничего больше говорить. Это было бесполезно, она сейчас на эмоциях и продолжит корить себя. Но виноват здесь только тот урод, который решил надругаться над девушкой, и отец, который не убил мужчину, у которого едва возникла эта мысль. Хотя какой он отец, одно лишь название. — Тебе помочь? — предложил я, наблюдая, как Эмили остервенело кидает вещи в рюкзак. Девушка покачала головой. — Выйди на кухню, я хочу помочь Майе переодеться. И свалим отсюда навсегда! — А твоя сестра сможет? — с опаской спросил я, имея в виду ее состояние. — У нас выбора нет, ей придется. Она сильная девочка, справимся! И я помогу ей! — решительно сказала она. Я кивнул и направился к выходу из комнаты, но в дверях на секунду остановился. — Хоть ты себя и коришь, но ты очень хорошая сестра, Эмили! — тихо сказал я и отвернулся, чтобы выйти. Эмили проигнорировала мои слова, но вскоре вышла вслед за мной и, кинув мне рюкзак, отправилась в ванную, неся с собой одежду. Несколько минут она провела там с сестрой, слышались тихие голоса, но слов было не разобрать. А я тем временем все-таки откопал какую-то мини-аптечку в одном из кухонных шкафчиков. Правда там почти ничего не было, лишь небольшой кусочек бинта, но большего было и не надо. Взяв полбутылки виски я обильно полил свою ладонь. Боль тут же усилилась десятикратно, я стиснул зубы и поморщился. Жаловаться точно не буду, моя боль ничто по сравнению с тем, что испытывают сейчас девушки. Я начал неумело перевязывать себе руку, но получалось так себе. Наконец, обе сестры вышли из ванной. Майя была одета в принесённые джинсы и футболку с надписью "жизнь прекрасна - наслаждайся". На заплаканном лице не было никаких эмоций, лишь усталость, депрессия и обреченность. Выглядела девушка так, словно вот-вот снова разрыдается. — Идем! — кивнула мне Эмили, придерживая и не отпуская сестру ни на минуту. — Да, минуту... Эмили, ты мне не поможешь? — с мольбой спросил я, указывая на свою руку. Охотница закатила глаза, но подошла ко мне. Она быстро обернула бинт вокруг моей руки и с силой завязала узел, заставив меня прошипеть от резкой боли, но охотница даже не посмотрела на меня. — Пойдем, милая, — Эмили вернулась к сестре и мягко приобняла ее. Охотницы... ладно, я не вправе сейчас высказывать недовольство. Мы быстро спустились к машине, девушки сели на заднее сидение, а я поспешил за руль. Майя прилегла и свернулась калачиком, положив голову на колени сестры и уткнувшись лицом ей в живот. По сотрясениям ее тела я понял, что она снова заплакала. Эмили поглаживала девушку по голове, и что-то тихо шептала ей. — Эмили, мне необходимо закончить здесь дела, — неловко сообщил я, не зная, как вести себя. — Да, я помню, мы подождем, — кивнула девушка. — Может... может, вам в больницу?.. — неуверенно предложил я. — Майя? — охотница мягко спросила сестру. — Я не хочу! — сквозь всхлипы сказала девушка. Эмили покачала мне головой, будто я и сам не понял. Я, конечно, не врач, и ни разу не сталкивался с таким, но этот скотина мог ей что-нибудь там повредить, и мне кажется, что показаться врачу не помешает. Но как она сама хочет. Хотя после пережитого ей явно не до врачей. Не теряя больше ни минуты, я завел машину и медленно поехал по городу. Бесцельно петляя по улицам, я внимательно смотрел на окружающие нас здания, пытаясь зацепиться хоть за что-то. Уже вечерело, и я так же с беспокойством отметил, что туман вновь начал охватывать улицы. Хм, несколько дней назад он вроде появлялся только по ночам, а тут еще даже солнце не зашло... Спустя около получаса блужданий я заметил какой-то готический собор и слегка притормозил. Уж что-то меня насторожило в нем - его образ я вроде как смутно припоминал в видении. Не уверен, что это то, что мне нужно, но была не была. Блуждать по городу я уже однозначно устал. — Девочки, мне нужно проверить это место, я скоро вернусь, — глянув назад, сказал я. — Мы подождем, — кивнула Эмили. — Будто у вас есть выбор, — я слегка улыбнулся. Я вышел из машины, но меня вдруг окликнула Эмили. — Эй, подожди... спасибо тебе, — тихо сказала она, угрюмо смотря на меня. Я ответил ей легкой улыбкой, на душе чуть потеплело. Конечно, мне было очень приятно, что такая как Эмили поблагодарила меня за помощь даже несмотря на свое мужененавистничество. Мне бы, возможно, тоже не помешала помощь, но я не мог отрывать охотницу от сестры, которой сейчас однозначно нужна поддержка. Справлюсь сам, не в первой. Я решительно вошел в костёл и положил руки на мечи, готовясь их обнажить в случае чего. Внутри было пусто, ни посетителей, ни священнослужителей. Даже странно, место не казалось заброшенным. Я обошёл помещение по кругу, но ничего подозрительного не заметил. Мне начало казаться, что я ошибся, и здесь точно ничего нет, хоть атмосфера и казалась какой-то гнетущей, и мне было очень некомфортно здесь. Хм, ну я точно помню, что видел это место в своем видении. Напоследок я все же решил проверить алтарь и комнаты за ним, чтобы точно убедиться, что тут ничего нет. Алтарь действительно был ничем не примечателен, а вот дверь за ним, а точнее мрачная темная лестница, ведущая вниз, серьёзно меня насторожила. Хм, а может, я и поторопился в своих выводах. А мне казалось в таких помещениях священники отдыхают, пьют чай и думают о Боге. Но на узкой винтовой лестнице этим явно будет проблематично заниматься. Включив фонарик на телефоне и на всякий случай обнажив меч, я стал медленно спускаться. Лестница была поистине длинная, я спускался уже минут пять, уходя всё глубже и глубже под землю, пока наконец не показался каменный проём, ведущий в какую-то просторную пещеру. Тусклый свет немногочисленных факелов слегка освещал местность вокруг, но видно было все равно очень плохо. Лишь благодаря фонарику на телефоне я мог более менее видеть. Но то, что это именно то помещение, которое мне показывала Немезида, я уже не сомневался. Я точно был там, где нужно. Очень некстати вспомнился мой сон. Хотя вроде вокруг все было спокойно, никакого тумана и темных силуэтов не наблюдалось. Но мое сердце билось как бешеное - я боялся увидеть здесь бездыханное тело дочери, как в кошмаре. Я медленно дошел до противоположного конца помещения, внимательно смотря вокруг себя. Ничего, лишь холодные каменные стены. И похоже, выход здесь только один. Я медленно пошел по кругу вдоль стены - очень надеюсь, что это не окажется просто какой-то бункер времен мировых войн. Ну нет, Немезида же не просто так показала мне эту пещеру, да и вряд ли факелы здесь горят с сороковых годов. Чем дольше я здесь находился, тем беспокойнее я себя чувствовал. Да еще и периодически появлялось чувство, будто за мной кто-то наблюдает. Хотя в этом полумраке ничего и никого не было видно, и я действительно уже начал сомневаться, что я здесь один. Я уже успел порядком пройти вдоль стены, а через минут пять и вовсе заметил узкий проход, ведущий к лестнице. Так, ну получается, я сделал круг. И что дальше? Бродить по кругу до посинения? Здесь же больше ничего нет. Хотя оно и к лучшему, наверное, учитывая мой сон. Вот зараза... Меня вдруг резко обдало ледяным ветром, боковым зрением я уловил какое-то движение, сердце ушло в пятки. Блять, я будто в гребаном фильме ужасов. Я тут же остановился у одного из факелов и убрал телефон, достав вместо него второй меч. Стараясь не обращать внимание на боль в ладони, я несколько минут всматривался в темноту, и либо это был обман зрения и моей фантазии, либо я правда несколько раз видел какие-то тени и силуэты. — Смертный... — из темноты послышался едва уловимый шепот. Я перехватил мечи покрепче на всякий случай. Никого не было видно, но я был уверен на сто процентов, что мне не показалось. — Кто здесь? — напряженно спросил я. В мраке пещеры я вдруг отчетливо увидел выступившую мне навстречу темную человеческую фигуру. Ее силуэт мерцал и состоял будто из теней и фракталов света и больше походил на какого-то призрака. Но злобно он не смеялся и похож на Танатоса не был, что не могло не радовать. — Мое имя Трофоний, дух Темного Оракула, — прошелестела фигура. — Сам придумал себе это звание? — не удержался я. — Оракулы остались в прошлом после смерти Аполлона. — Только не я, мне его смерть только в радость, — в тихом голосе призрака послышалось удовлетворение. Ни о каком Трофонии я ранее не слышал и даже не знал о его существовании. В принципе, из оракулов я знал только Рейчел, но раз он утверждает, что тоже является оракулом, наверное, так и есть. Может, у них там так принято в мире оракулов - то мумии, то призраки, то рыжеволосые девушки. Меня правда слегка напряг его довольный тон, когда он говорил про смерть Аполлона. Но в конце концов, все боги, даже самые положительные, не являются паиньками. Может быть, у Аполлона с этим Трофонием были свои размолвки. Хм... Я задумался - а что я собственно вообще здесь делаю? Немезида послала меня к этому неизвестному оракулу для чего? Чтобы получить пророчество? Да к черту его, где моя дочь?! — Я очень рад, что ты по-прежнему оракул, дышишь зеленым дымом и все такое, но где моя дочь?! — озвучил я свои мысли. — Твоя дочь?.. — вопросительно прошелестел Трофоний. Я нахмурился - судя по его вопросу, Вики здесь точно нет, это очевидно. И что тогда, зачем я здесь?.. — Мне... раз Виктории здесь нет, мне, наверное, тогда нужно пророчество, — неуверенно сказал я, сдаваясь. Ну, а зачем еще я тогда здесь. Немезида, конечно, та еще сука, но она же явно что-то знала со своими сделками. Глаза Трофония вдруг вспыхнули, он молниеносно устремился ко мне. Я машинально вскинул мечи, но оракул пролетел сквозь меня и замер. Через секунду он заговорил гулким голосом, от которого у меня мурашки побежали по спине... Из Мрака Бездны древний дух восстанет, И мир былой тьмой заполонит. Тот, кто в гордыне жаждет власти прежней, Вплетает свою нить судьбы в кошмар кромешный. Тот, чей знак волнами смыт, в пучине разбит, Надежду в кандалы заковал чёрный Рок. Что дремало во Тьме – восстанет на зов, И верности клятвы падут без оков. Земля обагрится кровью безвинных, И пламя скорби небеса охватит. Быть миру в пепле или воспрянуть вновь Решать сердцам, в коих теплится любовь. Я стоял с ошарашенным видом, мысли растерянно метались в моей голове. Слишком много вывалилось на меня с этим пророчеством. — А... кхм... — запнулся я, не зная, о чем спросить. — Не задавай никаких вопросов, смертный, это только твое пророчество, и я не в силах расшифровать его, — прошелестел Трофоний, в упор смотря на меня светящимся взглядом. Мне стало неуютно - мало того, что на меня вывалили какую-то непонятную информацию, которую предстоит непонятно как расшифровать, так еще и этот призрак смотрит так, что не по себе становится. — Ступай, — едва слышно сказал оракул. — Можно спросить, почему ты мне помогаешь? — нахмурился я. — За сотни лет я не видел никого в своих владениях, и мне только в радость поговорить с тем, кто принес весть о смерти Аполлона. — Хм... ну ладно, — неуверенно произнес я, решив не вдаваться в расспросы о нем и Аполлоне. — Я тогда пойду? — Ступай, — снова сказал Трофоний. Оракул вдруг резко подался назад и растворился во тьме, а я неожиданно почувствовал себя в опасности. Этот колышущийся чудик тоже не вызывал особого доверия, но сейчас мой инстинкт самосохранения вдруг прям завопил. Я быстро стал оглядываться, но пещера была пуста. В следующее мгновение пол под ногами вдруг задрожал, и с каждым мгновением дрожь только усиливалась, и больше уже походила на землетрясение. Я рванул к проходу, ведущему к лестнице. Быстро оглянувшись напоследок, я увидел чей-то силуэт, но это уже был не Трофоний. Он был чертовски знакомым - именно его я видел во сне. Раздался звонкий презрительный смех, заполнивший собой всю комнату. Чувствуя, как внутри меня все закипело от гнева, я хотел было рвануть к нему, но тут я услышал над собой треск каменного свода. Поколебавшись секунду, я все-таки побежал к лестнице и, похоже, вовремя - сзади себя я услышал падающие с грохотом камни. Я убрал мечи - они бы сейчас только мешали - и как можно быстрее побежал наверх по лестнице, чувствуя, что за мной будто кто-то гонится. Казалось, я преодолел всё расстояние до поверхности за несколько секунд. Едва я выбежал обратно в храм, лестница за мной тут же рухнула. Я остановился, тяжело дыша, и всматриваясь в темноту, но никого не было. Интересно, это мое воображение так разыгралось, Трофоний решил так пошутить, или я правда увидел похитителя дочери. В любом случае сейчас я уже не смогу вернуться назад. И почему, интересно, там всё обрушилось, вроде камень казался прочным... Убедившись, что за мной никто не гонится, и я остался один, я достал телефон и, постоянно проговаривая про себя пророчество, принялся записывать его в телефон. Не понимаю, как Перси в книгах умудрялся запомнить всю эту белиберду. Я сейчас-то едва его помнил полностью, хотя услышал пророчество несколько минут назад. Я вышел на улицу, отметив, что уже опустились сумерки, а улицы охватил густой темный туман. Мне кажется, или в нем стало как-то не по себе, даже дыхание немного перехватило... Или может, я просто никак не могу отдышаться. Ох, нехорошо... Закончив записывать пророчество, я отправил его Рейне. Девушка тут же позвонила мне. — Это пророчество, что ли? Откуда оно? — она была крайне удивлена. Я вкратце рассказал Рейне о своих приключениях. Дочь Беллоны громко выругалась, когда я рассказал о Майе и ее изнасиловании, и явно была шокирована пророчеством от Трофония. — А ты не узнал, кто это был? — нетерпеливо спросила девушка, когда я дошел до загадочной смеющейся фигуры. — Рейна, я даже не понял, женщина это или мужчина, — вздохнул я. — Я без понятия. Но у меня подозрения, что эта тварь хотела обрушить пещеру, чтобы прикончить меня. — Мне кажется, если бы этот кто-то действительно хотел тебя убить, то выбрал бы более простой способ. — Обнадеживающе, — усмехнулся я. — Или он знает, что я не убиваем, и решил даже не пытаться. — Не нужно разбрасываться словами, — мрачно произнесла Рейна. — Лучше пока заняться пророчеством, может, найдем там какие-то подсказки. Все-таки Немезида не просто так отправила тебя за ним, оно должно нам помочь. — Лучше бы она просто указала, где наша дочь, а не устраивала этот парад головоломок. Ты уже в Сакраменто? — Подъезжаю, Нэнси тоже в пути. Завтра утром направимся на базу амазонок. — Мы через пару дней тоже будем в Сакраменто. — Хочешь проехать три с половиной тысячи километров за два дня? — изумленно спросила девушка. — Я понимаю, что нам совершенно не до отдыха, но может, не стоит себя так насиловать? — Эмили меня подменит если что. Но останавливаться не будем. Хочу поскорее вернуться, Рейна, нам надо искать Вики. Рейна замолчала на минуту. На заднем плане я слышал лишь тихо играющую музыку и шум дороги. Как же я хотел быть сейчас рядом с ней, а не с двумя девочками-подростками... — Я попробую пока расшифровать это пророчество, может, что-нибудь удастся понять. Будь осторожен. И береги девочек, Майе сейчас как никогда нужна поддержка. Да и Эмили тоже, она все-таки убила своего отца, — после некоторого молчания вздохнула девушка. Меня немного удивила эта просьба Рейны, еще несколько дней назад она была готова придушить Эмили, а сейчас просит позаботиться о ней. Хотя она как никто другой понимала, что значит быть отцеубийцей. — Хорошо, родная. Дай мне знать, если что-то изменится. Люблю тебя! — И я люблю тебя, милый, — эхом ответила Рейна. Я тем временем вернулся в машину. Эмили вполголоса рассказывала сестре о своей новой жизни и греческих богах. Та с растерянным видом слушала охотницу, лежа у нее на коленях, на лице было неверие и скепсис. Ну, если бы на меня вывалили всю эту информацию, когда я прожил всю жизнь, даже не подозревая о сверхъестественном мире под боком, я тоже был бы в шоке и не поверил. — Как все прошло? — мрачно спросила Эмили, прервав свой рассказ. — Хуже, чем я ожидал, Вики и Хиллы там не было. Но я встретил оракула Трофония и получил пророчество, — я протянул Эмили телефон с своими записями, а сам тем временем завел машину. — Мне не нравится про кровь безвинных, — скривилась девушка. — Мне тоже много чего не нравится. И про кровь, и про восставшего древнего духа, но что есть, — пожал я плечами. — Эмили, запиши мне свой номер телефона на всякий случай. — Я не даю парням свой номер, — фыркнула она. Я устало вздохнул и поднял руку, показывая кольцо на безымянном пальце. Охотница тихо засмеялась, даже на лице Майи появилась тень улыбки впервые за все время. Эмили, записав свой номер, вернула мне телефон, а я прибавил газу. — Девочки, я хочу послезавтра к вечеру вернуться в лагерь. Эмили, ты сможешь подменить? — Будто у меня есть выбор, — закатила она глаза. — Но я хочу остановиться где-нибудь отдохнуть, принять душ и поспать нормально. — Я тоже хотела бы принять душ, — робко произнесла Майя и едва слышно добавила. — Я чувствую себя такой грязной. Эмили обняла сестру, с сочувствием смотря на нее. С русыми волосами и веснушчатым носом Майя была очень похожа на сестру, будто ее младшая копия. Но при этом характер девушек разительно отличался. Хотя я вообще не знал Майю, а за пару часов не мог однозначно сделать о ней вывод. Может, до всего этого кошмара она тоже была такой бойкой и жесткой, как сестра. Такие события любого сломают. — Девочки, мы можем остановиться ненадолго, но ночевать нигде не будем, уж извините. У нас очень мало времени и много дел, я бы не хотел нигде задерживаться, — поморщился я. Майя вопросительно посмотрела на сестру. Охотница сморщила нос и недовольно посмотрела на меня, но к счастью не стала спорить и едва заметно кивнула мне с пониманием. — Ладно, как знаешь, — пробормотала она и глянула на сестру. — Майя, поспи немного, нам далеко ехать. Но там мы, наконец, будем в безопасности. — В этом лагере? — уточнила девушка. — А как же школа и наш дом? — Боюсь, они остались в прошлом, Майя, — в голосе Эмили послышалась неловкость. — Забудь пока о школе, и домой мы не можем вернуться. Полиция будет искать тебя, нас... Внезапно раздался громкий телефонный звонок. Но это точно был не мой телефон, и судя по вопросительному взгляду Эмили - не ее. Майя приподнялась и достала свой мобильник. — Это с маминой работы, — недоуменно сказала она, глянув на звонившего, но взяла трубку. — Да? Несколько минут она слушала собеседника, потом вдруг телефон выпал из ее рук. Она растерянно посмотрела на сестру, глаза девушки мгновенно наполнились слезами, лицо исказили рыдания. — Эми, сказали... сказали, у мамы случился на работе сердечный приступ, она скончалась, — едва слышно произнесла она и заплакала. Эмили тут же прижала к себе сестру и поджала губы. На ее лице была скорбь вперемешку с решимостью, глаза девушки наполнились слезами, но она сдерживалась, не давая волю эмоциям. До меня вдруг дошло, что ее сделка с Немезидой, похоже, включала в себя не только месть отцу и его друзьям, но и равнодушной матери. Но Майе, разумеется, это было ни к чему знать. — Майя, посмотри на меня, — Эмили аккуратно приподняла сестру за щеки, вытирая ей слезы. — Мы с тобой начнем новую жизнь, оставим все кошмары в прошлом. Без матери, отца и их бесконечных пьянок. Только ты и я. Я поговорю с Артемидой, и ты тоже сможешь стать охотницей. Мы будем всегда вместе, и никто никогда больше не тронет нас. Слышишь? Майя неуверенно кивнула, но слезы все еще катились по ее щекам. Вряд ли эти слова, даже долгожданное воссоединение с сестрой могло привести ее в чувства после ряда таких потрясений и травм. Мне было действительно жаль девушку, над ней надругались, она потеряла всю семью, какой бы дерьмовой она ни была, ее жизнь уже никогда не будет прежней. Мне не хотелось сейчас разочаровывать ее и Эмили, когда охотница изо всех сил пытается привести ее в чувства. Но охотницей ей уже не стать. Артемида, конечно, стала значительно мягче, но вряд ли она согласится пустить в свои ряды не девственницу. Я промолчал, решив, потом поговорить с Эмили. — Майя, постарайся немного поспать, станет полегче, вот увидишь, — судя по голосу, Эмили пыталась скорее убедить саму себя. Девушка неуверенно кивнула. Еще какое-то время они тихо разговаривали между собой. Но я улавливал только отдельные фразы и в разговор, разумеется, не влезал. Эмили как могла поддерживала сестру, пыталась дать ей поддержку и надежду. Охотница все больше вызывала у меня уважение - несмотря на то, что и в ее жизни происходил полный пиздец, и она сама потеряла семью и пережила многое, она все равно сохраняла самообладание ради сестры... Уже окончательно стемнело, мы быстро ехали по шоссе. Я напряженно смотрел вперед, свет фар слегка рассеивал черный туман, заполнивший собой всю дорогу. Майя снова прилегла на заднее сидение и, кажется, заснула на коленках сестры. Эмили тоже задремала, откинув голову на сидении. Мои глаза болели и слегка клонило в сон, но пока было терпимо. Я же на автомате вел машину, размышляя о пророчестве и пытаясь как-то разгадать его: про древнего духа во мраке бездны у меня были догадки, а точнее предположение, что это кто-то из Тартара. Хотя учитывая, сколько в этой дыре разных тварей, многих из которых мы сами туда и упрятали, круг не сильно сужается. Черт, если мои предположения верны, и в Тартаре действительно кто-то крайне враждебный и собирающийся начать войну с нами, то Талии и Перси там не поздоровится. Еще и очень некстати вспомнилась строчка про кровь невинных... Про того, кто жаждет прежней власти, тоже особых догадок не было, это мог быть буквально кто угодно. Хм, а если это Гея? Что если канон все-таки произойдет? Ну, по крайней мере, с ней я знаю, как бороться. Как впрочем и с гигантами, если пророчество вдруг про них. Но пожалуй, в одном у меня сомнений не было - одна из строчек, про то что кто-то в пучине разбит, относиться к Посейдону. Я помнил, каким напряженным и даже растерянным он был на Олимпе. Он вел войну непонятно с кем, и ему явно было несладко. Может, как-то связаться с ним и предупредить? Но как? Да и о чем предупреждать? Что у нас есть пророчество, где бог морей скорее всего будет повержен? Вообще не знаю, что делать. Хотя честно - плевать вообще на все, я хочу найти дочь и только. Очень надеюсь, все это непонятное пророческое дерьмо обойдет мою семью стороной.