Глава 5 — Огонь из прошлого

      Глубоко под особняком, в сердце двемерской кузницы, воздух был насыщен жаром и искрами. Механизмы шипели и скрипели, разнося металлический гул по стенам. Валдрегор стоял у главного наковальни, его серебристо-белые волосы спадали на плечи, а глаза — полные решимости — отражали пламя горна. На столе перед ним лежали могущественные артефакты, знакомые каждому смертному, что ступал по пути Даэдры: — Булава Молага Бала — символ подчинения, насилия и боли. — Эбонитовый Клинок — лживый друг, питающийся предательством. — И другие реликвии, принесённые из разных уголков Скайрима, каждая из которых имела свою цену. Он провёл пальцами по рукояти булавы, чувствуя холод и жажду власти, что исходила от артефакта. — Когда-то ты был символом моего пути, — произнёс он, глядя на оружие. — Но теперь ты не более чем цепь. Валдрегор бросил булаву в расплавленный металл. Пламя взвилось вверх, словно само проклятие внутри артефакта взвыло в агонии. Следом в огонь полетел и Эбонитовый Клинок. Магия сопротивлялась, металл шипел, но кузница не была обычной — она была построена на руинах двемерской лаборатории, усилена магией крови, и способна уничтожать даже творения принцев. — Я не буду больше их оружием, — прошептал Валдрегор. — Я стану своим собственным. Он взял заготовленный чертёж — древний свиток, созданный им самим, переплетение двемерской инженерии, драконьей магии и магии крови. Валдрегор решил создать оружие Вольнохтов — личный символ семьи, не связанный ни с одним божеством.

***

Пламя бушевало, магия вибрировала в воздухе. Когда артефакты Принцев исчезли в плавильне, их сущность не умерла — она осталась, обезглавленная, обнажённая, без хозяев. Валдрегор сосредоточился, направляя поток своей магии крови прямо в плавящийся металл. Символы Даэдра один за другим всплывали в воздухе: девять теней — Боэтия, Молаг Бал, Мефала, Хермеус Мора, Азура, Меридия… Каждая из них пыталась вырваться, противиться, влиять на разум. Но он — Довакин, рожденный с голосом дракона, с кровью волхви, и с волей сильнее божеств. — Вы были моими учителями, врагами, искушением, — произнёс он сквозь зубы, поднимая клинок-заготовку. — Но теперь вы станете основой силы моей семьи. И будете служить нам. Металл в его руках сиял, будто вобравший в себя само пламя Обливиона. Он вложил клинок в форму, выкованную по собственному замыслу: тонкое, элегантное лезвие, с зубчатым рисунком драконьей чешуи на обухе и черным острием, словно поглощающим свет. На гарде появились символы — не даэдрические, а новые, вольнохтские — кровь, магия, свобода. Серана появилась на пороге. Её взгляд замер на пылающем мече в руках мужа. — Ты справился, — тихо сказала она. — Ты подчинил их? — Нет, — ответил он, глядя на клинок. — Я освободил себя от них. И теперь этот меч будет не просто моим. Он станет знаменем нашего рода. Он передал заготовку жене. Та провела пальцем по лезвию и улыбнулась. — Для нашей дочери я создам особое оружие. Лёгкое, но могущественное. Подчиняющее магию крови, а не питающееся ею. — И я кую клинок для тебя, — добавил Валдрегор, уже направляясь к следующему столу. — Не из куска железа, а из нашей судьбы. Мы больше не тени Скайрима. Мы — Вольнохт. И в этом мире у нас будет сила, которую не отнимет даже бог. 1. Меч Валдрегора — "Поглотитель Воли" Тип: Тяжёлый двуручный меч Материал: Расплавленные артефакты даэдра, магический эбонит, закалённый кровью драконов Внешний вид: — Лезвие чёрно-красное, с прожилками, будто в нем течёт огонь — Гарда оформлена в виде переплетённых драконьих крыльев — Рукоять обёрнута древней кожей атронахов, не скользит даже в крови — По клинку идут руны на языке драконов и древней магии крови Сила: — Поглощает магию при блоке — При каждом ударе ослабляет волю противника — Может пробуждать крик "Страх" или "Гнев", вплетая его в удар — Если враг убит — душа временно усиливает владельца 2. Кинжал Сераны — "Шёпот Ночи" Тип: Короткий кинжал, почти невидимый Материал: Обсидиан, зачарованный тенью и магией крови Внешний вид: — Тонкий и изящный, чернее ночи, не отражает свет — Рукоять обвита серебряной паутиной, символ Мефалы — При движении издаёт тихий шёпот, будто предупреждая цель Сила: — Удар не оставляет звука или следов — Поглощает энергию жертвы, исцеляя Серану — Может создавать временные иллюзии: двойник, тень, отвлекающий образ — Работает как фокус для магии крови 3. Оружие Аралии — "Глас Рода" Тип: Лук, зачарованный на магию крови, с возможностью призывать клинок Материал: Древесина из корня Нирна, усиленная двемерскими сплавами Внешний вид: — Лук украшен символами крови и луны — При натяжении тетивы руны загораются алым — В комплекте зачарованные стрелы с эффектами (огонь, лед, страх) — Из центра лука может материализоваться клинок из чистой магии Сила: — Выстрел может "отслеживать" цель, если она ранена — Кровь врага усиливает следующий выстрел — Призванный клинок действует как магическое продолжение руки: лёгкий, быстрый, разящий с точностью — Лук может издавать звук, подобный пульсу — это её связь с магией крови

***

Кузница затихла. Последний удар молота отозвался эхом в двемерских сводах, будто отмеряя завершение великого труда. Валдрегор протянул руки и поставил тяжёлый меч на подставку. Рядом уже лежали изящный кинжал и украшенный рунами лук. Серана подошла, аккуратно взяла своё оружие, провела пальцем по лезвию. — Он тихий… как ночь перед бурей, — прошептала она. — Прекрасно. Спасибо, любимый. Аралия стояла чуть в стороне, глядя на своё новое оружие. Её глаза сияли, но внутри была грусть. — Папа, — тихо сказала она, подходя ближе. — Это... невероятно. Но... — Но? — Валдрегор мягко опустился на колено перед дочерью, положив руку ей на плечо. — Я скучаю по Скайриму, — призналась она. — По снегу, по ветру на горах. По лошадям у Вайтрана... по запаху костра. Даже по троллям... Серана улыбнулась с грустью. — Я тоже, милая. Мы потеряли многое. Но и нашли друг друга. — Этот дом — наш новый Скайрим, — сказал Валдрегор, поднявшись. — Он не из льда и гор, но из магии, нашей крови и нашей воли. Здесь ты будешь в безопасности. Здесь ты будешь сильной. И когда-нибудь — свободной. Аралия опустила глаза, потом подняла их снова. — Я постараюсь. Ради нас. В этот момент в стене кузницы загорелась проекция: зонд, посланный в мир снаружи, передавал новые данные. Образы всадников на драконах, флаги с тремя головами дракона, серебряные волосы, броня, сталь... Всё это — загадочный новый мир. Валдрегор сжал рукоять меча. — Семья... Пора узнать, кто правит этим миром. И стоит ли он того, чтобы склонить голову… или сломать его, как прежний. Верхний этаж особняка встречал уютным светом хрустальных ламп. За длинным деревянным столом, вырезанным из сердцевины двемерского железного дерева, семья Вольнохт собралась впервые с тех пор, как прибыла в новый мир. Пламя камина отражалось в стеклянных витражах, окрашивая стены в янтарный свет. На столе не было обычной еды. Вампирская кровь, добытая магическим способом из артефактов, хранилась в прозрачных флаконах, оформленных как винные графины. Была и специальная эссенция, которую Валдрегор создал для Аралии — неагрессивная, сбалансированная, насыщенная магией, чтобы дочь не страдала от жажды. Серана разлила напиток по тёмным бокалам, села рядом с мужем. Аралия сидела напротив, играя пальцами с резным кулоном в форме драконьего крыла — подарком отца. — Этот дом и правда... уютный, — сказала она, оглядываясь. — Он как будто больше внутри, чем снаружи. — Потому что он так и есть, — усмехнулся Валдрегор, беря бокал. — Двемеры любили играть с пространством. Мы просто улучшили их идеи. — А когда мы выйдем наружу? — спросила Аралия. — Я видела всадников на драконах… они были красивыми. — Скоро, — ответила Серана. — Но сначала — разведка. Нам нужно понять, с кем мы имеем дело. Этот мир не менее опасен, чем Скайрим. — Ты уже дал имена нашему оружию? — спросила она Валдрегора с лёгкой улыбкой. Он поднял бокал. — Поглотитель Воли — мой. Твоя — Шёпот Ночи. А у Аралии — Глас Рода. Это не просто оружие. Это символы нас. Нашего выбора. Нашей силы. Нашего дома. Они чокнулись бокалами. На мгновение наступила тишина. — А если этот мир враждебен? — вновь заговорила Аралия. — Если они не примут нас? — Тогда, — мягко сказал Валдрегор, глядя в глаза дочери, — они узнают. Почему мир должен уважать имя Вольнохт.