30

      Тихий вечер опускался на посёлок. В высокой траве стрекотали насекомые. По частникам разлетался запах дыма. Кто-то топил баню.       Мэгги шла по дороге, сжимая в руках бумажный пакет, доверху наполненный сладостями. Там было все, что любила Лена. Мэгги смотрела себе под ноги, подбирая в голове подходящие слова. Не успела она свернуть на улицу, где жила подруга, как столкнулась с ней на перекрёстке. Ровно в половине пути от её дома.       Девушки остановились в нескольких метрах друг от друга с удивленным видом. Лена держала в руках подарочный пакет, который чуть ли не рвался от количества положенных в него вкусностей. Подруги синхронно шагнули навстречу друг к другу.       – Мэгги…, – тихо начала Лена.       – Прости меня. Я была не права и я вообще дура, – выпалила Мэгги. Лена удивленно уставилась на нее. – Я не должна была говорить тебе все те ужасные слова. Я хотела тебя задеть, но только, потому что мне самой было больно и обидно. Меня бесит, что ты убиваешь по парню, который тебя не достоин. Но на самом деле это не моё дело. Ты всё равно самая лучшая. Я никогда не найду подруги лучше, чем ты, – дрогнувшим голосом сказала она, сжимая в руках пакет со сладостями. – И я вообще не понимаю, как ты меня терпишь.       – Я не терплю тебя, – улыбнулась Лена. – Я тебя люблю. Прости меня тоже…       Мэгги сжала дрожащие губы и крепко обняла подругу. Лена уткнулась ей в шею и заплакала.       – Ну, вот, – шмыгнула она, – а я такую речь заготовила, пол ночи не спала, – засмеялась русалка.       – Давай по дороге расскажешь, – улыбнулась Мэгги.       

***

      Мэгги задумчиво смотрела на то, как дымок от мангала плавно расползается по двору. Она держала Лену за руку, положив голову ей на плечо. Они сидели на крыльце и молчали. Мэгги скучала по ней. Долго держать зло на русалку у неё никогда не получалось. К девушкам подошёл Марк и с заискивающим видом посмотрел на Лену.       – Можно с тобой поговорить?       – Да, нам нужно многое обсудить, – ответила она, подняв на него взгляд, – но давай не сегодня.       – Понял, – печально вздохнул парень. – Но посидеть-то рядом я могу?       – Конечно, – улыбнулась русалка. – Но только просто посидеть, – Лена отшатнулась от него, почувствовав, как руки парня легли ей на талию.       – Хорошо-хорошо, – он поднял ладони вверх и с завистью посмотрел на то, как подруги держатся за руки.       Тихо потрескивали брёвна. Борис хлопотал над мангалом, по очереди переворачивая шампуры. Раздавался стук ножей о разделочные доски. Ольга резала овощи, то и дело поглядывая на Оксану, которая помогала ей. Колкие слова о скудных кулинарных умениях русалки так и просились на язык, но медведица решила не портить праздник мелкими бытовыми склоками. Она посмотрела на Антона, который ходил по двору из стороны в сторону. Иногда он опускался к земле и что-то шептал. Парень пытался восстановить испорченную им природу. Исцеления забрали жизнь всех растений, которые Ольга так долго и старательно выращивала в своём идеальном саду. Если с травой и цветами у лесника что-то получалось, то с деревьями дела обстояли куда сложнее.       Савелий Иванович сидел в беседке и украдкой посматривал на внука, с горечью осознавая, что ничем не может ему помочь. Он никогда не обладал подобными умениями. Это восхищало и в той же мере пугало. Савелий Иванович с Мариной Львовной вели непринужденную беседу. Жаловались на здоровье, которое всё равно ухудшалось, даже несмотря на силу хранителей. Обсуждали внуков, которые стали уже совсем взрослыми, попутно вспоминая свою молодость.       Взрослые продолжали суетиться, подгоняя детей, чтобы те тоже не сидели без дела. К вечеру все приготовления были окончены. Стол ломился от разнообразия закусок. Запах свежих овощей и зелени щекотал нос. В центре стола в огромной кастрюле источало пар и аппетитный аромат, только что пожаренное на огне мясо.       Борис окинул счастливым взглядом свою общину. Это сражение оставило на них царапины, синяки и шрамы, но главное, что все были живы. Мужчина поднял бокал и начал произносить торжественный тост. Он поблагодарил всех за смелость и сплоченность. Отдельную похвалу он выразил Артуру из-за чего тот залился краской, смущенно улыбаясь.       Это не было великим пиром с залихватскими танцами и песнями. Неизвестно, когда мир нечисти подкинет им новую беду, поэтому все старались насладиться спокойствием обычной человеческой жизни.       Ребята что-то обсуждали, громко смеясь. Старшие русалки затянули тихую песню. Дима сидел у мангала на пеньке для рубки дров и курил. На глазу красовалась наскоро сшитая Мэгги повязка. Савелий Иванович и Борис стояли рядом, заворожённо смотря в огонь.       – Димка, а ты как себя чувствуешь вообще? – спросил лесник. – Всё-таки два дня без чувств пролежал.       – Нормально, – ответил тот, выдыхая дым. Немного помолчав он сказал: – «Мы хотим жить, как люди».       – Что? – нахмурился Борис.       – Это последние слова, которые сказал Василь. Последние слова чуди, – ответил Дима, задумчиво глядя на тлеющую сигарету. – Эх, а они бы смогли.       – Наверное это истина для всех нас, – сказал Савелий Иванович. – Мир меняется. Приходится жить, как люди.       – Да, но тогда надо отходить от традиций, терять связь с предками. А это ведь составляет нашу суть, – Борис поводил кочергой по углям, и вверх взметнулся ворох искр. – Но они, конечно, довели это до абсурда, кереметь им в душу.       – Ну, в этом есть и свои плюсы, – хмыкнул Дима. – Они никогда не слышали про заговор Билла Гейтса, современный рэп и карты таро.       – Даже немного жаль, – вздохнул Савелий Иванович. – Они были последними из чуди. Вот так и вымирает нечисть. Хотя они сами в этом виноваты.       – Дед Савелий, а ты вообще всю дорогу какой-то хмурый, – заметил Борис. – Тебя так сильно это расстроило?       – Они воскресили бога, – мрачно ответил старик, – нарушили равновесие, пошатнули мироздание. Это не проходит бесследно, – Савелий Иванович поёжился, всматриваясь в красные угли. – Что-то грядёт, что-то очень нехорошее…       

***

      Впервые за долгое время Дима выспался. Сквозь шторы просвечивало утреннее солнце. Мужчина потянулся и, не ощутив рядом Светы, лениво разлепил глаза. Он поднялся и сонно осмотрелся по сторонам. Дима натянул спортивные штаны и спустился вниз. Русалка готовила завтрак.       – Проснулся, – улыбнулась она, наливая на сковороду блинное тесто.       Света была в старой растянутой футболке, которая доходила ей почти до колен. Небрежный пучок забавно подрагивал от её движений. Дима подошёл к ней и обнял, уткнувшись в шею.       – Дима, – зашипела она, – тут же Мэгги.       – Она ушла в какой-то там поход с друзьями, – мужчина ласково прикоснулся губами к её коже.       – Вообще-то я всё ещё здесь, – послышался голос ученицы.       Света смущенно выскользнула из объятий любовника. Дима недовольно обернулся, на стоящую в коридоре подопечную.       – К вашему счастью, – с сарказмом сказала она, – я уже ухожу и меня не будет два дня.       Девушка обулась, вскинула на спину большой рюкзак и громко крикнула:       – Всем пока! Не скучайте!       – Не будем, – ухмыльнулся Дима.       Мэгги показала ему язык и радостно вылетела за порог.       – Всего неделю назад сражались с нечистью и уже поскакали в поход, – улыбнулась русалка. – Эх, молодость.       Дима сел за стол и стал наблюдать за тем, как Света хлопочет у плиты. Когда в последний раз он ощущал себя таким счастливым? В этой мешковатой одежде и с растрепанными волосами любимая казалась ему намного красивее, чем когда облачалась в элегантные наряды. Да, наряжаться она любила. Может подарить ей какое-нибудь платье? Мужчина впивался в неё глазами, жадно вдыхал воздух, пытался запечатлеть каждую частицу этого утра. Смерть была совсем близко. Она уже положила свои ледяные руки ему на плечи, готовясь подарить свой последний поцелуй.       Солнце протянуло тёплые лучи из окна. Со двора доносилось кудахтанье кур. По кухне витал сладковатый запах блинов и кофе.       – Свет, – окликнула её Дима.       Русалка с улыбкой обернулась, сдувая с глаз выбившуюся прядь. Он хотел напоследок полюбоваться её счастливым лицом. В глазах потемнело. Колдун с грохотом свалился со стула.