Эпилог.

После возвращения в Энканто мало что изменилось. Жизнь пошла своим чередом, Джульетта принялась работать в привычном темпе, а Бруно… Что Бруно? Не так и плохо всё с ним. Переубедить горожан, конечно, нельзя, но он стал увереннее в своём даре. Некоторые люди даже задумались, что стоит прислушиваться к пророку, а не молча принимать несчастливое будущее. Такие были, но это ничтожно маленькая часть Энканто. Будущее можно изменить – это всё, что нужно понимать, неважно как думают люди. Как только Бруно мог усомниться в своём собственном «даре»? Может, его репутация и не изменилась, но себя он чувствует лучше. Его мама всё ещё требовательна, и произошедшее год назад не слишком изменило отношение, спорить с ней никто не собирался. Может в Энканто сильных изменений и не произошло, но зато чья-то жизнь точно стала лучше. Бруно иногда делал видения, просто для себя, что-то тянуло его к своему «дару», хотя некая ненависть к нему не пропала. Хороших предсказаний не было много, что неудивительно. Было предсказание свадьбы Джульетты, мужчину рядом с ней нельзя было рассмотреть, но она была счастлива. Рядом стояла их мама и, исходя из выражения её лица, одобряла брак. Во время видения в песке, можно было разглядеть что-то вроде грибного дождя – Пепа. Почему-то девочка лет восьми рядом с Джульетта была очень знакома, но Бруно не мог вспомнить кто она. Табличку с видением он положил туда, где его никто не увидит. Нет никакой необходимости в том, чтобы кто-то знал сейчас. В одну из ночей Бруно проснулся от вещего сна. Это как обычно было что-то размытое, и понятна только суть. Он видел, как в Энканто придёт ещё одна семья, у него была куча подобных видений, но что-то в этом не так, интуиция обычно не подводит его. Бруно в темноте пытается нащупать лестницу у кровати. Ему обычно не приходилось вставать посреди ночи, а днём комната сама зажигает свет. - Эй, ты можешь включить свет? – Шепчет Бруно еле слышно, но в помещении становится светло. – Спасибо. Бруно спускается по лестнице со своей кровати. Бруно выходит из спальни, в коридоре между частями его комнаты уже было светло. Его комната догадливая. Он идёт осторожно и тихо, словно может кого-то разбудить. Наконец доходит до лестницы в комнату видений. Он не сильно её любил, хотя и не уставал от ходьбы. Лестница в какой-то момент стала меньше, Бруно не уловил когда. В огромной комнате было тихо Бруно насыпал песок в круг, зажёг листья, которые всегда лежали в пещере на всякий случай, и глубоко вдохнул. Песок заискрился зелёным и встал в относительно невысокий купол, глаза Бруно загорелись, поднялся сильный ветер, и где-то снаружи его дверь стала гореть чуть ярче. Из песка стали появляться горы, в следующее мгновение там была его мама. Она стояла рядом с выходом из леса, вокруг неё было ещё несколько человек. Перед ним возникла Джульетта, которая шла куда-то, и вслед за ней двигался он сам. Дальше ничего не было видно, Бруно старался рассмотреть больше, нельзя заканчивать, должно быть что-то ещё. - Нет, нет! Тут может быть, может быть. Вот! – Бруно встаёт. Он видит девочку, подол её платья немного порван в одном месте, она бежит куда-то. Лица девочки невидно. Бруно видит себя, он стоит и смотрит на что-то напротив него. Девочка подбегает к Бруно, он не обращает на это внимание. Девочка смотрит в ту же сторону, её лицо наконец можно рассмотреть. - Коко… Это они! Они… Будут здесь, скоро, очень скоро. – Бруно сжимает в руках табличку, на которой изображены он и Коко. – Но… зачем? Песок рассыпается. Бруно подходит к лестнице. Это могло подождать до завтра… Наверное. Зачем он вообще так резко вскочил? Хотя иначе ему бы приснилось это ещё раз и он бы опять не выспался. Что случилось, то случилось. Завтра они разберутся с этим, Бруно ни к чему думать в одиночестве.

***

Семья приняла всё спокойно. Как и раньше, когда Бруно говорил о новых жителях, разве что Джульетта была рада больше обычного. Альма приказала начать планировать постройку нового дома на окраине. Энканто строился вокруг Каситы, поэтому каждый новый дом был всё дальше от неё. Бруно был уверен, что они останутся. Никто ещё никогда не уходил. К тому же… он просто чувствовал, что что-то произошло во внешнем мире. Оставалось немного времени, неделя, может две. В один из дней Бруно понял – сегодня, сегодня вечером. Как же до боли ему знакомо это «сегодня вечером», но в этот раз ничего плохого случиться не должно, так ведь? За завтраком Бруно устало ковырял еду, сам не понимая откуда такое истощение. Выходя из комнаты успел сказать: «Ривера придут вечером», чтобы потом уйти до конца дня в свою комнату. Бруно нужно было подумать обо всём наедине с собой. Крыса запищала и постаралась подняться на высокую кровать, когда ей это не удалось, она просто убежала обратно к своей подстилке. Бруно посещали тревожные мысли, «что если» да «что если». Он хотел убедить себя в том, что всё пройдёт хорошо, вроде бы даже получалось. Бруно посмотрел на дверь внизу, его пугала перспектива выйти, даже если рано или поздно ему придётся это сделать. Напряжение было не таким, как год назад, когда на кону стояла жизнь человека, но сейчас всё равно было некомфортно. Бруно взял с полки рамку, в которой нашёл своё место рисунок Коко. Его руки сжались и он стал рассматривать его так, будто мог найти там что-то очень важное. Вскоре Бруно положил рамку на кровать рядом с собой. Так пролетел весь день. Джульетта заносила обед три часа назад, если бы не она, Бруно не вспомнил бы, что нужно есть. Она в тот момент выглядела воодушевлённой и точно спокойнее, чем Бруно. От этого на душе становилось теплее, поэтому знакомый голос, разрывающий тишину, был в этой комнате очень желанным. Бруно открыл дверь спальни, перед ним была Джульетта. Теперь она была более взволнованной, но не менее счастливой. - Они здесь. Я так этого ждала. - Я не до конца верил, что это правда. Где они? – Неуверенно, но всё же с ноткой радости говорил Бруно. - Около гор. Мама уже ушла, нам тоже стоит там появиться. – Ответила Джульетта более спокойным тоном. - Ты права… Бруно и Джульетта направились к выходу, стараясь идти как можно быстрее, но не получилось. Добирались они почти двадцать минут, а может и полчаса. Много где останавливались, подолгу говорили, но они не могли никогда не выйти, поэтому теперь Бруно смотрел на двор Каситы. Уже начинался закат, поместье окрасилось в красивый солнечный цвет. Но никому сейчас не был дела до какого-то солнца. Бруно ведь чуть не замер ещё на час, когда покинул комнату. Только Джульетта помогала ему держать себя в руках. Они вышли за пределы дома. Держали путь к окраине леса на северо-западной стороне. Поднимаясь на холм, уже можно было слышать людей. Голос их мамы нельзя ни с кем спутать, но были ещё два голоса, которые вели с ней беседу. Женский и мужской, издалека не разобрать, но сомнений в их владельцах не было. Джульетта отошла на пару метров в сторону. Бруно прошёл между несколькими людьми, стараясь не привлекать к себе внимание. Бруно рассматривает Гектора, который стоит практически напротив него. Его вид уставший, в его глазах тревога, истощение, и он всё ещё разговаривает с мамой Бруно. Знает ли он, что они в Энканто? Сказала ли она об этом? Бруно теряет способность думать и двигаться, как только Гектор поворачивается на него. Их взгляды встречаются, и эти принудительные гляделки начинают очень давить. Он ждал упрёка, страха, недоверия, но в его глазах отразилось только облегчение. - Дядя Бруно! Дядя Бруно! Бруно не то, чтобы слышит, что там кричит ребёнок. Он просто машинально гладит Коко по голове, не отрывая взгляд. Бруно не хочет сейчас отвечать на множество вопросов, что-то объяснять, выражать какие-либо эмоции, да и не может. когда Альма завершает беседу, он находит в себе силы сказать только одну фразу, . – «Bienvenidos a Encanto".