23. Цветок аконита

      — Так это ваш дом?       — Да. Я расскажу тебе позже.       — Никого точно нет? — позвала Лидия, остановившись посреди пустого зала. Выкрашенные в белый совсем недавно стены ещё немного пахли краской, тусклый сероватый свет лился из окон.       — Никого, — негромко ответили за её спиной. Лидия обернулась. Питер медленно шагал к ней. — Ты принесла цветок?       — Я не смогла его найти, — соврала Лидия. Цветок аконита, бережно спрятанный между страницами книги, лежал у неё дома, но Питеру об этом знать было необязательно — его непомерное эго с трудом, но перенесло бы такой удар. Лидия невольно улыбнулась этой мысли.       — Пустяки, — негромко заверил парень, медленно обходя её со спины. Где-то на улице громыхнуло, вот-вот должен был полить дождь, и Лидия вспомнила, что так и не выгуляла Праду, прежде чем идти на встречу. — Но раз у тебя его нет, — чуть улыбнулся Питер, когда Лидия снова оказалась лицом к нему, — ты должна меня поцеловать.       Они стояли так близко друг к другу, что она ощущала его дыхание на своих волосах. Синие глаза горели, и Лидия не могла оторвать от них взгляда. Питер медленно наклонился к ней, давая возможность отстраниться, но этого сейчас хотелось меньше всего. Вздрогнув от прикосновения холодных рук, Лидия невольно прикрыла глаза и потянулась навстречу.       Это был её первый настоящий поцелуй. Сердце колотилось так бешено, что заглушало любые звуки вокруг. Питер обнял её, как только она обвила его руками за шею, и осторожно притянул ещё ближе к себе. Их губы встречались снова и снова…       На несколько секунд отстранившись, Лидия порывисто вдохнула. Ноздри защекотал запах чужого одеколона, и она несмело прижалась щекой к плечу парня. Зеркало на дверце старого шкафа подсказывало, что у неё размазалась помада, но впервые Лидии было совсем не до этого.       Она наслаждалась чужими объятиями, не желая рушить трогательную нежность момента. Но подсознание не позволило ей слишком долго оставаться беспечной. Даже не открывая глаз, она видела, что мир вокруг потемнел, краской и одеколоном Питера больше не пахло, только гарью и пылью.       Понять, что это сон, было несложно, но очень неприятно. В тот день, когда она целовала Питера в этой самой выкрашенной в белый комнате, здесь не было никаких шкафов и зеркал. Только наступающая гроза, белые стены и они двое. Шкаф купили позже, через год после рождения Дерека.       — Занята после школы? — спросил её Питер на перемене, и Лидия, захлопнув шкафчик, фыркнула:       — Всегда.       Но Хейла было пронять не так легко, и Лидию он знал достаточно неплохо, в отличие от других парней.       — Что ж, тогда освободись. Мне нужно поговорить с тобой. Точнее, я хочу показать тебе кое-что.       Лидия тогда не стала сдерживать ехидство. Протянула:       — Кажется, мы уже прошли заигрывания…       Но Питер только усмехнулся.       — Принеси цветок, — попросил так, будто она уже согласилась. И просто ушёл.       Лидия до последнего убеждала себя, что никуда не пойдёт. Но умчалась в заповедник к чужому дому, даже не погуляв с собакой, сразу же после школы. Питер отвёл её к цветущим деревьям дикого миндаля совсем рядом с домом Хейлов, и в конечном итоге они всё же попали под дождь.       — Открой глаза, — попросил хриплый голос.       — Не хочу, — прошептала Лидия, крепче зажмурившись.       — Ты знаешь, что должна.       О да, Лидия знала. Этот кошмар снился ей не в первый раз. Но она наивно надеялась, что хотя бы теперь сказка сохранится подольше.       Питер был мёртв. Уже не первый месяц. Прада, её первая собака, тоже была мертва, Лидия купила точно такую же и назвала точно так же, когда муж впал в кому. Только чтобы не было совсем тоскливо. А дикий миндаль в заповеднике больше нигде не цвёл.       Лидия открыла глаза. Обгоревшие стены дома Хейлов были уже привычными. К обгоревшему лицу Питера она не привыкла бы никогда.       Подскочив на постели от собственного крика, Лидия забилась в одеяле. Ей не хотелось останавливаться, хотелось кричать, пока кровь не пойдёт горлом. Но в чувства привели задрожавшие стёкла и мелькнувшая в сознании здоровая мысль о том, что сейчас неудачный момент для замены окон.       Оборвав крик, Лидия уселась в беспорядке постели и устало потёрла лицо ладонями. Под пальцами что-то странно заскрипело, и женщина, отняв руки от щёк, с раздражением осмотрела царапины и следы земли на коже.       — Надо будет обработать, когда проснёшься, — послышалось с пустующей уже много лет половины кровати. Лидия не стала оборачиваться, сегодня она уже и так достаточно окунулась в безоблачное прошлое.       — То, что я делаю, правильно? — спросила она, прочистив горло. Лежащий рядом с ней Питер удивлённо напомнил:       — Откуда я знаю, это разве не твой сон?       Лидия закатила глаза, всё же с раздражением покосившись на него. Через мгновение в сознание ворвался треск будильника.